Мир в его глазах

Антон одергивает себя уже раз пятый за эти пятнадцать минут, что вынужден просто сидеть и не отвлекать преподавателя. Конечно, очевидно, что наблюдать за ним - за его сосредоточенным лицом, иногда хмурящимися бровями, то появляющимся, то спадающим напряжением, за перекатывающимися мышцами рук, пока он старательно что-то выписывает в своих журналах, за качающейся под столом ногой, обутой в черную, кожанную туфлю, за изгибами пиджака, из-под которого виднеется теплая черная водолазка, за складками натянувшхся черных брюк, за темно-синим циферблатом массивных часов с чертным, матовым ремешком, чуть болтающимся на жилистом запястье, за красивым, черным перстнем на среднем пальце левой руки, изогнутой под старым углом, чтобы держать бумаги неподвижно, за прядью непослушных волос, которые только что вывалились из идеально уложенной прически и теперь болтались на лбу, чуть дергаясь от каждого движения мужчины, за... - Здравствуте. Сонная девушка хмуро смотрит на преподавателя и, получив от него безучастный кивок, волочит ноги к своему месту в конце первого ряда. Со стуком ее сумки об парту Антон понимает, что снова безбожно залип. Ну а как тут не залпнуть? Телефон с инстаграмом и прочими времяубивалками наскучил уже на третьей минуте " -Посиди, пожалуйста, тихо, мне поработать надо." и единственное, что ему оставалось - выбрать между пялить-в-окно и пялить-на-препода. И выбрал он, очевидно, второе. Естественно. Антон на секунду переводит взгляд на окно и тут-же вспоминает их недавний разговор *** -В такую рань? Восклик истинного непонимания. - А ты что, думал я просто так прихожу в аудиторию за час до первой пары? Я и так уже достаточно отвлекся. Преподаватель говорил нарочито-серьезно, пытаясь скрыть почему-то не сползающую с лица легкую улыбку. -Простите. Антон тут-же стушевался, пихнул себя руками в бока, где должны были быть карманы и стал похожим на большого воробушка. Только ощипанного. - Я тебя не виню, Антон, просто не мешай мне сейчас, ладно? Мужчина не сдержался и все-же одарил юношу теплой улыбкой. -Хорошо, простите. Бубнеж под нос и взгляд в пол. Ну актер, ну. - Я же сказал, не извиняйся, балбес. Арсений Сергеевич усердно делал вид, что это рождает о нем презрение, а не непреодалимое желание чмокнуть того в лобик и потрепать по и так растрепавшимся волосам. - А, ой, прос... да блин. Антон завис на полуслове, прикусив себя за язык. Антон случайно выпал из своего амплуа злого и обиженного воробушка и, заметив это, начал смеяться сам над собой. У Арсения мурашки бежали от его мягкого смеха и последующей улыбки. Такой теплой и родной.. Его улыбка такая знакомая и родная, потому что все мы ее видели. Все ее рисовали. Вот это пресловутое полоска-и-две-точечки сейчас и красовалось на его милом личике. Все это было для Попова настолько невозможножным, настолько вылезшим из сказки, что казалось юноша сейчас замурчит, как кот и начнет тереться об его щеку своей. Или же это сделает Арсений сам. - Так, все. Отвлечься. Срочно нужно отвлечься. *** Соню, которая тут-же уронила голову на сумку и моментально задрыхала, так и звали - Соня. И она никак не могла помешать Антону продолжить свое бесстыжее занятье. Зато это могут Лера и Саша, которые с шумом, как от пяти человек, смехом и орами влетают в кабинет, синхронно Салютуют чуть ошарашенному учителю и гордо шествуют к парте Антона. Тот молчит и прикидывает, стоит ли высказать ей все про смену времени на телефоне здесь и сейчас, или оставить это на потом, или же вообще вытащить этих двоих из аудитории и позволить Арсению Сергеевичу спокойно поработать еще хотя-бы минут десять. Не дав тому и мысль додумать, девушка бесцеремонно толкает его дальше по скамейке, накидывает на его костлявые колени свой жакет и ложится, тут-же прикрыв глаза. Антон ловит на переферии изучающий взгляд, но не обращает на это внимание, ведь