Миллион-ноль в твою пользу

Никита не знал, насколько это хорошая была идея... Поговорить с Ольгой Леонидовной. Тем более, Наташа всю дорогу ныла, что отец ее убьет за то, что они так вероломно сбежали, не предупредив его. Сбежали, как мышки. Даже дверью не хлопнули. Это было, конечно, не очень хорошо. Что не предупредили. Но Евгений Андреевич бы остановил Никиту, верно? Сказал бы, что сам разберётся... Но он уже говорил с мамой Наташи. Не помогло. Так что теперь Никита попробует решить вопрос самостоятельно. Другого варианта все равно не было. Ольга Леонидовна снимала квартиру неподалеку. Добрались очень быстро. Вызвали такси. С ногой Никиты было не до пеших прогулок. Уже у подъезда им с Наташей начали яростно звонить. Потеряли. Неудивительно. - Ответь отцу. Разберись, - посоветовал Наташе Никита, - Ты мне только номер квартиры скажи. Я сам с ней поговорю. Справлюсь. Все равно эта беседа только для двоих. Тут не поделили отца Наташи, как никак. Ага, лучший друг и родная мать не поделили. Смешно. Будет скакать между двух огней... Наташа немного обрадовалась. Кажется, она очень не хотела встречаться с матерью. - Я тогда чуть позднее приду, - с облегчением проговорила Наташа, а потом, испугавшись, пробормотала, - Вы же не подеретесь? Никита знал, что сам он руки распускать никогда не будет. Но кто знал Ольгу Леонидовну? Никита не мог заглянуть в ее голову. Но Наташу пугать было необязательно. - Не к чему драться. Взрослые люди, - пожал плечами Никита, - Я один схожу. Потом подойдёшь. Получив номер квартиры, Никита вышел из машины и без церемоний двинулся к подъезду. До квартиры он добрался без препятствий и сразу постучал в нужную дверь. Ольга Леонидовна открыла не сразу. Никита уже было подумал, что ее нет или что она не хочет открывать... Но в последний момент дверь распахнулась. Ольга Леонидовна выглядела как всегда красивой и величественной. Правда, сейчас немного растрёпанной. И кажется... - Заходи - чего встал? - глухо пробормотала Ольга Леонидовна, открывая дверь шире. Она ушла в глубь квартиры, покачнувшись. Не показалось. Ольга Леонидовна была немного пьяна. Никита тяжело вздохнул. Не самое удачное время для визита. Но не отступать же? Никита спокойно зашёл вслед за Ольгой Леонидовной в квартиру. Мама Наташи устроилась в удобном кресле и мгновенно прижала к себе бокал вина, одернув ворот своего халата. Она привела его в небольшую гостиную. Никита без лишних разговоров сел в кресло напротив. - Будешь? - Ольга Леонидовна указала на бутылку вина, стоящую на столике. - Не пью, - кратко ответил Никита, - Да и я тут ненадолго. Никита помолчал, придирчиво оглядывая Ольгу Леонидовну. Ему не стоило забывать, что это мать его лучшей подруги. И вести себя с ней надо спокойно и вежливо. Интересно, было что-то в Наташе от этой женщины? Наверное, было. Просто Никита плохо знал Ольгу Леонидовну. - Прекратите, пожалуйста, распускать нелицеприятные слухи об Евгении Андреевиче. Он тут не при чем. Вы сами заметили, что дело во мне, - тихо, но твердо произнес Никита, сразу переходя к сути дела. - А если не прекращу? - усмехнулась презрительно Ольга Леонидовна, - Что тогда? Что ты мне сделаешь? На самом деле, и один человек, даже самый жалкий, мог сделать очень многое. Если поставит себе цель. Но грубить и ругаться Никита не хотел. - Это отец вашей дочери, - просто сказал Никита, - Зачем так поступать? Вы не мне вредите. Вы себе вредите. Представляете, какие слухи пойдут, если вы вернёте своего мужа? Что вы живете с педофилом, если не хуже... Зачем вам такие разговоры? Давайте будем играть честно. И решим этот вопрос сугубо между