Шмель и клевер

      На следующий день в назначенное время я стояла напротив входа в комнату близнецов, сжимая в руках пергамент и несколько книг. Сказать, что я понятия не имела, с чего вообще стоит начать изучение травологии — это ничего не сказать.       Я переминалась с ноги на ногу, сомневаясь, стоит ли постучать в дверь. В любом случае, я вряд ли бы смогла это сделать, ведь руки мои были заняты до такой степени, что, если я расслаблю хоть один палец, на пол полетит либо какая-то книга, либо листы пергамента.       Тут вдруг дверь распахнулась и на пороге появилась высокая фигура. Я отскочила в сторону, пытаясь не растерять по дороге все свои вещи, но несколько листков все же вылетели из моих рук. Когда я сфокусировала глаза и поняла, что передо мной Джордж, он уже ловко склонялся и подбирал с пола упавший пергамент.       — Мы вроде договорились встретиться в библиотеке. Или ты следишь за мной? — выдал Уизли, забирая из моих рук часть поклажи.       Я покосилась на него прожигающим взглядом. (По крайней мере, я попыталась его изобразить. Невилл говорил, что порой у меня неплохо получалось.)       — Мы не обговорили конкретное место встречи, я всего-лишь ждала тебя. — пожала я плечами.       — Да я ж не серьезно. Над твоим чувством юмора придется поработать. — усмехнулся Джордж.       Тут из комнаты выглянула вторая рыжая голова.       — Ребята, вас что не учили закрывать за собой дверь, или я застал вас за непристойными делами? Бейли, я так понимаю, на ужин вы с моим братцем сегодня не идете? — протараторил Фред.       — Почему? — я непонимающе уставилась на него.       — Будете вместо еды грызть гранит науки.       Уизли старший был явно доволен своей шуткой, но ему тут же прилетело по голове листками пергамента. Джордж не нашел другого оружия для подзатыльника.       — Эй, это вообще-то мой конспект! — завопила я. — Напишешь свой и дубась им тогда кого захочешь.       — Прости, Светлячок… — смутился Джордж под хохот Фреда.       — Ладно, ребята, ступайте, желаю успехов в вашем предприятии!       С этими словами Фред захлопнул дверь.       — Напомни, почему я должен учиться, а мой братец будет весь вечер бить баклуши? — Джордж склонился над моим ухом, от чего я вздрогнула. И зачем так делать?       — Потому что не он просил у меня помощи на экзамене! — ответила я, вытянув одну руку из стопки бумаг. Я положила ее на плечо Джорджа и вернула его тело в исходное выпрямленное положение.       Свитер, который он натянул поверх белой рубашки оказался немного колючим, но теплым. От Джорджа пахло мылом, немного отдавало паленым и чем-то еще, но я пока не могла понять, чем именно.       До библиотеки мы дошли молча, Джордж рассматривал листки пергамента в своих руках, а я иногда посматривала на него.       Мы заняли стол около окна, меж высоких дубовых стеллажей, разложили бумаги и устроились на таких же темных как стол стульях.       — С чего начнем? — вяло поинтересовался Джордж. По его взгляду было видно, что травология сейчас интересует его в меньшей степени.       Интересно, он вообще будет меня слушать?       — Честно говоря, понятия не имею… — выдохнула я. — Но ведь у тебя должна быть какая-то база знаний.       Джордж пожал плечами.       — Ладно, ты можешь рассказать мне о свойствах Ядовитой тентакулы? — после недолгой паузы спросила я.       — Лочично, что растение ядовитое. — начал Джордж.       — Уже что-то. — усмехнулась я.       — Если не ошибаюсь, сок этого растения вызывает жжение в горле и делает кожу фиолетовой. — Джордж выглядел так, будто это утверждение не стоило ему особых усилий.       — Ты же говорил, что травология скучная, а теперь, оказывается, знаешь свойства растений. Это твой очередной коварный план? — я повела бровью.       — Конечно. Влюбить тебя в себя. — выдал Джордж без тени смущения.       И снова этот «взглад Джорджа Уизли». Я впала в ступор и еще секунд десять пялилась на него. Глаза парня полыхнули каким-то дьявольским огоньком и будто сильнее позеленели. Выждав паузу, которая показалась мне вечностью, он засмеялся.       — Да уж, Светлячок, доверчивости тебе не занимать! Шучу я! Расслабься! К тому же, я рассказал тебе лишь об одном растении. И, если быть честным, мы с Фредом использовали его для «Забастовочных завтраков», поэтому нет ничего проще.       — Это же незаконно! — возмутилась я, игнорируя повторяющуюся в мыслях фразу Джорджа.       Влюбить тебя в себя. Влюбить тебя в себя. Влюбить тебя в себя.       — Что за жизнь без риска? Иногда не повредит отдохнуть от скучных уроков, например, от той же самой травологии. — голос Уизли смешивался с мыслями в моей голове.       — Травология не скучная. Эта наука очень полезная, даже вам она пригодилась, хоть и для глупых шуток.       Джордж поджал губы. Моя последняя фраза его явно расстроила. Когда я, наконец, научусь не произносить первое, что приходит в голову?       — Извини… — поспешно добавила я.       — Что-то еще будешь спрашивать? — съязвил Джордж.       Я замялась. Мерлин, о чем мы вообще говорим? Что за идиотские шутки и сарказм?       — Давай просто пойдем по программе и повторим то, что мы успели пройти за этот год и за конец прошлого. Ты взял с собой пергамент?       Джордж вытащил из тряпичной коричневой сумки тетрадь с плотными листами в кожаном переплете. «Удобная вещь» — подумала я.       — Тогда начнем с Алихоции, она идет первой в учебнике за этот год. Символично. — я открыла книгу за седьмой курс и повернула ее текстом к Джорджу.       Парень бросил взгляд на картинку и записал название в тетрадь крупными буквами.       — Это растение попалось мне на экзамене, да? — оживился он.       Я кивнула. Как разрядить обстановку?       — В общем… По-другому ее еще называют Гиеновое дерево, а все потому, что листья этого растения содержат фермент, способный вызывать сильную истерию и неконтролируемый смех.       Джордж записывал за мной предложения в свою тетрадь крупным круглым почерком, а я ждала, пока он закончит.       — Истерию и…?       — Неконтролируемый смех. — повторила я заученный наизусть текст учебника.       Джордж молча продолжил писать. Мне не нравились эти паузы. В такие моменты в голову снова возвращались мысли, которые я стремительно отгоняла. Знать бы, что скажет про его шутку Невилл…       — Интересное растение. — промычал Джордж.       — Ура, ты признал травологию. — саркастично заметила я.       — Я этого не говорил. — хохотнул Уизли.       — Ладно-ладно. Так, что еще важного можно отметить… нужно написать про Ипопаточников.       — Ипо-кого?       — О, Мерлин!       Я перевернула к себе его тетрадь и написала на новой строчке «Ипопаточники». Мой наклоненный вправо почерк совсем не смотрелся с прямыми широкими буквами Джорджа.       — Красивый почерк. — заметил Уизли.       — Спасибо. А мне твой нравится. — я воспользовалась шансом разрядить обстановку.       — Шутишь? Он же корявый, так все учителя говорят.       — Не знаю, я лично понимаю, что написано, никакой он не корявый. Мне нравятся заглавные буквы. Я кивнула в сторону тетради, где витиеватая «А» начинала слово «Алихоция».       — Так кто такие эти твои и-по-па-точ-ни-ки? — последнее слово Джордж прочитал по слогам, возвращаясь к теме травологии.       — Насекомые такие. Мохнатые, серые, на шмелей похожи. Они вырабатывают специальную патоку, которая вызывает печаль и хандру, но если ее принимать как противоядие, то она обезвреживает действие Алихоции. Это, конечно, к теме не относится, но ипопаточники могут заражать ульи, добавляя в мед свою патоку. А еще они питаются крапивой.       — Странные насекомые. Неужели они едят только крапиву? — спросил Джордж, дописывая новые строчки в тетрадь.       — Не знаю… Я могу рассказать только то, что видела и о чем читала в книгах.       — А про Аконит ты что-нибудь знаешь?       — Знаю.       — Расскажи! — тут же попросил Джордж.       — Ну… У этого растения много свойств. Одни виды опасны, их используют для изготовления ядов, еще из Аконита делают мази для полетов.       — Это что?       — Ну, если использовать такую мазь, то учащается сердцебиение, будто от адреналина, и ощущение, что летишь. — попыталась объяснить я, а Уизли задумался.       — Это все?       — Ну.. Еще Аконит используют как жаропонижающее или болеутоляющее, из него чай готовят, только он не самый вкусный.       — Ааааа…— протянул Джордж.       — Почему ты вдруг про него спросил? — поинтересовалась я.       — Мама грозилась напоить Рона отваром Аконита, если тот не будет носить шапку, которую она для него связала. — Джордж ухмыльнулся, видимо, погружаясь в воспоминания.

