VIII
7 марта 2022 г., 15:31
📜📜📜
После того, как Минхо открыл для себя прелесть новых ощущений, он почти каждую ночь доставлял себе удовольствие, потому что молодой омежий организм этого просил, а течка приближалась. Оставалась всего неделя, и очень уж хотелось получать больше, чем могли его пальцы. И каждый раз он неосмотрительно бормотал себе под нос драконье имя, которое эхом откликалось в голове Чана, и он все ошивался рядом с дверью, не в силах уйти. Минхо был милым, он общался с Чаном днём, ходил за ним по пятам, смотрел за тем, как он по замку ходит и с помощью магии чистит и перестраивает в нём что-то. Это увлекало Минхо, а Дракон и рад был каждый раз придумывать что-то новое, чтобы Принцу было интересно. Чан ненавязчиво доставлял в комнату омеги больше пледов и одеял для гнездования, Минхо замечал и каждый раз улыбался, потому что Дракон был понимающим. Но также парень понимал, что ему придётся снова поговорить с альфой о своей течке. И он осмелился это сделать, когда почувствовал, что она была совсем близко. Он снова поблуждал по коридорам, открывая двери, пока вновь не нашёл нужную комнату. Дракон ему ничего не сказал, только улыбнулся одними глазами, как теперь часто делал, чтобы быть мягче и чтобы не пугать Минхо. Он ведь помнил, что его глаза иногда заставляли чувствовать парня неуютно, вот и смотрел на него со всеми эмоциями, не скрывая ничего. Чанбин говорил, что омеги существа очень нежные и искренние, и им важно видеть и чувствовать эмоции альфы, вот он и старался. Кажется, получалось, потому что Принц ему улыбался теперь ежедневно. — Опять хочешь замёрзнуть? — по-доброму хмыкнул Чан, откидывая одеяло в сторону и радуясь тому, что сегодня снова решил на всякий случай спать в ночной рубашке и белье. Иначе было бы неловко. — Да, можно, — Принц повёл плечами, будто ему уже было зябко. Он всё ещё не мог спокойно касаться альфы первым и не чувствовать укола вины и злосчастной добродетели, которую он уже желал побыстрее убить в себе. Как только холод пробрался под самую кожу омеги, он с готовностью нырнул под одеяло, уже привычно оплетая шею альфы руками и прижимаясь к нему. Дракон зажмурился на мгновение, глубоко вздохнул, напоминая себе о важности самоконтроля и только тогда позволил себе сомкнуть объятия вокруг тонкого тёплого стана. Омега уже согревался, но всё ещё был напряжён, а ещё пах беспокойством. — Что-то не так? — Чан погладил по плечу Принца ласково, а тот вздохнул ну так тяжело, что Дракон даже испугался на мгновение. — Ой, — хмыкнул он. — Тебя что-то очень беспокоит. Что случилось? Чем я могу тебе помочь? — Ну… — омега вздохнул глубоко, готовясь к своей речи. — Меня очень сильно беспокоит то, что через несколько дней у меня начнётся течка, я боюсь, что буду к тебе приставать, и всё случится так, что ты всё же сорвёшься, и я понесу, и это слишком рано, и вообще я боюсь, но мне очень стыдно сейчас это тебе говорить, и я хотел спросить, точно ли ты сможешь запереть меня, чтобы я на тебя не напрыгнул?.. — Принцу пришлось прервать самого себя, чтобы отдышаться, потому что он тараторил со страшной силой, пряча лицо в груди Дракона, который сдерживался, чтобы не засмеяться от того, каким Минхо был милым в тот момент. — Хорошо, давай поговорим об этом, — абсолютно спокойным голосом начал Чан, поднимая глаза на высокий каменный потолок. — Ты хочешь провести эту течку один в своём гнезде, и я услышал это твоё желание, а потому дверь твоей комнаты не сможешь открыть даже ты сам, как бы сильно ты не старался. И я тоже её не открою и не войду, и я не буду слушать твоего хитрого Омегу, потому что буду знать, что это не то, чего тебе бы хотелось. Помнишь, я же говорил, что у тебя есть целый год, чтобы решить, как дальше жить? — Минхо слабо кивнул в руках Чана, постепенно расслабляясь. Альфа говорил спокойно, размеренно, будто с маленьким ребёнком, втолковывая ему очевидные вещи. — И я не изменю своему слову. Я не трону