Дом, Коты, Эндрилы

      Коты сегодня слегка беспокойные. Они приглядываются к хозяевам внимательнее обычного, валяются на диване менее расслаблено, прячутся от лишних глаз чаще. Шестое чувство зудит под кожей; оно не подводит их. Никогда не подводило.       Ни когда Сэр метался по квартире из угла в угол, а после Нил вернулся домой со сбитыми коленями и счесанными ладонями, потому что какой-то подросток на скейте сбил его с ног во время утренней пробежки.       Ни в тот раз, когда Король с минуту внюхивался в молоко Эндрю в миске, которое тот налил для приготовления хлопьев. Миньярд отгонял его несколько раз, но тот ушёл лишь после шестого замечания. Отравление настигло блондина тем же вечером; молоко явно скисло, хотя запах этого не выдал, а вкус перекрыла сладость «Lucky Charms».       И сейчас оно тоже подвести не могло. Поэтому коты смотрят самым подозрительным взглядом из их арсенала и мешаются под ногами чаще обычного.       А потом они пропали.       Коты ждали мужчин долгие несколько часов, исследуя территорию дома вдоль и поперёк. Они успели выучить каждый уголок здесь за то недолгое время после переезда в этот дом, поэтому не то чтобы исследовать было много чего.       Ключи в замке проворачиваются, и дверь наконец-то открывается, мгновенно подтверждая все странные ощущения котов. Они мчатся к хозяевам, едва не сбивая с ног. Те думают, что они рады. Коты в ужасе.       В руках Эндрю пластиковая переноска, точно такие же есть у Сэра и Короля, вот только эта немного больше и явно не пустая. — Как думаешь, нам стоит оградить их на первое время? — спрашивает Нил и закрывает за собой входную дверь. Он сваливает всё, что горой сложено у него на руках, на пол, а после ставит и наполненные пакеты.       Эндрю не отвечает, потому что у него самого нет мыслей на этот счёт. Он проходит в гостиную и ставит переноску на диван. Коты тут же оказываются рядом. Их хрупкие тельца явно напряжены, но они смогут с этим справиться. Не маленькие уже. В отличие от того, кто сейчас томится в переноске. — Ну, открывай!       Нил уже рядом, опускается на колени около дивана и улыбается, заглядывая в переноску. Дверца отворяется, и нечто кудрявое и чёрное выходит наружу. Его тёмные глаза оглядывают мир вокруг, пока четыре пары глаз оглядывают его.       Они закончили свою экси карьеру. Регулярным тренировкам пришел конец, постоянным матчам тоже. Теперь только вечное спокойствие и коты. Времени гораздо больше, поэтому мысль закралась в их головы достаточно стремительно. Они думали об этом давно. Думали, но не планировали. Сейчас всё иначе.       Маленький чёрный спаниель глядит в карие глаза напротив, и Эндрю замирает, не смея шевелиться. Он помнит свои чувства в тот день, когда в их квартире поселились коты. Всё повторяется.       Коты остаются в шоке ещё некоторое время. Они принюхиваются и нервно мельтешат между хозяевами и псом, как бы спрашивая, что вообще происходит. Пёс не обеспокоен. Он — само спокойствие и контроль. Лишь продолжает рассматривать Эндрю, будто проводя какие-то свои, собачьи, тесты. — Что нам с ним делать? — выдыхает Нил и осторожно поднимает пса на руки, присаживаясь на диван рядом. Сэр просится следом, но его перехватывает блондин, сразу притягивая к себе и Короля. Наверное, им пока не стоит так тесно общаться. Возможно, коты не шибко готовы к таким новостям. Они едва переварили переезд с квартиры в дом. Избиение «двое на одного» им ни к чему.

