Разница тысячи лет

      Барьер мигает, расширяется, образует тоннель и дополнительную комнату, шинигами со знаком переговоров нервно передергивают плечами и устремляются в золотое марево туннеля. Комната, в которую они вошли, мигает, а тоннель исчезает за ними следом, пока они не оказываются на Площади Перемирия. Построенной специально для таких ситуаций. По ее периметру стоят воины Империи, а ровно в центре стоит сам Император с сыном и сопровождающими лицами.       Первым появляется посол. Горделивый шинигами в сопровождении своих охранников-офицеров со всей напыщенностью, которой обладает, передает послание в руки Штернриттеру, стоящему чуть впереди своего Императора. Он — охрана, щит и жертва. Первая линия обороны. За ним — вторая, стоят Рыцари, а уже за ними — и сама правящая семья Империи.       Больше на площадке никого нет.       Посол сохраняет нейтральное выражение лица, спина его прямая, двое офицеров омницукидо также стоят прямо и почти расслабленно, но правитель замечает, как чуть подрагивает краешек губ посла, угрожая упасть вниз: вот-вот черты лица человека исказятся, рот откроется в паническом крике, и он кинется бежать. Яхве усмехается: Готей, может, когда хочет, и у человека перед ним довольно приличная выдержка. Наконец проверенное письмо передают Императору, и он принимается неспешно его читать.       Рядом Ичиго в нетерпении стоит, с трудом удерживая себя от желания заглянуть за плечо отцу, но внешне это не проявляется никак: он скучающим взором обводит шинигами, за его спиной зловеще улыбается Кеораку Шунсуй — бывший ученик Ямамото, и наблюдающий за происходящим посол, только и может что сглотнуть.       Он не знает, что в конверте, но понимает, что его сожжет Кеко, если он попробует даже дотронуться до печатей Совета Сорока Шести и Четырех Великих Домов.       Лицо императора тем временем из слегка заинтересованного становится удивлённым, вопреки знаменитой выдержке, теряет свой насмешливый прищур, так раздражающий всех шинигами. Брови против воли ползут вверх. Он дочитывает послание и взгляд его останавливается, правитель квинси беззвучно шевелит губами, повторяя какое-то слово, написанное на дорогой, тонкой бумаге, и заново начинает перечитывать. Текст, видимо, не меняется.       Яхве переводит взгляд пугающих глаз на посланцев, и посол сглатывает. Бог квинси, не глядя, передаёт послание сыну и поднимает глаза к небу с каким-то странным, совершенно невозможным выражением, таким тяжёлым и болезненным, что неудержимо хочется стыдливо бежать, так много в нём… личного. Открыто недоверчивого и в то же время обнажённого.       Принц дочитывает документ и так же, как и отец отчего-то косится на небо. Закрывает, складывает, не глядя, передаёт охране и тяжело вздыхает, хмуря брови. — Я согласен, — произносит Император в опустившейся тишине.       И когда посол и омницукидо ушли, император ещё долго стоял на площади, остановившимся взглядом, смотря уже внутрь себя, одновременно поражённый и растерянный. — Отец? — Ичиго коснулся края его рукава кончиками пальцев и вопросительно вгляделся в бледное лицо. — Я никогда не думал… много раз представлял, но никогда не ждал, — рассеянно признался Яхве.       Ичиго помолчал, принимая к сведению, а затем иронично выдохнул. — Ну, главное, чтобы он не оказался из тех, кто своих детей пожирает. Со всем остальным, я думаю, мы справимся.       Бах дёрнул губами в слабой улыбке и снова нахмурился. Шутка шуткой, а проверять на практике, чего от них хочет пробудившийся, но явно недовольный Король Душ, придется именно им. И если вдруг случится битва, одному из них придется по итогу остаться в Измерении Короля, даже если оба они выживут…       Император опустил руку на плечо сына, придирчиво поправив воротник формы.