тебя, пока ты сам не попросишь. Здесь, в моей постели, ты сейчас только по своему желанию, я тебя не принуждаю к касаниям, мой Принц. И я бы уж точно не зачал с тобой ребёнка, пока твоё сердце всё ещё не моё. — Правда? — сердце в груди отчего-то затрепетало, как пташка, потому что Дракон говорил так, будто со страниц какой-то книги сошёл. Как будто герой одного из романов, написанных омежьей рукой. Но Чан был реальным, он был настоящим, мудрым, добрым и очень тёплым. А ещё красивым. — Ребёнок должен родиться только в абсолютной любви, — Чан улыбнулся мягко. — А теперь спи, Минхо, завтра мы с тобой полетим убирать снег из восточных земель. Зиме пора закончиться. — У меня ещё один вопрос, — омега немного отодвинулся от тела Дракона, которое и через рубашку, казалось, могло обжечь своим теплом. — Спрашивай, — Чан прищурился, глядя в глаза Минхо, на дне которых будто маленькие рыбки плавали, играясь с отблесками свечей, горевших тихо в спальне. — Целоваться… Это правда приятно? — и порывисто свои губы облизал, глядя с неподдельным интересом в глаза Дракона. Его действительно волновала эта тема. Теперь, благодаря другу, он знал, что трогать себя было правда приятно, и он мог доставить себе это удовольствие сам, но вот с поцелуями было сложнее. Хотелось почувствовать и это, но тут без альфы было не обойтись, а потому он и осмелился спросить, ведь поцелуй не казался уже таким запретным по сравнению с темой, на которую Принц отважился поговорить с Драконом. — Что? — у Чана дёрнулся немного глаз. Он только настроился на сон в обнимку с Минхо, а тут такой вопрос. Конечно, Дракон сразу понял, откуда ноги росли, и недовольно носом дёрнул, вспоминая, как на днях кричал Феликс, когда Минхо пихнул ему за шиворот целый ком снега. Точно младший омега настропалил. — Не заставляй меня это повторять, пожалуйста, — Минхо покраснел, чувствуя, как жар приливает к щекам и заставляет всё его лицо гореть. — Просто ответь. Это правда приятно? — Приятно, — выдохнул тихо Чан. — Ты хочешь попробовать? — Чан не предлагал, он просто спрашивал. — Да, — Минхо потёрся лбом о грудь Чана. — Раньше я читал об этом в книгах, Феликс рассказывал… — Ну, конечно, — смешливо фыркнул Чан, но тут же погладил успокаивающе омегу по спине, чтобы тот не подумал, что он смеётся над ним. Нет, конечно, не над ним. — И что дальше? — И когда я был младше и читал это всё, я не хотел думать об этом, потому что понимал, что выйду замуж за того, кого не буду любить, и мне казалось это противным, — честно делился Минхо, вспоминая себя пятнадцатилетнего в своих покоях в замке и с книгой. — Тебя ведь хотели выдать замуж за красивого альфу, — напомнил Чан, прищуриваясь и чувствуя холод в груди. Было неприятно даже говорить о том, что Минхо мог бы принадлежать кому-то другому. — Думаю, тебе бы хорошо с ним жилось, разве ты так не думаешь? — Не знаю, — омега поджал губы, отнял голову от чужой груди и заглянул в глаза Дракона. — Мне здесь с тобой больше нравится… Чан не нашёлся, что ответить, но его сердце дрогнуло, и будто ухнуло куда-то вниз. Он не сразу понял, что сказал Минхо, а потом омега просто приблизил своё лицо к лицу Чана и потёрся своим аккуратным носиком о его. Минхо осторожно исследовал чужое лицо, а Чан застыл, будто был изо льда сделан, потому что боялся спугнуть этот порыв. Мягкие губы коснулись вскользь его щеки, и у Дракона всё внутри перевернулось. Невинный омега, который стеснялся всего на свете, потому что был так воспитан, теперь робко целовал его и снова их лбы соединил, глаза прикрывая. — Ты мне позволишь? — на выдохе прошептал Чан, аккуратно поглаживая гладкую мягкую щёку омеги правой рукой. — Позволите, любезный Господарь, украсть Ваш первый поцелуй? — Чан тихонько засмеялся, так красиво, мягко и добро, что и Минхо заразился этой улыбкой и несколько раз подряд покивал. И Чан подался вперёд, когда услышал, как Минхо сделал вдох. Он накрыл неопытные, но очень сладкие омежьи