А потом бывает так

– Это грубо! – пожаловался Тьелко. – Мы же не стрелы, чтоб так нас отправлять! Да, голова и впрямь кружилась. Тьелко на ногах устоял, сам Нельо тоже, Финьо тоже, а вот Гарри согнулся пополам и теперь переводил дух, упершись руками в коленки. Хуан разлёгся на траве – примятой, тёмной, будто какой-то масляной на ощупь, а второй пёс, которого, конечно, никак не Звёздочкой звали, всё лаял, лаял – лаял не переставая. – Мой дом неподалёку, – пояснил Снейп. Вот он-то выглядел как обычно, будто просто в дверь вошёл, а не прошил собой пространство и не перетаскал их всех за собой. Или как это назвать? Будто действительно они нырнули во тьму где-то там, у дома Гарри, а оказались тут. Заколоченные дома, сор на траве, и всё какое-то… Будто никто здесь не жил в радость. И будто бы они пронеслись сквозь ночь, мимо дорог и полей, сквозь чьи-то дома и чьи-то истории, будто бы в книжке проскочили сквозь страницы. Очень странное чувство. Вон Хуан так и лежит. – А тело не отстанет от души? – осведомился Финьо. – В таких-то яростных перемещениях! – Каким бы образом, интересно? Поттер, вы в порядке? Если это создание не перестанет лаять… Как же он всё-таки их всех стеснялся, этот учитель. И как же устал. Интересно, а Гарри это понимает? Как Снейп зачем-то за него боится со всеми своими: «Одному, Поттер, вам оставаться никто не позволит, и не мечтайте». Ну, оказалось, что никто – это сам Снейп и всё. Будто бы если его тут не было, а просто Гарри поругался бы с этой своей неправильной роднёй, так вот – если бы Снейпа не было, Гарри как будто бы действительно мог бы поселиться где угодно, и всем бы было всё равно. Как всё же странно тут устроено. И всё-таки они все отправились к Снейпу, и вот теперь стояли в измочаленной траве. Как будто всей этой землёй протёрли закопчённую посуду и так оставили. Несчастная земля. – О, я в порядке, – отозвался Гарри, – сэр. И всё-таки вы уверены? – Не был бы уверен – не терпел бы этот шум. Звёздочка лаял, лаял и лаял. «Ты голос сорвёшь». Вообще, конечно, пса был должен успокаивать Тьелко, или Гарри, если уж это теперь как бы его пёс, хотя Гарри-то не знал насчёт двойной души, – но и Гарри, и Тьелко всё ещё переводили дух, а Финьо смотрел по сторонам, поэтому Нельо попытался сам. «Не бойся ничего. Никто тебя не обидит. Мы все здесь друзья». «И этот?!» Мысль будто швырнули – лови! И будто если её не перехватить, она могла бы в кого-то попасть или даже поранить кого-то – такие острые края… Да, да, будто летела и вращалась. Как же, наверное, неудобно, если все мысли такие. Нельо нахмурился. «Да, и учитель. Это же ты на него прыгнул, а не он на тебя. Не бойся. Всё в порядке». «Не знаешь!» «Знаю очень хорошо. Ты этим криком только сам себя изматываешь. Никто тебя не просит перестать быть псом, и мы не скажем никому. Но ты…» Ай, теперь он залаял на самого Нельо. Наскакивал и лаял. Совсем испереживался. – Ш-ш-ш, – сказал Нельо и нарочно сел на корточки, и протянул руку. – Ну? Не бойся. Не бойся. Перестань. *** – Подходящих кроватей, – сообщил Снейп, окинув взглядом сперва Нельо, потом Финьо, – у меня для вас не найдётся, молодые люди. «Молодые люди»! Финьо, конечно же, пришёл в восторг и немедля пихнул Нельо локтём. Нельо ему не ответил. Дом у Снейпа был не очень-то. «Это как нужно себя не любить», – отозвался Финьо эхом, и вот на этот-то раз Нельо был согласен с ним. В комнате было столько книг, что дышать нечем. В кресла садиться не хотелось – то ли рухнут под тобой, то ли клацнут, как челюсти. Комната была маленькой, и в ней было тепло, но всё равно хотелось поёжиться – как от сквозняка. Бывают родственники, которые словно не родные, а бывают дома, в которых не уютнее, чем снаружи. Тьелко нахмурился, и Нельо сделал ему страшные глаза. – Понимаю, – проговорил Снейп с безразличным видом, – что вы могли привыкнуть к несколько другим условиям, однако же… – Да к каким? – спросил Гарри. – Нет, к каким другим? Он-то оглядывался скорее с любопытством. Было в нём это – всё осмотреть, всё запомнить. Вот пока у них гостил – где только не побывал, с кем не поговорил. – Меня и приглашали только Уизли и мистер Феанаро. Ну, сэр, у вас же нет семерых детей, странно было бы ждать здесь чего-то похожего! – Упаси Мерлин, – отозвался Снейп. – Что же, надеюсь, все мы как-нибудь разместимся, включая собак. «Он же учёный, – Тьелко иногда так слал мысль, будто за руку дёргал. – Он ведь изобретатель, как отец, да? И почему тогда…» «Тоже не понимаю, почему всюду так мрачно, но спрашивать невежливо, и не вздумай». «И что, нельзя помочь? Убраться тут? Нас четверо!» «Ему и так неловко, что он нас сюда позвал, а если мы ещё начнём приставать с помощью…» «Ну тебя, Нельо!» «Да что ты ещё собрался…» – Гарри твой ученик, – объявил Тьелко громко, – но мы-то случайно оказались тут. Скажи, что сделать, сочинитель зелий. – Что, простите? – Мы можем мыть посуду, или приготовить что-то, или ещё что-нибудь! Хороший гость всегда разделит заботы с хозяином. – Да? – удивился Гарри. – Что-то, когда я был у вас в гостях, мне вы такого не говорили. – Да ну неправда, мы вместе всё делали. Просто нас-то дома больше, вот тебе и виделось… Снейп, казалось, их не слушал. Он колдовал – и сотворял кровати из чего попало, из столика, из кресла, из скамеечки для ног. Нельо сейчас поостерёгся бы вставать у него на пути. Отец ведь тоже уходил в мастерскую отдохнуть. Мама разминала глину. «Вот смешно будет, если в ночи они все станут обратно собой, – подмигнул Финьо, – все эти стулья и скамейки и ещё не пойми что. По-моему, они не очень рады стать кроватями». «По-моему, они не очень рады самому факту своего существования». – Тут уже шесть кроватей, – сказал Гарри осторожно, – может, хватит?.. Сэр. *** Как он, оказывается, хорошо справлялся раньше, как виртуозно избегал всего ненужного! Никаких разговоров с Поттером о его родителях – ни хорошего, ни плохого. Никакой Лили. Никакого, тем более, Джеймса Поттера. И уж Сириуса Блэка там и быть не могло – с Поттера сталось бы отправиться мстить в Азкабан, или ныть, чтобы Снейп отправился, или написать министру, или ещё что-то. Нет, скорее он полетел бы на метле. Ему только дай волю куда-то влететь. Как это мерзко – за кого-то волноваться! Не как за задание, не как за искупление, а как за мальчишку – за несносного, конечно, отвратительно храброго, не в меру самоуверенного. Но что он, Северус Снейп, мог поделать, если кроме него, да, может, Уизли, на Поттера всем было наплевать? Дамблдор пока что корректировал план. Так и сказал. Ну, может быть, не совсем этими словами, но суть-то точно была такова. И чем же занялся Поттер, стоило его оставить без присмотра? Конечно, принялся шастать один! По темноте. Ещё и с этими… С другой стороны – если он был на море, а он явно был на море, это пойдёт ему на пользу. Лили, кажется, любила. Да не кажется. Не притворяйся, что ты