Вороны

Полина обернулась и с грустью посмотрела через плечо: Антон снова не пришел в школу.  Потупив взгляд и вздохнув, Морозова уставилась в окно. На улице еще не начало светать. Сквозь жуткую темень проглядывались лишь ветви деревьев, слабо освещаемые лампами кабинетов и одиноким фонарем, стоящим во дворе школы. — И чего это ты такая грустная, Полиночка? — раздался над ухом едкий голос, наполненный желчью, которая, казалось, сочилась и окутывала все вокруг. Полина подняла голову и столкнулась с надменным взглядом. Поджав губы, Морозова откинулась на спинку стула. — Что тебе нужно, Катя? Усмехнувшись, Смирнова прошлась вперед, оперлась на парту, подперев при этом подбородок рукой, и впилась взглядом в Полину. — Что? Я уже не могу искренне поинтересоваться настроением своей одноклассницы? — Катя прищурила глаза. — Неужели ты такого мнения обо мне? Зеленые глаза, обычно выражающие безразличие, сейчас смотрели с интересом, будто выжидали чего-то. Однако Полине этот взгляд был противен: какую бы цель ни преследовала одноклассница, ничем хорошим это не закончится. Хотя к ней Катя всегда была более лояльной, более сдержанной, нежели к остальным одноклассникам. Тем не менее, всякий раз, как Полина заговаривала с Антоном у нее на глазах, Смирнова мигом превращалась в бушующую гарпию и старалась переплюнуть саму себя в искусстве оскорблений и издёвок на этими двумя. Окинув взглядом стоящую напротив одноклассницу, Полина в очередной раз задалась вопросом: как при такой ангельской внешности может быть настолько несносный характер. Выйдя из раздумий, Морозова пробормотала что-то не совсем внятное. — Просто....эти исчезновения детей.... они пугают... девочка, потом мальчик... Вова... Сёма.. — Хм... а я думала, что ты ходишь второй день как в воду опущенная, потому что ненаглядного твоего не видать. — Злая ухмылка появилась на красивых губах. Красивых? С каких пор она считает губы Кати красивыми? А с другой стороны... правильной формы, слегка полноватые, вечно искусанные с одной стороны - они казались почти идеальными. Из задумчивости Полину вывел всё тот же едкий голос обладательницы красивых губ. — Чем это вы с Антоном занимаетесь вдвоем, мм? Всему классу интересно. — Мы с Антоном не более, чем друзья. Но даже если что-то и было, я не обязана перед тобой отчитываться. И ведь оправдывается зачем-то. — Да что ты говоришь! — Катя резко выпрямилась, театрально взмахнула руками и с ухмылкой направилась на своё место, не сказав больше ни слова.

