Страх

Дилюк, наверное, выглядит сейчас не многим лучше Кэйи. Не спав уже несколько дней из-за беспокойства за брата, мужчина и сейчас сидел в кресле напротив спящего, попивая кофе. Полумрак комнаты все равно позволял различить лицо Кэйи и к своей радости, за сегодняшнюю ночь Дилюк ни разу не увидел там беспокойства. Альберих открыл единственный глаз, на что Рагндвиндр, тут же оставив свой кофе, подошел к брату. — Все хорошо. — Кэйя сразу сел на постели, немного отодвигая ноги в сторону и освобождая брату место. — Я рад что ты смог выспаться. — Дилюк улыбается. Значит, эти зелья помогают и Кэйе станет лучше. — Сейчас нужно будет выпить еще одно. — Угу. — Кэйя какое-то время молчит, разглядывая Дилюка. — А тебе нужно поспать. — Только потому, что ты говоришь. — Дилюку кажется, или Кэйя все же начал идти ему навстречу в этом примирении? — Я просто не хочу оставлять тебя одного. — Поэтому решил не спать, пока мне не станет лучше? — Кэйя выглядит недовольным и Дилюк ловит себя на том, что улыбается, смотря на нахохлившегося парня. — Ну… да. — Рагндвиндр не знает, как помягче сказать что он просто не сможет спать, зная что Кэйя в комнате один и может опять попытаться сделать с собой что-то. — Ты слишком беспокоишься. — заявляет Альберих, а Дилюк думает, что как же иначе. После завтрака Кэйе вновь выдается какая-то баночка с зельем, на этот раз довольно горьким и не особо приятным даже на запах, но Дилюк убеждает, что это самое важное и Кэйя пьет. — Заживут ребра и вернусь к работе. — говорит Кэйя, возвращаясь в постель в сопровождении Рагндвиндра. — Не жить же за твой счет. — Кэй, — Дилюк прекрасно понимает, что ситуация может повториться. Он успел в этот раз, но никто не знает, что будет дальше. Неизвестность пугает. — Уверен, что стоит? А если… опять? — Я не так слаб, как ты думаешь. — упрямо заявляет Кэйя, а сам закусывает губу, скрывая ее подрагивание. Доводить его до слез Дилюк точно не хотел. — Нет, конечно нет. — Спешит заверить Рагндвиндр. — Я не сомневаюсь в твоих боевых навыках, но я волнуюсь за тебя, чтобы отпускать тебя одного. — Дилюк не знает, что говорить дальше, а скатывающаяся по щеке Кэйи слеза окончательно сбивает с мыслей, поэтому мужчина не находит ничего лучше, чем распахнуть руки для объятий. — Может вернешься в Ордо Фавониус? — все еще всхлипывая спрашивает Кэйя, устраиваясь в объятиях Дилюка. — Кэй, я не могу. Но я могу ходить с тобой на задания. — Дилюк все еще не уверен, что эти слова способны помочь, но надо же что-то пробовать, а потом быстро добавляет: — Если ты будешь не против. — Я буду не против. — Кэйя улыбается, вытирая слезы, но уже через секунду его лицо вновь мрачнеет: — Но как раньше все равно не будет. — со вздохом. — Не будет, но будет лучше, Кэй. — Дилюк старается говорить мягко, и так страшно хоть малейшей неправильной интонацией задеть сейчас Кэйю. — Многое изменилось, но главное что мы снова будем сражаться вместе. «Хорошо» — следует в ответ, а уже через несколько секунд Дилюк чувствует, как парень в его руках расслабляется, постепенно засыпая. Наверное, стоило бы переложить Кэйю на постель, но он кажется, впервые за все дни на винокурне не дрожит от холода во сне. Рагндвиндр, посчитав, что так Кэйя точно под присмотром, ложится на кровать, утягивая спящего парня за собой и устраивая у себя на груди. Альберих что-то бормочет во сне, приподнимает голову, утыкается носом Дилюку в шею и успокаивается. Мужчина аккуратно обнимает спящего, шепотом обещая, что будет рядом и не даст произойти чему-то плохому, пока Кэйя спит.

