Шмель и клевер

«Я буду в синем,

А ты будешь в красном.

Я прыгну с трамплина

На зависть скуластой тебе.

Ты в море,

я в небо,

Прости:

не будем друзьями.»

      Сентябрь медленно подходил к концу. Дни тянулись, ночь еще была короткой, и потому я чувствовала себя довольно бодрой, хоть рано вставать по утрам для меня - ужасная пытка. Дни становились вновь похожи друг на друга. Так случалось каждый год. Менялась лишь обстановка вокруг.       Желтели листья на фруктовых деревьях, краснели клены, спели яблоки. Я не раз видела, как близнецы и Джордан подпрыгивают, чтобы добраться до самых спелых плодов на высоких ветках. Даже роста братьев Уизли не хватало, чтобы дотянуться до них просто так.       Я любила наблюдать, как Хагрид ходит по территории и занимается своими привычными заботами лесничего. Он поливал узкие грядки, которые создавали подобие огорода рядом с его домом, выгуливал Клыка и перетаскивал туда-сюда какие-то ящики. Сегодня утром он сгребал в кучи кленовые листья. Ночью поднялся ветер, из-за чего их посрывало с веток и земля превратилась в бардовый ковер.       Все вокруг медленно стало приобретать размытый вид, будни сливались в единый комок, и порой я не могла точно вспомнить, чем занималась всего пару дней назад, настолько досуг был однообразен. Завтрак, уроки, дополнительные по травологии, библиотека, гостиная, домашка, сон. И так по кругу. Мертвая петля. Только одно выбивало из колеи — новое прозвище.       — Эй, Светлячок! — окликнул меня Джордж через несколько дней после того самого урока травологии. — Это тебе.       Он протягивал в мою сторону ладонь, на которой лежало большое красное яблоко.       — Я не придумал другой благодарности за травологию. Кстати, получил свое первое «превосходно»… Благодаря тебе… Спасибо! — заулыбался он, все еще держа раскрытую ладонь перед собой.       Я несколько секунд пялилась на яблоко, а потом невольно выдала первое, что пришло на ум.       — Я надеюсь, это не какая-то шутка?       Джордж напряженно сдвинул брови, и я тут же пожалела, что слова нельзя взять назад.       — А тебе что за экзамен? — спросил Уизли с меньшим энтузиазмом.       — «Превосходно». — ответила я.       — А Невиллу?       — Тоже. — выдохнула я и затем добавила, — А Фреду?       — «Выше ожидаемого».       Я кивнула. Других тем для разговора не нашлось. Их и не было. Мы смотрели друг на друга, и я никак не могла понять почему. Прошло еще секунд тридцать прежде, чем до меня дошло: я так и не забрала яблоко. Джорджа это рассмешило. Он хохотнул, а я буркнула «спасибо», выхватывая фрукт.       — Эй, братец, ты долго еще? Нас ждут великие дела! — Фред закинул одну руку на шею Джорджу, так что тот согнулся под ее весом, — А, Бейли, привет! Завлекаешь моего брата? Травологией не получится - сразу говорю.       Я закатила глаза и усмехнулась.       — Сегодня тренировка по квиддичу, такой шанс для тебя! — добавил старший Уизли.       — Думаю упустить этот шанс. — я пожала плечами и развернулась, чтобы догнать выходящего из большого зала Невилла.       — Ладно! Увидимся! — крикнул Фред.       — Ага. — ответила я, но близнецы этого уже не услышали.       Яблоко оказалось сладким и действительно вкусным.

