Миллион-ноль в твою пользу

Не соединились. Евгений Андреевич снова отвернулся, упрямо поджав губы. Из груди Никиты словно выбили воздух. Тело обмякло. - Почему? - обречённо уточнил он, - Вы подумали? Значит, вы любите меня не так, как мне хочется... Ясно. Никита почувствовал ужасную усталость. На него будто упала наковальня. Что он делал? Получается, что это Никита сейчас принуждал Евгения Андреевича. Ужасно заболела голова, а руки затряслись. Никита на несколько минут перестал понимать, что происходит. Евгений Андреевич почувствовал его дрожь и странно дернулся. Руки мужчины судорожно сжались на предплечьях Никиты, словно удерживая. - Я не подумал. Ещё не решил, - тяжело сглотнул Евгений Андреевич, голос его был очень хриплым, - Если бы я надумал, я бы обязательно сказал. Я не могу решить. Прости, что мучаю тебя. Но я не могу... Я просто не понимаю! С каждым новым словом душа Никиты словно поднималась. Наполнялась воодушевлением. Сердце трепетало. Юпитер обнимал его кольцом обжигающей лавы. Кровь буквально кипела. Никита с отчаянной надеждой заглянул в лицо Евгения Андреевича. Он ожидал, что глаза мужчины будут бегать... Буквально вопить о том, как Евгений Андреевич нервничает! Но его взгляд замер. Не двигался. Их лица находились ужасно близко. И Никита, обмирая от восторга, вдруг понял, куда именно смотрит Евгений Андреевич. - Не понимаете? - задыхаясь, проговорил Никита, - Тогда почему вы не отводите взгляд от моих губ? Рот Евгения Андреевича медленно приоткрылся. Будто он только что осознал, что именно делал. Совесть Никиты издохла в страшных муках. Он знал, что должен был дать Евгению Андреевичу время, обязан был проявить терпение... Но на черта тогда существовала фраза - куй железо, пока горячо? Может, стоило помочь Евгению Андреевичу определиться с выбором? - Надеюсь, так вы поймёте быстрее... - прошептал лихорадочно Никита, и его руки до боли сжали бедра Евгения Андреевича. Никита поколебался всего секунду, а потом словно в воду нырнул. Прикрыл глаза и слепо, но уверено прижался своими дрожащими губами к губам Евгения Андреевича. Это было... Да никак это не было. Никита от нервов ничего не соображал. Чувствовал себя оленем, которого сбила машина и который по какой-то причине ещё не откинул копыта. Его словно жгли раскалённым железом, заливали внутренности лавой... От недостатка кислорода горели легкие. Он не дышал. Губы Евгения Андреевича казались чистой магмой. От них горело все тело. Горело нехорошо, опасно, пугающе, смертоносно... Потому что губы Евгения Андреевича не двигались. Он позволял, но не хотел. Он не хотел Никиту. Все было бесполезно. Никита проиграл. Теперь настал его черёд отпрыгивать и отворачиваться, словно обжигаясь. Но отпрыгнуть не получилось. Нога... Все ещё сломанная нога мешала. Евгений Андреевич успел подхватить Никиту в последний момент, прежде чем тот разбил себе затылок, нервно шарахнувшись. - Простите, - едва слышно прохрипел Никита. Его тело обмякло. Он почувствовал себя марионеткой, которой перерезали нити. Ненужный, бесполезный... Зачем только появился? Подобное чувство сжимало его внутренности, когда он был на рельсах. Ни к чему хорошему оно не привело. Поэтому Никита подавил его титаническим усилием воли. Не стоило... Он же решил, что не будет эгоистичным. Но надежда манила, словно вода в пустыне, и была такой же обманчивой, как весенний лед. - Я не могу найти свой путь*... - вдруг срывающимся голосом прошептал Евгений Андреевич и притянул к себе Никиту одним резким толчком. От стремительного движения они столкнулись носами. Это было почти больно. А потом... Потом губы Никиты накрыли другие. Властные. Твёрдые и мягкие одновременно. Чувственные. Трепещущие. Горячие. И они были сладкими. Не фигурально. По-настоящему. На самом деле. Шоколад. Евгений Андреевич любил шоколад, верно? По крови Никиты будто потек сахар. Это было чистое наслаждение. А затем губы Евгения Андреевича шевельнулись. Задвигались. Сердце Никиты почти выпрыгнуло из груди. Его пальцы сжали бедра Евгения Андреевича ещё сильнее. Да, это было простое прикосновение губ. Ничего такого. Головой Никита это понимал. Но сердце говорило иное. Оно выло от наслаждения. Казалось, в мире не осталось ничего, - только эти губы. И смысл существования сводился лишь к ним. Жизнь зависела только от этих губ. Глупое чувство. Глупое, но желанное. И необходимое. Никита наслаждался этим ощущением пару секунд размером с целую вечность, а потом он ответил. Его губы сначала робко, а потом отчаянно двинулись навстречу другим. Дыхание смешалось. Никита не понимал, где и что... Он просто отвечал. Ловил чужие прикосновения. И отдавал свои. Их губы встречались и разъединялись. Обжигали. Пленяли. Никита хотел, чтобы так продолжалось вечно. В этом поцелуе не было дикой страсти. Они едва прикасались друг к другу губами. Прижимались почти осторожно, словно изучали друг друга. И это было так правильно, так нужно. И так нежно. С такой любовью... Хорошо, что Евгений Андреевич его держал. Потому что Никита давно бы упал, даже будучи на двух ногах. Жаль, что ничто не могло длиться вечно. Поцелуй закончился неожиданно. Никита даже не понял, что произошло. Он просто оказался на кровати. Пальцы Евгения Андреевича больше не пытались добраться до его кудрей. Губы пекло. Их больше никто не терзал. А Евгений Андреевич сидел у ног Никиты, на полу, и молча собирал цветы. - В дверь звонят, - севшим голосом проговорил Евгений Андреевич, - Надо открыть. И... Розы. Надо собрать розы. Они... Очень красивые. Спасибо... Никита захлебнулся от восторга. Евгению Андреевичу действительно понравилось! Никита не ошибся! А потом он вдруг понял - в дверь на самом деле звонили. В коридоре, совсем близко к спальне, послышался топот. Господи, неужели Наташа подслушивала?! Вот коза! Ну, Никита ей покажет! Подумать об этом не удалось. Потому что в коридоре раздались другие, очень тяжелые шаги, а потом дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина неопределенного возраста, в кожаной куртке с косым замком и со встрепанными, седыми волосами. Он обвёл комнату совсем дикими глазами, а потом с искренним негодованием обратил свой взор на Евгения Андреевича, который застыл с букетом роз на коленях. Незнакомец мгновенно поджал губы. Никита нахмурился. Это ещё что за кадр? Этого мужчину Никита точно видел впервые. И лучше бы так и продолжалось! Потому что он прервал такой момент! Да Никита его убить за это был готов, прости Господи! * X Japan - Unfinished