Дом, Коты, Эндрилы

      Кап-кап. Кап-кап. Кап-кап.       «Разыгравшаяся за ночь буря достигла десяти баллов по шкале Бофорта. Впервые за долгое время Денвер накрыл настоящий шторм. АНБ призывает граждан не покидать свои дома до дополнительных указаний. Приготовьте запасы питьевой и технической воды, электрогенераторы и повербанки. В случае пропажи связи настройте радио и прислушивайтесь к указаниям…».       Нил переключает канал, в поисках чего-нибудь более увлекательного, чем повторяющиеся новости, но на всех остальных каналах — которых у них, стоит признаться, было не так много — вещают о приближающейся буре. Механический голос ведущего уже сидит у него в печёнках. Он отбрасывает пульт на другой конец дивана, и тот случайно прилетает в мирно лежащего там кота. Король шипит и спрыгивает на холодный пол, быстро ретируясь в другой удобный угол.       Постоянный шум за окном и скрипучий голос раздражают. Ожидание добивает его. Нил открывает холодильник в четвёртый раз, теперь уже точно убеждаясь, что еды там не прибавилось. Остатки вчерашней пасты, пара огурцов и несчастные упаковки с соусами смотрят на него изнутри. Он выдыхает и захлопывает дверцу с большей силой, чем того требовалось. Нил ненавидит ожидание, засевшее у него под кожей.       Телефон на столе вибрирует, сообщая о новом уведомлении, но Нил лишь бросает на него взгляд. Это не его телефон, значит, не его дело. Даже спортивный канал прекратил свою трансляцию, демонстрируя последствия разрушений. Два человека пострадали, один из них в тяжёлом состоянии, и Нил не знает, кто эти люди. Он надеется, что не знает.       Паркет поскрипывает под его весом, пока Нил нервно меряет комнату шагами. Этот звук раздражает их обоих и, скорее всего, станет одной из главных причин для переезда, но сейчас это всё, за что он может зацепиться, чтобы не провалиться под рыхлую почву. Вдох, выдох, вдох, выдох. Кап-кап.       Кулаком надавливает на кран, выжимая из того слабый скрип. Надоедливые капли всё равно ударяются о дно раковины, с каждым ударом размачивая и без того ненадёжный грунт под его ногами. Прошло уже тридцать минут с момента его ухода, но Нил уже извёл себя до предела. Не то чтобы это в его стиле — разводить панику, но этот раздражительный ведущий говорил своим нагнетающим тоном, а кадры разрушений и вправду пробирали до мурашек. Особенно фотография того кафе на другом конце города, куда они заезжали за кофе и пончиками пару раз. Кусочки разбитых окон валяются на земле, а в оконной раме улеглась ветка толстого дерева, вырванного с корнем.       Он прогоняет всплывшую перед глазами картинку и в очередной раз подходит к окну. Благо, у этой квартиры есть подземная парковка, где сейчас в безопасности покоится Мазерати Эндрю. Машину Нила они отдали в ремонт два дня назад, и он очень надеется, что та сейчас где-нибудь под навесом. Ветер носит по мокрому асфальту щепки и маленькие ветки, кроша их на еще более мелкие кусочки. Деревья, возвышающиеся в нескольких десятках метров от их дома, изогнулись, и Нил удивлён, как они ещё не переломались пополам.       Телефон вновь вибрирует, и на этот раз это не сообщение. Нил хмурится, глядя на экран. Аарон редко звонит своему близнецу, но сейчас это вполне оправданно. Нил думает, что переживаний будет вдвойне больше, если никто не ответит, поэтому он жмёт на зелёную кнопку и подносит телефон к уху. — Эндрю, где ты? — Аарон, это Нил. — Миньярд молчит всего мгновение. — Где Эндрю? — Что ж, вполне логичный вопрос, Нил бы тоже хотел знать ответ на него. — Он вышел в магазин за водой и продуктами полчаса назад и оставил телефон дома. — Какого чёрта он пошёл туда в бурю? Вы, блять, включаете телевизор? — Буря может продлиться несколько дней, а у нас закончились буквально все запасы еды и питьевой воды. Он должен скоро вернуться, я скажу ему, чтобы он перезвонил тебе. — Для начала было бы славно, если бы он просто вернулся. Нил прерывает звонок первым и отбрасывает мобильный туда же, куда и пульт.       Ничего не остаётся, кроме как продолжать ждать, поэтому он с ногами забирается на диван, подхватывает проходящего мимо Сэра на руки и закрывает глаза, откидывая голову на спинку. Кап-кап.