нами. Не привлекая другие стороны. Ольга Леонидовна долго молчала, зло поджав губы, а потом недовольно буркнула: - И ты будешь играть честно? Не верю. - А что делать? Как иначе? - слабо улыбнулся Никита, - Честно - нечестно... Не от меня же это все зависит. А от Евгения Андреевича. Как он скажет, так и будет. - Как скажет - так и будет, - передразнила его Ольга Леонидовна, - Ты, что, раб? Никита тяжело вздохнул. - Я не раб. Я просто люблю, - тихо пояснил он. - Ценить нужно себя, а не других, мальчик, - скривила губы Ольга Леонидовна, - Если ты не ценишь себя, ни о какой любви речи и не идёт. Себя надо всегда ставить выше. Себя и свои интересы. Иначе это не любовь, а рабство. О нет, кажется, она совсем не понимала, что такое любовь. - Вы путаете, - спокойно объяснил ей Никита, - Любовь - это когда ценишь другого выше себя. Всегда так. Любовь - это самопожертвование. Какая бы это любовь ни была... К родителям, к ребёнку, к постороннему человеку. Неважно, романтическая или платоническая. Это все равно любовь. В каждом из своих проявлений. А значит, всегда жертва. Любовь не терпит эгоизма. И это всегда нечто добровольное... А вот рабство очень далеко от любви. Рабство - это прямое насилие, принуждение. Когда в отношениях есть принуждение, с любой стороны, то это далеко не любовь. И я не буду принуждать Евгения Андреевича терпеть меня. И принуждать его остаться рядом с собой тоже не буду... Но вот если он меня захочет, то я возьму свое. И вы меня точно не остановите. Как жаль, что Никита слишком поздно осознал, что в любви эгоизма нет. Может, тогда бы он не гулял по рельсам и не ковылял бы сейчас... Ольга Леонидовна долго глядела на него со странным выражением на лице, прищурившись, а потом агрессивно выдохнула: - Это скот не заслуживает никакой любви. Ты хоть понимаешь, кого полюбил? Кого? Глупый вопрос. Человека? - Я сам решу, кто достоин, а кто нет, это во-первых, - проговорил равнодушно Никита, - А во-вторых, попрошу не обзывать того, кого я люблю. Ольга Леонидовна вдруг чуть скосила взгляд и вздрогнула. - В тебя влюблены так, что я аж завидую, - сморщилась, словно от зубной боли, она, - Такой старый, трухлявый пень, как ты, этого не заслужил. Что, сменишь ориентацию на старости лет? Никита резко повернулся в сторону двери. В проходе застыл Евгений Андреевич. Выглядел он невероятно усталым. На его лице появились абсолютно лишние морщины. Никите сразу захотелось их разгладить. Интересно, сколько Евгений Андреевич тут стоял? - Моя ориентация - не твоё дело, - поджал губы Евгений Андреевич, - Моя личная жизнь давно тебя не касается. Очень давно. Евгений Андреевич сделал шаг вперед. Его отросшие, чёрные волосы топорщились весьма воинственно, а чёрные глаза горели. И вдруг его взгляд смягчился. - Никки, - тепло посмотрел Евгений Андреевич на Никиту, - Я знаю, что сегодня тебя все гоняют. Но можешь выйти ещё раз? Поговорим потом. Мне надо побеседовать с Ольгой Леонидовной ещё раз. Она ничего не поняла с первого раза. Никита кивнул, поднимаясь, и послушно поплелся к двери, орудуя костылями. Он и так вмешался в чужую жизнь слишком сильно. - Не думай, что я сдаюсь, - внезапно проговорила Ольга Леонидовна, когда Никита почти добрался до двери. Это она так убеждала сама себя? - И не думал, - дернул плечом Никита, не желая спорить. Но на самом деле, ничего от Ольги Леонидовны не зависело. Сдавайся - не сдавайся... Любовь просто приходит. Ее нельзя заслужить. К сожалению, жизнь редко давала вторые шансы. Пальцы Никиты сжались на костылях. Она и первые давала не часто. Но если шанс есть... Никита его не упустит, как некоторые.