***

      До гостиной мы шли молча. Прежде чем назвать пароль Полной Даме, Джордж повернулся ко мне.       — Ты, конечно, не любишь извинения, но прости. Та шутка была глупой, забудь о ней, ладно?       В этот момент я вспомнила, что в последнее время не попадала под прицел шуток близнецов и давненько не слышала извинений Джорджа.       — Ерунда. — я махнула рукой, собираясь продолжить путь к гостиной.       — Эй, Рия. — Джордж дождался, пока я снова посмотрю на него. — Спасибо за травологию. И еще раз прости, что подставил тебя.       — Надеюсь, это пойдет тебе на пользу. — пожала плечами я. — Если хочешь помочь и мне и себе, выучи сегодняшний материал, ладно? Я спрошу его завтра.       Джордж кивнул, и я снова развернулась к портрету.       — До встречи… — послышалось за спиной.       Я кивнула самой себе. Джордж почему-то остался стоять в коридоре.

***

      Невилл уже минуту смотрел в одну точку. Я только что подробно пересказала ему все произошедшее за последние пару часов, включая сарказм и глупые шутки. Брюнет сдвинул брови, и от задумчивости его щеки непроизвольно надулись.       — Даа…— протянул он наконец.       — Что «да»? — непонимающе переспросила я.       — Время идет, а я все еще не понимаю его. Уизли извиняется несколько раз подряд, обещает учить травологию, но при этом шутит какие-то идиотские шутки с подтекстом. Ты сама-то как к этому относишься?       — К ситуации или к Джорджу?       — И к тому, и к тому. — подумав, ответил Лонгботтом.       — Такого рода «шутки» я не люблю. Напоминает разговоры Фреда о том, что я «завлекаю его брата». — я руками изобразила в воздухе кавычки. — А Джордж… Он сам по себе не так плох. Думаю, он мог бы достичь некоторых успехов в травологии, если бы работал над этим.       — Ты не поняла. — перебил Невилл. — Я спрашивал вовсе не о его познаниях в области ботаники. Я спрашивал как ты относишься к нему.       — Ты что считаешь, что я согласилась заниматься с ним уроками, чтобы потом засосать его в библиотеке? — возмутилась я.       — Ну «засосать» это ты гиперболизировала…       — Это был твой вопрос, не забывай!       — И все же… Тебе нравится проводить с ним время, не отрицай. — брюнет легонько толкнул меня локтем.       — Невилл! Перестань, ради Мерлина! У меня и так в голове каша! Я еще не разобралась в его глупых шутках, а ты уже романтизируешь мою отработку по травологии! Джордж безответственный, в какой-то степени надменный, ленивый и приземленный…       — Не ври самой себе! — перебил Невилл. — Видела бы ты, как он на тебя смотрит. А это его «Светлячок». Очень мило.       — Ты издеваешься? — я театрально зажала уши руками. — Все ясно, теперь ты до конца отработки будешь подкалывать меня. Никаких отношений с Джорджем Уизли! Ни-ко-гда! Уж скорее я полюблю Снейпа.       Невилл снова начал что-то говорить, но я показала ему язык и побежала к выходу из гостиной. Лонгботтом понесся за мной.       — Да ладно тебе, я же шучу! — оправдывался он.       — Уизли научил?