***

      Нил не замечает момента, когда проваливается в сон, но он ясно помнит, как вздрогнул и поднялся на ноги, недовольно хмурясь от щелчка в позвоночнике, когда что-то похожее на грохот входной двери раздаётся в его голове. Он оборачивается, едва не спотыкается о шокированного внезапным пробуждением кота и за несколько шагов оказывается у двери. — Тебя не было грёбаных пятьдесят минут. Какого хрена ты так долго?       Светлые волосы прилипли к лицу и лбу, потерявшие свою форму из-за ливня. Одежда насквозь промокла, из-за чего кожа покрылась мурашками, под его ногами собирается немаленькая лужа. — Почти все супермаркеты были закрыты, мне пришлось идти в Trader Joe's, чтобы найти остатки продуктов там. — Он поднимает левую руку, в которой держит большой бумажный пакет, тот едва выдерживает содержимое, полностью намокший под дождём. В другой руке Миньярд держит пак питьевой воды.       Нил выдыхает и, сцепив зубы, проводит ладонью по волосам. Он забирает у блондина пакеты и относит их на кухню, где, вероятно, натечёт ещё одна лужа. Сэр уже принюхивается к одной такой у входа, осторожно пробует её лапой и отбегает назад. Нил заходит в их спальню, вынимает из шкафа комплект тёплой домашней одежды и сухие боксеры. Он заходит в ванную, услышав разрешение, и запрыгивает на стиральную машину, разместив стопку одежды слева от себя.       Шум воды прекращается на несколько десятков секунд, Нил поднимает голову. Напротив — с зеркала — на него глядят уставшие голубые глаза, брови нахмурены, и Нил расслабляет лицо, на мгновение удивляясь такому выражению. Проводит ладонями по коже и откидывает назад волосы. Те уже лезут в глаза, стоило бы подстричь их. — Аарон звонил. — Эндрю ничего не отвечает. — Ты не взял с собой телефон. Я думал… — Нил отводит взгляд от собственного отражения и прислушивается к монотонному шуму. — Думал, с тобой что-то случилось.       В ответ — ничего, но Нил и не настаивает. Протягивает полотенце, когда из-за шторки выглядывает рука, чуть подвигается, чтобы его ноги не мешали Эндрю одеваться. Маленькая ванная — ещё один минус этой квартиры. Он вытирает мокрые волосы и зачёсывает их, укладывая в привычное положение. Родинки на коже перекатываются на его лопатках, Нил легко касается их кончиками пальцев, привлекая внимание блондина.       Поцелуй влажный то ли из-за мягких и горячих губ Эндрю, то ли из-за разгорячённого и душного воздуха в маленькой комнатке. Нил наконец-то выдыхает весь оставшийся в лёгких воздух и расслабляется. Чуть перебирает светлые пряди, сминая пальцами импровизированную укладку. Блондин слегка ударяет по его руке, призывая оставить его уложенные волосы в покое, и парень улыбается от этого. Он опускает руки на всё ещё голые плечи, кожа под его пальцами раскалённая и покрасневшая.       Большими пальцами надавливает на выпирающие ключицы, почти до боли проводит по ним и возвращает обратно, повторяя свои путешествия вновь и вновь. Эндрю едва отстраняется, чтобы что-то сказать, но Нил слышит лишь тихий хлопок, и глаза внезапно накрывает пелена тьмы. Несколько раз моргает, чтобы убедиться в правильности того, что видит. Точнее, не видит. — Чёрт. — Эндрю утыкается лбом в его плечо, и Нил чуть вздрагивает от горячего дыхания на своей коже. — Зато у нас есть вода и еда. — Тихий смешок вырывается изо рта. Он подвигается к краю, чтобы спрыгнуть с машинки, и Эндрю делает шаг назад, освобождая для него место.       Единственный источник света в квартире — окна, но пейзаж за стеклом сейчас настолько серый и тёмный, что уровень видимости внутри и снаружи примерно одинаковый. Эндрю осторожно переступает Короля, сильно хмурясь, дабы разглядеть хоть что-то. Раскат грома неожиданно застаёт их обоих, заставляя невольно вздрогнуть. Дождь настолько плотный и сильный, что Нил едва видит силуэты качающихся деревьев. Это самый сильный шторм, который он только видел.       Они надеются, что пропажа электричества — временная вынужденная мера, поэтому усаживаются на диван и продолжают с того, на чём остановились несколько минут назад.       