сердце поганое моё ...

Москва, квартира Меркушевой, 1918 год. На следующее утро, Маша проснулась уже от радостного вопля Настасьи. Девушка недовольно скинула с себя одеяло, одела серый свитер и недовольно надувшись потопала на кухню. Настасья радостно что-то бормотала себе под нос, держа в руках какую-то бумагу. — Настя, ты чего кричишь с утра пораньше? — спросила Маша, сев напротив подруги. — представляешь, буквально минуту назад пришел почтальон и принес телеграмму! Угадай от кого и кому? — мм..тебе? — на автомате ответила Машка. Кто может прислать ей телеграмму, она в городе второй день и никого не знает кроме Насти и Сергея. — да нет же, тебе! От Есенина! Представляешь, сам Сергей Александрович прислал тебе письмо! — Меркушева положила конверт перед Машей, и сложила руки в предвкушении. Абрамова осторожно порвала конверт, и вытащила оттуда желтоватый лист бумаги. На нем, корявым, но красивым почерком было написано: Дорогая Маша, спасибо вам за нашу вчерашнюю прогулку. Никак не мог забыть вас всю ночь. Прямо стыдно как-то. Так вот, завтра в полдень на главной площади будет открытие памятника. Надеюсь увидеть вас там, Маша. С. Есенин. ____________ — ..надеюсь увидеть вас там, Вика..Сергей Есенин. — дочитала Абрамова, сложила письмо и свела брови к переносице. — как он узнал мой адрес? Ты говорила ему? — спросила Настасья, наливая кофе в кружку. — нет, он только проводил меня до подъезда. Это же Есенин, он свистнет, тут же ему все приносят на блюдечке — это да..так ты пойдешь на открытие памятника Кольцову? — да, неприлично будет не прийти. — кстати, как вчерашняя прогулка? Раз уж тебя разоблачил Есенин, надо рассказать, — блаженно улыбнулась Настя. — да обычно..познакомились мы смешно очень. Я хотела купить воды в ларьке, а он как врезался в меня, как впечатал в этот ларёк, я чуть не умерла! Ну.он предложил прогуляться, и мы объехали весь город. А когда он проводил меня, я уже собралась заходить он начал танцевать, кричать на всю улицу свои стихи и дурачиться как Чарли Чаплин. — мечтательно рассказывала Маша, вспоминая вчерашний вечер. — я очень рада за тебя, Машка, кхм..но..если ты знаешь, то у него было уже три жены, и растут два ребенка.. а все женщины, с которыми он спал, потом бесследно пропадали. — рассказала Настя, веселье которое уже улетучилось. — спасибо Настя, я знаю. Я не собираюсь с ним спать, он пригласил меня на выступление, и будет неприлично отказаться. Спасибо за кофе. — холодно бросила девушка в ответ, и ушла в свою комнату. _____________ До встречи оставался лишь час, поэтому девушка уже начала собираться. Она одела черные длинные брюки, белую водолазку и чёрное пальто. Девушка не часто красилась косметикой, но сегодня все же решила подкрасить губы розоватой губной помадой, и подвести густые брови карандашом. Взяв сумку, она вышла из квартиры, даже не попрощавшись с хозяйкой. В полдень весь сквер был полон людьми. Мария пыталась протиснуться сквозь толпу, но ее будто выкидывало назад. Она снова собиралась пройти, но кто-то крепко схватил ее за руку и прижал к себе. — мадам, вы чего бушуете? — блаженно улыбнулся неизвестно откуда появившийся Есенин, сильнее прижимая к себе спутницу. — Сережа, отпустите меня, здесь же полно людей, — Маша пыталась вырваться, но руки Сергея были в сто раз сильнее. — а вы стесняетесь меня? — спросил он сведя брови к переносице и наклонившись прямо к лицу Марии, все это время хитро́ улыбаясь. — да что вы, Серёжа, просто..