Забавы Огонёк. Карлитта

Подготовка к двум столь масштабным событиям проходила в общей суматохе. Всё драили, готовили, наряжали. А Ричард безвылазно сидел в кабинете и подписывал, подписывал, подписывал. Чего только повышение цен стоит. Но подобные праздники являются слишком хорошей возможностью для обогащения. Робкий стук в дверь. — Войдите, — машинально ответил кронпринц, даже не думая о том, что его секретарь никогда так не стучал. — Ваше Высочество, — начала зашедшая Изабелла, но, увидев, что в кабинете только они вдвоём, перешла на «ты», — Ричард, ты не мог бы уделить мне немного своего времени? Подняв усталый взгляд серых глаз, Рич спросил: — Сейчас? Смутившись, Изабелла продолжила: — Я не знаю, насколько это важно, но, в любом случае, я могу помочь. — И чем же? — зажав пальцами переносицу, спросил Ричард. Он никогда ничего не хотел так сильно, как просто выспаться. — Подписывать я, конечно, ничего не могу, но почему бы не дать мне решить какие-нибудь организационные вопросы? — аккуратно пододвинув почти нетронутый обед ближе к Ричарду, Изабелла присела на диванчик, стоявший рядом с дубовым столом, за которым сидел усталый кронпринц. — Этим занимается Эдвард, и очень даже неплохо, — подперев левой рукой голову, но не касаясь шрамов, ответил Ричард. — Тогда, может, у тебя есть дела, которые ты хотел бы закончить, но они не вписываются в эти мероприятия и ты их оставил? — задумчиво спросила Изабелла. У неё бывало такое, когда хочешь переписать у местной знахарки составы некоторых лечебных снадобий, но родители сказали, что нужно заучить особенности пересчёта имущества, дабы знать, когда слуги воруют. Вздрогнув, Рич вспомнил о божественной книге. Он не хотел её никому демонстрировать, но к этой странной девушке он испытывал необъяснимое доверие, а потому решил сделать так, как поступила Изабелла в ту ночь, в библиотеке. Доверить свой секрет. — Можешь помочь перевести мне одну книгу? — спросил кронпринц у Изабеллы, всматриваясь в её глаза, в поисках хоть какого-то намёка на притворство. Но этого не было. Лишь чистейшее желание помочь. — Разумеется! — обрадовано воскликнула Изабелла, она была так рада быть ему полезной, что улыбалась настолько светло, будто стремилась заполнить своим светом весь мир. А может, так и было. Открыв один из тайных ящиков в столе, Ричард положил на стол азарский словарь и божественную книгу. Подошедшая Изабелла склонилась над ними. — Какая картина! Погоди, это Карлитта с Аароном? — в удивлении спросила Изабелла, аккуратно прикасаясь к рисунку. — Да, — спокойно ответил Ричард, с интересом наблюдающий за эмоциями Изабеллы. — А кто он? Такой светлый, — задумчиво спросила Белла, указывая тонким пальцем на Бога Света. — Тот, чьё место занял Аарон. В удивлении вскинув взгляд, Изабелла произнесла: — Я всегда подозревала, что был Бог Света. Солнце — лишь внешний источник, а Карлитта заведует не только Тьмой, но и внутренними пороками. Значит, был тот, кому отведена роль нести внутренний Свет. Да и поведение Карлитты слишком выбивается. Теперь в удивлении застыл и Ричард. — И чем же оно выбивается? Мне всегда казалось, что Карлитта такая же богиня как и остальные, может, чуть сильнее, как главенствующая, — произнёс Рич. — Нет, это лишь видимость. Если собрать воедино всё, что мне известно о богах, то… — задумчиво начала Изабелла, которая сейчас была глубоко погружена в себя, словно в трансе, она будто несла чужую волю: — Карлитта лишь развлекается, для неё всё это — игра. Мы — марионетки, что следуют придуманному ею же сюжету. Она всегда ведёт себя так, словно её не волнует наша вера, словно ей это не нужно. Но ведь если богу не молиться — он умрёт. Они оба застыли. Ричард пытался осознать сказанное, а Изабелла всё ещё была словно в трансе. Внезапно разлетевшиеся бумаги на краю стола привели пару в чувства. Пробежавшие по спине мурашки окончательно подтвердили, что это лишь сквозняк. Ведь так? Дёрнув головой, что всегда помогало привести мысли в порядок, Ричард спросил: — Так переведёшь? Я пока разлетевшиеся бумаги соберу. — Да, — вздрогнув, и уже осмысленно посмотрев на собеседника, сказала Изабелла. Подняв бумаги, Ричард продолжил всё подписывать, а где-то оформлять и отвечать. Изабелла же, сев на диванчик, положила на