Дом, Коты, Эндрилы

      Не сказать, что это было неожиданно. Совсем наоборот. Не только они это знали. В курсе были все. Стоял лишь один вопрос: когда? Сегодня? Завтра? Может быть, через год? Ой, как хотелось, чтобы через год! А лучше через два.       Но время — такая штука, над которой не властен никто. Ни я, ни ты, ни Нил, ни Эндрю. Ни один из Лисов, к их огромному сожалению, не мог заставить его остановиться.       Здоровье — такая штука, которая частенько тебя подводит. Ты можешь жить десятки лет, не догадываясь, что в тебе зреет нечто смертельно ужасное. Ты и не подозреваешь о приближающейся опасности, пока она не наступит. Пока твоё слабое человеческое тело не даст хоть какой-то намёк. Как жаль, что намёки мы игнорируем.       Смерть — такая штука, которая не даёт отсрочек. Она не станет ждать, пока ты будешь готов. Пока прогонишь панику и страх. Не поставит твою жизнь на удержание, сболтнув что-то об ожидании. У неё всё чётко и по графику. Хладнокровно и равнодушно.       Телефонный звонок — такая чертовски сложная штука. Мы бродим по комнате, шустро переставляя ноги, изредка поглядывая, чтобы узнать, не позвонил ли нам кто-нибудь. Мы сидим на твёрдом диване, неотрывно глядя на устройство, замерев от страха. Мы веселимся, оставив его на дне сумки, перезванивая после. Мы ждём звонка, либо надеемся на его отсутствие. Нам звонят близкие, проведать, угомонить беспокойство. Нам звонят родственники, волнуясь о самочувствии. Нам звонят из грёбаных банков, сообщить о непогашенном кредите, который ты в жизни не брал. Ох, как хотелось бы, чтобы это был банк. Чтобы кто-то ошибся номером. Чтобы экран не загорелся, а на дисплее не высветилось знакомое имя. Но все мы помним, что смерть — такая штука, которая не даёт отсрочек.       Но всё это лишь безумные рассуждения, явно лишённые смысла. Мы упускаем истину. События, происходящие вокруг нас. С нами, с нашими близкими.       И мы готовы на всё, лишь бы не услышать противный звук телефонного звонка, когда нам это не нужно. Мы готовы на всё, но это никак не поможет. Он всё равно зазвонит.

