Дом, Коты, Эндрилы

      Они не забудут это время. Время долгожданного воссоединения. Время беспрерывных поцелуев после долгой разлуки. После месяцев в одиночестве, в сотнях километрах друг от друга. После нечёткого изображения в экране ноутбука и искажённого плохой связью голоса. Они, наконец, встретились и больше не разлучатся.       Нил подписал контракт с командой Эндрю, а через некоторое время после этого они оставили подписи в документах об аренде квартиры. Их личное совместное пространство. Никаких соседей по комнате. Никаких встреч на пару дней в выходные. Теперь они вместе, и ничто не сможет заставить их изменить это.       Им не впервой жить и спать вместе, но одно дело проводить так неделю или пару дней, а другое — всё свободное от тренировок и матчей время. Но они были готовы мириться со всяким. Тоска разлуки ощущалась слишком знакомо и неприятно, чтобы вновь возвращаться в те времена.       Тот самый момент, когда они впервые переступили порог их квартиры и обменялись долгим взглядом. То самое щемящее чувство в груди и завязывающийся узел внизу живота. Лёгкое прикосновение и сорвавшаяся с губ фраза: — Добро пожаловать домой? — тихий вопрос и табун мурашек по коже.       А после они срываются.       Холодные пальцы покрывают открытые участки кожи, вызывая дрожь. Губы страстно встречают друг друга, сливаясь в грубом и чувственном поцелуе. Языки сплетаются вместе, фантомный узел завязывается плотнее, вызывая ноющее чувство, заставляющее жадно глотать воздух в перерывах между поцелуями.       Ладони и пальцы погружаются в море светлых прядей, сильнее сжимая и оттягивая их. Одна из футболок летит на пол, лопатки прислоняются к холодной стене, и Нил напрягается. Но его быстро отвлекают мягкие настойчивые губы.       Джостен слегка оттягивает светлую голову за затылок назад и отстраняется сам. Ловит взгляд карих глаз, а после наклоняется ниже, губами припадая к тонкой коже на шее. Эндрю замирает и давится вздохом, чуть закидывая голову назад. Он не отрицает. Ему это нравится.       Нил легко покусывает, грубо целует и мягко проводит языком по чистому холсту, наслаждаясь сбившимся дыханием и сильной хваткой в своих волосах. Оставляет за собой светло-розовые следы, которые совсем скоро сойдут. Они не сторонники грубых меток.       Он плавно поднимается выше, оставляя влажные поцелуи под подбородком, на линии челюсти. И, наконец, добирается до чувствительной зоны за ухом. Что-то шёпотом произносит, едва слышно, но этого хватает. Эндрю возвращает его голову на место, грубо впиваясь губами в губы. Нил с трудом подавляет улыбку. — Мы могли бы пройти в спальню. — Там нет простыней.       Нил вздыхает. Вещи они ещё не разложили. Те так и лежат в коробках по углам, дожидаясь своей очереди. — Да или нет?       Внезапный вопрос его удивляет. — Да, — ответ неизменный.       Эндрю напоследок целует его, а после опускается вниз, на колени. Нил неосознанно задерживает дыхание. Дрожащими пальцами помогает Эндрю расстегнуть ширинку и молнию. Миньярд рывком стягивает джинсы и бельё вниз, освобождая ноющую эрекцию. А в следующее мгновение влажные губы обхватывают головку. Дыхание Нила учащённое, а пальцы судорожно сжимаются, ища опору.       Эндрю не церемонится. Он действует быстро, в своей привычной манере. Ладони не использует, всё-таки они остались немытыми. Поэтому он обильно смазывает его член слюной, проходясь языком по каждому сантиметру.       Рыжий затылок глухо ударяется о стену. Он шепчет что-то о том, что уже близок, когда Эндрю целиком берёт его в рот. Шёпот сорвался на тихий вскрик. Крепко сжатый кулак прикрывает губы, приглушая и без того тихие звуки. Миньярд пару раз ударяет его по локтю — безмолвная просьба прекратить.       Ладонь перемещается в светлые волосы, теперь Эндрю прекрасно слышит все звуки, вырывающиеся из Нила. Он берёт его глубже, выслушивая поток из тихих ругательств и собственного имени, а после проводит сквозь волны оргазма, не выпуская член изо рта. Эндрю проглатывает горькую жидкость, когда поднимается с колен. Обычно они делают это с подушками, но сейчас таких удобств не было, поэтому колени неприятно ноют. Нил притягивает его за воротник, увлекая в поцелуй. Все остальные мысли ускользают, рассудок вертится вокруг этого рыжеволосого придурка, сводящего его с ума.