колени толстую книгу, сверху пустые листы, а по бокам — словарь и божественную книгу. Открыв на первой странице, Белла поняла, что этой книге немало лет. Она зачарованно потянулась к пока ещё неизвестным иероглифам и… *** Солнце, оно такое яркое, красивое. Мужчина, который стоял под его лучами, был настолько прекрасен, что перехватывало дух, хотелось просто смотреть на него и наслаждаться. Вот его сияющее лицо повернулось, улыбка освещала весь мир, а в глазах было так много света и тепла. Один ярко-синий, другой светло-серый с чёрным кантом по внешнему краю радужки, в них горела чистая любовь. Он протянул руку и на неё опустилась тонкая ладонь столь же прекрасной женщины. В её таких глубоких глазах, казалось, можно утонуть и погрузиться в космос. Они были чернее ночи, но любовь и чистое счастье зажигало в них звёзды. Золотые и лиловые. Изабелла заворожённо смотрела на эту пару, но что-то заставило её опустить взгляд. У них были парные кольца. Золотые переплетённые нити с нанизанными чёрными бриллиантами. У черноволосой женщины внутри были аметисты, а у беловолосого мужчины — сапфиры. Огромный чёрный питон, что прополз мимо ног Изабеллы, напугал её. И картина сменилась. Та же пара, в летящих одеждах. Только Карлитта, а в личности этой счастливой женщины Изабелла не сомневалась, была в непривычных светлых оттенках, в то время как её спутник был в чёрном. А вокруг люди. Они тоже были счастливы, это читалось по их лицам. Каждый из них подходил к богам с просьбой. Они были душевные, не просили о чём-то материальном. Они просили о счастье, о любви, о благополучии. И по их просьбам, Изабелла поняла, что Тьма здесь — не зло, а Свет — не добро. Они единое целое и неотделимы друг от друга. Как при слепящем Свете происходят войны, так и при укрывающей Тьме зарождается жизнь. И вновь картина сменилась. Карлитта плакала на груди у мужчины, что так трепетно её обнимал. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — захлёбывалась она слезами, хватаясь тонкими пальцами за его плечи. — Ты же знаешь, это неизбежно, но мы снова встретимся, надо лишь дождаться, — шептал он, целуя её волосы и нежно гладя спину. Раздался отчаянный, звериный вой, и одновременно с этим в только сгустившихся тучах мелькнула молния. Обнявшись настолько крепко, что Изабелле показалось будто что-то хрустнуло, они резко оторвались друг от друга и мужчина, светло улыбнувшись напоследок, исчез. Карлитта лишь смотрела, а по щекам текли золотые слёзы, в которых переливались все грани магии. Сколько она так стояла? Минуту, час, год, десятилетия? Со временем, её одежда окрасилась в чёрный, а в глазах потухли звёзды. Картина меняется вновь. Понурив голову, Карлитта бредёт в сопровождении своей змеи средь гор. Поднимает голову. — Солнце, такое яркое, красивое… светлое, - произнеся последнее слово, она словно осознала что-то. — Солнце несёт свет, — разделяя каждое слово, сказала она. И вот они у подножия горы, что чем-то похожа на Призрачную гору. Карлитта улыбалась, но куда более блекло. Рядом с ней стоял сияющий Аарон. А теперь они словно в облаках. — Но зачем? Люди же счастливы! — в отчаянии кричала Карлитта. — Потому что это лишь люди, — был ей холодный ответ Аарона. Она смотрела на него как на предателя. Все оставшиеся картины ее взгляд не менялся. Она начала презирать Аарона. За его желания, за их низменность и никчёмность. Потом сияющему Аарону дали главенствующую роль, роль благодетеля. А Карлитте, что продолжала носить траур, стали приписывать всё то, что спровоцировало появление Аарона. Боль, Страдания, Хаос. Карлитта становилась всё больше похожей на ту, что знают теперь. Она закрылась, выставила шипы, пытаясь спрятать себя, потеряла вкус к жизни и стала расценивать людей так, как в своё время это сделал Аарон. Как марионеток, пешек, недостойных. Великая женщина, которую заставили измениться, но которая по-прежнему борется, пусть и по своему. *** — Белла! — чуть ли не кричал Ричард, осторожно треся за плечи лежащую на его коленях девушку. — Что такое? — хрипловатым голосом спросила Изабелла, не открыв толком глаза. — Ты переписала всю книгу даже не смотря в словарь, а потом внезапно упала в обморок! Что произошло? — в глазах Ричарда было столько тревоги и волнения за неё, что Изабелла