Страх

Робкий стук в дверь пробивается сквозь пелену сна, вынуждая все же проснуться. Кажется, очередная истерика после слов Дилюка все же была, иначе сложно объяснить себе почему так печет глаза. Но в комнате темно, так даже лучше. Стук отдается головной болью, но вставать и проверять кто там желания не добавляет. Слишком тепло, слишком уютно и спокойно. Потому что… потому что Дилюк спит рядом, грудью прижимаясь к спине Кэйи и приобнимая рукой за талию. Аделинда ответа не дожидается, заходит в комнату. Глаза режет светом из открывшейся двери. — Линда? — Кэйя щурится, опознавая девушку по силуэту на фоне слишком яркого света. — Я хотела проверить, что все в порядке. — тихо отвечает горничная, подходя к постели. — Мы просто уснули. — Кэйя нехотя выбирается из объятий чтобы сесть и принять от главной горничной любезно предоставленный стакан воды. Дилюк хмурится и что-то говорит во сне, заставляя Кэйю замереть. Будить мужчину не хочется, потому что тот наверняка предложит продолжить разговор, если вспомнит про это. А Альбериху страшно. Кто знает, может, трезвым Дилюк скажет вообще другие слова. Но мужчина даже не просыпается, спит дальше, устроив голову на бедре Кэйи и обняв в районе колен. Альберих улыбается, запуская руку в красные пряди, как совсем недавно делал сам Дилюк. — Разговора наверняка не вышло? — учтиво спрашивает горничная. — Не совсем. Думаю, он не вспомнит о чем говорил когда проснется. — Он вспомнит. — Спокойно отвечает девушка, прежде чем покинуть комнату. Кэйя лишь вздыхает с этого. Может не вспомнит все же? Словно услышав чужие мысли, Дилюк поднимает голову, заставляя Альбериха одернуть руку. — Мог бы оставить. Мне твоя рука не мешала. — хриплым после сна голосом заявляет Дилюк. — Я тебя разбудил? — Кэйе хочется увести разговор как можно дальше от того, что было до их совместного сна. — Нет, я сам проснулся. — Спокойно отвечает Рагндвиндр, как будто его не смущает то, в каком положении они сейчас находятся. Кэйю вот очень даже смущает, кажется, даже румянец на щеках проступил. — И мы можем вернуться к нашему разговору, если ты хочешь. Все же Архонты не на его стороне. Кэйя жмурится, надеясь открыть глаза и понять, что это все сон. Если трезвым Дилюк скажет другое или опять же скажет все тоже, но издевки ради? Должно быть какое-то «но», без него у Альбериха в жизни не бывает. Глубокий вдох чтобы выровнять дыхание. — Говори. — тихо, даже жалобно. Дилюк садится, мягко убирает ладони Кэйи от лица. И когда только успел закрыться? — Я не собирался говорить то, что сказал несколькими часами ранее. — Все, на этом диалог можно завершать. Браво, капитан, вы сломаны окончательно. В груди в этот момент что-то болезненно ноет, а на лице вновь играет улыбка из страданий. — Кэй? — Дилюк, до этого смотрящий в пол в поисках слов, сейчас переводит взгляд на парня, подхватывая того от падения с кровати и прижимая к себе. — Ты меня слышишь? — Да. — ответ выходит каким-то слишком… сломанным? болезненным? Все сразу? Кэйя не понимает. Когда долго ждешь ответных чувств не надеясь на них — это одно, но когда тебе признаются во взаимной любви, а потом вот так отказываются от слов… это хуже. — Продолжай. — Он не Дилюк, он выслушает до конца. Хотя и брата за ожоги и потерянное желание жить не винит. — Я знаю что ты хотел бы восстановить со мной отношения как с братом и уже пообещал быть с тобой рядом, пообещал помочь тебе. — Сбивчиво, задыхаясь от нехватки воздуха, как будто время сейчас выйдет и Дилюк больше не сможет ничего сказать. — Но я уже давно полюбил тебя не как брата, стыдился этого, надеялся никогда не говорить. Потом смерть отца… — Дилюк на секунду замолкает, сглатывая вязкий ком в горле. — И ты со своим признанием… не в то время, но в моей реакции виноват только я и никто больше. Архонты, Кэй, я мог тебя тогда убить. — Рагндвиндр крепче прижимает Кэйю к себе и парень укладывает голову ему на плечо, потому что так услышать свой приговор на смерть в одиночестве будет не так страшно. — Я злился тогда, конечно. Но потом я понял что ты не виноват, что ты был ребенком, который вообще не понимает, что должен делать, а когда вернулся в Монд и увидел как ты защищаешь наш город окончательно убедился, что предателем ты не станешь. Кто угодно, но не ты. И я бы никогда не нашел смелости признаться в чувствах без алкоголя. И если это и правда взаимно… — Дилюк замолкает, устраивает Кэйю удобней на своих коленях. Это не похоже на предыдущие истерики, парень лишь изредка всхлипывает, вопреки рекам слез на щеках. Кивает на последние слова Рагндвиндра. Взаимно. Обещал быть честным — будет. Страшно, больно, но продолжает говорить правду. Потому что хочется верить Дилюку. Вдруг все же не обманет. — Тогда ты веришь мне, что мы вместе со всем справимся и скоро станет лучше? — Дилюк мягко берет ледяную ладонь в свою, переплетает пальцы. — Что все наладится? Кэйя опускает взгляд, мотает головой. Стыдно — потому что не верит, не врет — потому что обещал. — Я докажу, что этим словам можно было верить. — Кэйя даже улыбается сквозь слезы. От всегда серьезного Дилюка это звучит как-то уж очень по-детски.