***

— Всё Общество Душ покрыто несмываемым позором, — сказал Гинрей, прикрывая глаза. — Нам его никогда не смыть. Всё, что в наших силах — не увеличивать свой грех ещё сильнее. Я рассчитываю на тебя и твою сестру, Бьякуя. — Я не подведу вас, — поклонился его внук. — Младший Принц, очевидно, благосклонно относится к нашему клану, или к отдельным его представителям, — продолжил старый Глава. — Однако на вашем месте я не стал бы на это слишком рассчитывать. — И всё же, вы посылаете меня вместе с Рукией, — постарался как можно более равнодушно заметить капитан шестого отряда. — Значит ли это, что вы хотите, чтобы она попыталась поговорить с Его Высочеством? — Если он сам выкажет такое желание, — кивнул его дед, задумчиво посмотрев на сёдзи, ведущие в сад, где ждала его внука девушка, принятая в клан. — Возможно, когда-то они были друзьями. — Но не сейчас, — обронил Бьякуя. — Принц сделал довольно прозрачный намёк, что иметь с нами дело не собирается. — Бьякуя Кучики, — строго начал Гинрей, — Мы или Шихоуин? Благородные Кучики или кузнецы и убийцы? Отвечай! — Простите, дедушка, — склонил голову Бьякуя, — я исполню свой долг.       Бьякуя выходит из кабинета деда ещё более собранный и твёрдый в своём намерении. В саду его ждут Рукия и лейтенант Абарай. Через полчаса им нужно отправляться в Империю Света. Долг давит на плечи, сковывая душу, и сакура в его внутреннем мире лишь сильнее покрывается льдом. — Выдвигаемся, — командует он, осмотрев их на предмет недочётов внешнего вида. Может, было бы время, приказал бы лейтенанту свести татуировки. — Хай! — два голоса сливаются в один и они срываются в шунпо, чтобы выйти уже на площади перед бараками первого отряда.       Их провожают все капитаны и представители совета Сорока Шести, явно разрывающиеся между облегчением — не им идти к проклятым лучникам, сопровождать двух чудовищ, и завистью: не они первые засвидетельствуют почтение сыну и внуку Короля. — Вы уж там постарайтесь побыстрее, — вздыхает представитель нулевого отряда, косясь на всё ещё тёмное небо. Кровавый дождь прекратился, но штормовые тучи совсем не спешат расходиться.

***

— Ты нервничаешь, — замечает Бьякуя, поправляя хаори.       Мастерство медиков-квинси поставило его на ноги в рекордные часы, позволив выбраться из кровати быстрее, чем он рассчитывал. До конца восстановления было ещё далеко, но ему не привыкать преодолевать трудности. На его кровати теперь сидел Юширо, уплетая фрукты с подноса принесённого прислугой.       Ичиго, стоящий у окна, слегка поморщился, но отрицать не стал. — Я его чувствую, — он покосился на небо. — Всю степень его недовольства. И это не то, что можно игнорировать. Отец тоже. И, в общем, я никогда не любил ждать. — Я слышал, Готей тринадцать прислал послов, — заметил Юширо, утягивая из вазочки ещё одну сливу. — О, да, — принц устало вздохнул. — Кучики Рукия, Кучики Бьякуя и лейтенант Абарай. Хотите познакомиться? — не без иронии спросил он, замечая удивление в глазах ещё одного Кучики Бьякуи. — Как минимум, посмотришь на себя прошлого. — Как минимум? — переспросил Бьякуя.       Ичиго заложил руки за спину, всё так же смотря в окно. — У группы из тринадцатого отряда недавно — месяца три назад, был рейд в Мир Живых, по закону подлости обернувшийся неприятностями. Лично я там просто гулял. Она на меня свалилась, когда убегала от пустого — у нее ещё нет шикая… — Ичиго раздражённо потёр переносицу. — По счастью, сразу квинси во мне не признала, да и не узнала вообще. Закончилось всё кучей криков и знакомством с твоей версией до Сокеоку. А там и отец подтянулся, пошутил очень неудачно, — он посмотрел на внимательно слушающего Кучики и закончил. — Короче, как всегда у нас бывало? Абсурдно. Смешно. И очень обидно. — Тебе не понравились новые Кучики Рукия и Кучики Бьякуя, — сделал вывод шинигами. — Дело не в «не понравились». А в том, что это совсем другие люди, — Ичиго повел плечом, за которым так непривычно ощущать пустоту. — И это заметно. Ярче всего, пожалуй, с Айзеном. Он теперь удивительно разумный: терроризирует Эспаду чаем, классической литературой и каллиграфией, — Ичиго оборачивается, и глаза его смеются. — Вот ты можешь представить Айзена, занимающего культурным просвещением пустых и попытками озеленить Пустыню?       