- Абрамова осеклась. Ей и вправду было стыдно, что Сергей зажимал ее посреди улицы, где собралось около двух сотен людей. Щеки ее покрылись румянцем, а нижняя губа вновь оказалась меж зубов, кусая ее до крови. — да ладно, я шучу. У меня просто сегодня такое хорошее настроение! — он наконец отпустил ее, но левая рука его оставалась на талии Маши. Каменев громко покашлял, обращая все внимание на себя. Есенин вдруг ахнул, схватил Машу за руку и стал прорываться через толпу к памятнику. Он оставил девушку прямо перед собой, и залез на возвышенность, где стояли его товарищи: Андрей Белый и Каменев. — сегодня мы открываем памятник представителю черной кости пролетарскому поэту Кольцову. — начал свою речь Каменев. Есенин, видимо вообще не слушал. Он стоял сложив руки за спиной, и смотрел по сторонам, на толпу людей, подмигивал девушкам, откровенно и без стыда пялился на Марию и повторял про себя свой стих «О Русь, взмахни крылами…». — и в этот день, ещё один представитель черной кости, пролетарский поэт Сергей Есенин, зачитает нам один из своих стихов: «О Русь, взмахни крыльями…»! — объявил мужчина, и уступил место Есенину. Все девушки и женщины завизжали от радости и запрягали к возвышению. Есенин совсем незаметно закатил глаза, глубоко вздохнул и начал читать стих. Маша завороженно смотрела на поэта, пока тот, с серьезным лицом рассказывал свое творение. Андрей Белый стоял и внимал словам своего товарища. Женщины кричали Есенину: «я люблю вас!», «вы прекрасен!» и т.п. ~~~~~~~~~ — ну, как я вам? — довольно спросил Сергей, крутя свою трость. — вы же знаете мой ответ, Сережа. Ваши стихи прекрасные, — призналась Абрамова, и прикусила губу. — это было очевидно, но я вас благодарю. Я рад, что вы пришли, — Есенин снова встал перед девушкой, не давая ей пройти и взяв ее руку оставил на ней поцелуй. — Сегодня мы пойдем гулять? Я хотел бы, чтобы вы пошли на ужин со мной. Здесь неподалеку есть ресторанчик, — предложил блондин, закуривая папироску. — Сережа, не утруждайте себя, я вас благодарю..но вынуждена отказаться.- Маше не хотелось сливаться с жизнью Есенина. Не хотелось сближаться с ним, чтобы влюбиться ещё больше. Она думала, что это будет их последняя встреча, что они больше никогда его не увидит и не вспомнит о нем..но Мария настолько влюбилась в него, что это было для нее невозможно. — я вас прошу, Маша, один ужин, — Есенин сложил руки вместе и построил щенячий взгляд. Абрамова тяжело вздохнула и кивнула. — хорошо, я согласна. Но это в первый и последний раз! — пригрозила она пальцем, и Сергей расплылся в широкой ослепляющей улыбке. ~~~~~~~~~ — нам пожалуйста лучший столик который у вас есть, — вежливо попросил поэт, снимая пальто со своей спутницы. — пройдёмте за мной, Сергей Александрович, — мужчина взял в руки два меню и повел пару за столик. — лучший столик, — заявил официант, указывая рукой на круглый столик у окна. На нем стояли два набора приборов, и бокалы для вина. — благодарю, приносите сразу вино, — Есенин отодвинул стул для Маши, и подал ей руку как джентльмен. Абрамовой было впервой в таком роскошном ресторане, она ёрзала на стуле, нервно кусала губы и озиралась по сторонам. — успокойтесь, Мария, выбирайте, — успокоил ее Есенин, закуривая папиросу и затягиваясь. Вика открыла меню и долго пыталась что-то выбрать. В итоге Сергей заказал то, что выбрал сам. - расскажите мне о себе, Маша, я вас совсем не знаю, - Есенин облакотился об ладонь, и уставился на девушку. - есть ли у вас молодой человек? Где вы учитесь? - нет, Сережа, я полностью свободна. А школу окончила год назад. - а ваши родители? Вы сами приехали, или с семьёй? - блондин прошёлся языком по нижней губе, и отпил вино из бокала. - родители?..они..