***

      Зажигалка издаёт характерный щелчок, и кончик сигареты светится ярким огоньком, почти сразу превращаясь в серый тяжёлый дым. Одна рука занята сигаретой, вторая — поводком, который всего лишь вынужденная временная мера. Пёс — просто Пёс, имя они ещё не придумали — вертится вокруг него, запутывая ноги в и без того короткий поводок. Эндрю переступает через него и делает ещё одну затяжку. Сигареты — тоже вынужденная временная мера. Он почти бросил. От старых привычек тяжело избавляться.       Все прививки уже были сделаны, когда они брали его, поэтому первый выход на улицу мог быть осуществлён уже скоро. Нил сегодня занят — Сэр чувствует себя не очень хорошо вот уже несколько дней, поэтому они поехали в клинику. Зря, скорее всего. Причина известна им обоим. Коты с ними вот уже десять лет, и они знают, что никто не вечен. Ни Нил, ни Эндрю всё равно не думают об этом. Всё ещё слишком рано.       Пёс бежит вперёд, но поводок останавливает его, поэтому Эндрю начинает следовать за ним. Сегодня не первая прогулка; если быть точным, это уже шестое их пребывание на улице, но Псу всё ещё интересно. Он изучает окрестности их улицы, принюхивается к каждому соседскому кусту и подолгу заглядывается на пролетающих мимо мух. Дома их он не видит. Сэр и Король расправляются с летающими насекомыми в два счёта. В какой-то степени они тоже летающие коты.       Кустов действительно много, что удивило Нила и Эндрю, когда они только въехали сюда. Вокруг их дома тут же был возведён забор. Они не понимали, как можно чувствовать себя в безопасности на буквально открытой территории. Знать, что любой может приблизиться к их дому едва ли не вплотную, заглядывать в окна, дёргать дверную ручку. Забор — нужная вещь. Озеленение территории не принесёт им спокойствие.       Телефон вибрирует в кармане джинсов Эндрю, поэтому он зажимает почти дотлевшую сигарету между губами и вынимает мобильный. Звонок от Нила. — Да? — В общем, — по запыхавшемуся тону Эндрю понял, что тот в дороге и, возможно, уже едет домой, но ничего похожего на шум машин не было, — они взяли у него кровь на анализ, осмотрели, провели ещё несколько тестов, в которых я не разбираюсь. Ничего не обнаружили. Доктор говорит, что это нормально для его возраста. — Как они и думали. Десять лет — большой срок для людей, но для котов он составляет больше половины от всей жизни. Несправедливо короткой жизни, стоит заметить. — Ты едешь домой? — Я почти у дома. — Это объясняет, почему он не слышал шума от других машин. Их улица — необычайно тихое место. — Мы скоро вернёмся.       Пёс возмутился резкой смены маршрута, но не то чтобы у него был выбор или возможность оспорить. Эндрю знает достаточно языков, но собачий точно не входит в их число. Вряд ли они смогут покоммуницировать. Когда они возвращаются, Нил достаёт переноску из машины. Сэр утомлён поездкой и всеми неприятными анализами, поэтому сидит покорно. Он бросает один предательский взгляд на Миньярда, но тот не смотрит в ответ. Давить на жалость нет смысла, блондин не поддастся. Он самый несчастный кот в этом несправедливом мире. — Хороший мальчик. — Нил широко улыбается и чешет Пса за ухом. Тот отбегает назад, но поводок, плотно сидевший на его теле, удерживает его от побега. Эндрю наклоняется и берёт собаку на руки; теперь Нил может довольствоваться ласками вдоволь.       А потом Миньярд и вовсе передаёт Пса, забирая Сэра себе. Кот ревнует, с этим нужно что-то делать. Поэтому он играет с ним какое-то время, дабы утолить редкое желание внимания, а после, насытившись людьми вдоволь, кот убегает от него.       Король путается под ногами, пока он разогревает остатки вчерашнего ужина в микроволновке. В конце концов, он запрыгивает на его плечи, быстро взбираясь по спине. Вероятно, вечером Эндрю вновь обнаружит неглубокие царапины на коже. После появления Пса в их доме коты всячески стараются привлечь к себе внимание, отчаянно напоминая, что они всё ещё тут, их старые, но верные друзья. — Ты голоден? — Нет, перекусил батончиком из автомата в клинике. — Нил вернулся из уборной, стряхивая с рук капли воды. Король сплющился, практически сливаясь со спиной Миньярда, когда капли попали на его шерсть. — Что тебя уже не устраивает, маленький негодник? — Улыбка Нила широкая, когда он протягивает свои ужасно мокрые руки к самому большому не любителю влажности в этом мире. Король шипит и уклоняется, впиваясь когтями в бледную кожу. — О, спасибо за ваш массаж. — Эндрю хмурится и кладёт руку на спину кота, успокаивая его. — Прочь от меня, вы оба. Я пытаюсь позавтракать.       Нил подходит ближе и треплет его по волосам, делая их мокрыми и растрёпанными. И это правда звучит как вызов. Король бежит прочь, уже подозревая, что тут затевается. Он не хочет быть соучастником всяких человеческих мерзостей; гораздо приятнее гонять по дому надоедливую муху или разбивать все кривостоящие вазы, но таких в этом доме не оказалось. Совсем. Он проверил. Трижды.       Микроволновка громко пищит, сообщая о готовности завтрака, но им уже не до неё. Улыбка не сползает с лица Нила, пока его шею и плечи покрывают быстрые поцелуи. Кожаный диван неприятно липнет к голой коже спины, но это не надолго; они уже заказали новый, который не скрипит при каждом резком движении. — Твой рис, вероятно, слипнется и замёрзнет. — Да? — Ага. — Нил вертится под ним, тая от горячих поцелуев. Стоило бы понизить температуру в доме на несколько градусов, иначе он просто растечётся в большую несвязную лужицу. — Иди уже сюда и поцелуй меня. — Он протягивает руки к Миньярду, чтобы привлечь его выше, но тот лишь отталкивает их. — Я уже этим занимаюсь, — бормочет он, слегка задевая кожу зубами.       Джинсы давно приспущены, предоставляя доступ к шрамированному животу и бледной коже на тазовых косточках. — Прекрати ворочаться, — шепчет после одного особенно внимательного поцелуя. — Сам бы попробовал, — хмыкает Нил и прикрывает глаза, слегка вздрагивая от неожиданных мурашек.       Эндрю приспускает резинку белья, касаясь чувствительной кожи на его члене. Он не тянет время, как делал все десять минут до этого. Его движения резкие и грубые, что напомнило им обоим времена на первых курсах Пальметто, когда всё это было в новинку, когда Нил не думал, что проживёт достаточно долго, чтобы это превратилось во что-то серьёзнее быстрых поцелуев и мастурбации на крыше общежития.       Много времени не требуется, чтобы довести Нила до пика, а после медленно вернуть его на землю. Эндрю следует за ним, и вскоре они оба лежат на липком диване, пытаясь восстановить ровное дыхание. Сейчас это занимает немного больше времени, чем во времена первых курсов. Они не такие выносливые, не такие спортивные. Возможно, Эндрю стоит возобновить походы в зал, после выхода на пенсию он не делал этого достаточно долго. — Такой спортсмен, — усмехается Нил и наконец-то поднимается с дивана. Пёс вертится у его ног, поэтому он поднимает его на руки.       Взгляд Эндрю граничит между «Кто бы говорил» и «Иди на хуй». Нил фыркает на это и идет прочь, перекладывая уборку на плечи Эндрю. Все-таки это была его инициатива, пусть и разгребает оставленный ими беспорядок. Нил собирается ворковать с Псом. Он чувствует легкость и сонливость в теле, поэтому на что-то большее его не хватает. Секс с Эндрю всегда влияет на него так.