***

Кэйя даже не понимает сперва, почему проснувшись, не чувствует привычного в последнее время холода. Однако, ответ находится довольно быстро: это Дилюк, на котором Кэйя лежит почти всем телом. Вставать Альберих даже не пытается, наслаждаясь возможностью находиться в объятиях любимого человека, пребывая при этом не в истерике или как это там называется. Это безответно, Кэйя уверен. Вообще странно даже что Дилюк решил попытаться вернуть былые отношения. Капитан гонит прочь мысли о том, что это было из жалости. Но все-таки, какую-то деталь он упускает. Разговор перед тем, как погрузиться в сон, Кэйя помнит только в общих чертах, но почему-то уверен, что одна фраза там была очень важной. А какая именно? Он не помнит, мысль ускользает, как и сон, только недавно выпустивший Альбериха из своих объятий. Дилюк под ним вздохнул громче обычного. Поднявшись на локтях, Кэйя наткнулся на усталый взгляд алых глаз. — Прости, я не думал, что засну. — Дилюк улыбается, но глаза отводит в сторону. — Мне впервые за долгое время так тепло. — тихо признается Кэйя, вновь утыкаясь носом мужчине в шею, не особо собираясь вставать или давать Дилюку это сделать. — Я тут подумал, — он и правда подумал об этом только сейчас, — Ты тогда сделал небольшого феникса, чтобы чай не остыл. — Дилюк кивает. — А ты бы смог сделать такого мне, чтобы я не мерз во сне? — Просьба в тот же момент кажется слишком наглой, но уже поздно об этом думать. И вообще лучше целиком Дилюка, а не его феникса. — Я, конечно, могу, — подумав некоторое время отвечает Дилюк. — Но возможно, будет проще если ты просто переедешь ко мне в комнату, там камин есть. Я и так ночую все время, смотря за тобой. — подумав еще пару секунд, он добавляет: — рассмотри этот вариант. Кэйе не отказали сразу, уже хорошо, а то, что Дилюк предложил спать с ним в комнате… Вряд ли конечно можно будет так же использовать Рагндвиндра в качестве подушки, но все же. За обедом к столу подходит Аделинда, передает Дилюку письмо и Кэйя уже начинает беспокоиться, что брату придется уехать по каким-нибудь делам. — Итэр с сестрой зайдут к нам на ужин? — Дилюк поднимает глаза от письма, Кэйя даже замирает на пару секунд, не понимая: его спросили? Или что? — Ты не против? — Видимо, пауза затянулась слишком надолго. — А? — Кэйя наконец отмирает, пытаясь сообразить что происходит. — Не против. — Только давай договоримся: — Дилюк выглядит серьезным, но то, как мягко его ладонь накрывает руку Кэйи, все же выдает беспокойство. — Если тебе станет плохо вечером, то ты тут же скажешь мне. Даже, если причина будет казаться тебе недостаточно серьезной. Я помогу. — последние слова звучат на грани слышимости, но Кэйя кивает, соглашаясь.

***

Итэр приходит около восьми вечера, его сестра — Люмин — и правда оказывается похожа на него, как две капли воды. Паймон кружит над близнецами, а видя Дилюка на пороге винокурни, весело бросается к нему. Кэйя встречает их уже в гостиной, снова с маской на лице, но так похожей на искреннюю улыбку. — Кэйя! — пищит Паймон, а Дилюк вздыхает. Маленькая феечка никогда не обладала особой тактичностью. — А ты тут что делаешь? — Паймон! — Итэр недовольно ворчит. — Где твои манеры… — Мастер Дилюк, капитан Кэйя, рада знакомству. — до этого молчавшая Люмин приседает в реверансе. — Можно просто по имени. — Дилюк улыбается, радуясь, что хотя бы одна спутница Итэра обладает хорошими манерами. — Это просто дружеская встреча, а не официальный прием. — поддерживает его Кэйя. Такой Кэйя раздражает своей фальшивостью. Дилюку очень хочется отвести Кэйю в комнату и закрыться там с ним, лишь бы Альберих снял маску вечной радости с лица. Но Кэйя ведь скажет, если станет совсем плохо. Хотя, даже зная это и стараясь довериться капитану, Рагндвиндр все равно то и дело бросает взгляд на Кэйю, стараясь считать истинные эмоции под маской. Итэр с Паймон, перебивая друг друга, рассказывают о приключениях в других городах, Кэйя смеется над какими-то рассказами, время от времени задавая вопросы. Люмин лишь скромно сидит в сторонке, иногда добавляя что-то от себя. Но в один момент, когда