со мной, да. Куда ж я одна, в 17 лет? - соврала брюнетка, и отвела взгляд от Есенина. А что надо было сказать? «Я сбежала с собственной свадьбы и рванула сюда, без разрешения родителей и никому ничего не сказав!». Он бы неприменно связался бы с ее семьёй, и тогда бы она вернулась к матери, к Петру.. - как нибудь встретиться надо с людьми что создали такую прекрасную девушку, - мечтательно проговорил Есенин, а после свистнул официанту и попросил ещё вина. Девушка усмехнулась, и отпила из бокала алую жидкость. ~~~~~~~ В ресторане они просидели около двух часов. До десяти вечера. Сергей был уже довольно пьян, что не ушло от внимания Маши. Парень ели ходил и перебирал языком. - Машенька..милая..вы..вы не поможете мне..надеть пальто..? - ели выговорил Есенин, вставая со стула. Абрамова тяжело вздохнула и быстрым шагом направилась к вешалкам, где висела верхняя одежда гостей. Сняв свое пальто, и Сергея, она краем глаза увидела как блондин облокачиваясь на стол, пытался дойти до Маши. Она знала, что так будет, если она начнет с ним общение, знала что будет вытаскивать его из кабаков и ресторанов. - Сергей Александрович, сядьте пожалуйста! - Маша взяла его за руку, пока второй он шарил на талии спутницы. Есенин спустил руку на бедро девушки и сжал его, а после поднял взгляд на Абрамову. Его взгляд не был похотливым, не был наглым, в нем не было ни капли пошлости..он смотрел ей в глаза так искренне, так нежно..что Маша промолчала на действие Сергея. - встаньте ка..- брюнетка помогла ему встать, и подала ему его трость. Одев на парня пальто, она кинула на стол пару зелёных купюр, и вывела Есенина на улицу. Блондин вообще не мог ходить, а лишь переплетал ногами. Усадив поэта в карету, она приказала ехать к дому Меркушевой .. Москва, квартира Меркушевой, 23:15, 1918 год. - да тише вы! - зашипела Мария на Есенина, который запел так громко на весь подъезд! Блондин резко замолк, похлопал себя ладонью по губам, и сел на стул, оставленный в подъезде для курящих. Есенин достал папиросы и спички. Минуты две он ещё пытался подкурить папиросу, и в конце концов Маша выхватила у него коробок и зажгла спичку, поднося ее к папиросе. - благодарю.. - Есенин снял цилиндр, и кинул его на пол. - Вы, наверное..ненавидите меня, да? - спросил он, печальными глазами смотря на Абрамову. Конечно, та была немного сердита на поэта, за его выходки, за то что ей пришлось на себе тащить его..но как можно злиться на него?.. - нет, Серёжа, не ненавижу. Просто вам надо поспать, давайте курите и пойдем, - поторопила она его, и отвернулась. - а..где мы? - Есенин удивлённо захлопал глазами, осматривая незнакомый ему подъезд. Мария не ответила. Она дождалась пока ее спутник докурит, а после подняла его и они поднялись на второй этаж. Тихо открыв дверь, она зашла в квартиру и прислушалась: телевизор тихо играл, а свет был включен лишь в ванной комнате. Маша молилась, чтобы Настасья уснула перед телевизором..Есенин уже снимал пальто прямо в подъезде. - ну вы чего, Есенин? Зайдите! - шикнула она на него, и тот кивнув зашёл в холл. Маша сняла с себя пальто, и повесила на крючок, а после и пальто Есенина. Парень что-то пел себе под нос, пока Маша тихо, на носочках пробиралась в гостиную. - вы чего крадётесь, Маша? - довольно громко спросил Есенин, на что Абрамова снова зашипела на него: «Да помолчите же вы наконец!». Настасья, как Маша и думала, уснула на диване перед телевизором. Было слышно громкое сопение: значит спит. Девушка вернулась в холл, чтобы отвести парня к себе в спальню, но тот пропал. Маша не на шутку запаниковала. Туфли его аккуратно, что странно стояли у порога, а шляпа висела на крючке. Брюнетка услышала тихий скрип половицы со стороны спальни Настасьи: только не это.. Абрамова понеслась туда, и застала Есенина идущего по стенке куда ноги ведут. - Сергей Александрович, я же сказала подождать меня в холле. Не бродите, идём, - она взяла его под руку и повела в спальню. Она завела его в комнату, закрыла дверь и включила свет. Поэт зажмурил глаза, привыкая к свету. - вы будете спать здесь, - Маша указала на кровать, на которой обычно спала сама, - а я посплю на одноместной. Раздевайтесь. Есенин удивлённо посмотрел на нее, и ухмыльнулся. - обычно это я прошу дам раздеваться, а не они меня..