что-то позабыл. Так вот – Снейп превосходно бы прожил, не объясняя Поттеру про Блэка, но если этому не объяснить, он сам услышит. Так почему-то постоянно происходило. А если рассказать заранее – проще будет контролировать. – Садитесь, Поттер. Все остальные убрались возиться с собаками, перетаскивать новые кровати, которым, конечно же, не место было в гостиной, и заниматься прочей шумной ерундой. Кажется, кто-то озвучил предложение постирать шторы. Ладно. Всё равно о покое можно нынче только мечтать. – Поттер, вы что стоите? – Я подумал – вы как в классе… то есть вы говорите, будто мы сейчас на уроке. Сэр. И всё-таки сел. Нет, как похож на отца, ну невозможно. Сколько раз ему это говорили? А он между тем на чужой, маленькой кухне принялся ерошить волосы. Ни шутки, ни усмешки. Можно подумать, у Петуньи кухня не блестела. – Спасибо, что позвали, профессор. Я не думал, что… – Я вижу, что не думали. Так не годилось. Если говорить то, что он и так привык от тебя слышать – он не слушает. – Ну, я хочу сказать, – не сдался Поттер, – что вы не очень любите гостей, верно? И вот всё равно… Смешнее было бы, только если бы вы позвали Рона с Гермионой. – Ни за что в жизни. – Да я и не думал… Но сэр, а что такого, если бы я и поселился один? В том же «Дырявом котле» ведь полно народу. – Прежде, чем я вам это скажу, Поттер, вы со всей вашей гриффиндорской честностью пообещаете мне никуда не лезть. – Насколько никуда? – Пообещаете не искать Блэка самостоятельно. И нет, с этими вашими друзьями тоже нельзя. И с вашими обычными. Ни с кем нельзя. – Ну хорошо, – кивнул Поттер спокойно. Конечно, всё ещё ничего не понимал. Мда, быстрота соображения не входит в число… Хватит. – Сириус Блэк, – проговорил Снейп тяжело, – был вашим крёстным отцом и Хранителем Тайны Поттеров. – Моим крёстным?! – Он и ваш отец были лучшими друзьями. Поттер отставил кружку. Да Снейп бы всё равно не взялся точно сказать, что там за чай был в ней заварен и когда. – Вот почему, – начал Поттер, – почему постоянно выясняются такие вещи? То Волдеморт сказал, что вы чего-то там хотели от моей мамы. Ладно! То вот теперь вы говорите, что друг моего отца – псих и убийца. – И предатель, вы забыли. Вы что, не знаете, кто такой Хранитель Тайны? – Да откуда мне знать, профессор? Вот сразу видно, что ребёнок рос у магглов. Пришлось удариться в экскурс насчёт заклятия Доверия и всего сопутствующего, а в голову лезли мысли о пророчестве. Хорошо, ладно, да, Блэк предал Поттеров, но этот-то всегда был сволочью, а ты-то, ты-то сам? О, нет, всё, хватит. По крайней мере, большую часть учёбы в Хогвартсе он, Снейп, не превращал ничью жизнь в ад без единой на то причины. – И почему никто мне не сказал? Все знали, да? Дамблдор, и Хагрид, и миссис Уизли… и вы тоже, кстати! – Не сказал чего, Поттер? – Да вот этого всего! Почему вообще все только и делают, что говорят, как я похож на своих родителей, но стоит о чём-то спросить… Я ведь теперь даже не знаю, дружил ли мой отец с кем-то, кроме убийцы. Вы вот, случайно, не знаете? Истерика это или ещё нет? Вот так захочешь предостеречь некоторых… – Поттер, – сказал Снейп, на всякий случай приготовившись уже окатывать из палочки водой, – вы помните, что мне пообещали? Не искать Блэка. – А зачем же меня искать? – раздалось от двери, и Снейп вскочил. Оттолкнул Поттера. Знакомый голос. Быть того не может! – Чего меня искать? Вот он я, здесь. Доброго тебе вечерочка, Нюниус.