решилась на то, чего раньше никогда бы не сделала. Она схватила его за кружевной воротник, притянула всё ещё невменяемого Ричарда к себе, и, обхватив его шею руками, поцеловала. Сначала, в который уже раз, оба застыли. Но вот, Ричард ответил на поцелуй. В нём было так много эмоций. Страсть, волнение, непонимание, даже злость и много чего ещё, что Изабелла была не в силах разобрать, да и не хотела. Только не сейчас. Кто знает, до чего бы это дошло, если бы не Давид, что на пути к кабинету обронил одну из ваз, разбившуюся с невероятным дребезгом. Резко придя в себя, Ричарду пришлось быстро спрыгивать с лежащей под ним Изабеллы и застёгивать рубашку, одновременно пытаясь отдышаться. Изабелле было труднее, надо завязать ленты на лёгком платье, которые заменяли постепенно выходящий из моды жёсткий корсет. Хорошо хоть ленты находились спереди. Зайдя как обычно, чуть ли не с ноги, прихрамывающий Давид застал вполне обыденную картину. Его Высочество сидел за столом с бумагами, Её Светлость что-то смотрела в каком-то словаре, сидя на диванчике. Правда, волосы у обоих были растрёпаны, но у слегка неловкого Давида и не такое случалось при работе с бумагами, он сам сейчас взъерошенную ворону напоминал. — Ваше Высочество, тут ещё одно предложение от лорда Саймона! — произнёс Давид, кладя бумаги с золотыми завитушками, что видны издалека, на стол принца. — Как ты так ударился? — всё-таки решил поинтересоваться Ричард, не поднимая опущенной головы, хоть так скрыть что-то можно. — Да так, видимо, кто-то из служанок, когда убирал, слегка переставил вазу, а я не заметил, — раздражённо махнул рукой Давид. — Понятно, цену вазы я у тебя вычитать не стану, но будь осторожней. Можешь идти, — произнёс Ричард, по-прежнему не поднимая головы. — Как прикажете, Ваше Высочество, — и, поклонившись, Давид ушёл прихрамывая, прикрыв за собой дверь. В тот же момент Изабелла подняла красное, словно помидор, лицо с припухшими губами, и достала из-под подушки божественную книгу, притянув её к себе. Неловкое молчание продолжалось. — Так ты знаешь, что с тобой произошло? — откашлявшись, спросил Ричард, у которого была прокушена губа. Также откашлявшись, Изабелла произнесла: — Видение, — и, рассказав обо всём, что в нём происходило, стала ждать реакции Ричарда. А она была довольно странной. Мучительно простонав, Ричард стал биться лбом об стол. Потом замер, резко выпрямился и, не обращая внимания на боль, растёр лицо руками. — Как мне это надоело, — произнёс он в конце. — И почему это на нас свалилось? — задал Ричард риторический вопрос. — Ладно, игры богов не наше дело, всё равно изменить что-то мы вряд ли можем, а потому самый главный вопрос — что не так с этим кольцом? У меня есть информация по человеку, что доставил перстень Габриэлле, покровитель его рода — Карлитта. «Нас», «мы» именно это крутилось в голове у Изабеллы, пока она не прекратила весь этот сумбур, замотав головой и ещё больше растрепав причёску, вернее, её остатки. — Может, надо забрать кольцо у Габриэллы? — спросила Изабелла, пересматривая написанное ею же в трансе. — Не думаю, что это хорошая идея. Кто знает, как кольцо повлияло на её организм, может, его снятие убьёт Габриэллу, — озвучил свои мысли Ричард. Такой судьбы для единственной сестры Изабелла не хотела, а потому кивнула, соглашаясь. — Но что тогда нам делать? — всё-таки не могла она не задать этот вопрос. — Пока — ждать. До Праздника всех Богов, а там можно будет задать вопросы напрямую, — ответил Ричард. — Ты думаешь, Карлитта тебе что-нибудь расскажет? — скептически поинтересовалась Изабелла. — Попытаться стоит в любом случае, но мы всегда успеем сами в это влезть, — пожал плечами Ричард. — Куда уж глубже, — уныло завершила Изабелла. *** — Ну надо же, какие страсти, — произнесла смотрящая в зеркало Карлитта, попивая рубиновый напиток. — Что думаешь? Расскажешь им? — прошипела лежащая на плечах Богини змея, старательно выговаривая букву «д». Получалось плохо. — Ещё чего! — фыркнула Литта, расплескав вино. — Это же так скучно! Пусть сами голову ломают! Я, разумеется, кое-что им расскажу, но не то, на что они рассчитывают, — урчаще рассмеялась Тёмная Госпожа. — И что же? — поинтересовалось любопытное пресмыкающееся. — То, о чём забыли, а может, и о ком?