ну ладно.. - Сергей снял с себя пиджак, черный жилет, рубашку, и, уже оставшись лишь в брюках вопросительно глянул на Машку. - я отвернусь, - рявкнула девушка, и резко отвернулась. Есенин усмехнулся, и проведя рукой по своему торсу, начал снимать брюки. Еле справившись с последней штаниной, он сложил брюки и повесил их на спинку стула. - вы там все? - тихо спросила Абрамова, и немного повернула голову влево. Есенин лежал укрытый одеялом до пояса, открывая вид на рельефное тело. Маша думала, что он потолще, или это из-за костюма так казалось? - угу.. - промычал он, завороженно глядя на Марию. Та кивнула, и нырнула за ширму, чтобы переодеться в пижаму. Сергей жадно смотрел на тень тела девушки, просвечиваемое бумажной ширмой. Наконец, когда она оказалась в пижамных штанах и рубашке, он быстро лег на спину и скрестил пальцы на груди. - вам принести воды, Сережа? - ласково спросила Мария, убирая пряди темных волос за уши. Есенин только устало кивнул, и проводил ее взглядом. Маша вернулась быстро, с двумя стаканами воды. Сергей отпил из своего, и поставил на стул. Девушка легла на одноместную кровать, стоящую напротив кровати Есенина и закрыла глаза, пытаясь унять бушующие в голове мысли. ____________ Маша проснулась посреди ночи из-за сильной боли в голове. В комнате было темно, и она ели нашла дверь в коридор. Она тихо дошла до кухни, и налила стакан воды. - хрен пройдет..вашу мать...- довольно громко выругалась Абрамова, и запрыгнула на деревянную столешницу. И вдруг она услышала тихое: «кхм». Девушка подпрыгнула на столешнице, и схватилась за сердце, увидев сидящего за столом Есенина. - не ругайтесь больше в моем присутствии, - ласково сказал он, и потушил окурок в пепельнице. - Сережа, вы что здесь делаете? На дворе четыре часа утра..- Маша села рядом с ним, и ей на глаза бросились множество комков листов, и два листа с каким-то текстом. - пишете значит? - да проснулся вот, и такое вдохновение у меня сразу появилось..я порылся немного в комоде в поисках листов и пера с чернилами, напортачил наверное там..- блондин опустил взгляд на свои стихи, и свел брови к переносице. - завтра, Сережа..все завтра.. идём те спать, берите свои стихи с собой..- попросила она, беря в руки перо и пузырек чернил. Есенин кивнул, и взяв всю бумагу пошел вслед за Абрамовой. Парень оставил свои творения на письменном столе у окна, и сел на кровати что то напевая про себя. Мария уже собиралась ложиться, как он тут же выдал: - а лягте со мной, Маша..приставать не буду, зуб даю! - он сразу поднял руки вверх, изображая беззащитный жест. Абрамова, с полузакрытыми глазами взяла свою подушку и поплелася к кровати Есенина. Она легла у стены, и тут же уснула. Есенин дождался пока девушка крепко уснет, и повернулся к ней. Первые лучи утреннего солнца светили на лицо Марии, показывая всю красу девушки. «У нее есть веснушки» - подумал про себя поэт, ведь раньше он их не замечал. Есенин тонко дотронулся до руки Маши, и провел пальцем до локтя. Странное ощущение одолевало его в этот момент. Он такого никогда не чувствовал к женщинам.. словно, влюбился он в Марию.. - мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут.. - тихо проговорил поэт, и прошёлся языком по нижней губе. Блондин дотронулся до темных волос Маши и слабо улыбнулся. Спустя ещё с минут пять касаний до тела Марии, он спустил руку на ее талию и заснул. мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут...