Миллион-ноль в твою пользу

- Папа наорал на меня. А я говорила, что он меня убьет, - Наташа всунула в руки Никиты картонный стакан с зелёным чаем, - А на тебя он кричал? Или пронесло? Они ждали Евгения Андреевича на улице. Прямо под козырьком подъездной двери. В квартире торчать не хотелось. Да и было слишком жарко. - А на меня не наорал, - честно ответил Никита, делая большой глоток любимого, зелёного чая, - Может, не успел. - Он тебя больше любит, - без капли зависти, с удовлетворением кивнула Наташа, - Это хорошо. Никита слабо улыбнулся. Наташу захотелось обнять. Только вот с костылями на гололеде, со стаканом в руке, это было очень сложно. Ладно, дома потискает... - Ну и что стоим? Кого ждём? - Евгений Андреевич подошел к ним совсем незаметно - со спины. Напугал. Никита чуть не выпустил стаканчик из рук. - Вас и ждём, - слабо улыбнулся он, - И сколько я сегодня потерял баллов, Евгений Андреевич? Когда решил влезть не в свое дело? Лучше было решить вопрос сразу. Не оттягивать. Никита действительно влез не в свое дело. Ольга Леонидовна - не его бывшая жена, в конце концов. Слава Богу, конечно, но все равно. Глаза Евгения Андреевича почти комично округлились. - Ты напрашиваешься на комплименты, Никки, - покачал головой он, - Мне реально сказать, сколько сейчас очков в твою пользу? - И сколько? - губы Никиты чуть дрогнули. Повисла тишина. Евгений Андреевич молча глядел на него со странным выражением на лице. Наташа вдруг незаметно, очень осторожно отошла от них подальше. Никита бы и не заметил, если бы подруга не поскользнулась, тихо выругавшись. И чего она? - Почему вы молчите? - Никита вернул все свое внимание Евгению Андреевичу, решив, что Наташе позвонили. От Евгения Андреевича было сложно отвести взгляд. Никита не мог сосредоточиться ни на чем другом. - Да вот... - пожал плечами Евгений Андреевич, - Решаю, сколько очков в твоей копилке. Там очень большие цифры. А у меня всегда было очень плохо с математикой. Евгений Андреевич слабо улыбнулся и мягко добавил: - И не забывай про «ты». Ты. Не вы. Ёнко, помнишь? Ёнко... У Никиты замерло сердце. Да, Евгений Андреевич уже говорил об этом, но Никита не мог пересилить себя... Никак. Слишком привык. Слишком уважал. Ёнко - это очень интимно. Это для двоих. Для полутьмы и шорохов спальни. Для поцелуев. Никита чуть покраснел, начиная думать о спальне. - Не можешь меня называть так? - криво усмехнулся Евгений Андреевич. Снова что-то надумал. - Я назову тебя так вечером, когда мы ляжем спать, - ляпнул, не подумав, Никита. На бледных щеках Евгения Андреевича румянец был заметен очень сильно. Никита сразу немного приободрился. Он вдруг заметил, что волосы Евгения Андреевича отросли, и сейчас их можно было собрать в маленький хвост. Он решил их отращивать? Сердце Никиты забилось ещё быстрее. Потому что он вдруг кое-что вспомнил... - А сколько баллов я получу за то, что красив, как нефрит? - чуть поднял брови Никита, - За то, что мои глаза, словно гроза? Губы Евгения Андреевича чуть сжались. Упрямо и твердо. - Я не знаю, - тихо произнес он, - Не могу оценить? Это бесценно... - Так вам нравится во мне лишь моя красота? - вскинул то ли игриво, то ли укоризненно брови Никита. Евгений Андреевич нежно убрал прядь волос Никиты, которая упала ему на лоб. Движения мужчины были замедленными, почти вдумчивыми... Словно его околдовали. - Да, ты - абсолютная красота, - едва слышно прошептал он, - Только я не сразу это понял. Стаканчик с чаем выпал из рук Никиты. Потому что его больше нечем было держать. Кто из них потянулся первым, Никита не смог бы вспомнить и под страхом смерти. Просто в следующую секунду они прижались друг к другу до боли, начиная яростно целовать друг друга. Никита забыл обо всем. И о том, что они находились на улице и даже о том, кто он... Этот поцелуй был совсем не вдумчивым. Далеко не осторожным. Это был почти крик. О любви, о помощи... Крик, который гремел: - Ты мне нужен! Ты мне так нужен... Поцелуй, сравнимый с кислородом. С самой жизнью. С таким ощущением, что кажется, - без него просто умрешь. Никита не мог разобрать свои чувства. Потому что невозможно понять, как ты дышишь. Ты просто дышишь. Ты просто живёшь. Ты просто любишь. Ты просто целуешь, потому что любишь. Хотелось никогда не останавливаться. Хотелось чувствовать этот жар на лице. Эти удары губ о губы. А ещё почему-то хотелось смеяться. Так смеяться, чтобы грудь болела. Ее и так разрывало. Но хотелось сильнее. Никита прижимался к Евгению Андреевичу все ближе и ближе, чувствуя своей грудью его дыхание, пока рядом не раздался странный, глухой вскрик. Никита вздрогнул и с большим трудом оторвался от губ Евгения Андреевича. Господи, как он мог забыть? Они до сих пор находились на улице. Кто их заметил? Достопочтенная бабуля? Мама с маленьким ребенком? Агрессивно настроенный мужчина? Реальность оказалась не столь суровой. Рядом на льду растянулась Наташка. Правда, упала, кажется, она не сильно. Поднялась в мгновение ока. - Я рада за вас, конечно, - глухо проворчала она, - Но, может, дома? Я устала загораживать вас! И устала не смотреть на вас. Это почти невозможно. И, вообще, это странно. Потому что это мой отец, черт возьми! Ну, вы понимаете... Так что... Давайте дома, а! Ну, пожалуйста! Иначе я просто не выдержу! И меня увезут в дурку! Евгений Андреевич мгновенно побледнел и слабо пробормотал: - Да, мы тут задержались... Надо ехать, да... Домой. Пойду заведу машину. Евгений Андреевич очень медленно, почти неохотно отпустил Никиту. Никита со странным чувством смотрел ему вслед. Да, прервать их надо было. Люди такое зрелище не оценят. Но Никите все равно было жаль. Вдруг Евгений Андреевич больше не поддастся моменту? И поцелуй не повторится? Хотя чего жалеть? Все в руках Никиты. В его интересах, чтобы Евгений Андреевич снова сдался. Из машины полилась музыка. Сразу, как только Евгений Андреевич в неё сел. Ну, конечно... Музыка и Евгений Андреевич были неразрывно связаны. - О, он включил эту песню... - удовлетворенно кивнула Наташа. - И что это значит? - немного напрягся Никита. - Он ее любит, - хмыкнула неопределённо Наташа, - И знаешь, какие там слова? Никита покачал головой. Откуда? - Я думаю, ты поймёшь и без слов, - пожала плечами Наташа, - Иногда все можно понять по одной только музыке... Когда речь о любви. На губах Никиты расцвела осторожная, но яркая и счастливая улыбка. А Евгений Андреевич продолжал сидеть в машине. И он не улыбался. Его руки почти с отчаянием сжимали руль. Прикрыв глаза и вслушиваясь в музыку, он прошептал глухо и тихо: - Я хочу дотронуться до тебя Не желаю ничего сильнее. Ничего... Я хочу унести тебя подальше, тебя всего Никто не побеспокоит нас, больше никто... Ты можешь ненавидеть меня, но только не говори этого Даже если так, прошу, не покидай меня Я знаю твою боль, и в тебе я нашёл свое счастье Я останусь с тобой, так что молю, улыбайся мне Я изолью любовь, что переполняет меня, на твои раны Оставайся со мной, не плачь. Просто будь моим, Только моим... Прервавшись, Евгений Андреевич горько рассмеялся. Он проиграл эту битву... Или, может... Это было не поражение? * Buck-tick - Misshitsu