губы своими. Он целовал Принца трепетно, нежно и мягко, чтобы не напугать, не разочаровать и показать, как правильно, как должно быть между альфой и омегой. И Минхо это правда нравилось. Целоваться оказалось действительно приятно, до головокружения, потому что воздух как-то слишком быстро заканчивался, потому что губы у Дракона были такими мягкими и тёплыми, что омега, к своему стыду, подумал о том, что, вероятно, просто бы съел их. Чан, похоже, думал о том же, потому что перед тем, как отстраниться, прикусил совсем легонько нижнюю губу Принца, скорее заигрывая с ним. — Ого, — вздохнул потрясённо Минхо, облизывая губы, которые только что впервые поцеловали. — Правда приятно. Чан, а ещё можно? — и улыбнулся, а в глазах такие искры заплясали, что Дракон даже растерялся. — Господарь, давай спать уже ляжем, — и большим пальцем провёл по приоткрытым губам, жаждущим большего. — Нам вставать завтра с рассветом. — Неужели весна не может подождать хотя бы пару часов? — Минхо нахмурился, заупрямился, а Чан брови приподнял, поражаясь тому, как этот омега мастерски управлял им. — Восток не сильно обидится, если мы задержимся? Пожалуйста, — и сам шею мужчины руками обвил, снова заставляя склониться к своему лицу. — Чан, мне нравится, пожалуйста… И Чан сдался. Мудрый, взрослый мужчина поддался, вздохнул и снова припал к губам, которые мечтал сделать своими, чтобы они были родными, чтобы их можно было целовать каждый день, в любое мгновение и не спрашивать позволения. Чан оставил один короткий нежный поцелуй на приоткрытых губах. — Не пугайся, я покажу тебе кое-что ещё, ладно? Доверяешь мне, Господарь мой? — Минхо вместо ответа поёрзал на кровати выше, теперь находя в себе смелость, чтобы запустить пальчики в густые чёрные волосы Чана на затылке. У Дракона по рукам мурашки прошлись. Это было невероятно приятно. — Доверяю, — кивнул он, улыбаясь и предвкушая новые приятные впечатления. Чан снова прильнул к порозовевшим губам, ставшим более яркими. Он раскрыл их кончиком своего языка бережно, а у Минхо даже глаза от удивления распахнулись. Это вот так работает? Омега покорно приоткрыл рот, принимая язык Чана, который бережно стал играть с языком Минхо, который пока не очень понимал, что вообще с этим делать и как себя вести дальше. Но ему нравилось. Он бы соврал, если бы сказал, что ему это неприятно или гадко, ведь Чан всё ещё был Чаном, он всё ещё был бережным, и Минхо осмелился своим языком язык Чана огладить. Дракон в поцелуй улыбнулся, Принц это своими губами почувствовал, и тоже улыбнулся. Они всё ещё периодически отрывались друг от друга, чтобы подышать, но вновь возвращались к губам, жадным до ласк, Минхо краснел, у него сердце часто в ушах стучало, в голове какой-то странный радостный шум стоял, но он продолжал упрямо тянуться к мужчине, потому что правда приятно, потому что нравилось и потому что действительно хотелось. — Минхо, — Чан просто позвал его по имени, потому что оно у него было красивым. — Чан? — и улыбнулся хитро, потому что получил то, о чём так часто задумывался и просто был счастлив. — А что там такое? — совсем невинно спросил он, коленкой чувствуя что-то твёрдое в районе паха мужчины. — Спи, Минхо, — теперь Чан не просил, он уже скорее велел, но тут же компенсировал лёд в своём голосе ласковым поцелуем в лоб. И только тогда Минхо успокоился, вздохнул абсолютно счастливо, осознавая, что альфе он нравится и что альфа его хочет. Это было приятно. Чан был приятным.📜📜📜