самым важным в аудитории вдруг резко становится кудрявый и жизнерадостный Саша, а не непонятный-и-непонятный Арсений Сергеевич с своим дофига загадочным раздвоением личности от закомплексованного подростка до уверенного в себе папочки. Папочки... Боже, Антон. Ах да. Саша. Саша наклоняется и приобнимает его, одновременно отбивая протянутый кулак второй рукой, потом садится на парту спереди и поварачивается к ним лицом, с умилением смотря то на старую подругу, то на нового друга. - А че это ты вперед сел? Антону нравится его улыбка, такая же искренняя и радушная, как и у него самого. Антону нравятся его глаза, такие же искристые, со складками-лучиками по углам. Антону нравятся его волосы, цвета свежескошенной пшеницы. Щелковистые и кудрявые, будто он вваливает в них кучу дорогушего ухода. Так и хочется перебирать пальцами и наслаждаться. Антону нравится его голос, низкий и басистый, немного с хрипотцой и будто-бы шершавый на слух, в противовес его собственного - сравнительно высокого и слишком сильно скачущего в эмоциональные моменты. Антону нравятся его руки, накаченные, с четко выделенными венами и сухожилиями. Антону нравится его стиль. Немного панковатая манера, с цепями и кольцами, аккуратно размазанная по класическим пиждакам, штанам и джемперам на американский манер. Вязанные жилетки поверх белых рубашек и кремовые штаны, а на следующий день вдруг тотал-блек с ожирельем из булавок. Антону нравятся его щиколотки, тонкие, выступающие между закатанными штанинами и грубой, кожанной обувью. Антону нравится его сережка-крестик в левом ухе. Антону нравится его тонкая, бледная кожа с россыпью вен. Антону нравятся его веснушки. Да, у него есть веснушки. Антону нравится его смех. - Сегодня Ирка придет. Познакомлю вас, кстати. Антону не нравится Ирка. Вот так, заранее, хоть он и знать не знает о ней ничего. - Ирка придет?! Она уже выписалась? Почему ты не сказал? Шастун даже не успевает удивиться тому, с какой скоростью Лера вскакивает и начинает сверлить Сашу взглядом. Радостным, на минуточку, взглядом, взволнованным... Предвкушающим. - Кто такая Ирка? Двое мгновенно переводят свой взгляд на Антона, потом друг на друга, потом снова на Антона и обратно - друг на друга. - Ира Кузнецова, моя девушка) Антон вдруг резко понимает, что из всей этой оравы знает только фамилию Иры и думает, что надо будет спросить и у остальных тоже, а то вообще непорядок. Думает, что фамилия у нее странная и с такой фамилией быть ей как минимум подтянутой и чуть грубой. Думает, что имя у нее тоже такое себе. Обычное. Думает... думает, думает, думает... Лишь бы не думать. Лишь бы не о том, что действительно сказал Саша. Лишь бы не об основном. Его девушка... Держи улыбку, Антон. - Ого! Вы не говорили о ней, почему? - берет со стола Лерину ручку и начинает тихо вертеть в руках - А что с ней случилось? - сгибается в гармошку и лезет под парту, чтобы достать улетевший нафиг колпачек - Ее всю прошлую неделю небыло же - Бьется головой, вылазит - У нее точно не будет никаких проблем из-за этого? - Роняет ручку. - Антон, можешь отнести это Добровольскому? Спокойный, ровный голос звучит чуть справа и спереди, резко выдергивая его из набирающей обороты какафонии рваных действий и бессвязных, пролетающих на большой скорости скомканных мыслей. Мужчина все так же сидит у своего стола, перед кучей разных бумаг и держит в руках одну, с понимагием во взгляде смотря на Антона. Тот молча встает, не обращая внимания на друзей и нарочито-спокойно шагает к кафедре, не пропуская неожиданно вовремя выдавшейся возможности немного отвлечься и успокоиться. - Передай, пожалуйста, пусть хоть краем глаза на это взглянет до конца третьей пары, а я зайду на перемене после и все ему подробно разясню. Спасибо. От его тихого, даже почему-то ласкогого голоса на душе становится неожиданно тепло и спокойно. Настолько, что