Неужели у вас всё стало хорошо?

Даня буквально ввалился в квартиру. Он упал лицом мне в грудь, обхватил мою талию, и я почувствовал, как он начал дрожать. — Блять, Денис… все болит… больно. — я еле разобрал его слова. — Идти можешь? — я обхватил Даню за талию, чтобы он мог опереться на меня. — Вроде… — потихоньку, маленькими шагами я повёл Даню на диван, на котором мы буквально полчаса назад смеялись. — Покажи, где болит, — как будто говорил с ребёнком, я не знал, что сделать для начала. — Колени и губа… наверное, ободрал кожу на коленях, — Даня говорил так вяло, казалось, что ещё немного, — и он потеряет сознание. По его скулам текли слёзы, оставляя после себя влажные дорожки. — Так, давай для начала успокоимся, — я взял его за затылок, приподняв голову, чтобы Даня сел. — Тише, все нормально, — я посмотрел ему в глаза, Даня старался спрятать взгляд. Я обхватил его за щеки двумя руками и повернул на себя, теперь, ему некуда было прятать взгляд. Большими пальцами обеих рук я стер слёзы с его щёк. — Сильно болит? — я продолжал смотреть ему в глаза, держа за голову. Из Даниных глаз продолжали маленькими ручейками течь слёзы. — Я… — Даня шмыгнул носом. — Я сильнее испугался, — после этих слов ручейки превратились в целые реки, но Даня не издал не звука. Только лбом он уткнулся мне в шею. — Т-с-с, спокойно, все нормально, — я положил голову на его макушку. Рукой начал гладить его по трясущейся спине. Даня быстро успокоился, и сам отстранился от меня. — Принеси, пожалуйста, то, чем можно обработать раны, и. зелёнку, желательно. — тихо попросил Даня, усердно протирая щеки от слез, и тихо всхлипывая. В аптечке я нашёл перекись и зелёнку-карандаш, захватил марлю и салфетки. Даня сидел на диване, ковыряя заусенцы. — Пить хочешь? — я спросил, уже протягивая стакан воды. — Угу, — Даня опустошил весь стакан. А я смочил марлю перекисью и протянул Дане. — Вот, промокни губу. Она вроде не сильно разбита, — Даня послушно приложил марлю с перекисью к губе. — А с коленями что? Дашь посмотреть? — Даня молча кивнул. Прикусив марлю, расстегнул штаны. Он встал и они упали на пол мятой тряпкой. Его колени были содраны, но не сильно. Кровь уже успела свернуться. — Сядь, я обработаю. — Даня сел на диван, а я на корточки перед ним. Бледные худые ноги с золотистыми волосами, которых почти не было видно. Такие изящные. Немного дрожащими руками я приложил марлю чуть ниже колена, чтобы перекись не текла по ногам. После чего обильно вылил перекись на уже свернувшуюся кровь. Мне хотелось провести по икрам, кожа на них была мягкой и упругой, но я чувствовал, как Даня наблюдает за каждым моим движением. Складывалось ощущение, что, сделай я лишнее движение, и Даня тут же шлёпнет меня по рукам. Я закончил обрабатывать Данины колени, после чего отправил его в ванну, чтобы тот умылся. Даня окончательно снял штаны, и кинул на ручку дивана. Его рубашка была довольно длинной, от чего закрывала ноги почти до колен. Он выглядел довольно… мило… — Давай расчешу? — я предложил Дане, когда он вернулся ко мне. Казалось, что у него совсем нет сил. Даня кивнул и прокрался ко мне на диван, положив голову на мои колени. Даня отличался особой тактильностью, его ничего не останавливало, например, взять меня за руку или погладить по спине. По началу меня это смущало, хотелось отдернуть его руку, но сейчас, я привык, и вроде как, мне начало нравиться… Я взял расчёску и осторожно начал расчёсывать Данины шелковистые волосы. Он же, смело разглядывал мое лицо, прощупывал каждый сантиметр своими медовыми озорными глазами. Видимо, его настроение улучшилось. А я смотрел на волосы, то как прядку от прядки разделяла расчёска, то как они переливались