Дом, Коты, Эндрилы

      Нил действительно никогда не прекратит произносить эти слова, сколько бы ему ни говорили прекратить. Сколько бы замечаний ни сделали, сколько бы угроз ни посылал Кевин. Слова вылетают на автомате, пусть и не так часто. Он правда не замечает этого за собой.       Слова, которые одно время веселили, а в другое безумно огорчали Лисов. Слова, за которые Эндрю окидывал его тяжёлым взглядом, а иногда закатывал глаза. Слова, за которые Кевин увешивает ему тяжёлый подзатыльник. Те самые ненавистные слова.       Вот и сейчас Нил произносит их, и ему точно повезло, что в этот момент рядом не было Эндрю.       Матч в самом разгаре, отрыв по очкам небольшой, команда превышает противников только на два гола. Игроки обеих сторон утомились, вырывая передышку в несколько секунд при любом удобном случае. До конца игры осталось всего ничего, каких-то двадцать минут, но эти минуты ощущались томительным годом, медленно тянущимся по временной полосе.       Нил останавливается на месте и падает на колени — частый трюк, за который его не раз ругали сокомандники, — его опекун не сразу понимает, что произошло. Он не успевает остановиться и на всей скорости спотыкается через Нила, улетая головой в ограждение из плексигласа. Это даёт фору в несколько секунд, Джостен вскакивает на ноги, клюшкой подхватывает мяч и под громкие крики фанатов несётся к воротам противника. Один замах, и стена за спиной вратаря загорается красным светом. Люди на трибунах ликуют, отрыв увеличился на ещё одно очко.       Он по инерции пробегает ещё пару метров и почти останавливается, когда резко валится на пол, ощущая на себе сверху тяжёлое тело. Голова ударяется о твёрдый пол, но шлем надёжно защищает череп. Мужчина что-то ненавистно шепчет ему на ухо, но Нил слышит только свисток судьи, в ушах немного звенит. Противник поднимается на ноги, но не уходит так скоро. Он что-то злостно выкрикивает, а после замахивается клюшкой. Та разгоняется и ударяется о его ногу со всей немало приложенной силой.       Нил вскрикивает и закрывает глаза. Боль молнией проходит сквозь голень, пульсацией отдаваясь в лодыжке. Пара секунд, и нависающей сверху тени больше нет. Он слышит гомон и суматоху, поэтому приоткрывает глаза. В нескольких метрах от себя замечает приближающихся сокомандников, но взгляд цепляется не за это. Мужчина, ранее стоявший прямо над ним, сейчас был откинут на приличный метр. Прямо перед ним стоит судья, громко выкрикивая что-то о жестоком приёме и красной карточке, а за его спиной Нил замечает знакомую форму и номер. Непонятно, как Эндрю оказался на этой половине поля так быстро, возможно, он издалека приметил подлый манёвр игрока, а возможно, на самом деле прошло больше времени, чем несколько секунд в голове Нила.       Судья явно недоволен вмешательством Миньярда, но тот отделывается простым предупреждением, прежде чем упасть на колени перед Нилом. Джостен тянется вверх, дабы расстегнуть шлем, но застёжка никак не поддаётся, поэтому Эндрю стягивает краги и делает это самостоятельно, откидывая его куда подальше.       Он хмурым взглядом окидывает лицо Нила, ожидая ответ. Парень вытаскивает изо рта защиту для зубов и произносит: — Я в порядке. — Даже, блять, не смей, — выплёвывает блондин. — Что с ногой?       Оу, нога. До этого Нил, возможно, немного её не ощущал. Он пытается пошевелиться, и получается довольно неплохо, если бы не эта надоедливая пронизывающая мышцы боль. — Всё действительно нормально. Я могу продолжить игру.       