выходит Антон из аудитории уже успокоившимся. Теперь его интересует кое-что другое. Действительно просто совпадение? Ну-ну. *** Выходит из кабинета Добровольского и доходит обратно до своей аудитории Антон в совершенной апатии. Ни мыслей, ни чувств. Мозг будто специально блокирует всю активность, чтобы уберечь его от боли. Мозг будто... да не будто, а на сто процентов, на всю свою мощь осознает, что сейчас будет. Слишком знакомая, боль-то... Антон остонавливается перед закрытой им же дверью, крутит на среднем пальце одно из многочисленных кольец и все никак не может решиться войти. Мимо проходит девушка, значительно ниже него и, не сказав ни слова, заходит в кабинет. Антон смотрит ей в след и знает - Ира. Без вариантов. Антон вдруг чувствует себя настолько лишним вот в этом всем, как не чувствовал даже в первый день здесь. Но все-же чувствовал однажды... Флешбеки. Нельзя. Не хочется. Громкий звон, обозначающий начало пары, заставляет его без лишних раздумий шагнуть вперед и открыть дверь. Бросает мимолетный взгляд на свое прежнее место, замечает там Диму с Сережей, чуть выше Макса с Настей... и Марину. Странно, но Марина, часто прогуливавшая первые пары, сейча тут как тут. Она сидит, отрезая ему путь к Лере. А еще можно сесть рядом с Сашей, с другой стороны от... Марина. Марина определенно неплохой вариант. Антон старается максимально блокировать вообще любые мысли и только раз за разом прокручивает в голове фразу, которую сейчас скажет Арсению Сергеевичу. Подходит близко, почему-то встает вплотную к учительскому столу, наклоняется, говорит тихо то, что спокойно мог прокричать через всю аудиторию. Так хочется. Так чувствуется нужным. - Павел Алексеевич просил передать, что после третьей пары он должен будет срочно уехать и будет лучше, если вы зайдете после второй. Сказал, обязательно ознакомится с документом на этой перемене. Антон говорит медленно и ровно. Уже один этот факт прямым текстом кричит о том, что ему не хорошо. Ему не правильно. Но ведь Попов знает его еще слишком мало, чтобы это понять, не так ли? - Спасибо, малец, выручил. Тоже тихо и как-то совершенно по-отцовски произносит в ответ мужчина и мягко улыбается. Антон кивает, улыбаясь в ответ и идет к ребятам, по пути ловя себя на неожиданной мылсли - искренно. Улыбался он совершенно искренно. Без боли. Но боль появляется. Появляется, стоит ему только снова поройтись взглядом по компании людей, с которыми успел сильно сблизиться за эту неделю и понимает - лишний. Он там совершенно лишний. Нужен им, как пятое колесо велосипеду. И все же идет туда. Идет, потому что они-то ему нужны... *** Антон вылетает из аудитории едва дождавшись звонка. Чуть погодя, за ним бежит Лера, велев остальным не искать их и не подходить, пока они сами не подойдут. С Антоном явно что-то не так. С Антоном явно нужно поговорить. И Лера бежит. Бежит, потому что быстрый шаг для почти двухметрового Антона - бег для нее. Бежит, находу прокручивая в голове все возможные варианты того, что могло произойти, что могло справоцировать его такую реакцию. Бежит и чуть не сваливает с ног его, резко остонавившегося, со всей скорости влетев в костлявую спину. - Антон, боже, блять! Ты под чем так слетел? Соображаешь вообще? - Лер, не ори. Голос спокойный, ровный четкий. Настолько, что становится очевидно - дрожь сдерживается нечеловеческими усилиями. Лера тут же замолкает, закусив язык и проглотив все недосказанные вопросы-предъявы-намеки и глубоко, спокойно задышав. Приведя дыхание в порядок, девушка смотрит по сторонам и, не заметив в небольшой тупиковой нише между двумя зданиями, куда они забрели, никого и ничего подозрительного, огибает его, все так же стоящего столбом, лицой к стене, и встает перед ним. - Что с тобой? Поднимается на корточки и, вытянув руки вверх, берет его за обе щеки, заставляя смотреть вниз, на нее. Прямо в глаза. Но Антон глаза отводит упорно. Глаза отводит, губы поджимает и молчит. Девушка легонько хлопает ему по щеке пару раз и тот, сдавшись, неоходно переводит взгляд на нее. - Что? Бесцветным голосом, одними губами, сжимая кулаки. - Что что? Это я у тебя спрашиваю, Антоша, что? Что с тобой случилось? С утра еще странный был, а потом вообще улетел, как в жопу ужаленный. Думаешь, поверю, что все норм? Нет уж, выкладывай давай. Девушка отпускает его лицо и, уперевшись на руки, садится на бетонный выступ, тянущийся вдоль стены. - Так все норм и есть, что говорить-то? Все так, как должно быть, солнышко, не волнуйся. - Чувство дежавю, то и дело хлыставшее его весь предыдущий час, бьет еще раз. С новой силой. - А я... не выспался просто. - Антон подходит и уже сам накрывает ладонями ее щечки, заставив себя улыбнуться - Я же на час раньше проснулся. Из-за тебя, между прочим. - Парень двумя пальцами несильно дергает ее за носик и, когда та мило щурится, щурится ей в ответ. Сменить тему. Забыть. Отвлечься. Забыть... Удар. Почти физический, почти в самом деле выбивающий воздух из легких. Один раз ты уже пытался такое забыть, так? Гиблое дело... - Не переводи тему, милый мой. Что случилось? В самом начале ты был номальным. До того как мы заговорили об Ире. Стоп! Ира... - Хрупкая маска улыбки дает первые трещины, но все еще героически держится на его бледном лице. - Хотя нет, Ирку же ты не знаешь - Удар. Удар и треск. - Тогда чт... стоп, нет, не "что". Саша. Саша, да? Он тебе нравится? Кажется, слышиься звон разбитого стекла. Улыбка сыпится к ногам, куда-то рядом надеждой, что на этот раз все будет по другому. На этот раз... Удар. - Нравился. - говорит спокойно, убеждая в том, что все действительно "норм", больше не Леру, а себя. - В любом случае, теберь это больше не имеет значения, так? Так. Не хочу, чтобы он знал, ладно? Не стоит, от этого будет только хуже. Я сам со всем разберусь. В конце концов ведь ничего серьезного не случилось. Никто не умер, никто не болен. А он мне как нравился, так и... разонравится. Это просто симпатия была, ничено серьезного. Да и как может всего за неделю возникнуть что-то серьезное, да? Мне просто нравилось с ним общаться. У него манера прикольная. Только, я думал, он флиртует. Казалось, что он общался со мной как-то по другому, по-особенному. Но сейчас я вижу, что действительно особенно он ведет себя при Ире. Это очевидно. Я просто... Я думал... Вы-бы сказали... Ты-бы сказала... - Антон, тормози. - Блондинка хватает и сжимает его запястья, подтягивает к себе и крепко обнимает, уткнувшись ему в грудь. - Прости меня, пожалуйста. Прости-прости-прости. Я должна была сказать. Я должна была! Но я... Я просто не знаметила... Удар. Еще один. И еще. Посильнее. Каждое ее слово бьет по перепонкам, каждое движение, каждый рваный вдох, каждый всхлип, влага от слез, пропитывающая футболку, каждое мгновение бьет по мозгу осознанием - это уже было. Все это действо, со всем предшествующим и со всеми вытекающими уже происходило два года назад. Мысли застревают где-то по пути, не доходя до нужных мест, глаза расфокусируются от мелькающих перед глазами картинок двухлетней давности и Антон на секунду теряет связь с действительностью. Вся ситуация целиком и полностью, в чистом виде, не является причиной и третьи того хаоса, что поглащает его сейчас с головой. Только память. Только память и выжженное где-то на подкорке "Все повторится. Рано или поздно все повторится. По другому не будет. По другому не бывает. Не с тобой." - Кать, все в порядке, не переживай. Антон кладет руки ей на плечи, пытаясь чуть отодвинуть от себя, чтобы заглянуть в глаза. - Как ты меня назвал? Катя. Катя. Катя. Катя обнимала его так-же крепко, переживала так-же сильно и каялась так-же искренне. Катя слишком похожа на Леру. Лера слишком похожа на Катю. Только есть одно отиличие. Лера ему - не старшая сестра.