Бьякуя недоверчиво шевелит бровью, но не комментирует. Мирный капитан-предатель не укладывается в сознании почти так же, как и адекватный Яхве. — Если хочешь, можешь пойти в Готей вместе со мной. Посмотришь, что из них получилось с вечным желанием утереть квинси нос, — предлагает принц. — Если всё пойдёт совсем плохо, удирать вместе будет веселее. — Ваше Высочество! — в дверях почти освобождённой палаты появился очень недовольный Юграм. — При всём моём уважении, этот воин едва ли сможет оказать вам поддержку на должном уровне.       В комнате ощутимо похолодало, а на лице Бьякуи появилось выражение вежливого интереса, после которого в обычных случаях появлялся банкай. Юширо решил не рисковать и тихонько сполз на пол. — Звучит так, будто вы предпочли бы пригласить сюда кого угодно кроме меня, — размеренно отметил Кучики. — Я бы даже и пригласил их вместо вас, будь они компетентны достаточно, чтобы защитить Его Высочество, — мягко ответил Юграм. — Раз можете – приглашайте, — величественно кивнул Бьякуя чуть наклонив голову. — Почему же вы молчите? Тогда вам следует довольствоваться мной, полагаю, и уж поверьте… — Вы подведете, — резко оборвал его Юграм, и воздух стал холоднее будто на десяток градусов.       Ледяная реацу заструилась по комнате, и Ичиго заинтересованно наклонил голову, впервые видя настолько разгневанного Грандмастера. Юноша тихо вздохнул: маленький испуганный, но решительный мальчишка так вырос.       Удивительно, что из себя его вывел вежливый и почти такой же сдержанный как и он, Бьякуя. Или всё дело именно в этом?       Да и шинигами от его воспитанника не отставал. Стальные глаза Кучики разгневанно сузились, посветлелев, словно начищенное серебро, а воздух вокруг едва заметно загудел. — Вы ещё подеритесь, — хмыкнул Ичиго, испытывая немного неуместное веселье от всего происходящего. Кажется, в юности он обязательно попробовал бы развести неожиданно сцепившихся друзей и подопечных. — Хорошая идея, Ваше Высочество, — резко кивнул Грандмастер. — Думаю, мы примем её как указание к действию, — согласился Бьякуя под тихий писк Шихоуин.       Проходящий мимо палаты Аскин, показательно уткнувшийся в датен, подтверждающе крикнул, не отрываясь от исследования «кровавого дождя»: — Если без банкая и фольштединга, то, как лечащий врач, я не против.

***

      В Империи квинси их приняли… для начала их просто «приняли». Их встретил уже знакомый Юграм Хашвальт с отрядом солдат и двумя Штернриттерами. Молодой Грандмастер, уже прославившийся в некоторых кругах своим спокойствием и выдержкой, холодно приветствовал её брата, пройдясь цепким взглядом по ним с Ренджи. Рукии пришлось приложить все имеющиеся у нее силы, чтобы достойно выдержать эту проверку и не дрогнуть, передергивая плечами, столько холода изливал высокий блондин. Квинси за его спинами поддерживали его почти не скрытым неодобрительным подозрением. Лучники были им совершенно не рады, заранее подозревая во всех смертных грехах. И тем не менее.       Грандмастер провел их по светлым, непривычно прямым и, кажется, до миллиметра выверенным улицам, сопроводив послов до Дворца. Встретившиеся по дороге офицеры и рядовые молча следили за ними взглядами, каждый из которых напоминал взведенную на тетиву стрелу. Во дворце, очевидно, кипела жизнь и вовсю шла подготовка к отправлению. — В столице объявлено военное положение. Вам выделят сопровождение. Не выходите без него из посольского крыла, — коротко озвучил прописные истины квинси. — Через несколько часов все будет подготовлено, и вас встретят Его Величество и Его Высочество.       