— Минхо, просыпайся! — Чан тормошил омегу, который отчаянно закрывался от назойливых сильных рук, которые пытались поднять парня с кровати. — Давай, давай, нам пора приносить весну в Восточный край, Минхо! — Дракон не злился, но можно было сказать, что он был очень воодушевлён и даже суетился, хотя это не было на него похоже. — Чан, ну минуточку ещё хотя бы, — Минхо откровенно ныл, а сам и представить боялся, что бы сделали с ним в родном дворце, если бы он не встал с рассветом по первому требованию. Здесь же он мог капризничать всё больше и больше, потому что Чан не злился на него, только ворчал иногда и глаза закатывал, но оставался добрым и даже улыбался ему. Минхо не знал, что за этой улыбкой каждый раз скрывалась глубочайшая печаль и постоянный страх того, что всё же придётся отпустить его, вернуть в его Королевство и позволить ему прожить жизнь, которой он должен был жить. Чувство вины терзало Дракона каждую ночь, не давая спать. Он мог отдыхать только когда Минхо спал вместе с ним, отдыхал в его руках и тихо сопел, иногда говоря во сне обрывки каких-то фраз, которые никогда не складывались в связные предложения. Чан смотрел на омегу и видел, как яркое зимнее солнце играло на бледном умиротворённом лице. У него не поднялась рука и дальше его распихивать, поэтому он просто отправился в купальни, чтобы побыть наедине со своими мыслями. У них было ещё немного времени перед течкой Минхо, и Чан подумал, что не так уж они и торопятся. Потому что даже когда Дракон принёс прямо в свою спальню завтрак для Принца, тот даже не пошевелился. Только когда Чан взмахом руки заставил под потолком сгуститься тучи и посыпать соню снежинками, тот проснулся и недовольно взъерошил свои влажные волосы. Он выглядел с утра очень злым и недовольным, но очень милым. Он уже был частью этого замка. Чан не мог теперь представить, что в покоях не будет омеги, который бы сопел и хихикал во сне. — Я улечу без тебя, если ты не поднимешься, наглый мальчишка, — Чан не потерял терпение, но он не очень понимал, какие нежности ещё можно было бы сказать с утра. Он много читал и будь на месте Минхо тот же Феликс, к которому он ничего не чувствовал, он бы с легкостью вспомнил любую милую строчку из книги или стихотворения. Но рядом с Минхо голова пустела. — Встаю… — Минхо был таким недовольным, что, кажется, мог бы своим выражением лица напугать самого Чанбина. — Обязательно именно сегодня? Вот прямо именно сегодня тебе надо принести весну селянам? Чан, к чему спешка? — Ты никогда в своём Королевстве зимы не видел, как и весны, у тебя всё вечное лето было, насколько я знаю, — рассказывал Чан, пока Минхо, протерев глаза тщательно и зевнув раза три, начал есть кашу, вкусную, как всегда, с фруктами. В драконьем замке еда всегда была очень приятной и сытной, о чем Минхо всегда с готовностью говорил. — Как вкусно, я бы только из-за еды даже был бы готов здесь остаться на веки вечные, — сонный мозг омеги соображал плохо, а потому говорил всё, что хотел. — Ах, так это значит, что ты уже готов дать ответ? — почти невинно улыбнулся Чан, стремясь лишь поддразнить Минхо, и его уловка сработала, потому что Принц расширил глаза в ужасе, попытался что-то возмущённо сказать, но подавился и закашлялся, выпучив глаза. Дракон поспешил погладить ласково по спине и помочь снова задышать спокойно. Горло саднило, всё ещё хотелось кашлять, но ещё больше Минхо убивало это выражение лица Чана. Он пытался сдержать смех из уважения к омеге, но тот лишь прищурился, поглаживая себя по груди, чтобы справиться со своим дыханием. — Что ты там о весне говорил? — буркнул Минхо, отставляя в сторону незаконченный завтрак. — Понимаешь ли, крестьяне очень трепетно относятся к перемене времен года, потому что они верят в старых богов, в громовержцев, властителей огня и хозяев полей. Знаешь ли ты, что старцы заранее просчитывают дни, чтобы начать посев вовремя. Это очень важно. Они не знают, что это от нас с тобой зависит их посев, но они ждут, и они устраивают праздники, народные гуляния, даже жгут ритуальные чучела из соломы. И тебе бы очень понравилось это зрелище, если бы ты поторопился и мы бы из-за тебя не сорвали посевные сотен тысяч людей! — Чан не то чтобы ругал его, но журил мягко, подталкивая в сторону купален. Омега не выспался, он ворчал так, будто был девяностолетним стариком, и эта черта характера Минхо для Чана открылась впервые в тот день. Это удивило