      ***

— Сидеть! — Ответное молчание долгое и томящее. — Сидеть! — Это начинает казаться забавным. — Сидеть! — Ладно, это действительно бесполезно. — Эндрю встает с садового кресла, поднимая руки в воздух.       Пес наблюдает за ними, склонив голову. Он действительно не понимает, чего от него требуют эти мужчины, но есть лакомство всегда приятно. — Не-е-т! Не перекладывай это на меня, Эндрю! Дрессировка — общая обязанность. — Попробуй наклонить голову набок, подражание собеседнику вызывает доверие.       Нил чуть поднимает брови, смотрит на невозмутимое выражение лица несколько секунд, а после наклоняет голову, переводя взгляд на Пса. — Сидеть!       Эндрю фыркает и проваливает, прежде чем успеет выслушать еще одну тираду. Этот пёс либо слишком глуп, либо слишком умён. Иногда он напоминает ему котов, только, наверное, более дружелюбных и ласковых. А еще послушных, потому что за то долгое время, что Пёс живет с ними, он не навредил чем-то больше, чем обоссаной простынёй и цветочным горшком. Растение, кстати, завяло, но Эндрю не спешит винить собаку, возможно, причина в том, что они не поливали его с момента покупки. Необдуманной и спонтанной, стоит признаться.       К Сэру вернулась былая активность, что не могло не утешать. Возможно, они станут котами-долгожителями. Эндрю хотелось бы верить в это. Вероятно, сильнее, чем ему кажется.       Сегодня ужин на Ниле, поэтому Миньярд может растянуться на диване и лениво переключать каналы, в поисках какого-нибудь реалити-шоу, пока где-то далеко, на заднем дворе их дома, звучит однотипная фраза. Эндрю почти готов самостоятельно исполнить команду, лишь бы уже приевшееся слово перестало терроризировать его мозг.       Что ж, это действительно дерьмовое шоу. Он надумывает переключить канал, дабы поискать что-то более занятное, но входная дверь распахивается, и внутрь с криком влетает Нил, крепко прижимая к себе Пса. Того, казалось, сейчас стошнит. — Он сделал это! — Пописал куда-нибудь, кроме твоей одежды? — Нил закатывает глаза и падает рядом на диван, зажимая ногу Эндрю. Тот быстро вынимает её из-под Нила и закидывает на его колени. Джостен не против. — Да, я любезно открыл для него дверь Мазерати. — Пятка Эндрю ударяется о его грудь, и Нил смеётся. — Он сел по команде! Типа, после трёхсотой попытки он посмотрел на меня, как на идиота… — Как и все прошлые двести девяносто девять. — …и сел, — заканчивает Нил, а после пинает ногу Миньярда, покоящуюся на нём. — Эй, ты мог бы предложить руку помощи. — Я думал, мы договорились, что на мне прогулки, а на тебе воспитание. — Ты плохой родитель, Эндрю. — Сэр и Король весьма приличные коты, — подмечает он, и Сэр у его локтя приоткрывает один глаз. — Ты не можешь обвинять меня в чем-то таком. — Ладно, но когда он будет слушаться только меня, не приходи плакаться мне в жилетку. — Нил закатывает глаза и стряхивает его ногу, поднимаясь с дивана. — Пёс станет воспитанным псом, вот увидишь!