***

      Начался октябрь. Погода стала заметно портиться, небо затянуло серой пеленой, и редко-редко его могли пробить тонкие солнечные лучи. Стены замка отдавали холодом, я куталась в мантию и одна из первых начала носить шарф. Другие девочки пытались доказать что-то себе или разбушевавшейся погоде, потому что даже не надевали мантии. Я тайно завидовала их силе воли. Мои руки вечно мерзли, и я прятала их в ткань одежды, как могла.       В теплицах сегодня было на редкость холодно, пальцы промерзли до костей, так что еле сгибались, но я старательно изображала, что все так и должно быть. Я нервно выжидала последние минуты занятия, а когда урок подошел к концу, стала складывать все свои учебники и конспекты в сумку. Делать это замерзшими руками было не так просто. В итоге я оказалась последней в толпе, пытающейся протиснуться в узкий выход стеклянного парника.       — Рия, — я подняла голову, пытаясь понять, кто меня зовет. — Задержишься ненадолго? Я бы хотела обсудить с тобой кое-что. — из толпы показалась копна седых кудрявых волос, частично спрятанных под остроконечной шляпой. Профессор Стебль была значительно ниже большинства семикурсников, так что я не сразу ее заметила.       — Да… Конечно…       Я сразу же обернулась и поймала взгляд Невилла. Он вскинул брови.       — Что случилось? — по голосу было слышно, что друг уже успел разволноваться, а по Невиллу всегда было видно, что он переживает. (В такие моменты вылезало наружу его чрезмерно стеснительное поведение.)       — Не знаю… — шепнула я, поджимая губы. — Ладно, не думаю, что это что-то серьезное. Можешь не ждать меня, встретимся в большом зале, ладно?              — Хорошо. — после этого поток учеников, будто течение, унес Невилла наружу.       Я подошла к потертому деревянному столу из светлого дерева. Скорее всего, из сосны. На нем, как всегда, были разбросаны листки и пергамент, лежали учебники и стопки других книг. Профессор Стебль могла навести порядок в любом горшке, на любой грядке и любом участке земли, но только не на своем столе.       — Скажу тебе сразу, я долго думала, должна ли вообще говорить с тобой по этому поводу. — начала профессор.       Ненавижу такие клишированные фразы. Они сразу вгоняют в ступор и, как правило, означают, что дальше начнется что-то плохое.       — Не пугайся ты так! Ничего серьезного не случилось! — поспешила добавить мадам Стебль. Видимо, мои глаза говорили о моей реакции лучше меня самой. — Дело вот в чем. — тут она снова замолчала и пристально посмотрела на меня. — Ты ведь помогла Джорджу на последней контрольной, верно?       Я не могла найти ни одного слова, чтобы ответить что-то связное. Все буквы разом забылись, и я молчала, словно рыба, открывая и закрывая рот в порыве издать хоть какой-то звук.       — Я не ругаю тебя и не собираюсь читать лекции о вреде списывания, просто ответь на вопрос.       — Да… Да, я помогла ему… — выдавила я.       — Я не буду спрашивать, чем ты руководствовалась, когда приняла решение сделать всю работу за Джорджа, тебе виднее, но у меня есть просьба. Я могла бы сообщить об этом случае профессору МакГонагал, могла бы, но не стану… С одним условием.       Я молчала, не зная, что сказать, и только ждала следующих слов.       — У Джорджа отвратительные оценки по травологии, причем, к сожалению, только по ней. Остальные предметы держатся у него на умеренном уровне. Это меня, как преподавателя, конечно, беспокоит. Я неоднократно обращалась к Минерве, но она лишь отправляла письма родителям, а потом Джордж приходил на мои уроки чернее тучи. Не знаю, почему, но у Фреда дела обстоят легче. Его оценки тоже оставляют желать лучшего, но он учится, хоть и не усердно. Но суть не в этом. Я не хочу, чтобы мои уроки становились для учеников пыткой, но привить любовь к этому предмету, видимо, тоже не всегда получается.       — К чему Вы клоните?       — Лишь прошу тебя позаниматься с ним немного. Я не смогу брать его на дополнительные занятия вместе с другими, признаемся честно, он не потянет такой уровень знаний. Но если бы ты позанималась с ним, хоть чуточку, это, возможно, спасло бы ситуацию.              — Почему я? — привычка сначала говорить, а лишь потом думать когда-нибудь выкопает мне могилу. — Простите. — тут же выпалила я. — Я понимаю, это…       — Аналог отработки, да. Надеюсь, у тебя что-нибудь получится.       Я только кивнула. Стыд сковал меня. Надо же было так проштрафиться.       — Можно задать Вам еще один вопрос? — вдруг спросила я.       Стебль кивнула.       — Как Вы поняли, что именно я помогла Джорджу?       — Я достаточно давно работаю преподавателем, чтобы понимать, что Уизли не написал бы эту работу сам на такую оценку с бухты-барахты. К тому же, у тебя есть особый узнаваемый стиль повествования. Ты всегда немного по-своему отвечаешь на вопросы. Как только я взяла в руки работу Джорджа, поняла, что писал не он. Язык повествования был твоим. Расслабься, Рия! Я не ругаю тебя, все когда-то списывают, и я в свое время этим занималась. Просто помоги парню с предметом. Я лишь могу пожелать тебе удачи.       Мне особенно нравились в профессоре Стебль ее оптимизм и умение найти выход из любых ситуаций. Она имела высокий авторитет среди коллег, а, кроме того, ее уважали ученики. Иногда я тайно завидовала пуффендуйцам, чьим деканом и являлась профессор Стебль, ведь таким же понимающим профессором в Хогвартсе был, разве что, Хагрид.       — До свидания. — произнесла я, открывая стеклянную дверь теплицы и вдыхая холодный октябрьский воздух.