В качестве сопровождения на них свалился молодой Штернриттер Баззард Би Блэк, панковатого и нагловатого вида, явно нарывающийся на неприятности и способный довести до ручки даже такого выдержанного шинигами, как досточтимый брат. — Ух, ты! Шинигами! Как вас много последнее время в наших пенатах! — восхищённо присвистнул он, тряхнув головой с ало-розовым ирокезом, так и не вытащив рук из карманов штанов, когда Грандмастер ушел. — А ты как будто рад, — не выдерживает Ренджи, которого все эти взгляды лучников уже изрядно достали. Ну, и видно, что с этим парнем можно неофициально. — Конечно! — ухмыляется Блэк. — Принц мне уже одну тренировку пообещал. Глядишь, ещё что-нибудь перепадёт. — А может ничего и не перепадет, — холодно наконец объявил капитан шестого отряда, — за провокацию конфликта между Готеем и Империей тебя повесят или, — Бьякуя сделал небольшую паузу, — как у вас любят, заберут всю реацу до капли.       Баззард яростно глянул на него, его чуть сгорбленная фигура перестала источать легкие искорки веселья, а превратилась в угрожающий силуэт. Юноша наклонил голову и сказал: — Ты меня с предательским отродьем не путай, — он оскалился. — Я слышал кого-то отстранили от дел? Так что ты здесь забыл? — Следую приказу и исполняю свой долг, — Бьякуя тоже наклонил голову, — а вот что ты здесь забыл? — Ради нашего Императора и Принца, отдать и душу и жизнь — не зазорно, — оскалился квинси. — Все мы там будем, и каждого они проводят за грань, даже если их не будет рядом. А если ты и твои сопровождающие не в состоянии держать себя в руках, так то лишний повод не подвергать Императорскую семью угрозе. А то мало ли, что вы задумали? Может, и дождь этот творение вашего ручного психа с лошадиными зубами, да вечным клоунским раскрасом на роже? — казалось, Баззард едва удержался от того, чтобы сплюнуть. — Думаешь, мы не в курсе, что он мечтает заполучить наших правителей в свои лаборатории? Желательно мёртвыми?       Глаза Кучики Бьякуи гневно сузились, но ответить он не успел. В комнаты, выделенные послам, влетел мелкий белобрысый мальчишка в форме адьютанта. — Базз! Там Юграм вызвал на дуэль шинигами, с которым Его Высочество носился! — восхищённо выдохнул чуть запыхавшийся юнец. — Все наши собираются! — О, как! — Блэк усмехнулся и присвистнул. — Это что надо было сделать, чтобы нашу глыбу из себя вывести?       Он насмешливо посмотрел на замерших шинигами и кивнул сопровождавшим их солдатам. Те двинулись вперед, и Бьякуе, Ренджи и Рукии пришлось невольно не отставать — офицеры и Штернриттер всегда держали их в поле зрения. — Что я здесь делаю? Провожаю вас на культурное мероприятие, что же еще? — язвительно усмехается Би Блэк.       Рукию продрала холодная дрожь. Как она слышала, шинигами, за которым Его Высочество принц Ичиго ворвался в Готей, лично вытащив его из-под носа капитанов, был Юширо Шихоуин. Очень молодой шинигами — почти ребёнок. — Идёмте! — махнул им Штернритер. — Зрелище обещает быть незабываемым.       Он ведёт их каким-то замысловатым маршрутом, вероятно уводя от важных объектов, что вполне логично даже для квинси. Рукия переглядывается с Ренджи, не уверенная, что может ждать их в конце пути, и что им делать, если выведут их на площадь, где будет не дуэль, а казнь. Они не имеют права завалить миссию, порученную им, но и смотреть как убивают ребёнка… это будет выше её сил.       Несколько минут они практически бегут за спешащим штернритером, а затем едва не вываливаются из-за поворота узкой улицы на просторную площадь, куда стекается море людей. Квинси одаривают их подозрительными взглядами, но послушно расступаются завидев их сопровождающего.       Они остановились на какой-то невидимой, неощутимой границе, за которую никто не заступал, и она увидела его первым, сначала подумав, что ошиблась.       Грандмастер квинси стоял в центре дуэльной площади, всё такой же невозмутимо-равнодушный. В белом, идеально выглаженном кителе, с золотым аксельбантом причудливо переплетённого каната с правой стороны. В белом плаще и с широким мечом в ножнах.       