Произносит это для Миньярда, но только что подошедшие медики тоже слышат его слова. Блондин помогает подняться на ноги. Нил ковыляет к ограждению. Его всё же заставили отсидеться до конца матча. Громкий писк, игроки разбегаются по местам, выходит замена, и игра продолжается.       Первые минуты игры действительно прогнозируют худшее. Команда противников забивает один, а после и второй гол, в то время как сокомандники ни одного. Нил сжимает кулаки, наблюдая за игрой. С такими темпами они проиграют матч. Нельзя оставлять это просто так. Он поднимается на ноги, всё ещё держась нетвёрдо. Тренер, напряжённая скала, стоит в нескольких метрах, сцепив руки на груди. — Выпустите меня на поле. — Ни за что, Джостен. Тебя отправили на скамейку отсиживаться, будь добр, выполняй свою работу. — Мы проиграем. Вы знаете это, я знаю это. Новый нападающий не заменит меня. Он выдохся, это его второй серьёзный матч, он не сможет противостоять им. Мы оба понимаем это. Выпустите меня на поле, — продолжает стоять на своём, взглядом просверливая в мужчине дыру. — Я в порядке, я могу справиться с этим.       Он колебался. Это видно невооружённым взглядом. Выпустить травмированного игрока на поле рискованно, но проигрыш не казался заманчивым вариантом. Тренер сглатывает и закрывает глаза, взвешивая все за и против. — Ладно, ты можешь выйти. И я действительно надеюсь, что не пожалею об этом.       Нил кивает и разворачивается. Тренер объявляет замену, и Джостен выходит на поле. Он не успевает уйти далеко. Возмущённые крики доносятся быстрее, чем он видит всё своими глазами. Не сразу понятно, в чём дело, но вот он переводит взгляд на ворота и останавливается. Ворота пустые. Место вратаря свободное. Эндрю покинул своё место, покинул поле. Следующие его действия вполне ожидаемые, но Нил всё равно задерживает дыхание.       Миньярд снял шлем и краги ещё по дороге к выходу с поля, поэтому сейчас его руки вполне свободные. Этим рукам ничего не мешает вмазать тренеру по лицу, что они и делают. Трибуны замирают, люди поражены таким исходом.       Молчание фанатов слишком громкое, но оно не длится долго, люди вопят от недовольства, кто-то кричит голкиперу вернуться на своё место. Нил на нетвёрдых ногах подбегает к мужчинам, чуть морщась от боли в ноге. Он не удивлён поступком Эндрю, тренер тоже. Они оба прекрасно помнят прошлый раз, когда тот хотел выпустить травмированного Нила на поле. Эндрю наглядно объяснил, в чём разница между Воронами и остальными, адекватными, как он выразился, командами. Казалось, мужчина усвоил урок, но, видимо, блондин ошибался. — Я предупреждал тебя, ты знал, что будет. Я не ступлю и шагу на это поле, пока ты калечишь игроков и ведёшься на его тупые просьбы. Если жалкая победа для тебя стоит состояния главного нападающего, ты просто кусок дерьма.       Тренер не произносит и слова. Во-первых, это было бы крайне рискованно в его положении. Во-вторых, он действительно знает, что стратил в этом плане. Знает и признаёт.       В конце концов, они всё равно выигрывают этот матч, опережая противников на одно очко, но радости никто не испытывает. Тренер молчит и сдержанно хвалит игроков, сами игроки вымотаны настолько, что едва находят в себе силы кивнуть и открыть бутылку воды. Они падают на свои места в комнате для отдыха и закрывают глаза, приводя дыхание в норму.       Нил разместился на лавочке, подальше от остальных. Перед ним, на корточках, сидит командный медработник. Он накладывает повязку на его лодыжку, приговаривая о безрассудности и очередном рискованном манёвре. После тот жалуется на грязную игру противников, но Нил уже не слушает. Его взгляд направлен на блондина, сидящего по левую от него руку. Карие глаза наблюдают за действиями медработника, запоминая каждое движение и моток эластичного бинта.       