Страх

Дилюк провел почти весь вечер, просматривая книги, взятые с собой. Он надеялся найти там хоть что-то похожее на то, что беспокоит его названного брата. В одной из книг по психологии подобные симптомы обнаружились. Дилюк поспешил в комнату брата чтобы поделиться найденными способами борьбы с этим. Из комнаты Кэйи раздался истеричный смех. Книги полетели на пол, а сам Дилюк распахнул дверь в комнату Кэйи без стука и какого-либо предупреждения. Выпущенный пиро-разряд мгновенно растопил ледышку в руках Альбериха. Крича Аделинде и судорожно думая, чем остановить кровь, Дилюк не находит ничего лучше чем пережать руку Кэйи собственной, второй зажимая рану с брызжущей кровью. — Не думал что у смерти такие горячие руки. — Альберих смеется, смотрит сквозь Дилюка совершенно безумным взглядом. Прибежавшая Аделинда замирает в ужасе, гладя на залитую кровью постель и пол. — Линда, — рявкает Дилюк, заметив ступор горничной. Девушка отмирает, подбегая к братьям, один из которых в полубессознательном состоянии говорит что-то о том, как рад пришедшей за ним смерти. — Нужен жгут. — Аделинда бегло осматривает комнату в поисках подходящей вещи. «Ремень» — мелькает в голове мысль и девушка бегом направляется к шкафу, где остались уцелевшие вещи капитана кавалерии. Ремень Дилюк сам затягивает чуть выше локтя брата, все еще зажимая рукой рану. Аделинда здесь лишь подает вещи, пока Рагнвиндр накладывает на рану бинт в несколько слоев, затягивая повязку потуже. — Дурак. — Заключает Дилюк, устало роняя голову на залитую кровью постель, но поднимается на ноги уже через пару секунд. — Линда, прикажи горничным подготовить другую комнату и убрать здесь. — Дилюк осматривает последствия произошедшего. Кэйя, похоже, отключился окончательно. Рагнвиндр осторожно прикладывает ладонь к шее брата. Пульс слабо бьется, но хотя бы есть. — Его лучше привести в чувства. — робко замечает горничная. — Будет легче контролировать его состояние. — Надо Барбару. — тихо отвечает Дилюк, вновь вставая на колени перед братом. — Не надо Барбару. — слабо отзывается Кэйя. — Дурак. — повторяет Дилюк, глупо улыбаясь. — Мастер, комната готова. — Аделинда заглядывает в комнату, где Дилюк все еще сидит около Кэйи. Сидит, кстати молча, погрузившись в какие-то свои мысли, а Кэйя просто сверлит взглядом красную макушку. Рагнвиндр резко поднимает голову на горничную и девушка замечает, как Альберих сразу отводит взгляд. Нужно заставить их поговорить, но не сейчас. Точно не когда Дилюк поднимает Кэйю на руки, а у капитана нет даже сил сопротивляться, тот лишь приваливается к груди мастера, позволяя перенести себя в другую комнату. Кэйя уверен что все же умер и попал в Селестию, что вряд ли должно было случиться, но Дилюк, несущий его на руках как невесту на свадьбе… такого в реальной жизни случиться не могло. — Кэй, зачем ты это сделал? — Дилюк укладывает его на кровать и ощущения боли и слабости возвращаются с новой силой. Значит он жив. — Я выжил. — спокойно говорит Кэйя, осматривая собственные окровавленные руки. — Даже умереть нормально не могу. — хочется засмеяться, но из горла раздаются лишь хрипы. — Кэй? — Голос Дилюка совсем близко, обеспокоенный. — Кэй, что происходит? — Просто я ничтожество. — заявляет Кэйя, стараясь отдышаться. — Думал избавлю всех от себя, а в итоге живой. — Что ты такое говоришь? — пальцы Дилюка мягко ложатся на перебинтованную руку. — То, что нужно. — Кэйя старается говорить спокойно, но хочется вновь сорваться на смех и слезы. — Я жив после случившегося, а значит у тебя будет еще один повод говорить что я ни на что не годен. Даже сдохнуть не смог. — Кэйя все же позволяет себе горькую усмешку. Дилюк все еще не понимал что делать, Кэйя, неизвестно каким чудом выживший, сейчас говорил откровенный бред. Или Аделинда все же права, и капитан Альберих настолько сильно не ждет к себе хорошего отношения. Видимо, горничная права, но Рагнвиндр