***

Кэйя плачет долго, но впервые за долгое время Дилюк видит в этом не угрозу для психики, а выход эмоций. Болезненных, накопленных за долгое время, но парень в объятиях постепенно расслабляется, а руку сжимает крепче. Слезы перестают течь и Альберих откидывается на подушки, утягивая брата за собой. — Как ты? — Кэйя на этот вопрос долго молчит, несколько минут валяясь безвольной куклой, пока Дилюк вытирает парню слезы и нежно целует прикрытые веки. — Устал, но вроде лучше. — наконец шепотом отвечает парень. — Приятная пустота вместо эмоций. Такое бывает, Дилюк читал, на какое-то время истерик и срывов не предвидится — у организма ресурсов не хватит. Кэйе нужна забота и отдых. — Это нормально, — снова поцелуй, на этот раз в висок. Все желание заботится и показывать свою любовь, накопившееся за долгие годы, наконец выпустили на волю. — Главное, что тебе лучше. Хочешь что-нибудь? — Не знаю. — просто и безэмоционально. Наверное, не куча прочитанных книг, Дилюк бы испугался за возлюбленного, но сейчас старательно убеждает себя что это нормально. — Может хочешь поесть? Я приготовлю. — Но совсем уходить в апатию тоже давать нельзя, поэтому Рагндвиндр пытается хотя бы не дать забыть о базовых потребностях организма. — Даже если куриные шашлычки попрошу? — Кэйя слабо улыбается. — Ты их не любишь. — Приготовлю. — Дилюку плевать, что он там любит и не любит. Для Кэйи — все что угодно. — И вина. — Альберих, похоже, решает идти ва-банк. — Пол бокала налью. — Отвечает Дилюк, с радостью замечая как улыбка Кэйи становится чуть шире. — Тебе нужно расслабиться. — Жду, пока вы скажете мне это в других обстоятельствах, Мастер. — приторным голосом тянет Кэйя, но тут же краснеет и тихо ойкает. — Я опять… я не специально. — Все хорошо, я понимаю. — Дилюк и правда понимает, сам привык скрываться за маской отстраненности. — Это защитная реакция твоей психики. Все хорошо. — снова невесомый поцелуй в висок. — Идем, тебе нужно поесть. — И не дожидаясь ответа поднимает Кэйю на руки, хотя тот и не сопротивляется, только крепче обнимает за шею.