А напротив… к нему неспешно шёл высокий шинигами. Капитан. Белый хаори поверх стандартной формы. Рукия всмотрелась в его лицо и на секунду подумала, что это глюк. Галлюцинация. Однако рядом выругался Ренджи, а уважаемый брат до скрипа сжал рукоять Сенбонсакуры.       Против Юграма Хашвальта выходил Кучики Бьякуя. Невозмутимый и холодный, но решительный и уверенный в своих силах. — Так, — громко окликнул дуэлянтов кронпринц. — Вы только не убейте друг друга! Без банкая и фольштединга. Я поставлю барьер.       Дуэлянты резко кивнули, и Ичиго вздохнул, поднимая руку, и сплетая простенький барьер церковной песни. Ну, что ж, может быть, это поможет этим двум упрямцам прийти к компромиссу. — Ичиго-сан, — стоящий позади Юширо взволнованно нахмурился. — С ними точно всё будет в порядке? — Будет. Куда они денутся, — хмыкнул юноша, — в конце концов, если они пострадают слишком сильно, я с чистой совестью оставлю обоих во дворце.       Юширо нахмурился: — Вы только этого и ждете, — заметил он и смущенно добавил, — кажется.       Ичиго мягко улыбнулся и потрепал его по волосам, и ребенок почти засветился от счастья. — Правильно кажется, — принц хитро улыбнулся. — Не ослабляй бдительности и верь интуиции. Мальчишка взволнованно кивнул, а Ичиго снова повысил голос: — Бой до потери сознания или истощения, — он усмехнулся, — ваши мертвые тела тут никому не сдались. — Да, мой Принц, — ответили дуэлянты почти синхронно.       Духовное давление, тяжелое, вязкое охватило всю площадку, каждый давил на своего оппонента, изучая, примеряясь, но так и не кидаясь в бой. Они бы так и стояли, наверное, столетия, просто давя друг на друга духовным давлением, но решение приняли опять же практически одновременно. Рукия вздрогнула, когда волна духовной энергии брата достигла его и зажмурилась — не волна, бушующее море силы смело бы ее с ног, если бы не барьер Принца, а потом ее взор закрыл розовый свет. — Банкай, — тихо выдохнул Ренджи, но Принц лишь усмехнулся. — Шикай, — поправил он, и лейтенант тут же склонил голову, как его учили перед отбытием из Готея, — Банкай это, — Ичиго прикрыл глаза, — я бы сказал нечто особенное.       В ту же минуту мир замер. Кажется, все поглотила тьма, а потом Рукия захотела сделать шаг назад. Она чувствовала его взгляд отовсюду. С каждой стороны, с каждого ракурса, она была уверена, что он наблюдает за ней. Выражение безразличия на лице Грандмастера не изменилось ни на секунду, он обнажил цвайхендер, кончик уперся с легким звоном в камень тренировочной площадки, а затем позади Юграма Хашвальта начал проступать силуэт весов, чаша которых медленно, из стороны в сторону, покачивалась. — Юго решил зайти с козырей! — присвистнул Баззард. — Чем он его так разозлил? — Усомнился его способности следовать за мной, — хмыкнул Ичиго.       Огненный квинси восхищённо выдохнул. — При всём моём уважении, Ваше Высочество, Вашему другу крышка, — постановил он, смотря как схлёстывается море розовых лепестков с клинком его побратима.       Мягкая улыбка на губах принца была полна ностальгии и светлой, уверенной силы. — Не стоит его недооценивать, Базз, — сказал он, наблюдая из-под опущенных ресниц.       Лепестки сакуры со звоном разлетелись в стороны, когда Хашвальт пошёл в контратаку и Бьякуе пришлось уходить в шунпо. — Так быстро! — Юширо подпрыгивал на месте, стараясь разглядеть как можно больше, но роста не хватало, поднятая пыль застилала глаза. — Ой!..       Мальчик потрясённо пискнул и выдохнул, когда стоящий рядом Жерар подхватил его подмышки и посадил себе на плечо. — Не дёргайся, мелкий! — громко рассмеялся Валькирия. — Такой бой грех упустить из-за маленького роста.       Улыбка принца стала шире, превращая его из молодого человека в сущего мальчишку, почти такого же, какой поймал её при падении с крыши.       