блеском. — Дань, а что случилось-то? Что маме скажем? — я посмотрел ему в глаза, уже сверкающие, но не от слез. — А, ну… Я только вышел из подъезда и собирался надеть наушники. И меня окликнул знакомый голос, это был Юра. — на этом моменте я напрягся, а Даня продолжал, — он подошёл ко мне и начал орать: «Что? У своего ебыря нового был? Ну как?». Что я шлюха, бестолочь и никто меня кроме него любить не будет, и что-то вроде— «Ну что, понравилось, да? Думаешь, ты ему нужен?», — на этом моменте я посмотрел на Даню; он рассказывал это все с таким спокойным лицом, как будто это произошло лет пять назад, а я чувствовал его страх до кончиков волос. И… злость. Только уже свою. — Потом он ударил меня по щеке, — Даня указал на разбитую губу, — А меня прям отшвырнуло, прямо на колени, все же удар у него не слабый… ну. ты помнишь… —Даня как тогда с сожалением посмотрел на меня. — Он схватил меня за волосы и продолжал орать, натягивая волосы все сильнее, а после резко отдернул их, а я удержался от падения ладонями, кстати, их я тоже немного содрал. — Даня показал мне ладони, невинно улыбнувшись и поджав плечи. Я сомневался, но думать было некогда. Я взял его ладонь и сжал, положив ее обратно на Данину грудь, отведя взгляд в самый дальний угол. — И, уходя, сказал, что я ему не нужен был с самого начала, — на этом моменте Даня сжал мою ладонь сильнее. — Только мое тело… — мы оба замолчали. Возможно Даня заметил то, как я удивился. Если по правде, то я не знал как можно делать это с мужчиной. Даже не задумывался ни разу, а что вообще можно с ними делать. Я подумал, что не стоит говорить об этом с Даней. Слишком смущающе, да и мне надо было переварить это все… — За то ты нужен мне, я рад, что мы сдружились, и я постараюсь защищать тебя. — и только после сказанного у меня включился мыслительный процесс — никогда у меня не получалось выдавить из себя такие речи в реальной жизни. Даня мягко улыбнулся — я раньше не видел его таким. Он потянул руку ко мне, накрыл ладошкой ухо и мягко провёл пальцами по моим волосам. — Я тоже, очень рад, — его глаза улыбались мне, в них как будто играли искорки. Я бы хотел остаться в этом моменте навсегда. Но нас прервал щелчок входной двери — мама вернулась. Даня вскочил с меня, чуть не дав мне макушкой в подбородок, он быстро натянул штаны и сел в угол дивана, будто ничего и не было. Я даже не успел уследить его движения, настолько быстро он все это провернул. — Деня, при.. — мама запнулась на половине слова, потому что увидела Даню. — О, Даня, привет, не ожидала тебя увидеть, — Даня молча кивнул, как бы поздороваясь. — Денис, а ты как? Как здоровье? — из-за происшествия с Даниным бывшим я и забыл о своей температуре. Опомнившись, я понял, что чувствую себя гораздо лучше. — Да нормально, мам, думаю, завтра последний день отсижу дома, на всякий. — мама кивнула. — Слушай… а можно Даня на ночевку у нас останется? — мама задумалась и села на кровать напротив нас. — Можно, но может вы объясните почему у Дани штаны грязные и губа разбита? А то, что ты домой побитый приходил, я же правильно понимаю, что это связанно? — мама устроила нам вполне ожидаемый допрос. — А родители Дани как реагируют на то, что Даня дома не появляется? — боковым зрением я увидел как Даня поднял голову на вопрос мамы. — Их не особо это волнует… только мою мелкую… — Даня с нескрываемой жалостью в голосе ответил на последний вопрос. А мне, видимо, предоставил все остальные вопросы. — По поводу ран… мам, — я засомневался: рассказывать мне правду или приукрасить, но, посмотрев на Даню, он одобрительно кивнул мне. — В общем… — я немного запнулся, — у Дани есть уже бывший парень… и он не совсем