Злодеи бывшими не бывают

Кабуто открыл глаза. В узкое окно под потолком комнаты заглядывали предрассветные звезды. Светлая утренняя серость уже вовсю наползала откуда-то с востока, отгоняя на запад редеющие тучи. Судя по запахам, витавшим в воздухе, совсем недавно прошел короткий, но сильный летний дождик, разбавивший обычные знойные будни долгожданной свежестью. Скудного освещения в помещении, где проснулся Кабуто, было вполне достаточно, чтобы осмотреться и понять, где именно он проснулся. Кабуто сразу узнал комнату. Он лежал на полу раздевалки в бане приюта, прямо на груде расстеленных полотенец. При этом одет он был в собственные штаны и заботливо прикрыт своей же хламидой. И это было странно, потому что последнее, что Кабуто помнил, это, как он обнаженный отключился прямо на траве после секса с Адамаки. Впрочем, объяснение того, как Кабуто очутился в помещении и одетым нашлось тут же. Оно лежало позади мужчины, и крепко спало, даже во сне прижимаясь к Кабуто со спины. Шиноби обернулся и посмотрел на спокойно посапывающего Адамаки. Он отлично помнил события предыдущего вечера и ночи. Но в отличии от вчерашнего дня, сейчас его сознание было чистым и спокойным. Долгожданный, пусть и короткий отдых сделал свое дело. Теперь Кабуто чувствовал себя совершенно здоровым. И еще ужасно виноватым. То, что он слабо контролировал свои действия, ни капли не оправдывало его вины. Он не должен был поддаваться собственной похоти и соблазнять бывшего воспитанника. Да еще так. Они занимались сексом прямо на открытом воздухе, посреди приюта. Их мог заметить любой человек, случайно проходивший неподалеку в этот поздний час. И этим человеком мог оказаться любой из воспитанников приюта. У Кабуто все похолодело внутри от этого осознания. Он дал себе клятву, что больше ни один из опекаемых им детей не пострадает от его неконтролируемых порывов. Кабуто должен был сделать все, чтобы защитить детей от подобных проблем. Должен был, но не сделал. И тот факт, что весь его организм после вчерашнего скоропалительного секса ощущал ни с чем не сравнимое удовлетворение, только усугублял муки совести. Скорее всего, именно вчерашнее удовлетворение сексуальных потребностей позволило организму Кабуто наконец-то сжалиться над ним и погрузить сознание в столь необходимый живительный сон. Иначе было сложно объяснить, почему бессонница, неустанно изводившая Кабуто в последние месяцы, так неожиданно отступила. Действительно, тело, что всего пару часов назад было разбито усталостью, раздражительностью и нервным перенапряжением, теперь ощущалось чуть ли не невесомым. Будто Кабуто не пару часов проспал, а отключился, как минимум, на неделю. Постороннее шуршание, доносящееся из угла комнаты, отвлекло Кабуто от его размышлений. Обернувшись на звук, он увидел, как едва слышно перебирая чешуйками по шершавым доскам, к ним с Йорои медленно приближалась большая белая змея. Снежинка собственной персоной, разумеется. По мере приближения рептилии Кабуто наблюдал, как в сумраке комнаты ее фиолетовые полосы на голове слегка переливались призрачным светом. Это пробуждало какие-то смутные воспоминания у Кабуто, но окончательно сформировать мысль он не успел. Остановившись в полуметре от лежащих на полу мужчин, Снежинка подняла голову вровень с глазами Кабуто и, широко разинув пасть, громко зашипела. Взгляд немигающих глаз был направлен на Кабуто, и в этих глазах можно было прочесть вполне человеческий эмоции: обвинение в посягательстве на ее хозяина. — Только не говори, что ревнуешь ко мне, — одностороннее общение со змеей уже давно вошло в привычку для Кабуто. Может потому, что именно рядом со Снежинкой, несмотря на все свои умения и способности, Кабуто всегда ощущал себя не в своей тарелке. Разбуженный голосом Кабуто, Йорои открыл глаза и, быстро сориентировавшись, перемахнул через Кабуто, чтобы расположиться как раз между ним и своей питомицей. — Прекрати, Снежинка. Что это ты удумала? Змея тут же перестала шипеть и, напрочь проигнорировав Кабуто, подползла к Йорои и обвилась кольцами вокруг его руки. Уложив голову ему на плечо, она продолжала посматривать в сторону Кабуто, но больше ничего не предпринимала. Кабуто фыркнул и отодвинулся подальше. — Простите, Кабуто-сан, — смутился Йорои. — Никогда не видел, чтобы она так реагировала на моих любов... я не то хотел сказать. Простите. Кабуто проигнорировал оговорку парня, как и то, что он побледнел как полотно. Не обращая внимания на парня и его питомицу, Кабуто поднялся с пола и стал натягивать на себя