Миллион-ноль в твою пользу

Седой мужчина со странным выражением на лице покосился на Никиту и совершенно дикими глазами посмотрел на Евгения Андреевича, который продолжал сжимать розы. А потом незнакомец внушительным басом прогремел на всю комнату: - Ёнко, как это понимать?! Что понимать, Никита уточнить не успел. Мужчина объяснил сам. - Когда мне сказали, что ты соблазняешь несовершеннолетнего, я не поверил! - продолжал нападать незнакомец, - Но я пришёл к тебе... И что я вижу?! А что он, собственно, видел? Ну, сидел Никита на кровати... Так у него нога сломана. Чего такого? А то, что Евгений Андреевич букет сжимал... Так это, может, Никита своим гипсом вазу сбил! Тут был очень большой простор для фантазии. А вот если бы этот мужчина чуть раньше зашёл... Тогда он бы многое увидел. Хорошо, что не зашёл. Что Евгений Андреевич услышал звонок. От двери раздался приглушённый шёпот, и Никита заметил за спиной мужчины встрёпанную Наташу. Тот тоже ее увидел и недовольно спросил: - Ты что тут делаешь, Наташка? - Ааа, так... Стою просто, дядь Миш, - слабо пробормотала себе под нос Наташа и буркнула недовольно в телефон, - Пока, Иося. Потом перезвоню, доложу о ситуации... Дядя Миша? В этом было что-то очень знакомое. Никита задумался, а потом до него дошло. Наташа говорила, что у Евгения Андреевича есть лучший друг - дядя Миша. Тоже вроде музыкант. Он ещё сватал за Никиту свою дочь. Никиту передернуло. Он этот разговор хорошо запомнил. Ему и одного сватовства хватило. Дядя Миша хотел еще что-то сказать Наташе, но его перебил Евгений Андреевич. - И кто тебе поведал, что я соблазняю несовершеннолетних? - тяжело вздохнул он. - Так это... - немного растерялся дядя Миша, - Змея сказала... Евгений Андреевич вздохнул ещё тяжелее и устало потёр переносицу. - И ты так просто поверил моей бывшей жене? - с лёгким сарказмом уточнил Евгений Андреевич. Повисла тишина, а потом дядя Миша почти робко пробормотал: - Не надо было, да? Я дурак? Я на неё наорал, конечно. Но вдруг правда... Всяко бывает. А раз так, то тебя надо спасать! Несовершеннолетний же! Тюрьма! Я испугался! Не, ты не думай, я был на девяносто процентов уверен, что ничего такого и нет... Но... Просто это твоя спальня. Ты в неё никого не пускаешь. А тут... Юноша сидит.... Дядя Миша неуверенно посмотрел на Никиту, будто сомневался в его существовании. - Это Никки. Ты разве не заметил, что у него нога сломана? Я тебе говорил, - Евгений Андреевич выглядел совсем усталым, будто он объяснял одну и ту же задачу пятикласснику сто раз подряд. Дядя Миша сначала побледнел, а потом покраснел, почти с восторгом пробормотав: - О, идеальный зять? Евгений Андреевич буквально на тебя молится. Если с Наташкой не срослось, то вон моя Юленька свободна... Ты прости, что я зме... Ольгу Леонидовну послушал. Я не со зла, я... Никита смотрел на дядю Мишу с недоверием, пропуская половину его речи мимо ушей. То есть он прервал такой момент? А теперь снова сватал ему свою дочь? Да это немыслимо! Никита сердито поджал губы. - Я гей, - не выдержав, твердо перебил он дядю Мишу, - И это я соблазняю Евгения Андреевича. Он тут не при чем. Я совершеннолетний, если что. Мне двадцать. И намерения мои серьёзны. Повисла тишина. У Наташки приоткрылся рот. Дядя Миша смотрел на Никиту так, будто полагал, что тот шутит. Но по выражению лица Никиты было ясно - не шутит. - Эээ... - глубокомысленно протянул дядя Миша, - Как твои намерения могут быть серьёзны в двадцать лет? Ты ещё перебесишься... Помяни мое слово. Дурь из головы вся выйдет. Ну, знаете ли! Это уже слишком! Никита вскочил с кровати, опираясь на костыли, и прошипел сквозь зубы: - Сами вы - дурь. Это у вас, может, до сих пор детство... А моя бабушка в восемнадцать лет замуж вышла и всю жизнь счастлива была, пока дед не умер! И это не времена такие были! Я - ее внук! И это характер! Если нашёл своего человека, то надо держать его крепко! Сами беситесь, а меня оставьте в покое! Как любил Евгения Андреевича, так и буду! Он - мой, ясно? А если вы против... То... Будьте против! Мне вы не помеха. Мне никто не помеха. Только сам Евгений Андреевич. Понятное