На арене грохнула реацу, столкнувшись двумя волнами, выбивая пыль и камни из мощённой светлой черепицей земли, облако пыли ударилось в барьер, заставив его налиться силой, гася инерцию, и тут же прорезалось синей молнией, выпущенной капитаном Кучики. Грандмастер принял удар заклинания на меч, рассекая ветвистый росчерк и срываясь в хиренкьякку.       Мерцание силуэтов, исчезающих и появляющихся в пыли, напоминало танец, где один стремился догнать второго. Скорость поступи поражала, и Рукия кощунственно подумала, что тот, кто сейчас на равных противостоял Грандмастеру квинси, был даже быстрее её брата. Похожие, наверно, даже идентичные, они тем не менее невероятно разнились. У того, кто бился на арене, словно были расправлены крылья, в то время, как Кучики Бьякуя за её спиной, сам сложил и сковал их.       Звон стали ударил по ушам, на миг высветив скрещённые клинки. На лицах замерших друг против друга противников застыло выражение одинаковой бесстрастной сдержанности, и только глаза сверкали, метая молнии.       Сталь скрежетала скользя по лезвию чужого клинка, быстрый выпад квинси, и у Рукии перехватило дыхание — показалось, что Грандмастер пронзил своего оппонента. Ренджи потрясённо выругался, когда Хашвальт отбросил в сторону разрубленный хаори. — Хей! Это приём моей сестры! — выкрикнул Юширо, вскидывая руку. — Сестрёнка научила его этому! — Тайчо, а вы так умеете? — на мгновение обернулся в их сторону друг.       И брат метнул недовольный взгляд в молодого Шихоуин, но всё же прикрыл глаза в согласии. Умел. Только, кажется, очень не любил об этом говорить.       Сенбонзакура на арене снова рассыпалась на лепестки, отсекая Грандмастеру значительную часть длинных волос. — За причёску Юго его убьёт, — прокомментировал Баззард. — Ничего, Юго полезно утереть нос, — хмыкнул кронпринц и вдруг напрягся.       На площадке сгустилась реацу, тряхнуло барьер, и побитые, весьма запылённые противники отскочили в сторону. Юграм схватился за крест, а Кучики перехватил занпакто очень характерным хватом. — Придурки! — рявкнул Ичиго, срываясь с места и прошибая барьер, чтобы спустя миг оказаться между шинигами и квинси под дружный, немного испуганный вздох зрителей. — Я кому сказал: без банкая и фольштединга?       Дуэлянты мгновенно остановились, замерев на середине движения и учащённо дыша. Реацу свернулась вокруг своих хозяев, не смея навредить стоящему между ними. Принц окинул обоих внимательным взглядом и вынес вердикт. — Ну, что ж. Полагаю, это ничья. — Мы оба ещё можем сражаться, Ваше Высочество, — заметил Грандмастер, восстанавливая дыхание. — Несомненно. Только на плащ свой посмотри, — хмыкнул Ичиго. — Хорошая снежинка вышла, как считаешь?       Юграм обернулся, сдёргивая белую накидку с плеч. Действительно. Весь изрезанный лепестками-лезвиями словно сложная снежинка или мудреное кружево. Дырок в нём оказалось больше, чем целых мест. Грандмастер недовольно поморщился. — Бьякуя, ты посеял не только хаори. Но и кенсейкан твой, скорее всего, долго не проживёт, — Кучики послушно провёл по волосам ладонью, снимая растрескавшееся украшение. — Так что паритет, господа. Абсолютный. А раз такое дело, вы оба идёте со мной. Смиритесь и примите, как данность.       Куросаки окинул не слишком довольных результатом противников взглядом, и решил подсластить пилюлю, вытянув перед собой руки. Золотистая реацу поднялась столбом, взвилась, опалив холодом, и окружила ласковым зверем.       Рейши распались на духовные ленты, сплетаясь из сотен нитей. Медленно, неохотно, но завораживающе прекрасно из реацу Ичиго соткался белоснежный хаори без номера отряда для Бьякуи и плащ Грандмастера для Юграма. Создание нового, воплощение нового — этот фокус он оттачивал последние пятьсот лет. Требовало подобное уйму энергии, но прочности не уступало одеждам, когда-то полученным от Тысячерукой Ткачихи. — Перемирие, — фыркнул он, перекидывая награду владельцам в ошеломлённой тишине. — Больше никаких дуэлей до возвращения из Дворца Короля Душ.       