нормальный… Наверное, он подумал, что мы встречаемся или типо того… и короче вот. — я поднял глаза на маму, ее лицо не выражало злости или раздражённости, она внимательно слушала меня. — Ла-а-дно, — мама протянула эту фразу и перевела взгляд на Даню. — Дань, а ты в полицию заявление писать не собираешься? — Даня с сожалением опустил глаза. — Н-нет, я не хочу… — он начал заикаться, значит, он волнуется. — Ладно, — мама встала с кровати с неоднозначным вздохом, — что хочу сказать, — мама ощупала взглядом нас обоих, — будьте осторожнее с ним. И я думаю вам важно услышать это от меня — я понимаю и принимаю ориентацию Дани, и, Денис, вдруг что, твою тоже. Все нормально, не стоит утаивать что-то от меня, я постараюсь помочь в любом случае, — я обрадовался, что мама так среагировала, и обнял ее. Мама погладила меня по голове. — Хотите чай? — мы оба кивнули. — Ну, тогда, приходите на кухню через минут пять, — после чего за мамой захлопнулась дверь. — Денис… твоя мама такая добрая и понимающая, — Даня с улыбкой смотрел на меня. Да, она всегда была такой, и я не представляю, каких усилий ей стоило достичь такого спокойствия. У неё не было гиперопеки, она никогда не повышала на меня голос. Я люблю ее и считаю самой лучшей женщиной. — Да… это так, — я плюхнулся на диван, выдохнув от облегчения. Даня пробрался ко мне и лёг совсем рядом с моей рукой. — Кстати, — Даня начал перебирать мои пальцы, — Юра правда подумал, что мы встречаемся, — я посмотрел на Даню, тот ехидно улыбался, он снова стал похож на Чеширского кота. — П-понятно, — это все, что я смог выдавить из себя. Даня засмущал меня, видимо, ему нравилось наблюдать за тем, как я краснею и стараюсь найти предмет, в который можно упереться взглядом. Ему это доставляло наслаждение. Я молчал и продолжал заливаться краской от неловкости ситуации, но я вовремя вспомнил, что мама звала нас на кухню. — Пошли, — я вытащил руку из Даниной. — нас мама на кухне ждёт. Я вышел первым, а Даня поплёлся за мной, шаркая выданными тапочками.

***

— Деня, я спать, — мама крикнула мне, — постельное белье на стиралке. Мы с Даней сидели в комнате, он показывал мне разные видео из галереи. Там были и милые котики, и мемы — вообще все. Мне было интересно слушать Даню, когда он рассказывал про свои интересы, в его глазах как будто загорался огонёк, он активно жестикулировал, а я наблюдал за ним: таким настоящим, увлеченным. Интересно, чем я заслужил такое чудо в своей жизни. Даня закончил рассказывать про мангу, которую он только начал читать. — Слушай, я уже спать хочу, ты не хочешь? — я посмотрел на Даню, собирая волосы в хвост. — Не очень, но если хочешь, давай укладываться, — я кивнул, — но. можно я с тобой посплю? Мне так спокойнее вроде будет… От такого заявления меня покинуло желание спать. Ну, а что может произойти-то? Только то, что Даня вновь украдёт мое одеяло. — Давай, тогда осталось только на подушку наволочку одеть и на одеяло. — Даня кивнул, — ты пока иди в ванну, если нужно, а я заправлю. Я выдал Дане полотенце и показал, где, что стоит в ванной. Разобравшись с подушкой и одеялом, я лёг на своё место у стенки. Усталость вновь накрыла меня новой волной, ладонью прикрыл глаза — свет слепил их, а встать и выключить было лень. Нет, я не спал, поэтому не сильно испугался, когда Даня с мокрой головой, в одной моей оверсайз майке прыгнул на кровать. — А че не спим? — Тебя ждал, — в ответ Даня улыбнулся и пошёл выключать свет. — Ну тогда ладно. Вновь запрыгнув на кровать, Даня укутался в одеяло по голову и стал похож на гусеницу. — Спокойной ночки, — пробубнил Даня из своего кокона. — И тебе, — я еле сдержался, чтобы не хихикнуть, уж очень забавно он выглядел.