свою хламиду. — Кабуто-сан, — осторожно позвал его Йорои. — Вы не обижаетесь? Кабуто обернулся и с сожалением посмотрел на парня. Разговор, который должен был сейчас здесь состояться, был необходим, но от этого ничуть не менее приятен. — Мне не на что обижаться, Йорои. Наоборот, мне стоит извиниться перед тобой. То, что вчера произошло между нами… Я не должен был допускать этого. Это было ошибкой. Прости меня. В свете все более занимающихся утренних сумерек обычно загорелое лицо Йорои стало почти белым. — Почему? Разве вам было плохо? Вам ведь понравилось, я же видел! Кабуто тяжело вздохнул. Как же он хотел избежать этого разговора. Но некоторые вещи, похоже, просто неизбежны. Как то объяснение с влюбленным Уруши много лет назад. Как это объяснение с влюбленным Адамаки. Он прислонился к стене и прямо посмотрел в обиженные и непонимающие глаза парня. — Дело не в том, понравилось мне или нет. Это вообще не имеет значения в данной ситуации. Между нами ничего не может быть в любом случае. — Почему? — севший голос и затравленный взгляд совершенно не облегчали задачу Кабуто. Он действительно чувствовал себя негодяем, совратившим невинного парня. Может, не очень и невинного, если брать во внимание сноровку, проявленную накануне Йорои в определенных делах. Но и от этого осознания легче почему-то не становилось. Похоже, это же мнение разделяла и Снежинка, по-прежнему не спускавшая недовольного взгляда с Кабуто. — Потому что между нами не может быть ничего общего. Разве не понимаешь? У нас разные интересы, разные жизненные ценности, разные пути. И то, что ты ко мне чувствуешь… Ты думаешь, что это любовь, но это не так. Влюбленность, может быть. Или восхищение. Или уважение. В твоем возрасте легко перепутать. А может быть тебя привлек просто тот факт, что я отличаюсь от всех, кого ты до меня встречал. Но я совсем не тот, кто тебе нужен. Поверь, Йорои. Не говоря уже о том, что для меня ты всегда был и будешь ребенком, нуждающимся в моей заботе. — Вчера вам это не помешало… — начал было разгневанный парень, но тут же осекся. — Кабуто-сан, все, что вы говорите сейчас, это не причина. И вы не можете утверждать, что я не люблю вас. Это мои чувства. Я знаю, что чувствую, что бы вы об этом не думали. Другой вопрос, что чувствуете вы ко мне. Только жалость и сострадание, как к ребенку-сироте? Кабуто еще раз окинул взглядом Йорои. Сейчас, в утренних лучах, с обиженным и растерянным взглядом, парень как никогда напоминал ему того упрямого мальчишку, что когда-то нашли в лесу шиноби Деревни Скрытого Листа и привели в приют Конохи. Совсем еще ребенок, пусть и познавший на своем веку немало невзгод и лишений. — В этом и дело, Йорои. Прости, но я не могу ответить взаимностью на твои чувства. Поэтому и прошу прощения за прошлую ночь. Я не хотел давать тебе ложную надежду. Это был случайный порыв, временное помутнение сознания, вызванное моей болезнью. Мне жаль. Взгляд Йорои потемнел. Не говоря больше ни слова, он резко поднялся с пола. Продолжающая обвивать его руку и плечо, Снежинка недовольно зашипела. Но Йорои словно не слышал ее. Не глядя на Кабуто, он быстро направился к выходу. Уже у двери, не оборачиваясь, он все же притормозил: — Вам не стоит извиняться или жалеть о чем-либо, Кабуто-сенсей. Это я ошибся. Не вы. Прощайте. С этими словами он покинул комнату, оставляя Кабуто наедине с четко сформированным ощущением, что он все же последняя скотина. * * * Кабуто простоял в постепенно светлеющей раздевалке еще минут пять. Но слишком оттягивать момент наступления нового дня было нельзя — у попечителя приюта было немало и других насущных проблем кроме Адамаки и его обид. Проблем, которые требовали внимания Кабуто как можно быстрее. Одна из них — быть не застуканным воспитанниками приюта в бане с грудой измятых полотенец на полу. Это было бы сложно объяснить. Стоило поспешить, ведь многие из детей, особенно те, кто желал в будущем ступить на путь шиноби, поднимались ни свет, ни заря. Тренировки у таких воспитанников начинались очень рано. Но перед этим детям, разумеется, нужно было умыться и почистить зубы. Хорошо, если они воспользуются умывальниками в главном корпусе. Но если кто-нибудь захочет прийти сюда, в баню… Кабуто стоило поспешить. Быстро сложив в корзину для грязного белья полотенца, Кабуто, еще раз убедившись, что его никто не заметил, тихо вышел из места своего незапланированного ночлега и направился к главному корпусу. По пути он тщательно осмотрел место их с Адамаки вчерашних неблаговидных действий, но к