***

      Октябрь медленно подходил к концу. Последние листья опали с деревьев, оставляя голые черные ветки. Днем на фоне серого неба они создавали подобие темной клетки, и я часто засматривалась, как ветер раскачивает эти черные полосы и лес трещит.       Этот год обещал быть холодным. Обычно на Хэллоуин все деревья еще пестрели красочными листьями, а сейчас…       До осененнего праздника оставалась всего неделя. И за эту неделю все преподаватели будто сорвались с цепи. Нас ждал экзамен по зельеварению, трансфигурации и травологии.        Из этого радовала только травология.       Каждый день после дополнительных занятий с мадам Стебль я исправно являлась в библиотеку, где за тем самым столом у окна меня уже ждал Джордж. Мы занимались каждый день по-разному. Иногда час. Иногда два. И так уже две недели. Травология, травология, травология. Она мне даже снилась.       Джордж же, судя по всему, находил наши уроки увлекательными. Он внимательно слушал и записывал все, что я говорю. У нас выработалась общая система проведения «урока». Сперва мы выписывали важный материал, затем искали дополнительную информацию, которую я в основном рассказывала ему устно и показывала картинки из учебников. Джордж оказался неплохим художником, он зарисовывал растения в тетрадь, а я наблюдала за ним.       Казалось, от усердия его волосы становились дыбом, хотя они всегда были немного растрепанными. Рыжие пряди сильно отросли и прикрывали уши. Джордж часто откидывал их назад длинными тонкими пальцами, но челка вновь падала на лоб. Я невольно засматривалась на красивый цвет волос, который в желтоватом свете библиотеки отливал огненным.       Когда становилось тихо: Джордж усердно записывал материал, а я так же усердно на него смотрела, парень вдруг поднимал голову и смотрел мне в глаза. Затем улыбался и продолжал работу.       Так шли дни. Мы с Невиллом перестали часто видеться, и друг шутил, что я нашла ему замену. Я понимала, что за его сарказмом скрывается искренняя грусть, но ничего не могла поделать.       Я приходила после занятий с Джорджем на ужин, рассказывала, как все прошло, Невилл в ответ пересказывал мне последние сплетни Гриффиндорской гостиной, и мы вместе шли делать уроки. Как правило, Лонгботтом расправлялся с домашней работой за то время, пока я учила Джорджа, и тогда я переписывала конспекты у друга. Невилл был не против. Он мог рассказывать что-то интересное, пока я писала, а иногда жаловался, что мы совсем перестали заниматься травологией вдвоем.       — Надеюсь, ваши отработки не продлятся до конца года… Этак ему придется начать платить тебе за уроки… Ну а если серьезно, обычно больше двух недель отработки не длятся, если они несерьезные, а вы уже две с половиной в библиотеке торчите! — начал Невилл свою песню в один из таких вечеров.       — Профессор Стебль говорит, мне полезно тренировать навыки преподавания. — выдала я прежде, чем понять смыл слов, которые произнесла.       — Зачем?       Я вдруг вспомнила, что Невилл, как и все остальные, еще не знал о моих «великих планах на будущее».       — Я тебе не рассказывала…       — О чем?       — О выборе профессии… Я думала стать преподавателем травологии… — последнюю фразу я выпалила на одном дыхании.       — Ого! — в голосе Невилла не звучало ни капли презрения или осуждения. — Придется нам посоревноваться.       — В каком смысле? — не поняла я.       — Я тоже думал об этой профессии. — признался Лонгботтом. — Может, тебе нужен будет помощник? — засмеялся он.       — Уж скорее я тебе в помощники гожусь! — отшутилась я.       Меня обрадовала реакция друга. В то время, как остальные считали профессии за пределами Министерства Магии никудышными, (в их число входила моя бабушка), я целое лето тайно вынашивала идею стать учителем.       Невилл вдруг посмотрел на меня каким-то загадочным взглядом.       — Ты не рассказывала только мне или? — начал было он.       — Никому не рассказывала. Я понимаю, к чему ты клонишь. Бабушка не знает. Не представляю, как вообще скажу ей. — я откинулась на спинку стула и отложила перо.       — Всему свое время. Мы что-нибудь придумаем. — улыбнулся брюнет, и где-то внутри от этой улыбки потеплело.       Мне нравилось его рассуждение с позиции «мы». Такого друга как он я не должна потерять.

***

      Очередное привычное утро началось с лучей осеннего солнца. Небо, обычно плотно затянутое облаками, сегодня было почти безоблачным. Впервые за месяц погода дала нам немножко понежиться в последних лучах теплого солнца, и многие студенты выходили на утреннюю прогулку.       Невилл с утра пораньше потащил меня смотреть на рыбок в Черном озере. По его словам, если долго была пасмурная погода, а затем вдруг выходит солнце, в заколдованном озере появляются маленькие разноцветные рыбки.       Так и было. В темной, но при этом чистой воде мелькали яркие пятнышки. Зеленые, желтые и красноватые рыбки шныряли туда сюда, создавая рябь. Невилл был в восторге. Он наколдовал стеклянную банку и погрузил ее в воду. Когда он вытащил емкость, оказалось, что вместе с водой туда попала рыбка. Она была не такая, как остальные: отливала сине-зеленым.       — Очень редкие. — важно подытожил Лонгботтом и поставил банку на сухую траву.       Затем взмахом волшебной палочки он создал следующую и поймал в нее желто-оранжевую рыбку.       — Зачем тебе две? — поинтересовалась я.       — Одну хочу отдать профессору Стебль. Она обожает рыбок. — ответил Невилл, рассматривая свой улов. — А вторую тебе.       — Мне? — переспросила я.       Вообще, я давно хотела рыбку, но совсем в них не разбиралась. Летом я тайком ходила в зоомагазин, чтобы рассматривать этих удивительных созданий, но выбрать какую-то одну не получалось. Мысли о том, что бабушка будет не в восторге даже от такого безобидного питомца, не позволяли мне купить рыбку без ее разрешения.       Но Невиллу разрешение было не нужно.       — Какую хочешь? — спросил он, прижимая банки к груди руками.       — Выбери лучше ты. — ответила я.       Лонгботтом торжественно протянул мне банку с желто-оранжевой рыбкой. Я приняла ее и радостно уставилась на нового питомца.       — Спасибо! — просияла я, заглядывая в банку.       Моя рыбка была светло-желтой, местами отливая оранжевым. У нее был большой рыжеватый хвост, струящийся в воде, словно шелк; белый плавник на спине и огненные пятна на желтеньком теле. Рыбка задорно плавала по периметру банки, а вода от этого побулькивала.       — Она похожа на Уизли. — пояснил свой выбор Невилл.       — Очень смешно. — я закатила глаза.       — А кто сказал, что я шучу?       Мы захохотали и двинулись дальше по полянке. Высушенная трава шелестела на ветру, по небу плыли тонкие перистые облака, создавая причудливую полупрозрачную паутину. Если бы до Хэллоуина продержалась такая погода…       Пока мы старались идти по лестнице так, чтобы не столкнуться с потоком учеников и не уронить банки, я услышала знакомый голос.       — Светлячок! — закричал Джордж, и на причудливое прозвище кроме меня обернулись несколько других учениц.       Они тряхнули волосами и окинули меня оценивающим взглядом. Кажется, я знаю, про кого будут новые сплетни. Я бросила на Джорджа свирепый взгляд, и он тут же неловко улыбнулся.       — Прости! Больше не буду, мисс Бейли! — уже тише добавил он.       Невилл хохотнул.       — Мы можем поговорить? — спросил Джордж, переводя взгляд сначала на банку в моих руках, а затем на Невилла.       Брюнет отступил на шаг в сторону.       Уизли снова наклонился и разглядел содержимое банки.       — Красивая. Как назовешь?       — Не знаю. — буркнула я. — Что ты хотел?       — Я… — Джордж тут же растерялся. Я пристально смотрела на него. Впервые он не стал прожигать меня взглядом в ответ. — Я не смогу прийти сегодня на отработку, прости… — наконец выдавил он.       — Можно узнать, почему? — выдохнула я, сильнее прижимая банку к груди. — Завтра ведь экзамен, забыл?       — Не забыл… Дело не в этом… Я… Сегодня у меня отработка у МакГонагал. — промямлил Джордж.       — Ты серьезно?       Джордж пожал плечами.       — Похоже, что я шучу?       — В том то и проблема, что не похоже. Как можно было умудриться заработать отработку прямо перед экзаменом?! — начала возмущаться я.       — Не нагнетай, Светлячок, это всего лишь отработка! — развел руками Уизли.       — Никакой я тебе не Светлячок! «Всего лишь отработка»! То есть ты не понимаешь, да? Если завалишь завтрашний экзамен, то нас отправят и дальше заниматься травологией после уроков! Тебе оно надо? Или ты хочешь очередное письмо родителям от МакГонагал? — я старалась говорить как можно тише, но это плохо получалось.       — Хватит меня воспитывать, ничего я не завалю! Ты так относишься ко мне, будто я совсем болван! Если хочешь знать, не одна ты тут такая умная!       — Попробуй нормально написать экзамен, а потом поговорим! — взорвалась я.       — Попробуй понизить самомнение и не считать меня болваном, а потом поговорим! — съязвил он в ответ.       Джордж собирался было уходить, но вдруг обернулся и добавил:       — Спасибо за испорченное настроение!       Мои глаза непроизвольно округлились, но я не смогла ничего ответить, лишь смотрела, как фигура Джорджа стремительно удаляется и теряется в потоке учеников.       — Какого хрена только что было? — выдал Невилл.       Я повернулась, сглатывая ком в горле. От чего-то сильно хотелось заплакать. Глупая ситуация. Глупый Джордж. Глупая реакция. Я несколько раз моргнула, чтобы не пустить слезу, и глубоко вздохнула.       Все эти вечера я проводила с Уизли вместо атмосферных посиделок с Невиллом. Я могла готовиться к экзаменам, которые совсем скоро сдавать мне самой, но вместо этого разжевывала самый легкий материал для Уизли. «Попробуй понизить самомнение.» — пронеслось в голове, и я сильнее сжала губы.       — Пошел он к черту. Пусть делает теперь, что хочет. Я умываю руки. С сегодняшнего дня я не спасаю тонущих. Если захочет - будет сам копаться в учебниках. Ты свободен вечером? — последнюю фразу я произнесла более мягким голосом.       — Для тебя я всегда свободен. — просиял Лонгботтом.       — Подготовимся к экзамену вместе?       — Еще спрашиваешь!       Я была искренне благодарна Невиллу за то, что он понимал, когда я не хочу продолжать разговор на какую-то тему. Он не сказал ни слова о Джордже, и мы продолжили идти по коридору.       Я опустила взгляд в банку. Оранжевая рыбка с этого момента действительно начала напоминать мне Джорджа. Черт меня дернул согласиться на такую отработку. Лучше бы я отдраила весь замок вручную без использования магии.       Как можно быть таким безответственным? Как можно заниматься всякой чушью, когда стоит думать об учебе? Я тут же нашла ответ на свои вопросы. «Просто ты слишком скучная.» — пронеслось в голове, и я поняла, что ни разу не делала ничего интересного и стоящего. Я не попала в команду по квиддичу, не смогла влиться в большую компанию, не была любимицей учителей и даже ни разу не прогуливала уроки без уважительной причины. Набор заучки. Как я вообще умудрилась попасть на Гриффиндор? Где во мне смелость и жажда риска?       «Кажется, кто-то собирался сделать этот учебный год незабываемым.» — произнес голос подсознания. «Уже не собираюсь.» — прозвучал ответ. Этот год еще хуже предыдущих.