***

      — Зачем она тебя звала? — тут же спросил Невилл, не успела я еще сесть за стол.       В большом зале было шумно, и мне пришлось наклониться ближе к другу, чтобы он меня слышал.       — Влипла из-за Джорджа. Нет, вообще-то, не из-за него, я сама виновата. Стебль поняла, что это я написала за него работу. — начала рассказ я, намазывая тост маслом.       — И что тебе за это будет? — Невилл поджал губы от волнения.       — Неопределенное количество времени репетиторства.       — Чего? — переспросил друг.       — Перед тобой будущий репетитор Джорджа по травологии собственной персоной. — я выпрямилась, а Невилл прошелся по мне взглядом.       — Скажи, что ты шутишь, пожалуйста…— нахмурился Лонгботтом.       — Если бы. Теперь я должна буду каким-то образом заставить его заняться ботаникой. Только вот учитель из меня такой же, как из Джорджа профессор травологии.       — К сожалению, это факт. Что собираешься делать? — Невилл откусил большой кусок яблока и потому шепелявил.       — Просить твоего совета. — усмехнулась я.       — Если хочешь услышать объективное мнение, то тебе не ко мне. Ты знаешь, что иногда Уизли ведут себя слишком глупо.       — Да-да, час от часу не легче. Но дело то не в этом. Мне нужно как-то научить его азам травологии, а для этого еще сначала убедить учиться.       — В чем проблема, скажи все как есть. Поставь перед фактом, мол «узнали, что я дала списать, так и так, учи травологию». Если хочешь, я помогу тебе объяснить ему материал. — пожал плечами Невилл.       — Не угнетай себя, думаю, что-нибудь я смогу сама вложить в его рыжую голову. Но он так радовался этой оценке, думаю, его задавит стыд, если я скажу ему, что все раскрылось. — протянула я.       — Во-первых, сомневаюсь, что ему вообще может быть стыдно.       — Невилл!       — Ладно-ладно! А даже если и стыдно, он заслужил это, может, в следующий раз хоть что-то выучит. Не чувствуй вину за то, в чем ты не виновата. Это он ничего не учит, а не ты.       — Он учит. По остальным предметам у него все хорошо. — начала спорить я.       — Вот видишь. Ты его уже защищаешь. — с сарказмом ответил Невилл.       — Никого я не защищаю! Так сказала профессор Стебль! — оправдывалась я.       — Ради Мерлина, Рия, не начинай его жалеть, а то еще подружитесь и будете вместе шутки против меня придумывать! — засмеялся Невилл.       — Вот уж увольте!       — И все же ты его защищаешь. Ты слишком мягка с ним. — добавил Лонгботтом уже серьезным голосом.       — Вовсе нет. — буркнула я, но невольно задумалась.       Почему я вообще помогла ему? Пора прекращать быть альтруистом. И кого винить во всей ситуации? С одной стороны, Джордж виноват, что не выучил, с другой, я могла бы не делать работу за него. Не пришлось бы сейчас строить из себя домашнего учителя по травологии. Да уж, мы оба хороши.       Я шла из большого зала в сторону гостиной, сжимая в руках ткань мантии и не представляла, с чего начать, как все сказать. Я вообще понятия не имела, какого черта происходит. В голове проскочила мысль, что нужно было убедить профессора Стебль обратиться к МакГонагал. Еще одно письмо родителям точно не пошло бы во вред. Но я бы не смогла так сделать. О, Мерлин, жалость к людям, которые по сути никем для меня не являются — самое ужасное чувство. Именно из-за этого чувства я сейчас и должна разговаривать с парнем, который ведет себя как инопланетянин. По-другому это поведение я охарактеризовать не могла. Его мысли и суждения были так далеки от моих, что порой я думала: он точно не с этой планеты.       — Джордан, ты не видел близнецов? — спросила я у Ли, когда столкнулась с ним в коридоре.       — Они должны быть в гостиной, я только что оттуда. А что случилось? — парень смерил меня странным взглядом.       — Ничего серьезного. — бросила я, и ускорила шаг.

