сердце поганое моё ...

Квартира Меркушевой, Москва, 1918 год. Есенин так и не спал эту ночь. Парень пытался написать стих, да так и заснул сидя за столом в последние свои двадцать минут сна. Мария крепко спала, отдыхая от вчерашнего вечера и ночи. Есенину было стыдно за его поведение перед таким..ребенком. Но не смотря на возраст она была очень сильной, и морально и физически..Сергей посмотрел назад, на тихо сопящую Машу и мягко улыбнулся. Тут дверь в комнату открывается, и входит Настасья с подносом в руках. Увидев Есенина, весь поднос рухнул на пол. Парень виновато улыбнулся, но тут же зашикал ня хозяйку, и подбежав к ворочающейся Маше, накрыл ее одеялом. - С.. Сергей Александрович..а вы..что вы здесь..? - пыталась спросить девушка, да не получалось. От шока, что в ее квартире сам Есенин, дар речи пропал бесследно. Да и Есенин не знал, как оправдываться. - об этом мы с вами Настасья поговорим позже..я тут все уберу и переоденусь, а то..неприлично голым ходить в гостях будет...а вы пока приготовьте мне кофе, идёт? - Есенин прикрыл полуголое тело подушкой, и поджал губы. Настасья кивнула и быстро ушла в кухню. Есенин выдохнул, и закатив глаза, кинул подушку на кровать. Он оделся, и закатывая рукава, услышал как проснулась Маша. - уже уходите? - нет, что вы. Мне ещё убираться после себя, и кофе пить. - Есенин посмеялся, и сев на корточки, начал собирать осколки с пола. - что тут случилось? - да.. подруга ваша, меня увидела да разбила все..видели бы вы ее лицо, Маша! - Есенин собрал все осколки на поднос, и вышел за тряпкой. Пока его не было, Мария нашла в шкафа белое платье, и быстро переоделась за ширмой. Вернувшись, Есенин не заметив Абрамову стал намывать полы. Брюнетка заправляла кровать и убиралась на письменном столе, где всю ночь просидел Есенин. - Сергей Александрович, а это куда? - она взяла в руки скомканные листы бумаги, и повернулась лицом к поэту. - а это..да выкидывайте их нахрен! - он махнул рукой, и продолжил мыть пол, периодически выжимая тряпку в ведро. Абрамова пробежала мимо Есенина, по чистому полу и хотела выйти, как тот схватил ее за талию и прижал к стене. - чистый пол мне пачкаете? - усмехнулся он, одной рукой водя по спине Маши, а другой все ещё держа тряпку. - а туфли у меня чистые, не беспокойтесь, - она вздернула бровями, и вышла из комнаты. На кухне ее встретила взрывающаяся от вопросов Меркушева: - как он здесь оказался!? - ты привела к нам домой Есенина? - почему он был полуголый? - вы спали с ним? - стоп, стоп, стоп! - закричала Маша, выкидывая в мусор комки бумаги. - я не знала где он живёт, а он был пьяный и я повезла его сюда, да Есенин у нас дома, полуголый он потому что нормальный человек не будет спать в костюме всю ночь и нет, я не спала с ним! - на одном дыхании протараторила Абрамова, и глубоко вздохнула. - он че, правда там убирается что-ли? - Меркушева сложила руки на груди, и выглянула за угол. - да, все собрал и полы моет, - подтвердила Абрамова, и налила себе чай. Меркушева мечтательно наблюдала за Есениным, пока тот мыл полы ( ага ебать, где вы ещё такое увидите как не здесь ?? ). Минуты через три, Есенин зашёл в кухню, поправляя подтяжки на штанах. Волосы его были взъерошены, на лице играли желваки, и вены на предплечиях вздулись до невозможности. - у вас не будет аспирина, Настенька? - тяжело спросил поэт, садясь за стол рядом с Машей. - что? А, есть конечно! - блондинка подбежала к шкафчика, и достала из коробочки таблетку аспирина. - спасибо Настенька, - обворожительно улыбнулся Есенин, и налил себе воды. Пока Настя завороженно наблюдала за действиями пролетарского поэта, Мария спокойно сидела и пила чай, читая свежую газету. - ой, а тут.. - Абрамова поперхнулась чаем, и пыталась откашляться. Есенин и Настасья подлетели к ней, спрашивая что случилось. - извините, Сережа..здесь..Распутина убили, - выдохнула Маша, и Есенин от шока упал на стул. - как.. Распутина?.. - пытался проговорить он, но эмоции захлёстывали парня бурей, и говорить он практически не мог. - да, написали что его убили из револьвера, прямо в храме, перед Богом..- закончила Мария, и подняла взгляд на Сергея. Тот, нахмурив брови смотрел в одну точку, слабо покачиваясь. - чекисты, говорю вам Маша, чекисты! - зашипел Есенин, стуча пальцами по столу. - Романовых убили чекисты, и Распутина тоже они убили! - кричал поэт, смотря на спутницу. - очень может быть, Есенин.. это дело Льва Давыдовича и Зиновьева, - добавила Настя, помешивая чай. - что ж это получается.. - медленно проговорил Есенин, и закурил, - Зиновьев работает на Ленина, а Троцкий на Сталина. Враньём попахивает, не замечаете? - Сережа, мне кажется некомпетентно общаться с дамами на такие темы, - шепнула ему Маша, едва ли касаясь губами уха. По телу Есенина пробежала лёгкая дрожь от дыхания Абрамовой. - вы правы, Мария.. извините, Настенька, - Меркушева кивнула ему, и уставилась в кружку своего чая. Докурив, Есенин резко встал из-за стола и широко улыбнувшись заявил: - это было прекрасное утро, дамы, но я вынужден вас покинуть. - Маша встала, чтобы проводить поэта. - Настенька, вы просто прекрасны, - Есенин оставил на руке Меркушевой поцелуй, и надев цилиндр пошел вслед за Марией. Маша стояла к стены, скрестив руки на груди и смотрела как одевается Сергей. Все в нем было идеально. Как она считала.. - я надеюсь на нашу скорую встречу, Маша, - Есенин впритык подошёл к стоящей у стены Маше, как бы..прижимая ее к стене. - надейтесь надейтесь, - улыбнулась она, и из-за долгих переглядок с ним смутилась и опустила взгляд в пол. - у меня скоро день рождения, третьего октября..может, придёте? - хрипло спросил он, спуская руку на талию Маши. - очень может быть, Серёжа, если вы обещаете больше так не пить! - она пригрозила ему пальцем и ткнула им в грудь блондина. Есенин усмехнулся, и проведя рукой по руке Абрамовой, прильнул к ее губам. Маша быстро отстранилась от поэта, и вытерла губы рукой, смотря куда-то в стену. Есенин вздохнул, и низко поклонившись девушке вышел из квартиры. только б тонко касаться руки ...