дело, Никита его принуждать не будет. Он уже с собой договорился. Его устроит любое место рядом с Евгением Андреевичем. Но если есть шанс, то Никита вырвет его зубами! Не беспокойтесь за него! Снова повисла оглушительная тишина. Никита осторожно глянул на Евгения Андреевича. Тот в упор смотрел на него. И рот его был приоткрыт. Прямо, как у дочери. Интересно, просто удивляется? Или сердится? Евгений Андреевич не выпускал из рук роз. Они совсем помялись. Все накопления почти сразу полетели в мусорку. Ну и ладно. Это того стоило. Все деньги мира стоили одной только улыбки Евгения Андреевича. Никита знал - он рассуждал, как дурак. Ну и пусть. Он влюблён. Ему позволено. Все влюблённые глупы и безумны. Никита сердито откинул прядь своих волос, упавшую ему на лоб, и хотел было повернуться к дяде Мише, чтобы продолжить с ним ругаться, когда вдруг Евгений Андреевич с глухим восторгом произнес, с благоговением смотря на Никиту: - Ты хоть знаешь, насколько красив? Ты похож на нефрит. А глаза твои - сама гроза. Ты прекрасен... Ты лучшее, что я видел. Вот теперь настала очередь Никиты в неверии открывать рот. Евгений Андреевич действительно сказал это вслух? Ему не послышалось? Да это равносильно признанию в любви! В той самой любви! У Никиты остановилось сердце, а потом забилось с немыслимой скоростью. Юпитер внутри него буквально вгрызся ему в позвоночник. Теперь он часть его, да? Почти его часть... Их молчаливый диалог, хрупкий контакт двух глаз - светлых, как день, и тёмных, как ночь, прервало жалкое: - Вы серьезно? Ну, сейчас Никита точно кого-то забьёт костылём. Не побрезгует. Снова порушил такой момент! - Они серьезно, - раздалось вдруг властное и недовольное. Никита резко обернулся. В дверях стояла крайне злая бабушка. Она немного потеснила Наташу, чтобы пройти. - Мой внук действительно взрослый. И он сам знает, что и как ему лучше. Кто ему нужен. Он от жизни и так много натерпелся, чтобы что-то кому-то доказывать, - сердито проговорила бабушка, - А если что у него не получится, то он, по крайней мере, не будет жалеть. И сокрушаться о том, что не рискнул, тоже не будет. И меня винить не будет. Шишки у него будут свои. Мое дело в его жизни простое - направить, подсказать, помочь... Но честно сказать, у меня умный ребёнок. И я с его выбором солидарна. Бабушка мягко посмотрела на Никиту и улыбнулась, подмигнув ему. - Никита, выйди на пару минут. И Наташу возьми, - почти попросила она, - Ты у меня взрослый, мудрый и самостоятельный. Но на некоторых мне надо надавить своим авторитетом старой женщины с богатым жизненным опытом. Чтобы не вмешивались. Никита не стал спорить. Он, бросив последний, горячий взгляд на Евгения Андреевича, поковылял к двери. Костылём угрожать больше не надо было. Бабушка точно наваляет дядя Мише. Пусть и словесно. Никита чмокнул бабушку в щеку и, схватив Наташу за руку, выволок ее в коридор. - Ты подслушивать не будешь? - сгорая от нетерпения, мгновенно спросила у него Наташа. Никита покачал головой. Когда он подслушивал, обычно происходило что-то не очень хорошее. Никита бросил тоскливый взгляд на ногу. - Поверить не могу! - сменила тему Наташа, теперь пылая от гнева, - Мама совсем чокнулась! Уже отца очернять начала! Так к нему точно полиция придёт! С такими-то слухами! Ярость мгновенно заполнила Никиту до краев. Это-то он и упустил, сосредоточившись на дяде Мише. Но не друг Евгения Андреевича был корнем зла... Ольга Леонидовна могла многое говорить про Никиту. В конце концов, он действительно имел не самые чистые планы насчёт ее бывшего мужа. Никита мог понять ее ревность. И злость. Рядом с ней был такой мужчина. И она упустила его. Лишилась. Никита отчасти ее понимал, да. Но вот то, что Ольга Леонидовна распускала такие слухи про очень хорошего человека, про любимого человека Никиты, прощать было нельзя. - Наташ, ты знаешь, где живет твоя мать? Где она остановилась? - упрямо и твердо произнес Никита, - Думаю, нам пора поговорить. Наташа в шоке минуту смотрела на него, а потом обречённо прошептала: - Батя нас убьет... Ну, что делать! Убьет - так убьет. Все ради его же блага...