и подумать не мог, что все настолько плохо. Но он справится, будет хоть днем и ночью сидеть около Кэйи, но навредить себе больше не даст. — Ты думаешь, я спас тебя тогда от митачурла и сейчас от тебя самого… — Дилюк пытается подобрать слова. — Чтобы издеваться потом над твоей слабостью? — Для чего же еще. — Кэйя усмехается, заглядывая ему в глаза. — Я жалок, ничего другого и не заслуживаю. — Не для этого, Кэй, точно не для этого. — Дилюк укладывает голову на постель Кэйи, совсем рядом с поврежденной рукой. Кэйя молчит, но Рагнвиндр видит как парня перед ним бьет дрожь. — Ты дрожишь… — Холодно, — тихо отвечает Кэйя, отводя взгляд. Когда после фразы о том, что замерз, Дилюк поднимается и выходит из комнаты, Кэйе кажется что если не умер час назад, то точно умрет сейчас. Потому что в груди снова больно. Но Дилюк возвращается. Возвращается с огромным пледом, укутывает в него Кэйю. — Аделинда сейчас принесет чай. — Дилюк помогает устроиться поудобней, а Кэйя так и не решается поднять взгляд, рассматривая свои дрожащие руки. — Зачем все это? — глухо спрашивает парень. — Затем, что я хочу тебе помочь. — Дилюк перехватывает его руки, согревая холодные пальцы. — И точно не для того, чтобы издеваться потом над тобой. Всем иногда нужна помощь. — Даже тебе? — Кэйя грустно улыбается, сразу зная, что ответ будет отрицательный. — Тебе не нужна, ты и сам со всем справляешься, в отличие от меня. — Мне тоже иногда нужна помощь. — отвечает Дилюк, но Кэйя почти уверен что Рагнвиндр врет. — У всех разный предел, все могут выдержать разное и это нормально. — Я вообще ничего не могу. — признается Кэйя, хотя это признание стоит сил. — Мы со всем справимся. — Дилюк улыбается, а Кэйе больно. Потому что никаких «мы» для Дилюка давно уже нет. Это для Кэйи ничего и никогда не менялось, а для его брата… — Отдыхай, мы еще вернемся к разговору, когда тебе станет лучше. — Дилюк покидает комнату вместе с Аделиндой, забирая крио глаз бога с собой. Потому что иначе Кэйя может завершить начатое, а Рагнвиндр и так уже проверил всю комнату на предмет наличия острых вещей и почувствовал себя спокойнее только убедившись, что таковых не осталось. Сил тоже не осталось. Остается только упасть в кресло в гостиной и попытаться успокоить бешено колотящееся сердце. Все гораздо хуже, чем он мог себе представить, а еще хуже то, что Дилюк сам послужил причиной этого. — Я не думал что мои слова в ту ночь могли его так сильно задеть… — Дилюк рассуждает вслух, сам не зная, говорит он с Аделиндой или сам с собой. — Они его не задели, мастер. — замечает горничная. — они его сломали. — Звучит жестоко, но правдиво. — И что теперь делать? — Дилюк поднимает взгляд на горничную, являющуюся сейчас самим воплощением последней надежды. — Линда, ты же наверняка знаешь. — Вряд ли я скажу вам что-то новое, мастер. — Девушка держится на расстоянии, на «вы». Сейчас ему нужна не служанка, а наставница и та, похоже, это понимает. Подходит ближе, садится в кресло напротив. — Но тебе, — резкий переход на «ты», а Дилюк снова чувствует себя маленьким нашкодившим мальчишкой. — стоит поговорить с сэром Кэйей. — И что я должен ему сказать? — на лице Рагнвиндра горькая усмешка и ему кажется что это выражение лица он перенял от Альбериха. — То, что чувствуешь. — спокойно сообщает Аделинда. — Я не говорю про признание в любви, но тебе стоит хотя бы извиниться за все сказанное ему в ту ночь. Дилюк не находится с ответом, молча уходит к столу, на который горничные уже вернули книги, брошенные до этого на пол. Нужные книги лежат на краю стола аккуратной стопкой. — Линда, проверь Кэйю, пожалуйста. — просит Дилюк, открывая первую книгу и углубляясь в чтение. Днем он лишь пробежался взглядом по страницам, выискивая нужное, но сейчас необходимо еще разобраться как этой информацией пользоваться. Аделинда возвращается через несколько минут, сообщая что Кэйя спит. — Нашел что-то