большому удовлетворению Кабуто ночной дождик смыл любые следы его злоключений. Пока Кабуто шел к зданию жилого корпуса, его занимал важный животрепещущий вопрос. А именно, по какой причине его бессонница вдруг так неожиданно и без явных внешних причин отступила? Более того, после прошедшей ночи Кабуто чувствовал себя просто замечательно! Неужели действительно причиной тому стал секс с Йорои? Но ведь его бессонницу вызывало вовсе не отсутствие сексуального удовлетворения. Причина крылась в принимаемом Кабуто лекарстве и его побочных эффектах. То, что бессонница прекратилась после секса с Адамаки было скорее всего просто случайным стечением обстоятельств. Тогда, что же произошло такого, почему сегодняшней ночью Кабуто не просто выспался, но еще и чувствовал себя после этого как никогда хорошо? Раздумьям над этой загадкой Кабуто собирался посвятить свое ближайшее время. Лучше уж думать об этом, чем о том, что где-то бродит в полной тоске и унынии в очередной раз разочарованный жизнью в целом и Кабуто в частности Йорои. Кабуто так погрузился в свои мысли, что у входа в главный корпус чуть не столкнулся с группкой воспитанников, направляющихся на площадку для тренировок. Их сопровождал Уруши. — Вот ты где! — облегченно улыбнулся Уруши при виде своего товарища. — А я уже хотел в розыск подавать. — Доброе утро, сенсей, — дружно, но вяло поприветствовали его еще сонные ребята. — Доброе утро, — Кабуто изобразил как можно более беззаботное выражение лица. Уруши ему, разумеется, не поверил: — Ребята, идите начинайте тренировку. Я подойду чуть позже. Мне нужно поговорить с Кабуто-сенсеем. Подождав пока дети отойдут на приличное расстояние, Уруши наконец обратился к Кабуто: — И что ты делал в дорассветный час на улице? Гулял? — Я разве должен перед тобой отчитываться? Мы вроде бы уже говорили на эту тему, нет? — Разумеется, ты не должен передо мной отчитываться. Но я все же беспокоюсь о тебе. К тому же, мы договаривались вчера поговорить. После праздника я приходил к тебе ночью и хотел осуществить это намерение, но тебя и след простыл. Думал подождать тебя возле твоей комнаты, но и там ты не объявился до глубокой ночи. А с утра я встречаю тебя возвращающимся неизвестно откуда в одежде, испачканной… Это что, сперма? Глаза Кабуто округлились: — Что? Где? — Здесь, — Якуши оттянул капюшон Кабуто, показывая ему несколько белесых подсохших пятен. — Черт, — если бы мог, Кабуто сейчас непременно залился бы краской по самый последний свой змеиный хвост. Так глупо и нелепо он еще никогда в жизни не прокалывался. Он тут же принялся оттирать следы своей оплошности. Глядя на эти сумбурные попытки, Уруши не мог не удержаться от улыбки. — Бурная ночка выдалась? — осведомился Уруши. Несмотря на улыбку, во взгляде его проскальзывала печаль. — Лучше будет, если эту ночь все забудут, и как можно скорее. — Думаешь? Кстати, а вчерашнего именинника ты случайно нигде не встречал? Кабуто зарычал и хотел было уже повторно объяснить Уруши на доступном языке многое о невмешательстве в собственную личную жизнь, но тут до его чуткого слуха донеслись крики недавно ушедших на тренировку ребят. — Сенсей! Учитель! — Что-то случилось. Пошли, — бросил Кабуто Уруши, и они тут же помчались в сторону тренировочной площадки. Ребята стояли возле края площадки и озирались по сторонам. — Что случилось? Рассказывайте, — видя, что детвора растеряна, Кабуто обратился к десятилетней девчушке, старшей среди ребят. — Томоко, давай ты. — Мы подошли к площадке и уже начали тренировку, когда увидели Йорои. Он вместе со своей сумкой и со Снежинкой на плечах направлялся к выходу с территории приюта. Я хотела его окликнуть, чтобы спросить куда он идет в такую рань. Но тут прямо перед ним появился какой-то неизвестный шиноби. Он попытался забрать Снежинку, но та не хотела отпускать Йорои и даже попыталась укусить нападавшего. Тогда неизвестный шиноби бросил какое-то облачко пыли в Йорои, и тот тут же упал как подкошенный. Мы с ребятами начали кидать кунаи в того шиноби, но он схватил Йорои вместе со Снежинкой и исчез. На одно мгновение Кабуто почувствовал небывалую растерянность. Просто не приходило в голову, кому и главное зачем понадобился обычный строитель с его домашним питомцем. Но медлить было нельзя, и Кабуто быстро взял себя в руки: — Уруши, присмотри за детьми. И отправь за помощью Хану, пусть позовет шиноби деревни. Я сам отправлюсь за похитителем. Нельзя терять ни секунды. Как только обнаружу Йорои, дам знать, — и в ту же секунду бросился по следу похитителя.