Он зол, Нил знает. И, скорее всего, в машине его будет ждать длинная лекция от Дэя, где тот, не стесняясь, выскажет всё, что думает о таком глупом поступке. А после всего этого, дома, он выслушает мнение Миньярда обо всём этом, и мысль об этом утомляла.       Но вот, они дома уже около десяти минут, лекция Кевина пройдена, но Эндрю всё ещё молчит. Вот как, молчание. Это что-то новенькое. — Ты не будешь говорить, какой я придурок и всё в этом роде?       Нил стоит на кухне, опираясь на стол, пока Эндрю нарезает овощи для ужина. Он надкусывает только что украденную морковь и ждёт ответ, взглядом буравя спину блондина. На плечо тот закинул белое кухонное полотенце. Тонкая ткань домашней футболки натянулась, и все мышцы прекрасно видно под одеждой, Нил не упускает возможности понаблюдать за этим. — До тебя явно не доходит, сколько раз ни повторяй. Ты продолжаешь строить из себя мученика, жертвуя всем ради грёбаного экси.       Раздаётся звон при ударе ножа о край сковороды, когда Миньярд высыпает только что нарезанные овощи. — Это не то же, что было в прошлый раз. — Это не звучит как оправдание, Нил.       Прошлый раз был действительно запоминающимся, не в хорошем смысле этого слова. Нил потянул запястье, выполняя какой-то новый трюк, который он подсмотрел у Кевина. Он скрывал это ещё три дня, сквозь боль продолжая играть, пока Эндрю не заметил, что рука опухла, и ему не пришлось накладывать тугую повязку и компресс два раза в день на протяжении двух недель. Естественно, ни о каком экси и речи не шло. — Я понимаю, что ты злишься, но эта победа была действительно важна. — Для кого? — Он откладывает нож в сторону и оборачивается. — Настолько важна, что мы не обошлись бы без твоего безрассудства? — Да, Эндрю. Моя жизнь буквально зависит от моего, — двумя пальцами в воздухе он показывает кавычки, — безрассудства. Они считают мои неудачи, и это, блять, ни хуя не странно, что я немного волнуюсь об этом.       Что ж, температура в комнате явно поднялась, и вряд ли это заслуга разогретой сковороды. Они смотрят друг на друга и понимают, что перегибают палку, поэтому всячески пытаются умерить пыл. — Если ты продолжишь свою игру в мученика, играть не сможешь вовсе. — Сказав это, Эндрю отворачивается, дабы помешать овощи на сковороде.       Нил закрывает глаза на несколько секунд. Большие пальцы надавливают на бицепсы рук, заземляя. Он выравнивает дыхание и открывает глаза, перед лицом всё ещё спина Миньярда, и Нил не противится желанию подойти ближе. Самыми кончиками пальцев пробегается по позвоночнику, заставляя парня на секунду замереть. Деревянная лопатка останавливается, прекращая помешивания. — Собираешься купить моё одобрение? — А я могу? — Нил улыбается, встречаясь взглядом с блондином. — Точно нет.       Нил вздыхает и произносит, отойдя на несколько шагов назад и облокачиваясь на стол: — Жаль. Я мог бы сделать кое-что, но при таком исходе это явно не стоит моих сил.       Секунда, за которую происходит слишком многое. Эндрю оставляет лопатку на столешнице, убедившись, что овощам не нужны помешивания. Разворачивается, стаскивая с плеча полотенце, и за пару шагов останавливается перед Нилом. Белое полотенце оборачивается вокруг поясницы, притягивая ближе, мгновение, и они вовлечены в глубокий поцелуй. Нил не может скрыть улыбку.       Он ничего не говорит, лишь обхватывает одной из ладоней щеку Миньярда, пока вторая зарывается в светлые пряди. Их тела так близко друг к другу, что, казалось, они могут почувствовать биения их сердец. Нил уверен, что его сейчас выпрыгнет из груди. Эндрю не останавливает ни через минуту, ни через две, и Джостен совсем не против.       