Раздавшиеся над площадью следом за этим хлопки показались оглушительными. — Отличные слова, сын мой, — низкий голос императора, полный иронии и ехидства, пробрал мурашками по спине. — И если ты закончил хвастаться, а твои подопечные окончили культурную программу, я предлагаю вернуться к первоначальному плану.       Взгляд отца, одаривший двух бузотёров при этом, был далёк от доброжелательности. Кому-то явно не понравилось, что ребёнок выскочил в середине дуэли между двумя великовозрастными оболтусами.       Ичиго состроил на мгновение раскаивающуюся гримасу, виновато склонив голову, а потом вновь улыбнулся и хлопнул стоящего рядом Хашвальта по плечу. — Не расстраивайся, Юго, — шепнул он так, чтобы услышал только он. — Волосы отрастут, а наука не недооценивать противника ещё не раз спасёт тебе жизнь.       Он хмыкнул и вдруг подхватил и его, и подошедшего ближе Кучики под руки, направившись к импровизированным зрительским трибунам. — Хорошо отдохнули? Надо будет как-нибудь повторить в более подходящих условиях.       Бьякуя переглянулся с квинси, уловив в светлых глазах намёк на обещание: при следующей встрече в бою, так просто всё не закончится.       Пальцы холодила чуть шероховатая ткань хаори, покалывающая ещё не улёгшейся реацу принца. Такой невероятный уровень, продемонстрированный почти мимоходом. Бьякуя позволил вести себя, толком не осознавая куда. Нежданный дар, ценность которого вряд ли можно оценить простыми деньгами, просто потому, что создан он членом королевской семьи. — Это было круто! — Жерар ссадил с плеча Юширо, и тот в нетерпении подпрыгивал рядом с Валькирией, восторженно сверкая глазами. — Бьякуя-сан, ой!..       Мальчик, наконец, заметил, что рядом стоят и другие шинигами. Мало того, что знакомые, так ещё и один из них в двойном комплекте. Шихоуин неловко замер, во все глаза разглядывая тех, кого вроде бы хорошо знал, но о ком уже успел наслушаться от свиты принца. Горячая ладонь рыцаря опустилась на плечо, и за спиной мальчика воздвигся радостно скалящийся Жерар, явно раздраконенный чужой дуэлью и жаждущий теперь и своей битвы.       Наконец, подошедший ближе Ичиго хмыкнул, оглядев замершую композицию. — Да уж, два Кучики Бьякуи, — он отпустил Бьякую и Юграма, окидывая преувеличенно задумчивым взором образовавшуюся компанию. — И как мне теперь с этим жить, спрашивается? Надо же как-то вас различать. — Не думаю, что у тебя возникнут какие-то проблемы с этим, Ичиго, — Кучики за его спиной развернул и накинул на плечи новый хаори.       Бьякуя смотрит на хаори нечитаемым взглядом, но по тому, с каким трепетом он держит ткань, как проводит по ней рукой, и как сжимаются и чуть подрагивают его пальцы Ичиго знает — Бьякуя счастлив.       Мужчина склоняет голову в поклоне и благодарит: — Спасибо, Ваше Высочество.       Сейчас он тот самый аристократ Кучики. Высеченный изо льда, уверенный в себе, смотрящий свысока и с подозрением на других, но так трепетно заботящийся о своих.       Он со скепсисом смотрит на свою версию из этого времени: их взгляды сталкиваются, и Кучики чуть щурится — не это хотел бы он увидеть. Не почтительно взволнованную, неуверенную и чуть сжавшуюся Рукию, которая боготворит и одновременно опасается его. И тем более не себя с этим надломленным где-то в глубине души взором: человека, который потерял опору под ногами и цепляется за воздух.             Это он, но не он. Другие и чужие люди. Куросаки Ичиго тоже другой, но, как ни странно не чужой. Уверенный, сильный, заботливый и упрямый.       Бьякуя отворачивается и идет вслед за принцем и Грандмастером. Он там, где должен быть — кажется ему, и он не собирается делать и шага в сторону. — Охренеть… — слышит он тихий шёпот лейтенанта себе в спину, ощущая его поражённый взгляд, упирающийся между лопаток. — Кхм! Простите, Кучики-тайчо!       Бьякуе не надо оборачиваться, чтобы увидеть, как молодой шинигами вытягивается по стойке смирно и с опасением косится на своего капитана.