***

      Весь день я сталкивалась с Джорджем на каждом шагу. Мы влетели друг в друга в коридоре, и я чуть не выронила мешочек с грунтом для аквариума. Мы встречали друг друга, когда Джордж шел в компании Фреда и Ли, и Уизли младший бросал на меня нечитаемые взгляды, а к концу учебного дня и вовсе перестал смотреть. Зато со мной здоровался Фред, и мне даже показалось, что Джорджа это в какой-то степени раздражало. «Неужели правда может быть такой обидной? Или я перегнула палку?» — проносилось в голове. «Даже если и перегнула, ему полезно сталкиваться с реальностью.» — отвечало подсознание, а меня продолжало съедать неоправданное чувство вины.       К вечеру я устала считать, сколько раз мы пересеклись в коридорах, и теперь шла, не подымая головы. Лишь бы не смотреть по сторонам.       Вечером мы с Невиллом утонули в учебниках, а после того, как нас выгнали из библиотеки, занимались в гостиной до полуночи. Когда Лонгботтом чуть не уронил голову на конспект о противоядиях от ядовитых растений, мы решили идти спать и встретиться в гостиной рано утром, чтобы продолжить.

***

      В теплицы мы заходили сонными, но подготовленными по всем фронтам. Невилл прижимал к груди банку с рыбкой и иногда поглядывал на нее. Я стояла рядом, когда Лонгботтом передавал питомца в руки нового хозяина. Профессор Стебль чуть не взвизгнула от восторга и поставила банку на свой стол, рассматривая сине-зеленую рыбку. Она раз десять поблагодарила Невилла, а затем, когда он направился к своему месту, окликнула меня.       — Я надеюсь, ваши уроки с Уизли не прошли даром?       Я пожала плечами и пулей понеслась за Невиллом. Мне не хватило воли сказать профессору, что я не готовила Джорджа к экзамену. Если этот оболтус его завалит, я еще и окажусь виноватой.       Близнецы зашли в класс последними и, как на прошлом экзамене, заняли стол рядом с нами. Джордж пристально посмотрел на меня, я посмотрела в ответ. Мне показалось, что уголок его губ приподнялся в подобии улыбки.       — Привет, Бейли! — из-за Джорджа вынырнул Фред и помахал рукой.       Я кивнула, отвечая на его приветствие. Тут профессор Стебль начала инструкцию к экзамену, и весь класс притих.

***

      За следующие два дня мы не обмолвились с Джорджем ни словом. Вечера вернулись в свой привычный лад, и я поняла, как сильно соскучилась по Невиллу. Я так привыкла отвечать на вопросы Джорджа, что забыла, каково это, когда не ты рассказываешь материал, а тебе его рассказывают. Невилл знал куда больше меня, а потому вопросы задавала в основном я, и брюнет все говорил и говорил. Когда дело касалось ботаники, ему не было равных.       За день до Хэллоуина я столкнулась в коридоре с профессором Стебль. Каждый раз, когда я смотрела на нее, на меня все сильнее накатывало чувство вины за то, что я не занимаюсь с Джорджем, как обещала.       — Рия! — позвала она, заметив меня.       — Здравствуйте. — кивнула я, приближаясь к ней.       — Ты еще не разговаривала с Джорджем? — поинтересовалась она. Щеки профессора сияли румянцем а на губах цвела улыбка.       — О чем? — непонимающе спросила я.       — Я встретила его недавно в коридоре. Он еще не сказал тебе? Я поставила ему «Превосходно» за последний экзамен.       — Что? — тупо переспросила я.       — Спасибо тебе. — не обращая внимание на мое глупое выражение лица, продолжила мадам Стебль. — Я буду очень наглой, если попрошу тебя и дальше заниматься с ним?       Я не нашла, что ответить.       — Знаешь, он ведь все еще не слушает меня на уроках, а материал понимает. Думаю, дело в тебе… — уже тише добавила женщина.       — Во мне? — сегодня я была способна только на глупые вопросы.       — Мне кажется, вы сдружились… Верно?       Я неопределенно кивнула.       — Не бросай заниматься с ним, пожалуйста. Он хороший парень, хоть и лентяй. Шутник, каких поискать. Думаю, голова на плечах у него есть. Он очень обрадовался, когда я сказала ему оценку, правда. Джордж старается, и это видно.       — Да… старается. — я не знала, что еще добавить.       Как вообще сказать, что мы больше не занимаемся дополнительно?       Чувство вины железными цепями стянуло мою душу, но я попыталась выдавить улыбку. Когда же это все закончится?