Дракона, но одновременно и умилило, так что он слушал бубнёж Принца молча и губы поджимал, потому что понимал, что это заставит парня распалиться ещё сильнее. Мысли младшего пришли в порядок, а голова прояснилась только когда он снова оказался в небе над лесами. — А нас не увидят? — вдруг поинтересовался Ли, держась при этом крепко за Чана и свешиваясь вниз, чтобы рассмотреть получше зарево костра посреди одной из деревенек, мимо которых они пролетали. «Пока я не захочу — нет» — Чан, ты мне так и не ответил тогда, — Минхо облизнул губы, уже даже не удивляясь легкому свечению, которое исходило из-под лап Дракона. Чан убирал мерзлоту с земель, которые вновь были готовы к взращиванию культур, и это было здорово. «Когда?» Чан прекрасно знал, о каком именно вопросе говорил омега. Он надеялся, что Принц не вспомнит об этом, но тот оказался очень умным и проницательным, а потому отставать не планировал. Вообще, он понимал, что чем меньше он оставит секретов между ними, тем проще им будет выстроить связь и доверие, а затем и те самые глубокие чувства, которые были ему так необходимы. Но это было тяжело. У Чана жизнь была бесконечной и он помнил все плохое, что с ним случалось, и ему совсем не хотелось вываливать это на Минхо, но и не хотелось уходить от вопросов и заставлять омегу закрываться. — Почему в моём королевстве вечное лето? Почему ты не приходил ни разу к нам? «Я приходил к вам в Королевство. Давно, очень давно, когда ты еще не родился. Века три назад. Я приносил зиму, каждый год, как и в другие места, но потом люди решили, что им не нужна зима, что им слишком холодно, что запасов на три месяца не хватает и что я слишком жесток по отношению к ним. Вот я и перестал прилетать» — Вот так взял и перестал прилетать? — Минхо фыркнул недоверчиво. — Тебе не нужно было их разрешение. Ты ведь с людьми не общаешься! «Если я не общался с людьми при тебе, это не значит, что я не был дружен с ними в прошлом. По крайней мере, я так считал» Последнее предложение заставило Минхо нахмуриться. Ему слишком хорошо были знакомы люди. — Что они сделали? — Минхо вцепился в драконью кожу крепче, чем следовало. «Ничего» — Чан, ответь мне, пожалуйста, — Принц решил сменить тактику и теперь ласково погладил по задней стороне шеи животного. — Что они с тобой сделали? «Минхо, это не то, что ты бы хотел видеть и знать, правда» — Снижайся, — тон Принца не терпел возражений, и Чан послушно приземлился на одну из заснеженных полян. Лучше было послушаться, потому что иначе Минхо бы специально вниз сиганул, чтобы его поймали. «Я исправно прилетал в земли твоего Королевства, укрывал их снегом, строил сугробы и летал над ними часто. Меня ждали каждый раз, встречали тепло, и мне так нравились эти люди, я считал их веселыми и открытыми, гостеприимными, добрыми. Но однажды всё изменилось. Король продал запасы зерна в соседнее Королевство, чтобы покрыть долги. Разумеется, сделал он это за счет крестьян. Из-за этого начался голод. Но народ не знал про проблемы казны и высшего общества, а виновным выставили долгую и слишком жестокую зиму, а значит и меня, ведь это именно я принёс её. Я об этом не знал, привёл к ним весну и улетел в свои владения, а с приходом следующей зимы…» Дракон опустил лобастую голову вниз, прикрывая глаза. Из его ноздрей пошёл пар, который обдал Минхо с ног до головы. Принц даже припоминал нечто похожее, что было написано в летописях, которые его заставляли читать, только, разумеется, про Драконов там не было ни слова. Принц Ли знал о Великом Кризисе, который произошёл давным давно, но не думал, что Чан был к этому причастен, хотя, он и не догадывался даже, что в другие Королевства зиму Чан лично приносил. — Что было дальше? Ты сам пошёл к людям? — Минхо протянул к драконьей голове руки и обхватил лобастую голову, прижимая к себе. Он гладил его тёплую кожу, слушал какое-то время раскатистое мурлыканье и прикрывал глаза вместе с ним. «Пошёл. И поплатился