***

      Первая неделя совместной жизни прошла хорошо. Они придвинули кровать к стене, чтобы для каждого сон был комфортным. Делили уборку пополам, но готовку Эндрю всё же взял на себя. По крайней мере, на первое время.       Каждое утро они выкуривали по сигарете, а после долго целовались, прижимаясь к различным поверхностям. Шумоизоляция здесь была неплохая, поэтому никакие соседи их не беспокоили, что не могло не радовать.       Они запаслись излюбленным кофе без кофеина, первое время тревожась от кошмаров. Те будили кого-то из парней пару раз в неделю. Иногда они обменивались несколькими фразами, произнесёнными шёпотом в ночную тьму, иногда молчали. Слова были лишними и ненужными, поэтому они долго глядели друг другу в глаза. Безмолвная связь заменяла любые звуки. Они успокаивались и ложились обратно спать, чувствуя себя в безопасности. Но иногда сон был невозможным. Когда Нил вырывался из очередного кошмара, ярко ощущая запах дыма повсюду. Перед глазами мелькали кадры, будто калейдоскоп из ужасных воспоминаний. Он просыпался с учащённым дыханием и сердцебиением, иногда — с неконтролируемыми руками. Тянулся в сторону, отчаянно ища что-то. Кого-то.       Он хватался за последнюю надежду, за свой спасительный круг, находясь за сотни километров отсюда. Не здесь, не с этим человеком, не в своей постели.       А после наступала боль. Мгновенная и резкая. Он отскакивал в сторону, оказываясь на полу. Лёгкие пылали, а желудок неприятно сжимался, грозясь вернуть обратно остатки ужина. Кровь тонкой струёй бежала по губам, пробуждая новые волны паники. Ужасающий вкус дыма душил его, подавляя остальные чувства.       Нил слышит тихие шаги, а после картинка перед глазами становится чётче — появился свет. Эндрю — его Эндрю — включил настольную лампу. Он дома. В своей постели. В их постели. — Дыши.       Знакомый голос разносится где-то под ухом. И Нил пытается, он отчаянно пытается вздохнуть, но этот вкус крови и дыма всё портит! Он злится, он в отчаянии. Вдохнуть никак не получается, будто он оказался глубоко на дне, без единой возможности всплыть, совсем один, где так темно и страшно, где нет ни единой живой души.       Но он не один. Он чувствует холодную руку на своём плече, а после на запястье. Эндрю кладёт его ладонь на собственную грудь. — Дыши вместе со мной.       И он пытается. Вновь и вновь, повторяя как мантру чужие слова. Кислород медленно наполняет его лёгкие, и Нил постепенно приходит в себя. Он видит светло-серые стены их комнаты, не похожие на те оттенки, которые сопровождали его в кошмарах. Замечает небольшую прикроватную тумбочку, а возле неё, на коленях, сидит он.       Светлые волосы примяты из-за подушки, а сильные плечи напряжены. Карие глаза пристально наблюдают. Нил опускает взгляд на его грудь. Его покрытые шрамами пальцы испачканы чем-то красным. Чем-то очень знакомым. Нил вздрагивает от собственных мыслей. — Я поранил тебя? — всё, что он способен сейчас выговорить. — Прости! Эндрю, прости меня, я не хотел. — Недавняя паника вновь возвращается, накатывая грозными волнами. — Нил.       Всего одно слово. Да, он Нил. Это его имя. Его настоящее и единственное имя, произнесённое столь родным голосом. — Продолжай дышать. Просто дыши со мной.       Он послушно делает то, что ему говорят, пока дыхание не приходит в норму. Пока туман в глазах не рассеивается.       Нил кивает в последний раз, убирая ладонь от чужой груди. Кошмар остался позади, но этот противный и скользкий осадок всё ещё ощущался. — Я поранил тебя? — во второй раз вопрос звучит увереннее. — Нет. Это был я.       Нил не понимает. Но через мгновение, будто только сейчас осознав, он чувствует нечто влажное на подбородке и губах. Кровь. Джостен поднимается на ноги, заглядывая в небольшое зеркало. Из одной его ноздри тонким ручейком стекает кровь. — Чёрт, я вновь распустил руки. Прости. — Тебе не за что извиняться. Пойдём.       