Их Крест

      В зале одного из дорогих ресторанов Москвы с панорамными окнами, колоннами, вензелями в интерьере, официальная часть встречи завершилась, началась неофициальная, наполненная мелодиями скрипок, флейт и звуками монотонной болтовни и звона фужеров. Новые компаньоны бригады пожали нашими парнями руки, и чинно прошествовали к выходу, сопровождаемые своей свитой. Валера, Саша и Космос переглянулись. Дело сделано, и всех всё, кажется, устраивало, но чего-то не хватало: не было почему-то той беззаботной лёгкости и свободы — деловые люди как-никак…       Белый вооружился вилкой и ножом и приступил к блюду в своей тарелке. Оно успело остыть, пока шёл базар о деле, но вкус от того не испортился. Витя попытался пригласить на танец чужих спутниц, но их кавалеры ясно дали ему понять, чтобы он свою затею оставил. Пчёла в защитном жесте выставил ладони и ретировался в VIP зону к пацанам. Уж он привык понимать все с первого раза, а женщины, — обойдется и без этих.       — Да ладно тебе, Пчёлкин, — улыбнулся Фил, потрепав его за плечо. — Сегодня однозначно наш день, подцепишь еще кого-нибудь.       — Оставь, Валер, — отмахнулся Пчёла, и наполнил рюмку коньяком. Он опрокинул ее одним глотком, и украдкой бросил взгляд на Коса. Тот смаковал сигарету и искоса следил за движением редких танцующих пар в зале.       — Ещё один, — подметил Филатов, проследив за взглядом Вити. — Космос?       — Вы не заметили, мужики, что чего-то не хватает, — спросил наконец Кос, медленно обернувшись. — С годами чего-то не хватает, заметили?       Саша запил еду водой из стакана и промокнул рот салфеткой. Он поймал Валерин взгляд и убедился, что тот так же не особо понимает, о чем зашла речь.       — Выражайся яснее, Кос.       — Посмотрите на нас, пацаны, — предложил Космос. — Вот мы сидим все вместе: ты, Саня, я, Валера, Пчёла, а не хватает чего-то, разве нет? Вы не чувствуете, что что-то не так?       Витя уныло сконфузился, и выбил из пачки «Camel» сигарету:       — Девочек не хватает… — Он подкурил и затянулся, косо глядя на Коса.       — Тебе только трахаться, Пчёла! — возмутился Кос, отодвинув свой стул и затушил сигарету. — А я говорю о нас. — Он приобнял Валеру и Сашу за плечи. — Мы сидим здесь и задыхаемся…       Космос подошёл к Вите и заглянул ему в лицо, тот демонстративно отвёл взгляд. Со стороны могло показаться, будто Кос бесконечно достал Пчёлу, и в какой-то степени так и было, но лишь отчасти. Кос с заботой ослабил Витин галстук, вынудив его выпрямиться на месте и, конечно, зыркнуть на него с презрением.       — Эта удавка, Пчёла, тебя задушит…       Витя резко отнял от своих губ сигарету и, наклонившись к уху Коса, чтобы пацаны не услышали, с ненавистью процедил:       — Отвали. — Он отстранился, вглядываясь в глаза Космоса, с натянутой улыбкой добавил: — Пожалуйста…       Валера и Саша ощущали Витино раздражение, и очевидной для них была вина Коса перед ним, но сути базара они не знали. Конечно, можно было предположить, но стоит ли? А потому они не задавали вопросов, полагая, что между Пчёлой и Косом обычные рабочие терки.       — А ты смотри по другому, — едва слышно заметил ему Кос, чем вызвал в мимике Пчела бурю беспомощной злости.       — Эти костюмы, — продолжил Космос, обращаясь к парням, и небрежно развёл полы своего пиджака. — Эти кожаные туфли. — Он закинул ногу на стол с противоположной друзьям стороны, характерно звякнула посуда.       — Ну что ты творишь, Кос, — в один голос загалдели Фил и Белый. — Убери ногу со стола.       — Ладно, ладно. — Он схватил графин с водкой, там оставалось достаточно, чтобы пригубить чисто символически, и торопливо разлил по рюмкам друзей. — Сегодня у нас все совпало: дело сделано! Давайте хотя-бы на денек вернёмся в наш 1986, и побудем простыми пацанами. Возьмем выходной и загуляем как в добрые времена, а?       — Ох, Кося, что ты говоришь, что ты говоришь, — заулыбался Саша, приподнял свою рюмку. — Возможно ли такое?       — А нет ничего невозможного, когда ты охерел до нужной степени, — сказал Космос, вызвав искренние ухмылки у друзей. — Предлагаю побыть простыми пацанами из 86-го.       — В олимпийках и кроссовках? — уточнил Белов, на что получил утвердительный кивок. — Ну, Кос, ну массовик-затейник.       — Заправим Линкольн и затусим вчетвером, — подытожил Валера. — Пива возьмём.       — У нас не было тачки в 86-м, — напомнил Саша. — Да и жрет твой Линкольн, как конь.       — И мы нажремся, — заключил Кос.       Фил, Саня и Космос подняли свои рюмки и чокнулись, едва не позабыв о Пчёле.       — Вить, долго ждать? — Валера подал ему рюмку с водкой. — Тебе как идея-то?       По лицу Вити было видно, что идея Космоса в нем восторга не вызвала, и более того — напрягла. Он с презрением глянул на Коса и отодвинул Валерину руку с рюмкой.       — Я коньяк выпью, — буркнул тот, и взялся за горлышко бутылки. — Никто не против, надеюсь…       Коса возмутило поведение Пчёлы, но Саша, заметив, что он закипает, опешил:       — Никто не против, Пчёл, — и все четверо чокнулись и выпили.       Через десять минут компания материализовалась на улице, образовала подобие круга и чинно закурила. Валера запрокинул голову, чтобы убедиться, что на ночном небе нет ни единой звезды. Подсвеченное огнями города, оно напоминало стеклянный шар, в котором после энергичной встряски шёл снег. И стоило ему подумать о встряске, как поток остывшего ветра налетел, взъерошил волосы на затылке, и пробрал до мурашек.       — Поеду домой, — сказал Саша, изо рта у него вырвался сигаретный дым и зазмеился. — Покажусь жене перед отъездом в штаты…       — Я тоже домой поеду, — согласился Валера. — Тома, наверное, забыла как я выгляжу.       Женатая половина компании разразилась дружным смехом. Фил лукавил, конечно: он дома бывал часто, даже жил там. А Саша нередко пропадал ночами, что очень не нравилось Оле.       — Ага, идите с миром, братья мои. — Космос выставил ладони в благословляющем жесте, в купе с сигаретой в зубах это выглядело комично. — Да прибудет с вами хитрожопость и смекалка.       — Придурок, — буркнул Витя, насупившись.       — Да ты-то что надулся, а? — Кос набросил на него тяжёлые объятья и повис. — Тебе саечек надавать, а? Это легко, это пожалуйста.       Пчёлкин не стал бы акцентировать внимание на словах и даже на небрежности поведения в свой адрес, но попытки надавать себе щелбанов, не стерпел. Ну что он, самый слабенький и маленький, что ли?! Нет уже! А Космос до сих пор его допекает. Витя выбрался из хватки и, весьма удачно уронил Коса в ворох листьев. В первую секунду он опешил, удивившись содеянного, а потом вдруг просиял и прыснул со смеха.       — Да что с тобой, Вить? — недоумевает Фил с иронией. — Белены объелся?       Сашка нашел увиденное забавным и тоже заулыбался, Космос опешил реакции друзей, оставив попытки выбраться из листвы…       — Пойду я, пацаны… — Он пожал им руки, и даже расщедрился дать пять Косу, в ответ на его немую просьбу помочь подняться.       — Пчёла, ты чего? Пчёла? Пчёла! Вернись, я все прощу!       — Да оставь его, Кос, — предложил Фил и подал ему руку.       Холмогоров вскочил и спешно распрощавшись с друзьями, бросился в догонку. Валера и Саша с недоумением переглянулись.       — Что происходит, Фил?       — Кто знает, Сань, — и для правдивости ответа, он пожал плечами.       Витька жевал сигаретный фильтр, рассеяно блуждая взглядом по улице, и прокручивал в мыслях минувший вечер. Хотелось ему спросить: почему 1986-й, ведь все закрутилось в конце 85-го, но… Он, конечно, не спросил. Да и зачем говорить о том, что не смогли объяснить самим себе?..       Девчонки в компании пацанов… Хотя, тут будет уместно сказать «мальчишек», которые чрезмерно вымахивались и дурачились, не боясь показаться глупыми. Это вызывало смущение и одобрение — девочки присматривались, выбирали. Сашка и Космос были прямо на расхват — шебутные, болтливые, задиристые, а Валерка наоборот — сдержанный, скромный. Компания таки разделилась на две противоположности, которые необъяснимым образом были притягательны и интересны — девчонкам, девушкам, а потом и женщинам…       А Витя?       Пчёла знал, что его очень много: он назойлив, приставуч, но очень обаятелен. И это тоже работало…       Витя выбил крохотное пламя под сигаретой, и затянулся. Странно, но это принесло облегчение, но лишь тем, что отвлекло от воспоминаний, где…       — Где? — Пчёла огляделся вокруг, но кроме него в старой, ржавеющей беседке никого не было. Он медленно отнял сигарету ото рта и на выдохе вытолкнул сизый дым между разжатых губ. — Где…       — С девчонкой?.. — Витя искренне удивился, с беспокойством в глазах разглядывая Коса. — В каком смысле?       Они шагали большой шумной компанией в гости малознакомой Марины, у которой, к великому изумлению присутствующих, хата была свободна. Это негласно означало зеленый свет намечающемуся беспределу со стороны случайно сформировавшихся пар.       Кос сбавил шаг, и они с Витей подотстали. Это конечно замеченным не осталось, но разрешение на пять минут в хвосте процессии удачно получено.       — Пчёла, ты маленький, что ли? — Космос расплылся улыбкой и водрузил ладони на его плечи. — Пестики — тычинки — пятый класс, средняя школа.       Витя в неверии вскинул брови:       — Ты собираешься переспать с кем-то из них? — Он мотнул головой в сторону девчат, которых — по статистике ли, или по стечению обстоятельств — было больше.       Космос опешил: его желание скоротать время с кем-нибудь из девушек из уст Вити прозвучало как что-то неправильное. Кос даже растерялся, испытывая странное чувство вины, но вопреки ощущениям ответил, слово оправдываясь:       — Они дают, Пчёла. Дают — бери.       — Зачем?       И правда — зачем?       — В каком смысле? — Кос развел руками, и недоумению его в этот момент предела не было…       Виктор сдавленно рассмеялся, потому что та растерянность и тот испуг, отраженные на лице Космоса, теперь казались такими бесценными, и все с ним было понятно. Эти мысли сейчас недопустимы, но Витя допускал. Он злился и ненавидел, обижался и не понимал: почему ему так плохо, ведь все осталось в прошлом.       Потому что все осталось в прошлом.       Его вопрос ввел Космоса в ступор, заставив задуматься над тем, для чего ему вообще нужны девушки, которые «дают». Но не к этому подводил Витя, совсем не к этому, и недогадливость Коса раздражала…       Тогда Вите не было смешно: внутри кипела обида и злость! Он окаменел просто от возмущения, иначе ударил бы Коса в лицо…       — В каком смысле?! — Пчёла сжал кулаки с слой, и ощутил как дрожат у него руки. — Ты баран, что ли?.. Ты издеваешься, да? Я тебя спрашиваю.       