Ладонь Нила сравнительно холодная на разгорячённой коже живота блондина, прямо над поясом домашних штанов. Пальцы теребят край резинки, не переступая границу дозволенного. Дыхание опаляет кожу, и кажется, будто все нервные окончания оголились, реагируя лишь на его дыхание и прикосновения. Сегодня это только поцелуи. Пылкие, желанные, настолько знакомые и заученные губы, что кажутся продолжением собственного тела.       Тучи всё плотнее и плотнее затягивают небо, ветер громко завывает за окнами, неожиданными порывами вызывая мурашки по коже. Тревожное чувство заставило Нила напрячься, когда краем глаза он заметил пролетающую мимо окна ветку, но горячие губы и язык Миньярда расслабили, унося мысли в иное русло.       Казалось, с каждым вздохом и поцелуем буря разрасталась, а раскаты грома всё быстрее и быстрее настигали вспышки молний. Нил наконец отстраняется, и в темноте вряд ли видно, но его губы растянуты в ленивой сладкой улыбке. — Отлично, а теперь нам нужно найти фонарик. Не наступи на котов, только мы не видим этих засранцев.       Он поднимается с дивана и, почти не отрывая ног от паркета, ступает к кухонному шкафу. Где-то там у них валяется фонарик и упаковка батареек. Нил не помнит, откуда он у них взялся. Был ли он здесь до их переезда, принёс ли его кто-то из них двоих или купили на всякий случай, но это не так важно, когда он наконец полезен.       Слабый лунный свет разбавляет черноту комнаты, позволяя хоть немного ориентироваться в пространстве. Нил почти наступает на кого-то из котов, но вовремя отступает назад, дабы обойти преграду. Эндрю хмурится и отворачивается, когда яркий луч устремляется прямо ему в глаза; Нил извиняется и быстро переводит его на ближайшую стену. Кота уже нет на прежнем месте, это не удивительно, эти вредители никогда не задерживаются на одном месте слишком долго. — Ты должен перезвонить Аарону, — напоминает Нил и указывает на диван. — Твой телефон где-то там. Я пока разберу пакет.       Быстро расставляет продукты по местам, вполуха слушая, о чем говорят близнецы Миньярд. Сэр наматывает круги вокруг его ног, грустно мяукая, выпрашивая заслуженной еды. Вскоре к нему присоединяется Король, и Нил вздыхает, открывая новую упаковку корма. Он просит помощь у Эндрю, и тот, зажимая телефон плечом, светит на кошачьи миски, пока Нил наполняет те. Коты припадают к корму через секунду после того, как он отстраняется, и Нил фыркает.       Блондин кладёт трубку и засовывает телефон в карман домашних штанов. — Ты голоден? — спрашивает Нил, плюхаясь на диван. Молния за окном на секунду освещает комнату, подсвечивая бледную кожу Эндрю. Блондин мотает головой и убирает влажные волосы назад, подальше от глаз. — Ты? — Нет, перекусил перед твоим уходом.       Нил закидывает голову назад, на спинку дивана, и выдыхает. За окном завывает ветер, пролетающие мимо ветки царапают стекло. Он закрывает глаза и вслушивается в этот скрежет, улавливая каждый децибел, ровное дыхание Эндрю рядом с ним и грохот железных мисок, с которых коты вылизывают остатки корма. Темнота обволакивает, будто медленно затягивая в зыбучие пески, и Нил знает, что вот-вот она поглотит его целиком, накроет с головой, без возможности выбраться наружу. Он выдыхает еще раз. — Что? — не выдерживает Эндрю. — Что? — вторит ему Нил, открывая один глаз. Его зрение отвыкло от темноты, поэтому он различает только слабые силуэты, но и этого достаточно, чтобы заметить приподнятую светлую бровь. — Этот твой вздох. Что это?       Нил вздохнул ещё раз.       Паркет скрипит под его ногами, когда он наощупь идёт к окну. Завывание в его голове стало громче, а неприятный комок нервов сжался внизу живота. Погода бушевала. — Тебе страшно? — ровным тоном уточняет блондин. — Нет, — спокойно отвечает Нил и облокачивается на подоконник, опуская подбородок на ладони. — Тогда что?       Пожимает плечами и чуть вздрагивает от пробравшегося под кожу холода. — Просто… мысли. — Нил отталкивается от подоконника и оборачивается, перехватывая взгляд карих глаз, поглощённых окружающей темнотой. — Пошли в кровать, это был долгий день.       