Эндрю поднимается с колен и выходит из их спальни, в ванную, как полагает Нил. Джостен идёт следом, не желая оставаться здесь в одиночестве.       Вода громко шумит, немного разбавляя тишину. Миньярд достаёт из шкафа под раковиной бумажное полотенце и смачивает половину. Он осторожно, но настойчиво проходится ею под носом Нила, одновременно с этим ощупывая переносицу — ищет повреждения. Таких не обнаружилось. Плечи немного расслабились.       Нил смирно стоит рядом, оперевшись бедром о край раковины. Он наблюдает за движениями руки блондина, свои собственные сложив на груди. Он не в первый раз хватает Эндрю во сне, за что получает крепкий удар. Неосознанный, но это не делает его менее болючим. И каждый раз после этого Миньярд отводит его в ванную, чтобы обработать ушибы и осмотреть тело.       Сегодня была одна из тех ночей, когда сон продолжаться не может, поэтому они заканчивают в ванной и выходят на балкон. Вдыхают свежий прохладный воздух, и мысли немного проясняются. Лёгкая дрожь пробегает по телу от холода.       Они не задерживаются там надолго. Выкуривают одну сигарету на двоих и выходят, оставляя дверь приоткрытой. Эндрю заваривает им кофе и усаживается за стол, Нил занимает место слева. Молча пьют, думая о чём-то своём. Но, наконец, тишина прерывается: — Мне жаль, что я ударил тебя, — произносит Эндрю, а после делает глоток. Нил знает, он сделал это для того, чтобы ничего не говорить. Тянет время. — Не стоит. Я первый прикоснулся к тебе так резко, это моя вина. — Здесь нет чьей-то вины, — мгновенно выдаёт Миньярд. — Ты не можешь контролировать себя, пока спишь.       Джостен молчит. Он знает, что Эндрю прав, но давящее чувство всё равно зарождается в груди. — Может… — замолкает, но лишь на пару мгновений. — Может, мне стоит пока поспать на диване?       Совсем тихо. Эндрю убирает чашку ото рта. Нил поднимает свою, делает глоток. Миньярд смотрит на него, не отводя взгляд. Нил глядит в ответ. — Ты этого хочешь? — наконец выдаёт блондин, когда тишина стала нагнетать. — Так было бы лучше для тебя. Я не знаю, почему сейчас мне снятся кошмары. Это было давно, и у меня, правда, всё хорошо. Я в порядке, здесь, с тобой, но они не прекращаются, и это сводит меня с ума. Я не хочу навредить тебе, Эндрю. Не хочу будить посреди ночи. Ты не высыпаешься, а у нас сейчас куча матчей. — Плевать я хотел на матчи, Нил. — Это не отменяет того факта, что ты не высыпаешься.       Они молчат. — Это не надолго. Пока я не привыкну, пока кошмары не прекратятся. — Эндрю всё ещё молчит. — Что ты думаешь? — Если ты считаешь, что так будет лучше для тебя… — Так будет лучше для тебя, — перебивает, не дав закончить. — Я говорил, чтобы ты прекращал строить из себя мученика.       Эндрю фыркает. Он смотрит в стену, допивая свой кофе. Поднимается, ставит кружку в раковину и скрывается за дверью спальни.       Этой ночью ни один из них не сомкнул глаз.       Нил, вопреки всему, переместился на диван. Кошмары не прекратились, но теперь он больше не будил Эндрю своими приступами. Он не знал, что Миньярд и без того не спит.       Нил выпивал чашку воды, потому что кофе — это слишком. Тихо шёл к ванной, ополаскивал лицо в ледяной воде. Он неотрывно смотрел на своё отражение, проводя кончиками пальцев по грубым шрамам. Подолгу рассматривал голубые глаза, принадлежащие кому-то другому. Не ему. Не Нилу Джостену.       А после он шёл на кухню, наблюдая за рассветом из окна.       Сокомандники не оценили такой настрой. Они косились в его сторону, когда Нил спотыкался, либо бежал медленнее обычного. У них на носу важный матч, никто не позволял себе дать слабину, того же они ждали и от Джостена. Нил изо всех сил старался совмещать отсутствие нормального сна и полную неразбериху в голове с матчами.       