***

Я не понял, что разбудило меня. Солнце спряталось за тучами, рядом лежал Даня, вновь поджав все одеяла под себя. Часы показывали 9:36. «Можно свинтить в ванну», — подумал я про себя. Собственно, что и я сделал: лежал в ванне и отмокал, залипая в телефон. Глаза слипались ужасно, очень хотелось спать. Но я уверенно боролся с этим желанием. Я вышел из ванны, на кухне стояла готовая яичница и записка от мамы: «Позвони мне, как проснёшься, целую!» Я и позвонил, поедая свою порцию яиц. — Доброе утро, Деня. Я зачем попросила позвонить мне. Хотела узнать, как там Даня? Нормально себя чувствует? В травмпункт не нужно? — мама очень любит волноваться. — Я не знаю, он ещё спит вроде, я напишу тебе, как он проснётся. — Хорошо, а ты как себя чувствуешь? — Я — нормально, только спать очень хочется. — Хорошо, что тебе легче. Ну, ты приляг, если очень хочется, не мучай себя. А я уже побегу, работы куча. — Хорошо, мам. Люблю, — мама отключилась, а я уже доел свою порцию яичницы. С кухни я вышел на лоджию. Холодный осенний воздух обдал мое тело — на мне были только шорты и тапочки. Я сел на хлипкую старую табуретку, на которой всегда курил. Меня начинало потряхивать от холодного ветра, но я зажег сигарету, облокотившись на стену, и последовали затяжка за затяжкой. Я слышал, как тихонько сгорает бумага с каждым новым вдохом. Кто-то закрыл мне глаза руками, конечно, я испугался — это было супер неожиданно. Я откинул руки от своих глаз и они мягко упали мне на ключицы, отчего по телу пробежали мурашки. — Доброе утречко, — Даня буквально промурчал мне это на ухо, и как рефлекс от щекотки я резко наклонил голову. — Доброе, — немного раздражённым тоном ответил я и потянулся к сигарете, — ты меня напугал, — Даня перехватил мою руку с сигаретой и затянулся, ехидно посматривая мне в глаза. — Я старался, — Даня усмехнулся, выпуская клуб дыма. — Ты ж вроде бросал, — мне захотелось поязвить. — Передумал. — Ладно, — я потушил сигарету о бетонную ограду лоджии и выкинул окурок щелчком пальцев, развернувшись к Дане, я продолжил: — мама звонила и хотела узнать, как ты себя чувствуешь. — Да норм, губа болит и колени немного, — Даня нагнулся и осторожно погладил свои колени. На них были неглубокие, частые царапины. Я осмотрел Даню снизу вверх, только сейчас я заметил то, как широкий ворот моей майки оголил его плечо и торчащую ключицу. Я засмущался и встал, облокотившись локтями на бетонную ограду. — Там на плите твоя порция яичницы стоит, — я пробубнил это воздуху. Но Даня понял меня и пошёл доставать тарелку. Меня передернуло от холода, и я зашёл на кухню, закрыв дверь лоджии. Даня сидел на деревянной табуретке рядом со столом, но держал тарелку в руках, довольно быстро доедая яичницу с кетчупом. — Ты где кетчуп достал? — В холодильнике нашёл. — А, нихуя, — я давно не заглядывал в холодильник дома, даже не знал, что у нас есть какие-то соусы. — Денис, там парни из группы хотят тусу устроить. Я думаю сходить, а что насчёт тебя? — Даня отставил тарелку на стол, он тёр ляшки и колени, было видно, что он переживает. — Э-э, я не знаю, а когда? — В эту пятницу… — Даня виновато посмотрел на меня, продолжая гладить себя по коленкам. — Ну… я как бы не хочу тебя одного оставлять, — я сел на стул напротив Дани, уперевшись локтем в стол. — Мало ли, что придёт в голову этому Юре, я в любом случае с тобой. — Ну нихуя себе телохранитель, — Даня гыгыкнул, но его слова были полны сожаления, — ладно… спасибо тебе.