      ***

      — Джордж, нам нужно поговорить. — выпалила я, остановившись прямо перед диванчиком в углу гостиной, на котором близнецы разложили какие-то удивительные штуки, наверняка задатки новых проделок.       — М? — Джордж поднял голову и посмотрел мне в глаза.       Ох уж этот «взгляд Джорджа Уизли», когда он смотрит, и в его глазах отражаются сразу все эмоции, так что не понятно, о чем он думает на самом деле.       — Бейли, идешь на рекорд, еще несколько разговоров, и, глядишь, Джорджи начнет понимать травологию.       Младший брат закатил глаза и толкнул Фреда в плечо.       — Вообще-то я как раз по этому поводу. Так мы можем поговорить?       Джордж пожал плечами, неуверенно кивнул и поднялся с дивана.       — Что-то случилось, Светлячок? — спокойно спросил он.       Этот контраст меня убивал. Он мог быть одновременно веселым оболтусом с громким голосом, а мог говорить тихо, спокойно и тогда даже слегка походил на Невилла. Что же у него в голове?       — Случилось. Не знаю, как начать, чтобы звучало проще.       — Начни с начала. — глупо посоветовал Уизли и усмехнулся собственной шутке.       — Профессор Стебль знает, что я написала работу за тебя.       Не успела я продолжить, как Джордж отчаянно замычал, прикладывая руку ко лбу.       — Очередное письмо МакГонагал, лучше не бывает. — проворчал он.       — Боюсь, не в этот раз. — усмехнулась я.       — Что ты имеешь в виду? — Джордж непонимающе сдвинул рыжие брови и вновь посмотрел на меня «взглядом Джорджа Уизли».       — Она не будет жаловаться МакГонагал.       — Вот так просто? — перебил парень.       — Да дослушай же ты! Теперь мы с тобой должны заниматься травологией. Я буду учить тебя азам, чтобы поправить оценки. Это нам вместо отработки. — пояснила я.       — Да уж, легче не стало. — выдохнул Джордж.       — Послушай, травология не такая сложная наука. — попыталась убедить я.       — Зато скучная!       — Вовсе нет! Ладно, я все равно тебя не переспорю. Просто давай встретимся завтра в библиотеке, и я попытаюсь донести до тебя ботанику простым языком. Идет?       — Ладно, Светлячок, выбора у меня в любом случае нет, верно? Как и у тебя.       Я вздохнула. Он был прав.