за это. Они не хотели меня видеть, но я это слишком поздно понял. Посмотри сам, к чему тут слова» Чан расправил правое крыло, поднимая его вверх и обнажая бок. Минхо оторвался от морды, последний раз провел рукой по слегка мокрому носу, и обошёл Чана, чтобы взглянуть. Он тут же зажал свой рот ладонями. Шрамы. Весь его бок был в шрамах, даже под самым крылом. Они были старыми, давно затянувшимися, но были намного светлее, чем неповреждённая шкура. Четыре длинные параллельные полосы, предположительно, были оставлены вилами, тут был и круглый шрам, наверное, от ожога факелом, и еще множество рубцов. Принц провёл бережно по каждому, даже не замечая, как у него из глаз полились слезы, причем ручьем, капали прямо в снег, с подбородка и на белоснежную рубашку, оставляя мокрые следы. Ему было безумно жаль Чана, потому что он был добр к людям, он доверял, а в результате получил злобу и жестокость. Он ведь был Драконом, он был так прекрасен, так совершенен, но люди захотели его убить. — Мне жаль, мне так жаль, Чан, извини, пожалуйста, извини, — Минхо извинялся за всех людей в целом, потому что чувствовал, что должен был. «Я не злюсь, Минхо, успокойся и не расстраивайся зря. Я не обижен» Дракон завозился, переступил с лапы на лапу, опустил обратно крыло, прикрывая следы насилия и снова голову свою подставил к Принцу, чтобы успокоить и чтобы его погладили. Минхо не гладил его, он просто обнял его за шею и рыдал в голос, приговаривая, какой Чан хороший, милый и добрый. Чан же был готов растаять под этими руками, именно поэтому он опустился на живот посреди поляны и уложил голову в снег, а Минхо рядом устроился, гладил его и медленно успокаивался. — Ты ничего им не сделал? Ты просто улетел? — вытерев с лица последние мокрые дорожки, спросил Минхо. «Да» — Ты лучше, чем я думал о тебе сначала. Я хочу узнать тебя полностью, потому что ты… Я даже не знаю, как выразить свой восторг, который сейчас испытываю к тебе, — лицо Принца снова скривилось. И он бы хотел сказать что-то ещё, но притих и испуганно прижался к дракону, потому что со стороны леса послышались хмельные голоса и крики. «Мужики из деревни идут, дрова рубить. Тихо, Минхо, не волнуйся, они нас не увидят и не услышат, можешь говорить спокойно» Но Минхо не говорил. Он просто смотрел на нескольких альф с топорами, которые выбирали дерево получше и поудобнее, при этом обсуждая какие-то глупости. — Тот омега, из соседней деревни, понёс всё же от нашего столяра, ты представляешь? А наш-то уже сосватан! — и расхохотался, заставляя Минхо поморщиться. — А чего смеёшься-то? — встрял трезвый мужик, с осуждением глядя на товарища. — Теперь им придется свадьбу играть, а невиновного омегу обидят да сватовство расстроят. Ну да ничего, он красивый, найдёт себе ещё кого-нибудь. Главное, чтоб у мужа работа была. — А сейчас вот кто знает, что будет, поди-ка угадай! — Чего вы? Как было, так и будет! — Так ведь слухи-то какие ходят! Король Западный-то того, помер уже, трон на южанина Хвана оставил, а тот альфа больно честивый оказался, взял да и пошёл через нас на Север, Принца искать, чтобы взять его в мужья. — А принц, выходит, сбежал что ли? — Да как знать, говорят, будто Дракон его утащил, но кому ж верить?! — Ты крепко выпил, быть того не может… О! Сосенка хорошая, вот её и срубим. Чан боялся посмотреть на Минхо. Сам омега не мог себя заставить и с места сдвинуться. К горлу подкатила горечь, а голова закружилась. Отец мёртв, корона передана Хван Хёнджину последней волей при свидетелях, а сам он ищет Минхо и уже на территории восточных земель. Что с этим дальше делать, не представлял ни омега, ни альфа. А потому они просто лежали на поляне среди лесов восточных земель и чувствовали, как внутри всё взрывается. Потому что Минхо нравилось целоваться с Чаном и он хотел при первой же возможности это повторить. Потому что Чан не хотел снова быть в одиночестве и тишине, и ему нужен был только его зимний омега.📜📜📜