***

После вчерашнего происшествия, я понял, как хочу защитить Даню. Я осознавал, что он не маленький ребёнок и может постоять за себя вдруг что, но… Почему то, мне казалось, что вчера он даже не пытался сопротивляться, будто он принимал наказание за что-то. Я не хотел чтобы это повторилось, и начал буквально носиться за Даней по пятам. Как с ребёнком. Я провожал его домой, если он допоздна засиживался у меня, провожал домой после колледжа и встречал у ворот перед началом занятий. Куда он — туда и я. Я даже не пытался задуматься, что со мной происходит, и почему я следую за Даней, не оставляя ему свободы. До четверга этой недели. Я вновь провожал Даню после занятий, и он завёл разговор. — Денис, что происходит? — Даня шёл вперёд и смотрел на меня. Его тон не был жалостливым, в нем наоборот проскакивали нотки стали. — Э-э, в смысле? — в этот момент мой мозг был отключён. — Блядь, ну ты как будто сам не понимаешь, — я покосился на Даню с недоумением. — Ты ходишь за мной буквально по пятам уже три дня, — Даня остановился, а затем продолжил. — Я понимаю, что ты переживаешь за меня после того происшествия, но это, блядь, не означает, что тебе можно ходить за мной всегда и везде, — по тону Дани и проскакивающим матам, можно было понять, что он терпел, а потом это вылилось вместе со злостью. По правде сказать, я не знал что ответить, мои мозги запустились и проанализировали все это, и Данин «бомбеж» был чертовски правдивым. — Ну и чего ты молчишь? — Даня зашагал. — Ну… эм… — Просто ты прав, я не совсем понимаю, почему это делаю и не думал, что это приносит тебе такой дискомфорт, — я начал теребить рукава своего пальто, мне стало неудобно перед Даней, даже стыдно. — Бля, Денис, я не хочу ругаться, я понимаю, что ты переживаешь за меня, но, пожалуйста, прекрати ходить за мной по пятам. Я не беззащитный ребёнок и могу помочь себе сам, — Даня вновь остановился. — Прости… мне стыдно, — я тоже остановился, а затем продолжил. — Просто… мне показалось, что ты даже не пытался защитить себя, когда Юра измывался над тобой, — я повернулся к Дане, опустив глаза вниз. Будто я мог найти там рациональное объяснение. Даня с сожалением вздохнул. — Тебе показалось, — он взял меня за руки, видимо, в попытке успокоить. — Давай сейчас разойдёмся и постараемся до завтра немного отдохнуть друг от друга. Возможно, это звучит жестоко, но нам правда это нужно, — я кивнул, а мои глаза начало пощипывать. Я не знаю, почему я так отреагировал на слова Дани. Может мне просто не хотелось расставаться даже на день. — Э-эй, ты чего? — Даня заглянул мне в глаза, которые уже сочились солеными слезами. — Я не держу на тебя обиду, я могу понять тебя, поэтому не обижаюсь, — Данин голос прозвучал гораздо мягче. Он дернул меня за руки на себя, и обнял за талию, поглаживая по спине. — Все нормально, окей? Мы просто передохнём день до тусовки, а там оторвёмся. — слёзы из моих глаз вырвались наружу, но я не подал виду, обняв Даню в ответ, прижимая его голову к своему плечу. — Окей… — я отстранился от Дани, сказав это как можно тише, потому что мой голос стал ломаться от слез. Я вытер глаза и щеки рукавом пальто и