***

      Эндрю не признается, что Нил оказался прав. Ему все же удалось выучить пса единственной команде «сидеть», и реагирует он только на голос Нила. Миньярд пытался сказать это несколько раз, пока они были только вдвоём. Пёс высунул язык, развернулся на сто восемьдесят градусов и свалил оттуда подальше. Что ж, Эндрю ещё вернётся к этому. У него есть время, псов всегда можно выдрессировать, тем более он ещё щенок.       Иногда ранние выгулы напрягают. Когда на кровать с разбегу влетает тушка десять кило, первая мысль — прогнать его и закрыть дверь в спальню, но потом он вспоминает, для чего его будят в семь утра (это ещё по-божески!), и со вздохом поднимается. Нил провожает его сонным взглядом, и Эндрю колеблется между выгуливанием и поцелуями. От Пса, по крайней мере, не пахнет с утра, они мыли его вчера, поэтому он всё же натягивает спортивные штаны и толстовку и выходит наружу, лицом к лицу встречаясь с пронизывающим холодом.       Изредка его терпения хватает, чтобы дойти до пекарни и взять немного свежей выпечки, но чаще всего это забота Нила. Там работает приятный парень, который всегда улыбается ему милой смущённой улыбкой и даёт в подарок несколько маленьких карамелек. Эндрю не уверен, это реакция на него или щенка, но от дополнительных сладостей грех было отказываться. Вкус карамели всё ещё будет на языке, когда он увлечёт Нила в поцелуй.       Пару раз они выводили на прогулку котов, купив для этой цели специальный поводок. Сэр продержался три минуты, после чего вырвался и убежал обратно в дом, Короля хватило на ещё меньшее. Они чуть пожевали траву и понюхали землю, но роса, всё ещё оставшаяся на стеблях, вынудила капитулировать.       Несколько раз в неделю Нил берёт Пса с собой на пробежку, приходится замедлять темп, чтобы подстроиться под него, но с каждым разом он двигается всё увереннее и увереннее. Нил думает, что через некоторое время Эндрю и вовсе откажется выходить с ним на прогулки. Бег — не его сильная сторона, а пёс явно привыкает к активностям на улице. Он всё ещё питает надежду вывести на пробежку их обоих, но пока блондин лишь одаривает его равнодушным взглядом в ответ на предложение.       Их жизнь спокойная и уравновешенная. Матчи больше не занимают всё время, регулярные тренировки не отнимают возможность быть вместе. И это совсем не скучно, чего остерегался Нил. Жизнь без экси даже звучит пугающе. Столько свободного времени, столько возможностей. Лёгкая паника всегда накрадывала при этих мыслях. Иногда казалось, что потеря экси равняется потери собственной личности. Кто он без всего этого? Нил Джостен был выстроен на экси. Это его фундамент, самый первый источник, впадающий в глубокое море. Волна паники захлестывала его, когда он погружался достаточно низко, ближе ко дну, но что-то всё равно удерживало наплаву, как глубоко не уходил бы его рассудок.       Нил Джостен — не фальшивое имя экси-игрока. Это полноценная личность, выстроенная кровью и потом, криками и улыбками, любовью и ненавистью. Он не прекращается там, где заканчивает карьера. Жизнь без экси не будет бессмысленным существованием, не будет тягостной и скучной. Нил почти поверил в это, давая СМИ сенсацию, позволяя жёлтой прессе неплохо заработать на слухах. Нил убедился в этом месяцы спустя, когда их дом обрел смысл. Постоянное место жительства, где находится место каждого из них. Эндрю отказался от полноценного спортзала в доме, ссылаясь на помешанность, но в подвале стояли некоторые тренажеры, которыми один из них мог воспользоваться, если это единственное, что могло помочь отвлечься. Их улица оснащена беговыми дорожками, и это явно работало на пользу этому дому. Не понадобилось много времени, чтобы решить, что он подходит.       Теперь, казалось, всё было на своих местах. Экси занимало значительную часть его жизни, но это не было фундаментом. Всё не развалилось на части, как казалось. Они заполнили пропуски и продолжили жить, наслаждаясь каждым днём проведенным вместе. В спокойствии и постоянности, не такой уж скучной и тягостной, не такой уж невозможной и пугающей.