путешественник уже перешел к планам на будущее, как гром среди ясного неба звучит «Мы хотим посетить Каэнри’ах в ближайшее время. Я слышал, что в руинах города осталось много интересного». Кэйя мгновенно замирает, переставая, кажется, даже дышать. Дилюку больно вспоминать тот вечер, когда Кэйя рассказал все, а слова Итэра сейчас отправляют именно туда. Но Каэнри’ах ведь больше нет, никакой миссии у Альбериха тоже нет, зато Дилюк оставил ему самые плохие ассоциации с родной страной и тем, чтобы рассказывать что-то о ней. Молчание слишком затягивается, даже Паймон молчит, округлив глаза глядя на замершего Кэйю. Дилюк опускает свою руку, сжимая тонкие пальцы Альбериха под столом. Наконец, тишину нарушает еле слышный голос капитана: — Я шпион Каэнри’ах. — Кэйя судорожно вдыхает, сжимая руку Дилюка в ответ. — И должен был спасти свой народ. Но и Мондштадт я предать не смог. — Кэйя, — Итэр протягивает руку к капитану, но тот только отворачивается, пряча слезы. — я не знал… прости. — Все хорошо, — Кэйя мгновенно натягивает улыбку, но выходит уж слишком фальшиво. — Итэр, здесь так жарко, пойдем на улицу ненадолго. — Дилюк благодарно склоняет голову. Люмин знакома с ними всего час, но уже поняла, что нужно ненадолго уйти. — Паймон, ты тоже. Соберём тебе яблок поесть. — зовет девушка, и фея с радостью следует за близнецами. — Мне и говорить ни о чем тебе не пришлось. — Кэйя все еще улыбается, но сейчас это больше похоже на усмешку перед истерикой. Дверь за близнецами захлопывается. — Я думал, ты меня сейчас заживо сожжешь. — Кэй, — как бы Дилюк не хотел поднимать эту тему вновь, но Итэр вынудил, поэтому сейчас Рагндвиндр приподнимает голову Кэйи за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Я разозлился на тебя тогда, не выслушал. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать, что когда отец, — Дилюк делает глубокий вдох, выравнивая дыхание, — Нашел тебя, ты был маленьким ребёнком, который даже не знал, в чем твоя миссия. Ты ведь об этом хотел тогда сказать? — Кэйя кивает. — А отца мы уже не вернем. У меня остался только ты, и я не хочу больше старых обид и подозрений. Я научился видеть когда ты врешь и знаю, что ты честен со мной. Все будет хорошо. — Кэйя на этих словах всхлипывает, утыкаясь Дилюку в плечо. Так выглядит настоящий Кэйя: лишенный возможности искренне улыбаться и радоваться, дрожащий от холода и страха, в старом свитере и штанах Дилюка (наверное, как раз из-за этого Итэр одарил Кэйю таким удивленным взглядом), но все равно Рагндвиндра все устраивало. Его раздражала только ложь, которой пропитана жизнь Альбериха, но за последние годы он полюбил его со всеми особенностями: и тем, что тот прячет эмоции, и что врет — теперь всем, кроме Дилюка. — Может пойдешь наверх, а я провожу Итэра и Люмин? — предлагает Дилюк, когда Кэйя наконец успокаивается. — Не надо, — Кэйе сейчас не хватает сил на эмоции, и он представить не может, насколько вымотается, изображая веселье и радость перед путешественником, но на это плевать, зато рядом с Дилюком. — Они сейчас где-то на виноградике. В любом случае за ними надо сходить. — Похоже, Дилюк все еще пытается его отговорить. — Давай вместе сходим. Я давно на улицу не выходил. — И пока Дилюк не успел ничего сказать, Кэйя направляется к выходу на улицу. Рагндвиндр догоняет его почти на пороге, накидывая парню на плечи плащ. Итэр с сестрой и Паймон действительно обнаруживаются в одном из виноградников и пока Кэйя объедает весь виноград, который у него получается найти в вечерней темноте, Итэр подходит к Дилюку, тихо спрашивая: — С Кэйей все нормально? Я не хотел его задеть… — парень выглядит расстроенным и Рагндвиндр трепет мальчишку по голове. — С ним все будет хорошо, просто не напоминай ему про это. — Вы с Кэйей наконец помирились? — Как и всегда бесцеремонно, Паймон влезает в разговор. — А как же иначе с моим братишкой. — Кэйя возвращается к компании, широко улыбаясь. Дилюк чувствует руку капитана на своем плече и если для всех это выглядит как дружеский жест, то сам мужчина понимает, что Альберих просто помогает себе