Космос молчал, и уже не выглядел растерянным. Он смотрел в беспокойные глаза Вити, но на самом деле, задумавшись, смотрел внутрь самого себя, и ощущал покой…       — Алло, гараж! — Пчела не злился уже, но все еще нервничал от непонимания бездействия Коса. — Ты здесь вообще? Или уже трахаешься с Мариной?       — Это ты баран, Вить, — спокойно отозвался Кос с улыбкой. — Ревнуешь.       Лицо у Витьки вытянулось в недоумении и он растерянно опешил. Он не нашелся, чтобы такого сказать, и пока соображал, отведенное компанией время истекло…       Виктор усмехнулся с сожалением и отвращением, а воспоминание так сильно затягивало, закручивало в воронку налетевшего торнадо…       Горькие на вкус губы, теплые и мягкие замирают на его обветренных губах, и Витю пробирает. Он счастлив, но зол, и злость преобладает. Он так пьян, что не в состоянии выразить протест ни грубым словом, ни резким действием. И Космос злоупотребляет его бессилием, без спроса покрывая его лицо поцелуями. Витя недовольно кривиться, просит оставить себя в покое, и уверяет, что ненавидит Коса всей душой. Мало того, что сам пошел трахать девчонку, так еще и его вынудил уединиться с другой! Вите пришлось уйти с той, кого он видел в первый раз в жизни, и взять ее без желания и каких-либо чувств к ней. Витька не знал тонкостей терминологии, не имел понятия, кем они оба теперь являлись, взаимно изменяя друг другу, но чётко осознавал, что сделал нечто мерзкое в отношении самого себя.       Парни находились на лестничной площадке и, привалившись плечом к стене, сидели на полу, каждый поджав под собой ногу для удобства. Космос обхватил ладонями Витино лицо и подождал, когда синие глаза, горящие нездоровым блеском, уставятся на него.       — Если бы ты не сделал этого, у всех появились бы подозрения на твой счет. Ты правильно сделал, Пчёла, ты молодец…       — Ты баран, — едва ворочая языком, выругался Витя. — Ты предал меня, и не понял, что я отомстил тебе… Я чувствую себя погано, а ты, сука, — радуешься!       Пчёла оттолкнул руки Коса и бессильно откинулся на стену.       — Вить, если бы ты не пошёл, у пацанов это вызвало бы вопросы, — с жаром зашептал Космос, устроившись на резиновых подошвах своих кедов. — Не предавал я тебя, что за ерунду ты городишь?       — Это ты городишь!       — Угомонись, Пчёла, — попросил Космос, тщетно стараясь развернуть Витю к себе лицом, но тот вдруг обрел силы и яростно отмахивался от чужих рук. — Все как прежде. Вить?       — Да врешь ты всё, — с неподдельным разочарованием выдохнул тот, накрыв лицо ладонями. — Не хочу тебя знать вообще, понял?       Витя подобрал колени к груди и уткнулся в них лицом, а ладони переместились на загривок, сжались между собой пальцами.       — Да что ты устроил, а? — Космос ждал ответа, с возмущением во взгляде рассматривая Витьку. — Пчёла?.. Кончай, Пчёла. Ну ты видишь, что я не злюсь, Вить? Я не считаю это предательством, изменой, и всё такое… Не загоняйся, забудь. Вить? Ну что я с тобой, как с маленьким? Ну так надо было, Вить. Ерунда это все: было и забыли…       Космос обнял Витю, словно в охапку взял, навалившись сверху; не мог иначе — обожает он его безмерно, и причину самобичевания понимает. А Витя злится же, потому старательно игнорирует его, и объятия эти, и даже как Кос к пальцам его льнет губами. Дыхание теплое у него, до мурашек пробирает, и влажные поцелуи холодят горячую кожу шеи.       — Вить?.. — Кос шепчет у него над ухом, забираясь ладонью под ворот и куртки, и рубашки. — Носишь крест?.. Помни, что это наш крест, и я не шутил тогда. Вить?.. Ну глянь сюда, м?.. Один ты внутри у меня, бестолочь! Маши, Глаши, Дуси, Вить, да все это — так!       Космос прыснул со смеху, уткнувшись лицом в ямку между плечом и ухом Вити. Тот не реагировал на всякого рода манипуляции, упрямо сопел, стиснув зубы с досады, и негодовал. Кос покачал его из стороны в сторону, и ему удалось вынудить Витю выглянуть из-за баррикады.       Пчёла смотрел устало, снисходительно, а потом пренебрежительно бросил:       — У тебя шея ободрана, мудак ты облезлый.       Кос ухмыльнулся — хоть какой-то контакт, — и с нахальством уточнил:       — Бесит тебя?       — Хочется тебе еще глаз подбить, — признался Витька, с прищуром вглядываясь в хитрющие глаза напротив.       Космос обнажил зубы в улыбке, обхватил ладонями голову Вити, и аккуратно коснулся его лбом со своей переносицы.       — Быдыщ, — вполголоса сказал он, растягивая слово, и прильнул щекой к его лицу.       Витя закрыл глаза, без усилий нашел губы Коса и прижался к ним теплыми губами.       Виктор шмыгает носом, его глаза покраснели от застывших в них слез, вызванных воспоминанием. Он поднимает ворот пальто и прячет от порывов колкого ветра побелевшее от холода лицо. В этой ржавой беседке, усыпанная листьями, с поломанными лавками по периметру и оледенелым бетонным пол — не подскользнуться бы, — он впервые сидел с тех пор. В последний раз они с пацанами зависали здесь в сентябре 1989, а потом началась блатная жизнь деловых людей, но… Кос явно скучает по тем временам и стремиться вернуть их из-за Витьки, конечно. Но он неправ: те дни прошли и нет смысла в том, чтобы заново проживать их. Именно из-за безалаберного отношения Коса к их отношениям, Витя придушил в себе наивность первой любви. Это Витька постепенно отдалился от Коса без надобности ему что-то объяснять. Он потерялся в многообразии связей, что перестал понимать: из мести ли Косу он так поступает, или на самом деле все это нужно. А с течением времени осознал: нужно, чтобы помнить, что «так надо», чтобы никто не осознал, что между ними есть что-то… Было что-то. И привык доказывать всем то, о чем никто даже не помышлял…       Просто ничего не было, а то, что порой всплывает ярким образом перед глазами — плод его фантазии.       — Возьми крест. — Он ухмылялся тогда с потемневшим взглядом, глядя словно внутрь себя, и протягивал цепочку с распятьем. Космос просто вытянул руку вперед, чтобы принять подаренное обратно. — Мы просто друзья, просто…       Крест мягко лег в раскрытую ладонь, тускло поблескивая на свету.       Витя еще сжимал цепочку пальцами и ждал, что Кос взорвется негодованием и засыпит его вопросами, но тот был сбит с толка и, мягко говоря, расстроен подобным жестом.       — Говорил я тебе, что кресты не дарят, — буркнул Пчёла, не в силах разжать пальцы, сжимавшие звенья цепочки. Он содрогался внутри и готов был обхватить ее и стиснуть между пальцев, но не отдавать скажи Кос хоть что-то против. Однако Кос вдруг сжал ладонь с распятием в ней и опустил руку.       — А я говорил, что это наш крест, Пчёла. — Он улыбнулся, спрятав руку в карман спортивных штанов. — И защищать будет обоих одинаково, вне зависимости, кто будет его носить.       Витька растерянно замер, невольно сдвинув брови. Кос окинул его взглядом полным нежности и с улыбкой сказал:       — Ты и правда маленький еще, Витя.