Простыни холодные, под стать низкой температуре в комнате. Эндрю зашторивает окна, на пару секунд задерживая взгляд на неконтролируемом хаосе. Окна скрипят, а стены слегка дрожат, шторм поглощает город, будто опытный заклинатель змей, нашептывающий свою чарующую мелодию. Матрас тихо поскрипывает, когда Нил вертится на нём, пытаясь отыскать удобное положение. Он тянется к прикроватной тумбочке и гасит настольную лампу со своей стороны. Те работают от батареек, поэтому их свет слабый и тусклый. Спальня погружается во мрак, вырывая Эндрю из своих мыслей.       Миньярд стаскивает футболку через голову, сменяет её на другую и наощупь взбирается на кровать. От холодных простыней и подушки кожа покрывается мурашками, он слегка вздрагивает, до самого подбородка натягивая одеяло. Эндрю не любит холод. — Ты такое хладнокровное. — Какая-нибудь ящерица? — Техасский полоз, — кивает Нил. — Занимательно, — бесстрастно отвечает Эндрю.       За окном, в дополнение к ветру, завывает сигнализация чьей-то машины. Они оба мысленно благодарят этот дом за подземную парковку. Наверное, это действительно единственный его плюс. — Эй, — срывается тихое с губ, и ледяные пальцы касаются бледной кожи лица. Нил вырисовывает узоры вдоль линии челюсти, прежде чем взять Эндрю за подбородок и притянуть его ближе для поцелуя.       Холодные сухие губы встречаются в осторожных прикосновениях, набирая темп постепенно, не спеша. Ещё не так поздно, чтобы им хотелось спать, но в отсутствии электричества есть не так много вещей, которыми они могли бы заняться. Пальцы Нила — лёд, но его губы — пылающий огонь, своим жаром распаляющий пламя внутри Эндрю. Он, не особо задумываясь, подпаливает каждый сухой сучок, каждое пригодное для розжига место. Тепло окутывает блондина, мягким и клейким чувством обволакивая тело.       Поцелуи с Нилом всегда такие. Они ощущаются как приторный мёд и стоградусная жара, превращающие твоё тело в тягучую нугу, дающие второе дыхание и покой. Поцелуи с Нилом дарят чувство защищённости, не фальшивое, затуманивающее голову и здравый рассудок, самую настоящую безопасность. Поцелуи с Нилом подобны лёгкому наркотику. Они дарят лёгкость и кайф, который не приносят ни одни препараты. Поцелуи с Нилом вынуждают холод отступить, согревают тело и внутренности, плавят его сознание.       Будто раскалённые угли поселились в его животе, контрастирующие с ледяными пальцами на подбородке. Скользящий во рту язык и податливые влажные губы отвлекают от любого шума и хаоса, поселившегося где-то за пределами их квартиры. Всё это становится чем-то неважным, когда он здесь, целует его до потери пульса, заземляет своим присутствием и осторожными прикосновениями. Иногда Эндрю кажется, что он умирает. Либо теряет рассудок. Это вполне схожие чувства.       Шторм, накрывший Денвер этим прохладным весенним днём, вырывает деревья с корнем, рушит дома и целые улицы, жестоко и хладнокровно отбирает чьи-то жизни, но кажется, будто Нил ещё никогда не чувствовал себя таким уравновешенным. Он всецело отвлечён и поглощён чем-то явно занимательнее, чем окружающая их буря. Ничего нового, когда речь идёт об Эндрю.       Нил не хочет отстраняться за ненужным воздухом, может, его лёгкие смогут функционировать без кислорода? Было бы правда неплохо. Потому что терять контакт с единственным, что удерживает тебя в сознании, весьма печально. — Как твои мысли? — произносит Эндрю, едва они создают малозаметное пространство между их губами. — О чём ты говоришь? — улыбается Нил, и ледяные пальцы вновь утягивают блондина в поцелуй.       Было уже за полночь, когда они наконец отстранились друг от друга. Мысли в беспорядке, дыхание сбитое, сердце быстро колотится, каждым ударом громко отдаваясь в грудной клетке и голове. Нил заправляет светлые волосы за ухо, кончиками пальцев пробегаясь по ушной раковине. Эндрю не отводит глаз от его влажных мягких губ, всё ещё фантомно ощущая их вес на своих собственных. Вкус поцелуя до самого утра не покинет его.       Без согревающих поцелуев становится в разы холоднее, поэтому они поплотнее натягивают свои одеяла, используя их как спальные мешки. Настоящий тёплый кокон. Дверь тихо скрипит, когда один из котов проникает внутрь, а может, сразу оба, в такой темноте не разглядеть. Ну, не то чтобы это так важно, когда дополнительное тепло маленького тельца окутывает их. Нил быстро проводит ладонью по шерсти несколько раз, вызывая тихое мурчание. — Спокойной ночи, Эндрю. — Ночи, Нил.