***

      Это был напряжённый месяц. Да и неделя, день. Напряжённый отрезок времени. Он не был таким изначально. Совсем нет. Всё начиналось хорошо, не предвещая беды. Всё всегда начинается хорошо.       Нил не беспокоился, заваривая утренний кофе для себя и Эндрю. Он не беспокоился, когда насыпал котам корм, когда почесал обоих за пушистыми ушами. Он не беспокоился, когда телефон зазвонил. Доносящийся из спальни звук его отвлёк. Он поднялся с колен, отряхивая руки. — Кто это? — громко крикнул. — Я в душе.       Нил кивнул сам себе и прошёл в другую комнату. Он всё ещё не беспокоился, заметив на экране имя женщины. А зря. — Доброе утро, Эбби! — Привет, Нил.       Нельзя сказать, что он забеспокоился, но странное чувство поднялось к горлу, перед этим хорошенько ударив по сердцу. Её голос был удивительно сухим. Не мягким и волнующимся, при обычных звонках, что насторожило. — Что-то случилось? — Дэвид. Ему стало плохо, я вызвала скорую. Его увезли, Нил. Всё серьёзно, вы с Эндрю сможете прилететь?       Вот он! Тот самый момент, когда он забеспокоился. Запомните его. Дальше это чувство только усилится. — Чёрт… — Нил сглотнул, сильнее сжав мобильник. — Да, конечно. Я возьму билеты на ближайшее время, Эбби. Держись, мы скоро будем.       Короткие гудки сообщили об окончании разговора. Нил за пару секунд оказался у двери ванной, пару раз постучав в дверь, стремительно её открыл. Они уже давно не запираются друг от друга.       Эндрю выглянул из-за шторки, приподняв бровь. И, видимо, он прочитал что-то такое в глазах Нила, потому что в следующую секунду закончил все свои дела. Потому что они купили билеты и собрали вещи за пару часов. Потому что в самолёте оба молчали, переплетя мизинцы. Их общая поддержка. В этот раз помогало не сильно.       Мы вернёмся к тому, с чего начали. Это был тяжёлый период. Период взлётов и падений, улучшений и ухудшений, молитв и надежд на лучшее.       Им уже давно за тридцать. У каждого своя семья, работа, проблемы и заботы, но они бросили всё, когда на телефоне раздался звонок. Потому что они были, есть и будут, самой что ни на есть настоящей семьёй. И когда тот, кто эту семью собрал, столкнулся с трудностями, не раздумывая, примчались на помощь. Если б только знать, что трудности оказались серьёзнее, чем каждый из них предполагал.       Ваймак, наполненный сарказмом и силой, истратил почти всю жизненную энергию. Он сильно исхудал, осунулся. Когда-то сильные мышцы стали дряблее. Смотреть на это было невыносимо. Знать, что человек с огромным сердцем от него же и пострадает.       Но всё случилось не сразу. Они успели испытать невероятно красочную палитру эмоций. Волнение, страх, ужас, облегчение, радость. Пришёл в себя, появился аппетит, вновь шагает. Вернулся былой сарказм и недовольство. Они начали узнавать своего тренера. Того самого мужчину, который дал им шанс, когда все остальные отказались. Того самого мужчину, который заменил большинству отца. Того самого мужчину, который собрал их под одной крышей, который дал путёвку в лучшую жизнь. Который подарил надежду. Дэвид был человеком. Никакие биологические факторы не сделают вас настоящим человеком, что бы ни писали в учебниках. Это звание нужно заслужить. Что он и сделал. Дэвид Винсент Ваймак — тот, кто примет вас со всеми секретами и тайнами. Который выслушает и пойдёт на встречу. Который не отвернётся и не ударит в спину. Он тот, кто сможет заштопать ваше изувеченное тело, позволяя молчать. Он тот, кто знает цену семье и не позволит расстаться с ней. Он тот, кто не судит по обложке. Он тот, кого всем будет не хватать.       Никто не подозревал, но все знали. Так можно описать тот день. Ужасный, противный, душераздирающий, но ожидаемый.       Нил не проснулся с чувством тревоги. Он не ждал новостей, не думал о худшем. Он заварил две чашки кофе и подогрел вчерашние блины. Он накормил котов кормом, погладив обоих по макушке. Он вернулся на кухню, уселся за стол напротив блондина. Они позавтракали в тишине, не считая гудевший на фоне телевизор. Сложили тарелки в раковину и уселись на диван, лениво переключая каналы, в поисках чего-то стоящего. Пальцы переплетены, головы касаются друг друга. Тревоги всё ещё не было. Лишь тишина и умиротворение. Любовь.       И, возможно, этот день оставался бы таким. Они бы вышли в магазин за продуктами, посмотрели бы несколько выпусков «Охотников за домами». Наверное, они бы вместе приготовили ужин. Возможно, так оно и было бы, правду мы всё равно не узнаем. Потому что раздался звонок.       Потому что Нил со вздохом поднялся с дивана, шаркая босыми ногами по полу. Потому что он поднял телефон со стола, читая имя абонента. Потому что он ответил.       Человек с самым большим сердцем умер от инфаркта.       Нил вернётся в зал, сядет на диван и заплачет. Впервые за долгое время эмоции вырвались, проломив все дамбы, сломав все замки.       И Эндрю растеряется. Он всё понял. Конечно, он понял. Эндрю по-другому не мог. Но в тот момент он впервые видел Нила плачущим, и эта картина была отнюдь не приятной.       Он осторожно возьмёт его за запястья, отнимая ладони от лица. Он посмотрит в ярко-голубые глаза, так явно выделяющиеся из-за слёз, и найдёт то, что ему требуется. Он подожжёт две сигареты, хотя они договаривались не делать этого в квартире. Он прижмётся к нему спиной к спине, осторожно переплетя их мизинцы.       Они не знают, сколько так просидели — не считали, но воздух наполнился успокаивающим дымом, знакомым запахом. И Эндрю чувствовал лёгкую вибрацию — всхлипы Нила. Трясущиеся плечи и стучащиеся друг об друга зубы. И Эндрю станет для него якорем, когда Нил будет готов потеряться в море бушующих эмоций. Утонуть, поглощённый волной с головой. Он осторожно вытащит его на берег, в очередной раз становясь его маяком, ориентиром, живым якорем.       Нил справится со своей скорбью. Он успокоится и придёт в себя. Он возьмёт под контроль своё тело и эмоции. Он соберётся и отправится туда, где поддержка нужна сильнее. К одинокой женщине, только-только утратившей любовь всей своей жизни.