шмыгнул носом. — Ну все, успокойся, все нормально. Завтра в колледже увидимся, — Даня потрепал меня по плечу, и, улыбнувшись, пошёл в сторону своего дома. Я кивнул в пустоту и пошёл в противоположном направлении. Весь оставшийся день я думал о том, что произошло. Стыд пронизывал мое тело, стоило мне вспомнить раздражённого Даню. Мне оставалось надеется, что Даня и вправду не держит обиды. Но, за то, я понял кое-что для себя. Человек стал мне дорог, я начал переживать за него, испытывать хоть какие-то чувства по отношению к нему. Наверное, где-то год мне было все равно на людей, я пытался навязывать себе симпатию и привязанность, казалось, что я попросту потерял эту возможность. Но тут в моей жизни появился Даня, который показал мне, что я способен на чувства и эмоции. Я совсем потерялся в своих размышлениях и не заметил, как мама вернулась домой. На часах было уже девять. На экране телефона высветились уведомления от Дани: он отправил мне два сообщения три часа назад. Меня скрутило, стало страшно читать эти сообщения, поэтому я кинул телефон на кровать и пошёл встречать маму, отложив ответ на эти сообщения. Мама купила вина и сыра, мы сидели на кухне, обсуждая накопившиеся события. — Деня, мне кажется, ты чем-то расстроен, что-то случилось? — мама поглаживала меня по руке, держа бокал с вином. — Ну, мы с Даней поссорились немного, — я рассматривал бокал стоящий напротив меня, — я переборщил с опекой. После того случая я начал воспринимать Даню как ребёнка, неспособного себя защитить. — я перевёл взгляд на маму, было видно, что она подбирает слова. — Ну, Деня, главное, что ты осознал свою вину, — мама потрепала меня по голове. — Ты извинился? — мама с улыбкой глянула на меня. — Вроде того, но он сказал, что нам нужно отдохнуть друг от друга, чтобы ещё больше не поссориться, — я постарался улыбнуться маме в ответ. — Ещё он мне что-то написал, но я пока не осмелился посмотреть. — Ну ты прочитай, если захочешь — расскажешь мне, — мама поднялась со стула и чмокнула меня в макушку. — Я уже в кровать пойду, спокойной ночи заранее, — я кивнул, мама скрылась за поворотом в прихожую. Одним глотком я допил вино в своём бокале, убрал все со стола в раковину и направился в комнату. Телефон все так же лежал на кровати, ощущение, что ждал меня. Я выдохнул и взял его в руки, разблокировав экран — перед моими глазами открылась переписка с Даней. «Денис, я был слишком раздражён, прости, что повысил на тебя голос» На моем лице появилась улыбка, Даня не злился на меня. «Я надеюсь, ты не в обиде на меня» Я набрал небольшое сообщение: «Нет, конечно, я понял свою ошибку, ты все правильно сказал» И нажал на кнопку отправить. Даня сразу же появился в сети, как будто ждал моего сообщения. В ответ он отправил стикер с обнимашками. «Спокойной ночи» — я набрал короткое сообщение и потянулся за снотворными. Я умылся и переоделся в пижаму, а если точнее — это просто поношенная домашняя футболка. Снотворное уже начало действовать, как только моя голова коснулась подушки, и я устроился поудобнее. К моим векам как будто привязали маленькие грузики; глаза закрывались, позволяя мне провалиться в сон.