***

      Хэллоуин встретил Хогвартс хорошей погодой. Под потолком замка прямо в воздухе летали зажженные свечи, пахло тыквой и сладостями. Я надеялась, что смогу найти покой и немного отдохнуть от учебной суеты, но чувство вины и тревоги продолжало преследовать меня.       Невилл пошел разговаривать с профессором Стебль по поводу практических занятий, которые она нам обещала в следующем полугодии, а я осталась сидеть в пустой гостиной. Гриффиндорцы, как и все ученики, веселились в большом зале, а я дожидалась Лонгботтома. Без него на ужин идти не хотелось.       Вдруг портрет отодвинулся, и в гостиной показалась новая фигура. Заметив огненную копну волос, я глубоко вздохнула. Мерлин, пожалуйста, пусть это будет Фред.       — Рия? — тихонько позвал знакомый голос. Джордж.       — Ммм?       Парень обернулся, наконец заметив меня.       — О, ты тут… Я как раз надеялся застать тебя.       Я смотрела на него, не отводя взгляд. Не видела зеленые глаза Джорджа всего несколько дней, но невольно поймала себя на том, что скучала по ним. И по его голосу. И по его общению.       Парень тоже смотрел на меня.       — Прости меня… — выдал Уизли, все еще находясь на расстоянии нескольких метров от меня. — Я наговорил глупостей. Ты права, я не должен был заработать отработку прямо перед контрольной, но… я написал на «Превосходно». Благодаря тебе. Спасибо!       — Поздравляю. Но ты написал на «Превосходно», потому что сам выучил материал. — пожала плечами я.       Не хотелось говорить с ним таким напряженным тоном, но осадок от ссоры еще остался, хоть злость и улетучилась за те дни, что мы не общались.       — Раз уж я сдал экзамен, значит, мы больше не будем заниматься? — грустно спросил он.       Я вспомнила слова профессора Стебль.       — Будем. — выждав паузу, ответила я.       — Ты серьезно?       — Вполне. — сказала я, а затем добавила. — По крайней мере, так хотела бы профессор Стебль.       — А ты сама этого хочешь? — парень снова одарил меня тем самым «взглядом Джорджа Уизли».       Мы долго смотрели друг на друга. Хочу ли я? И я задумалась. Я вспомнила его голос, его смех, тетрадь в кожаном переплете, рисунки растений и круглый почерк с большими витиеватыми заглавными буквами. Вспомнила растрепанные от усердия волосы и глупые вопросы. Вспомнила бессмысленные разговоры по пути в гостиную и его шутки. Я хотела с ним дружить, хотела бы узнать его получше. «Он хороший парень…» — промелькнули в голове слова мадам Стебль.       — Хочу. — ответила я.       Джордж просиял. Только тогда я заметила, что он стоял в весьма странной позе, заведя руки за спину, а теперь пытался аккуратно вытащить то, что прятал. Он сжимал в ладонях большой глиняный горшок, в котором сидел Асфодель. Белые цветы красиво обрамляли коричневатые стебельки.       — Это тебе. Можно сказать, в честь Хэллоуина. Но, на самом деле, это благодарность за подготовку к экзамену.       Теперь Джордж присел рядом со мной и передал горшок.       — Мне их мадам Стебль дала.       — Спасибо. — только и сказала я.       Спустя мгновение меня сжали в объятиях. Теперь я могла еще ярче почувствовать аромат, исходивший от Джорджа. Я поняла: от него пахнет полевыми цветами. А точнее, их нектаром.       — Тебе спасибо. — добавил он и отпустил меня. — Есть еще одна вещь, которую я хотел сказать.       Я вопросительно уставилась на него.       — Помнишь, тебе в начале года пришла книга по ботанике?       В мыслях тут же всплыл «Путеводитель по миру трав и растений волшебного мира». Я кивнула и сразу поняла, к чему он клонит.       — Это твоих рук дело, да?       Джордж чинно выпрямился и с усмешкой кивнул.       — Но зачем? И как ты узнал, что я люблю травологию?       — Видит тот, кто примечает. — ответил Джордж.       Тут портрет снова отодвинулся, и в гостиной показались Фред, Джордан и Невилл.       — Ну где ты пропал? — тут же возмутился Фред. — Ааа, ну все ясно, нашел время грызть гранит науки! Бейли, бери моего братца за шиворот, и пойдем в большой зал.       Невилл захохотал.       — Друзья? — тихо шепнул Джордж, протягивая мне руку.       — Друзья.