***

После уроков Полина некоторое время простояла на крыльце, раздумывая над тем, куда идти. Домой не хотелось – в четырех стенах одолевала тоска. Однако и заниматься скрипкой настроения не было. Не определившись, Морозова так и стояла, уныло наблюдая за пробегающими мимо школьниками да кружившими в прохладном воздухе хлопьями снега. Зима, казалось, только начала набирать обороты, хотя, на самом деле, тянулась уже долгое время. Снег был повсюду: дороги, крыши домов, верхушки деревьев. Он, похожий на огромное одеяло, укрыл собой всё, до чего только мог дотянуться. От этой картины на Полину накатило еще большее уныние. Решив идти домой, она спустилась с крыльца и направилась к воротам. Сзади послышался крик. — Стой! Да стой же! Притормозив, девушка обернулась. К ней быстрым шагом направлялся Рома, за ним еле поспевал Бяша. — Я спросить тебя хотел. По поводу Тохи. Второй день в школе не появляется. Училка сказала, мол заболел. Но мне че-то не верится в это. Мы же недавно виделись с ним. Он выглядел вполне здоровым. Вот я и подумал. Может, ты знаешь, а? И с каких это пор Антон начал с Ромой водиться? Вновь погрузившись в свои мысли, Полина не заметила, как одноклассник дотронулся до ее плеча. — Полин? — А, да. Прости, но я не в курсе. Может, позвонишь ему? — предложила она Роме и задумалась, почему раньше сама этого не сделала. — Звонил я. Мать его ответила. Сказала то же самое. Что заболел. — Пятифан со злостью пнул ни в чем не повинный снег. — Точно-точно, на. Так и было, на, зуб даю. — Бяша, казалось, подписывался под каждым словом своего дружка. — Ну, да ладно. Думал, ты-то точно знаешь. А оно вон что.  — Рома развернулся и пошел прочь, бросив напоследок, — Придется навестить его тогда. Проследив за двумя удаляющимися фигурами, Полина вздохнула и направилась дальше. В голове возникла мысль догнать Рому, пойти вместе с ним и Бяшей к Антону. Справиться о его здоровье, поболтать о событиях в школе. Однако в груди у девушки томилось непонятное чувство. Полину одолевали сомнения: а были ли они с Антоном друзьями? С Ромкой и Бяшей он общался более близко, более открыто. Да, когда Антон был новеньким и никого не знал, он сблизился с Полиной, у которой никогда не было друзей. А сейчас? Сейчас девушка чувствовала себя одинокой, никому не нужной. Так ли это было на самом деле или же грусть с тоской внесли смуту в ее мысли – ответа не было. Смеркалось. Уткнувшись взглядом в землю и погрузившись в свои мысли, Полина быстро шла. Рядом тянулся лес. Темные верхушки елей возвышались, пугая своим величием. Казалось, если зайдешь туда, уже никогда не выберешься. Так и останешься там. Навсегда. Брошенный всеми, одинокий. Но, если подумать, ведь так и есть. Все исчезнувшие держали свой путь через лес. Что случилось? И как это было? Может, они успели что-то почувствовать? Или чувствуют что-то сейчас? Если они еще способны что-то чувствовать. Если они еще способны что-то делать. Если они еще живы. Если... Удар был внезапным. Лицо во что-то уперлось. Если быть точнее, во что-то мягкое. За ударом последовал возмущенный крик. — Смотри, куда прешь! — знакомый голос донёсся до ушей. — А... это ты. Спина, в которую уперлась Полина, слегка расслабилась. Подняв голову, Морозова столкнулась своими глазами с полными негодования глазами напротив. Однако, присмотревшись, Полина уловила в этом взгляде что-то напускное, притянутое за уши. Это притворство, догадалась девушка. Катя играет. Но что за роль? Явно, не самая лучшая. Лицо одноклассницы было слегка бледное, глаза – покрасневшие. Можно было бы все списать на мороз и усталость, но что-то подсказывало: не от этого. — Ты так и будешь глазеть на меня? Голос звучал раздраженно. Но в тоже время это самое раздражение казалось напускным, притянутым за уши. Снова притворство. Будто, один раз надев на себя маску, Смирнова и не расставалась с ней. А могла ли вообще с ней расстаться? Или же маска заменила ей лицо, и она сама – уже не она вовсе? — Что-то случилось? — продолжая вглядываться в лицо напротив, Полина отодвинулась от одноклассницы, однако совсем не отошла. — С чего ты взяла? — Катя сложила руки на груди, при этом гордо вскинув голову. — Скажи, тебе заняться нечем? Твоего Антошечки нет рядом и ты решила переключиться на кого-то другого? — Слегка оскалившись, она продолжила. — Знаешь, совершенно не обязательно цепляться ко всем вокруг. У тебя совсем нет друзей, и ты не знаешь, на ком остановиться? Бедняжка. Полина резко отпрянула. Сердце болезненно закололо. Катя попала в точку. У нее ведь и правда совсем нет друзей. Она совершенно одна. — Да. —  Глухо повторила Полина, потупив взгляд. — Да, ты права. У меня совсем нет друзей. Но я не цепляюсь за каждого, я просто... просто... пытаюсь с кем-то подружиться. По щекам Полины скатывались слезы. Что с ней? Не хватало еще расплакаться. Тем более, перед Катей. Опять в груди что-то защемило. Ну почему она не пошла вместе с Ромкой и Бяшей навестить Антона? Почему она даже не позвонила? Вон, Рома догадался сделать такую простую вещь, а она что? Она лишь продолжила корить себя за свою глупость, но вместе с этим и жалела себя, считая, что одинока и никому не нужна. От этих мыслей самобичевание практически достигло предела. Немного собравшись с духом, Полина вскинула голову и со слезами на глазах продолжила. — Пытаюсь...всего лишь пытаюсь подружиться с ребятами. Я надеялась, что у меня получится подружиться и с тобой. Но ты... — Полина глубоко вздохнула и неожиданно для себя выпалила. — Знаешь, тебе не обязательно вести себя как сука! Подняв голову, девушка посмотрела в удивленное лицо. Смирнова тоже не ожидала от Полины подобного. Отведя взгляд в сторону, Катя неуверенно протянула руку и коснулась руки Полины. — Я... я бы тоже... хотела... с тобой... подружиться. Голос прозвучал глухо, слегка надломано. Маска, прочно сидящая на лице Смирновой, будто треснула за ней показался кусочек настоящего «я» Кати. Но с чего бы это Смирнова так быстро потеплела к Полине? Практически моментально. Неужели она давно подумывала о том, чтобы открыть себя настоящую, показать своё настоящее лицо. И почему выбрала для этого именно Полину? Ответов не было. Снег продолжал засыпать расчищенные дороги, местами образовывались сугробы. Одинокий фонарь не мог осветить целую улицу – видимость была скверной. Впереди раскинулся лес, темный и манящий, пугающий и одновременно притягивающий. На улице не было ни души, будто все куда-то резко пропали. Лишь две одинокие фигуры стояли под тусклым светом фонаря.