***

Еще вчера я предупредил маму, что завтра дома точно не появлюсь, она не возражала. Так что с чистой совестью после колледжа мы направились к Дане. Между нами не было неловкости, как будто вчерашнего дня не существовало. Даня вёл себя как обычно, и я подстроился под него. Дома у Дани никого не было, потому что его родители с младшей сестрой уехали к его бабушке, а Даня смог отпроситься, сказав, что у него пары и много дел. — А так норм? — Даня крутился у зеркала, подбирая одежду. Сейчас на нем сидели высокие коричневые брюки и заправленная в них белая футболка. — И-де-аль-но, — во-первых Дане и правда шло, а во-вторых, Даня уже час не мог выбрать одежду. — Ну-у, окей, — Даня задумчиво посмотрел на меня, лежащего на пуфике. — А ты так собираешься идти? — Да, а что? — Давай я хоть тебе рубашку подберу другую, м? — я согласно кивнул, деваться мне было некуда. Даня подал мне руку, чтобы помочь встать. — Как тебе эта? — он показывал мне шёлковую белую рубашку с короткими рукавами. — Ну, вроде нормально. — Снимай тогда свою, — я послушался и снял белую рубашку для колледжа, повесив ее на вешалку. Даня протянул мне свою шёлковую. Я накинул ее на плечи, как Даня повернул меня к себе, начав застегивать пуговицы. — Ща сделаем по красоте, — каждый раз, когда Даня случайно задевал мою кожу пальцами, создавалось ощущение ожога. Он оставил несколько пуговиц не застегнутыми. — Повернись к зеркалу, — Даня перекинул руки через мои плечи, расправляя ворот рубашки, все сильнее оголяя мои ключицы. — Ну вот, теперь как человек.

***

Мы вышли из дома за пятнадцать минут до назначенного времени. Идти от Дани было не далеко, поэтому мы не особо торопились. На этот раз вписка проходила в частном доме, весьма большом… Было сразу видно, что тут живут вполне обеспеченные люди. Нас встретил наш одногруппник — Матвей, он, собственно, и был хозяином дома. Пожав нам руки, он пригласил нас в гостиную. Очень просторная комната с замшевым коричневым диваном, огромной плазмой и двумя кофейными столиками. Обои были светлыми, так что это сразу дало в глаза после тёмной улицы. В этот раз алкоголь стоял рядом с диваном, и его было в разы больше. На диванах и принесённых с кухни стульях сидели знакомые лица. Большинство — это девушки из нашей группы, а парней было всего четверо, не включая меня. В общей сумме нас было человек шестнадцать. Гости больше не приходили, так что я видел только знакомые лица. Матвей приносил закуски и разливал алкоголь, параллельно рассказывая, где туалеты, где лоджия и комнаты для уединения. Не думаю, что он шутил на счёт последнего. Все шло нормально, все разделились по группкам. Мы сидели с Даней вдвоём на полу. К этому моменту все уже прилично выпили, мои ноги уже потихоньку обмякали, а в голове все кружилось. — Ты чет бледный, тошнит что ли? — Даня потрепал меня за плечи. Я кивнул, Даня тут же подхватил меня и отвёл в туалет. — Зачем столько в себя вливать, если пить не умеешь, — бубнил Даня, собирая мои волосы. Я ничего не ответил, просто потому, что уже сидел в обнимку с унитазом, а Даня продолжал держать мне волосы, пока я не опустошил весь желудок. — Вроде все, — стало легче, но опьянение не ушло. Я поднялся и подошёл к раковине прополоскать рот. Мне под руку попался тюбик зубной пасты, я выдавил совсем немного и набрал воды в рот, так скажем, освежил полость рта. — Пошли покурим, — Даня кивнул, мы поднялись на второй этаж и нашли лоджию. В этот раз сигареты были со мной, в кармане брюк. Я достал пачку, предложил Дане и взял одну себе; держа сигарету между губ, я поднёс зажигалку к своей, а потом и к Даниной сигарете. Меня шатало, так что я сел прям на пол, но там лежали какие-то пледы, которые Даня успел подложить под меня. Я согнул ноги в коленях, положив голову на одну руку, а во второй держал сигарету. — Денис, подвинься, пожалуйста, — я молча подвинулся, освобождая место на пледе для Дани. Из-за свежего воздуха мне стало полегче, но я отчетливо чувствовал вкус желчи в горле, который старался перебить табаком. — Денис, посмотри на меня, — я повернул голову в сторону Дани. Он положил мне руку на щёку и потянул на себя. После чего я ощутил горячее, расплавляющее прикосновение к своим губам. Этот быстрый поцелуй вмиг отрезвил меня, я смотрел на Даню глазами размером с блюдце— не меньше. Даня заправил волосы за ухо и растерянно улыбнулся.