полезное? — интересуется девушка, заглядывая в книгу через плечо Дилюка. — Пока в основном то, что не смогу ему помочь, если он не верит в то, что я хочу помочь. — Дилюк перелистывает страницу, стараясь сфокусировать уставшие глаза на строчках. — Поэтому для начала вам нужно поговорить об этом. — Не унимается Аделинда. — Я говорил что хочу ему помочь, но он же не верит. — Ты мне поверишь, если я скажу тебе что небо зеленое? — Дилюк на такой странный вопрос отрицательно мотает головой. — А если я и все с кем ты общаешься будут постоянно твердить тебе что оно зеленое? — Ну, со временем наверное начну сомневаться в том, что оно голубое. — Дилюк улыбается. Слова Аделинды обрели смысл. — Молодец, что понимаешь. — Девушка по-матерински гладит его по голове. — Спасибо. — Дилюк прикрываешь глаза. — Будь добра, сделай кофе. Я лучше останусь в комнате Кэйи на ночь. Будет время почитать. В комнате Альбериха Дилюк устраивается в кресле с одной из книг, зажигая пару свечей около себя. Кэйя спит, сжавшись в комочек и подложив здоровую руку под голову. Сердце щемит от вида исхудавшего парня, а воспоминания о произошедшем несколько часов назад заставляют сердце вновь заходиться в бешеном ритме. Дилюк честно, от корки до корки прочитывает первую книгу. Ничего про самоубийства там не говорится, но в содержании были строчки про смерть и страх. Похожее на то, что описывал Кэйя и что наблюдал Дилюк действительно находится в двух разделах и Рагнвиндр решает непременно расспросить Кэйю подробней о симптомах когда тот проснется. Долго ждать не пришлось, парень на кровати распахнул глаз, оглядывая комнату. «Опять» — мелькнуло к голове, когда Дилюк подскочил с места, подбегая к названному брату. — Кэй? — легкое прикосновение к плечу, после которого Альберих дернулся и прикрыл единственный глаз. — Все хорошо? — В этот раз да. — Кэйя слабо улыбается, а в груди Дилюка разливается тепло. — Я же говорил что так каждый раз, когда я не пью. — Я помогу с этим справиться. — Дилюк старается говорить мягко, но убедительно. — Я нашел кое-что на эту тему. — И что же ты нашел? — Кэйя не выглядит особо заинтересованным, но все же садится на постели, приготовившись слушать. — Вот, — Дилюк приносит с кресла книгу. — Это похоже на сонный паралич. Такое может возникать из-за сильной усталости или переживаний… Кэйя пробегается взглядом по строкам в книге: «невозможно пошевелиться», «ощущение страха», «галлюцинации в виде монстров и др.» — Ну, — Кэйя задумывается, читает когда это может возникнуть: «в момент отхода ко сну или пробуждения». — При пробуждении это может быть и оно, но подобное возникает и вне сна. — Хочется убедить Дилюка что все это не то и что ничем ему не помочь. Потому что не надо помогать. Потому что Кэйя чувствует себя слабым. Потому что боится, что Дилюк потом будет издеваться над этой слабостью. — Кэй, — Дилюк зовет, а бархатный голос оседает теплом в груди капитана. — Я понимаю что ты не доверяешь мне. И знаю что у тебя есть причины. — хочется съязвить, но сил на это нет, да и совесть не позволит перебивать, когда Дилюк, стоя на коленях перед его кроватью, говорит что-то. — Я уже однажды нарушил нашу клятву о том, что мы будем вместе до конца, но я хочу все исправить. — от этих слов становится больно. Хочет все исправить? А зачем тогда столько грубить? Хотя, Кэйя заслужил. Он это знает. — Боюсь безумно, что ты не примешь меня обратно, что просто уйдешь, что все-таки наложишь на себя руки. Я чувствую вину перед тобой за то, что наговорил в ту ночь, за то, что продолжал говорить после своего возвращения. Ты можешь отрицать что тебе нужна помощь, можешь не верить моим словам потом, но прошу, — Кэйя ловит взгляд Дилюка, замечая слезы в глазах говорящего. — позволь мне быть рядом хотя бы пока тебе не станет лучше. Я не буду держать тебя после, но сейчас тебе нужна помощь и я хочу помочь. Ты постоянно думаешь, что я буду смеяться и издеваться