Поцелуй — это «Прекрати жертвовать собой» и «Ты же знаешь, что я не могу по-другому». Это «Ты идиот» и «Я знаю». Это «Прости» и «И ты меня». Это «Ты великолепен» и «Заткнись». Это всё вместе и ещё немного чувств.       Нил наклоняется ниже, чтобы Эндрю мог свободно дотянуться, когда он оказывается на кухонном столе с Миньярдом между ног. Рыжеволосый хочет стянуть с него эту мешающую футболку и наконец прикоснуться к крепким манящим мышцам под ней. Ощутить тепло его тела, гладкую кожу. Он хочет обвести каждую родинку на его плечах, соединяя их в небесные созвездия, и любоваться своей работой.       Нил не силён в астрономии, но он точно знает, что на звёздном небе блондина имеется свои Большая Медведица и Пегас. Созвездия, которые он обнаружил, когда хаотично водил по покрытой родинками спине, соединяя точки вместе воображаемыми линиями.       Проходит достаточно времени, когда они ощущают странный аромат в воздухе. Эндрю мгновенно отстраняется, напоследок одаривая Нила быстрым поцелуем, и выключает плиту. Овощи готовы. Возможно, они немного переготовы. В любом случае Нил уверен, что это съедобно, да и выбора как такового у них нет.       Поздно вечером, когда тарелки опустели, а желудки наполнены, Нил стоит у раковины, перенеся вес на здоровую ногу, с мочалкой в руках. Он намыливает посуду и смывает моющее средство тёплой водой, после этого передавая её Миньярду, который быстро вытирает всю влагу, расставляя тарелки на места. — В холодильнике есть яблочный сорбет. — Я пока включу что-нибудь. — Нил кивает на предложение парня и удаляется в гостиную.       Они гасят верхнее освещение, единственным источником света оставляя экран ноутбука. Эндрю притащил плед, потому что на улице похолодало, а закрывать окно никто из них не желал. Они сидят совсем рядом, какие-то сантиметры разделяют их, поэтому они могут чувствовать тепло тел друг друга.       Своеобразными грелками выступают коты. Сэр нагло разлегся на коленях Миньярда, мордочкой утыкаясь в его живот. Король же выбрал вечерней подстилкой плечи Нила. Джостен всё еще не очень понимает, как он сидит там, не падая, но, видимо, это навсегда останется кошачьим секретом.       Фильм новый, который ни один из них не видел, что в принципе не удивительно. Нил знает его лишь по рекомендации Мэтта. Эндрю слышал что-то подобное от Кевина. Они решают дать ему шанс, и это действительно неплохо.       Нил поднимает ногу на кофейный столик, когда та начинает неприятно побаливать. Он чуть хмурится и меняет положение, в попытке найти лучший угол. Всё кажется неправильным, неудобным. — Ты можешь положить ноги на мои колени. — Тогда мне придётся согнать Сэра. — Нил мотает головой.       Кот, услышав собственное имя, шевелит ухом и поднимает мордочку, взглядом обводя всех присутствующих. Он тихо мяукает и поднимается, топчась на ногах Миньярда, потягиваясь и зевая. Сэр спрыгивает на пол, перед этим весьма точно ударяя блондина по лицу хвостом. Что ж, они разбудили его, это было заслуженно.       Нил тихо посмеивается и осторожно меняет положение, чтобы грелка для шеи не ушла вместе с грелкой для ног. Королю, кажется, абсолютно всё равно, какие махинации проворачивает парень. Он чуть приоткрывает глаз, чтобы вновь закрыть его через мгновение. Ноги Нила удобно располагаются на бёдрах блондина. Эндрю осторожно разминает стопы руками, стараясь не надавливать на травмированную лодыжку.       Фильм тихо шумит на фоне, в воздухе немного пахнет жареными овощами. Ветер за окном грустно завывает, но тёплый плед согревает их, не давая сквозняку пробраться под кожу.