держаться на ногах. Не было бы здесь столько народа, он бы сейчас на руках отнес Кэйю в дом, но лишние свидетели капитана не обрадуют. — Вы не похожи. — Замечает Люмин уже на пути обратно на винокурню. — Но Итэр и правда говорил, что вы братья. — Названные. — поправляет ее Кэйя. Пока есть публика, этот концерт будет продолжаться, хотя Дилюк представляет, как это выматывает. — Отец Дилюка нашел меня около винокурни и усыновил. — Наш отец, Кэй. — Поправляет Рагндвиндр, подхватывая при этом поскользнувшегося на мокрой траве капитана. Тот только благодарно улыбается в ответ. Ссылаясь на усталость из-за болезни (естественно, не сообщая близнецам и Паймон какой именно), Кэйя уходит наверх сразу, как они заходят в дом. Видимо, с Аделиндой вопрос о том, что Кэйя будет спать в комнате хозяина винокурни уже был выяснен, потому что сейчас около домашней одежды Дилюка лежит еще один комплект и вряд ли он предназначается кому-то, кроме Кэйи. Впервые за последнее время Альберих одевается сам, скорее по привычке, чем из необходимости, оставляя расстегнутыми верхние пуговицы рубашки. Мягкая ткань приятно облегает тело, пахнет виноградом, прямо как Дилюк, но греет уж слишком плохо. Кэйя заворачивается в одеяло, не планируя вылезать из этого кокона минимум до утра. Хотя, все равно придется. Дилюк же снова повязку на руке менять будет. И Дилюк приходит, вновь с бинтами и мазями, вновь выдавая Кэйе то сладкое зелье, обещая, что сегодня спать он будет лучше. — Кэй, что случилось? — Дилюк уже затягивает новую повязку, но видимо молчание Альбериха его волновало уже давно. — Я замерз и устал из-за этого маскарада перед Итэром и его спутницами. — честно признается Кэйя, надеясь что сейчас не скатится в очередную истерику. — Это нормально. — Дилюк острожно гладит поврежденное запястье, Кэйе кажется, что с ним обращаются как с хрустальным. — Тебе нужно отдохнуть, ложись спать. — Мне страшно, я не хочу. — Еще одна правда. Не так сильно как раньше, но страх волнами накатывает еще с начала ужина, но тогда была возможность отвлечься и игнорировать это. — Причину не знаю. — Давно? — Кэйя кивает, строгий голос брата, вопреки нежным объятиям, все равно пугает. — В следующий раз говори сразу, пожалуйста. — Я думал, ты отправишь меня сидеть в комнате, — голос опять предательски дрожит. Конечно, Дилюк не будет с ним все время, но пока есть возможность… потом названный брат наверняка вновь будет пропадать в «Доле ангелов» до ночи, а потом до утра спасать Донну, которая специально лезла в неприятности, чтобы встретить Полуночного героя. Она Кэйе не нравилась. Не потому что она плохая, а потому что снова страшно. Что она понравится Дилюку, они слишком часто покидали Монд вместе. А может у них что-то есть… — Кэй, я рядом. — Мягкий голос Дилюка звучит прямо над ухом, Кэйя понимает, что тело снова пробивает сильной дрожью. — Мы справимся. — Люк, — Кэйя делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. Он все еще не пришел в себя до конца, но Дилюку кажется, что дрожь стала меньше. — Я тебя в Мондштадте часто с Донной видел. У вас есть что-то? А такой вопрос уже оказывается неожиданностью. Что он должен ответить? Правду, несомненно. Но «я гуляю с ней, потому что думаю что это сможет заменить мне тебя и твою любовь, хотя знаю что мне нужен ты и никто другой» будет звучать… не так, как сейчас надо. — Нет, — он же не соврет, просто скажет не всю правду. — у нас ничего нет. И не будет, она не мой человек. Просто иногда скучно идти одному до винокурни. С чего такой вопрос? — Дилюк конечно знает что не услышит признания в любви, но продолжает надеяться. — Я просто подумал, что могу мешать вашим отношениям, — не то, что хотелось, но и не худший вариант — пока я здесь вы бы не смогли нормально видеться. — Кэйя зевает, а дрожь почти прошла. Дилюк улыбается, наблюдая, как парень в его объятиях потихоньку засыпает. Рагндвиндр перекладывает полусонного Кэйю на постель, укрывает одеялом. А потом, разжигая огонь в камине, позволяет себе надеяться, что Кэйя это спрашивал из ревности. Эгоистично? Да. Но очень хочется. Хотя бы в мечтах.