Он думал, что некий «переезд» ему поможет. Что сон в одиночку имеет чудное лечащее свойство, но этого не произошло. Он всё так же просыпался с застывшим в груди ужасом. Оглядывался по сторонам в поисках знакомого человека, но того не было. Не было по инициативе самого Нила. Но он всё ещё справлялся. Он сможет. Совладает с этим и всё будет как прежде. Всё будет хорошо.       Но всё не было хорошо. Всё было плохо, и они оба это знали.       Очередная ночь ничем не отличалась от прошлых. Возможно, только немного более беспокойная. В этот раз в голубых глазах скопилась влага, а дрожащие пальцы крепче обхватили собственные плечи. Нил сжался, силой подавляя приступ рвоты. Омерзительное чувство расплывалось по коже, покрывая каждый его миллиметр. Сегодня его желудок не выдержал. Он никак не мог избавиться от мелькающих картинок перед глазами. Нил вскакивает с дивана и со всех ног мчится в ванную, падает на колени перед унитазом, больно ударяясь коленями. Рвотные позывы скручивают его пополам, но пустой желудок не выдаёт ничего, кроме отвратительных ощущений.       Капли пота медленно стекают по лицу. Нил жмурится, губы кривятся. Он медленно отталкивается, спиной опираясь о стену. Глаза прикрыты, медленно вдыхает и выдыхает прохладный воздух, слышит громкие шаги за стеной. В дверь пару раз стучат, а после она приоткрывается, показывая светлую макушку. Эндрю заглядывает внутрь, взглядом спрашивая разрешения войти. Нил кивает.       Миньярд заходит внутрь и опускается рядом с ним, на холодный кафель. — Что я могу для тебя сделать?       И Нил не выдерживает.       Он давится воздухом, пряча голову в согнутых коленях. Его плечи трясутся, а пальцы больно надавливают на кожу. Сквозь бурю негативных чувств он ощущает вес на своей шее. Эндрю опускает его голову меж колен, надавливая на затылок. — Дыши. — Я устал, — произносит так тихо, что он не уверен, слышал ли это Эндрю. — Просто дыши, Нил.       И это «Нил» заменяло ему все часы без сна. Оно приносило желанное умиротворение и чувство безопасности.       Джостен поднимает взгляд и аккуратно приближается, лбом утыкаясь в плечо парню. Ладонь блондина всё ещё на его затылке, знакомый успокаивающий вес. Впервые за долгое время Нил чувствует это, и прощаться совсем не хочется. — Пойдём в кровать?       Нил сразу кивает, поднимаясь с холодного пола. Хватит с него ограждений. Ни к чему хорошему это не приведёт. Он возвращается в их спальню и первое, что бросается в глаза — заправленная постель и книга, лежащая страницами вниз. Рядом, около подушки, валяется его футболка, которую он точно туда не клал. Бросает один взгляд на Эндрю, но тот никак не реагирует, просто расчищает место для ещё одного человека. — Почему ты не спал? Сейчас почти половина третьего. — Не могу уснуть.       Нил жалеет, что вообще начал тот разговор. Он искренне хотел как лучше, но в итоге навредил лишь больше. — Я, и правда, идиот. — Я всегда говорил это.       Эндрю пролазит под одеяло и ждёт, пока Нил сделает то же самое. Они оба укрываются по самый подбородок, в попытке согреться после ночной прогулки по квартире. Их мизинцы переплетаются, одновременно найдя друг друга. Молчат, наслаждаясь долгожданным воссоединением. — Не делай так больше. — М-м? — не понимает Нил. — Не уходи.       Джостен сглатывает и кивает. — Не делай этого, если это не необходимо. Я… — он замолкает ненадолго, хмурясь, глядя в потолок, — я больше не хочу быть один. Этот год был… слишком долгим.       Нил поворачивает голову в его сторону, его глаза полны чувств. — Да или нет? — Да, — шепчет Эндрю и прислоняется ближе, ловя его губы в поцелуе. Лёгком, невесомом. Без грамма похоти и страсти. Пальцы касаются друг друга, хватаясь так крепко, словно от этого зависят их жизни.       Они засыпают не сразу. На это нужно время, пока Нил успокоится и окончательно выровняет дыхание. — Спокойной ночи, Эндрю. — Ночи, Нил.       Их мизинцы останутся переплетёнными до самого утра.