Циклотимия

Мы надели одежду, которую носил персонал этого этажа и, пока никто не видел, поднялись на этаж выше. Оказалось, что там тоже все были одеты так же как и внизу, и мы слились с толпой. Для психически больных был отвезем всего один этаж, и я не был удивлен такому обстоятельству, ведь наш город не такой уж и большой. Но все таки по-моему это нечестно. Люди слишком жестоко относятся к тем, кто них не похож. Это паршиво. Сэм провел меня через весь коридор и в конце него открыл дверь. За ней находился спортзал, что меня немного удивило, хотя и был он как раз кстати. Я был не прочь сыграть во что-нибудь. Из-за всей этой суматохи с планами моего самоубийства и раздумий о поступлении сюда я вовсе забыл что такое веселиться. В самом углу зала лежали разные мячи и Сэм, взяв один из кучи, бросил его мне. - Давай сыграем в баскетбол. Узнаем кто играет лучше? - решил вдруг ни с того ни с сего предложить он. - На самом деле я не умею играть в... - а я пытался любым способом отвертеться, но как и всегда, у меня не вышло, он перебил меня. - По ходу разберёшься. Играем до 10 бросков. - Ладно. Я все таки не смог ему отказать. Я бросил ему мяч и игра началась. Весь последующий час мне совсем не везло. Я сильно измотался и мне удалось забить всего два раза, а этот верзила уже раз 9 так точно успел. Если так и дальше пойдет, я просто с прахом проиграю и сдаваться просто так я не собирался. Если он забьет ещё раз то игре будет конец, я должен во что бы то ни стало помешать ему это сделать. Но он все же забил, хоть и после моих двух бросков. Мы сели вместе на длинную лавку, стоящую по всей длине стены , и я, тяжело дыша, выдохнул. - Уф, как же я устал. Ты что, водил в какую-то секцию по баскетболу? - Нет, но в школе оценки по физкультуре у меня всегда было отлично, хоть я и не старался сильно никогда. - Боже, обалдеть. - удивился я его лёгкой жизни в школе, которой я мог только позавидовать. Потом мы долго сидели молча. Только мое тяжёлое дыхание разносилось по всему залу, как Сэм вдруг осмелился спросить: - А что у тебя за шрамы на шее? Я всячески пытался скрыть их за большими воротниками однообразных водолазок, которые стали для меня повседневной одеждой. Но я не ожидал, что кто-нибудь все же их заметит, поэтому встал в ступор после такого неожиданного вопроса. Но мне нужно было что-то сказать, и лучше бы, мне показалось, это правду. - Это следы от веревки. Я как-то пытался повеситься, и не один раз кстати. - А на руках? - продолжал расспрашивать меня Сэм, Ноя не мог молчать и отвечал на все его вопросы. - От ножа, резал вены как то раз. - А что с ногами? - Неудачно спрыгнул с невысокого моста, и смог только расцарапать ноги до шрамов об камни. - Ммм, ясно. - проговорил он напоследок, а потом почему то замолчал. Я сразу же подумал, что сейчас он назовет меня полнейшим психом или тем ещё сумасшедшим, но он не стал меня ругать или обзывать, а просто сказал: - Да ты оказывается заядлый самоубийца, да? И звонко рассмеялся. Эта фраза немного подняла мне настроение, ведь Сэмуель единственный человек, который не стал меня отчитывать за то, что я все таки не смог добиться после стольких лет попыток. Хотя возможно он многих таких же как я смог здесь повидать, поэтом упрлсто не обращает внимание и привык к такому, но все же я немного приободрился. - А сколько раз ты пытался покончить с собой? - посмеявшись вдоволь над очередным самоубийцей, спросил Сэм. - Не помню уже, ведь я много что испробовал. Но если просто посчитать общее количество попыток, то где-то больше десяти. - Ого, так много? Даже после такого удивлённого вопроса его лицо никак не изменилось, оно было спокойным и стойким как камень. - Да уж. Видно жизнь тебя любит больше чем ты её. И если учитывать столько попыток, то ты по видимому её вовсе ненавидишь. И знаешь, я на тебя не давлю за это. Моя мама так же погибла, из-за меня, когда узнала, что её единственное дитя психически болен. Она не смогла этого пережить. Она сбросилась с крыши девятого этажа, дома, в котором мы жили. Зашла к соседям, мол на чай, и пока они не видели вышла на балкон и выпрыгнула. Но я не плакал, ведь понимал, что вся вина лежит на мне. С тех пор мне совершенно безразлична чья то смерть. - А что у тебя за болезнь? - решился спросить я. Было видно, что ему трудно об этом говорить. Наверное я лишнее сболтнул, не нужно было про это спрашивать... - Циклотимия. - Что? - Это болезнь, немного похожая на биполярное расстройство, но с тяжёлой управляемостью гневом. Если кратко говорить, то в некоторые дни я веду себя очень весело и разгорячённо, а в другие депрессивно и грустно, да ещё и с трудом могу управлять своим гневом. Могу разозлиться на любую мелочь, если не вкалывать мне успокоительное. У Сэма всегда такое спокойное и безразличное лицо, теперь ясна причина этого. Я встал со скамьи и поплёлся к выходу, и Сэм последовал медленно за мной. - Пойдем. Нужно возвращаться, а то нас могут потерять и ещё мы можем опоздать на полдник. - предупредил я, и мы вышли из того спортзала.