над твоей слабостью, но это не так. Я уже давно потерял твое доверие, но все равно рискую попросить второй шанс. Дилюк замолкает, смаргивает слезы. Кэйя не знает, что ответить. Внутри разворачивается война, где обезумевший разум кричит, что над ним лишь издеваются и снова хотят втоптать в грязь, «снова предадут», «у этой истории нет хорошего конца», а сердце тихо шепчет «нужно попробовать», «даже если не полностью, но доверься хоть немного». Кэйя закрывает лицо руками, вспоминая слова Аделинды из раннего детства «слушай свое сердце». — Хорошо. — выдыхает Альберих, понимая что доверять Рагнвиндру полностью не сможет, но постарается хотя бы отгонять мысли о том, что это все не из лучших побуждений. — Спасибо. — шепчет Дилюк, а потом подается вперед, обнимая Кэйю за талию. — Я скучал по тебе. «Я тоже скучал» — лишь в мыслях, он не решается озвучить это вслух. — Ты говорил что нашел что-то в книге. — Кэйя все же решается нарушить тишину спустя пару минут. Дилюк мгновенно выпускает его из объятий, возвращаясь к книге. — Да, и по поводу того, что ты говорил что это происходит вне стадии засыпания и пробуждения. — Дилюк перелистывает несколько страниц, — Это то, что было во время сражения с митачурлом? — Кэйя кивает. — Подобное часто происходит? — Ну, раньше было редко, — Кэйя вспоминает как часто его мучали приступы страха. — а в последнее время стало раз в несколько дней происходить. — Можешь описать все, что чувствуешь когда такое происходит? — Дилюк все еще листает книгу, потом все же останавливается на одной из страниц. — Что-то помимо страха и ощущения того, что ты скоро умрешь? — Не всегда страх именно смерти. — Кэйя пытается справиться с ощущением, что над ним издеваются и просто придумали способ выяснить все слабые места, но пока отогнать эти мысли получается более-менее успешно. — Зачастую просто страшно. Нет причины, а страшно. Еще руки дрожать начинают, иногда все тело трясет. Воздуха не хватает. — Дилюк внимательно слушает, время от времени заглядывая в книгу. — Голова начинает кружиться часто. Неприятное состояние. — заключает Кэйя. — И эти штуки довольно сильно выматывают. — Это оно, я думаю, — Дилюк кладет Кэйе на колени книгу, по строкам которой парень вновь пробегается взглядом: «страх смерти, нехватка воздуха, головокружение, чувство сдавленности в груди и боли в сердце, тремор, холодный пот…» — По крайней мере похоже. — соглашается Кэйя. — Я думаю это не все, что ты чувствуешь, но хотя бы часть ответов. — Дилюк выглядит уставшим, не меньше, чем, наверное, сам Кэйя. — У меня отложено еще пару книг, я прочитаю за ночь, постараюсь найти нужное. Что еще тебя беспокоит? — Я не знаю. — честно признается Кэйя. — И смысл тебе не спать ночами, изучая эти книги? — Чтобы тебе помочь. Мне не привыкать не спать по несколько дней. — Дилюк улыбается, а Альбериху кажется что Рагнвиндр постарел на несколько лет всего за несколько дней. Настолько недосып сказывается или и впрямь переживает? — Обычно ты не спишь, отбивая Монд из лап монстров, Полуночный герой. — А сейчас там Итэр, он справится, если что-то случится. Я слышал как он заходил к Лизе сегодня днем. — К Лизе? — Альберих вспоминает библиотекаря, вечно заигрывающую с каждым мужчиной. Наверняка, Дилюк не стал исключением и капитан думает, что обязательно выскажет Лизе все свое отношение к такой манере общения. Хотя, он и сам не лучше — флирт со всеми девушками и парнями в таверне давно вошел в привычку, хотя и никогда не был из-за симпатии. Просто попытка заглушить боль. Но не ему себя оправдывать. — Да, нужно было взять книги. — Дилюк, кажется, даже не замечает размышлений Кэйи. — Итэр меня спас от ее общества своим возвращением в Мондштадт. Значит, Дилюку Лиза не особо симпатична, а это радует. И радует то, что Дилюк списывает задумчивость Кэйи на усталость и просит лечь спать, обещая что до утра будет в комнате и поможет, если снова начнется приступ.