Забавы Огонёк. Карлитта

— Бедные смертные, ты их напугала, — чуть позже, укоризненно вещал Дейл, что стоял на берегу реки Забытия, а рядом с ним лежала на диванчике Карлитта, попивая рубиновое вино. — Им не привыкать, — легкомысленно пожала та плечами. — Что с твоим уродцем? — грациозно присев на подлокотник, спросил Дейл. Карлитта лениво приоткрыла один глаз, чтобы тут же вернуться к бутылке вина. — Скорбит. Что ему ещё сейчас делать? — И ты ничего не собираешься менять? — Ну, если ты настаиваешь, — Карлитта зажмурилась от удовольствия. — Тогда тебе придётся поделиться со мной миром Грёз. — Ещё чего! — Дейл недовольно фыркнул, это была лишь его вотчина. — Значит, чуть позже, — спокойно решила Богиня. — Эй! — Мне скучно. Тебя кто-нибудь раздражает? — как обычно, Карлитта меняет настроение с поразительной скоростью. «Тебя кто-нибудь раздражает?» — после ответа Дейла, одного из богов не стало. Эта фраза равносильна — кого ты хочешь убить? Бог Луны с подозрением смотрел на спокойную Карлитту. — На внешней стороне мира утро третьего дня празднования. Повсюду божественная энергия. Смерть заметят не сразу. Дейл задумался. Он никогда не страдал человеколюбием или излишним сочувствием к окружающим. Чем больше Бог Луны общался с Карлиттой, тем циничней и жёстче он становился. В обмен на мудрость и проницательность, которые предпочитал скрывать даже от себя за маской капризного шута. «Он станет хорошей заменой». — Пожалуй, Джар, он стал раздражать меня своими стишками и скрытыми в них оскорблениями, — пренебрежительно поморщившись, выдал Дейл. По губам Карлитты расползалась змеиная усмешка. *** — А вот это кто? — дрожа из-за спины Карлитты, спрашивал Джар, указывая на жуткого монстра, с восемью ногами, огромной пастью с мелкими зубами и кучей глаз. — Падальщик. Хочешь потрогать? — впитывая эмоции божественного страха, интересовалась Богиня. — Так вот как они выглядят… Обойдусь! — Многое теряешь, — пожала плечами Карлитта. — Идём в замок? — Д-да! — продолжая дрожать как осинка на ветру, сказал Джар. По дороге, он размышлял, неужели Карлитте настолько понравилось его великолепное творчество, что она пригласила его на Изнанку? Поскольку Бог Сатиры не страдал излишней скромностью, то признание его таланта мачехой быстро стало основной причиной его здесь нахождения. Он даже не сказал никому о своём быстром путешествии на обратную сторону мира. И не скажет. — Шикарное вино! — соловьём разливался Джар. — У меня другого не бывает, — усмехалась Карлитта. — Я уже накидал пару строчек! Зачитать? — подпрыгивая от эмоций, спрашивал Джар. — Избавь меня от этого, — ледяным тоном произнесла Богиня. — Но как… разве ты меня не для этого и позвала? — напонимающе свёл брови Бог Сатиры, чтобы тут же отпрыгнуть, встретив не самый доброжелательный взгляд. Это было его главной ошибкой. Ведь сзади, скрытый под иллюзией Дейла, находился берег реки Забытия. Второе название — Божественная смерть. Джар успел увидеть лишь равнодушное лицо Карлитты и торжествующую ухмылку вышедшего из тени Дейла, прежде чем его тело коснулось чёрной воды. Чтобы тут же взорваться искристым светом. Карлитта впитывала его смерть, наслаждалась ею, насыщаясь, прикрыв веки и безумно улыбаясь. — Ты совсем не боишься однажды подскользнуться и упасть в неё? — задумчиво спросил Дейл, над плечом у Карлитты. «Глупыш, для меня она не опаснее речного водоёма». — За столько тысячелетий привыкаешь и приноравливаешься ко многому, — легко улыбаясь, ответила Богиня. — И тебе даже пасынка не жалко? — Не особо. *** И тут раздался гром. Нет, не так. И тут раздался ГРОМ. Казалось, что сотрясся весь внешний мир. Но почувствовали это лишь те, в ком таились силы. Для остальных же просто началась гроза. «Что-то определённо произошло, что-то страшное, но что?» — думала Изабелла, расхаживая из одного угла комнаты в другой. С самого утра Ричард заперся в кабинете и отказался идти на последний день празднования, даже не пустил Изабеллу внутрь, когда она сказала, что у неё есть важная информация. Да ещё и эта магическая встряска. Через пять дней свадьба. Ничего не понятно с Габриэллой. Изабелла в сердцах пнула один из стульев. И тут же схватилась за ногу, пытаясь унять боль. Изабелла не желала выходить из дворца, даже покои покидала редко. Она боялась пересечься с Константином. Даже себе она отказывалась признаваться, что он её заинтересовал. Воспитанная в строгости, Изабелла считала — нельзя предавать. И, хоть ей никто ничего не обещал, Белла думала, что признайся она даже самой себе в симпатии к Константину, предаст Ричарда. А потому гнала от себя эти мысли. Стук в дверь. Изабелла, подхватив полы голубого платья, бросилась открывать её, надеясь увидеть там Ричарда. — Да? — при виде стоящего в дверях Давида, улыбка Изабеллы пускай и основательно померкла, но не исчезла полностью. Вежливость и этикет вдалбливаемые с детства не позволили бы ей такой роскоши, как проявление эмоций. — Его… Высочество, — Изабеллу немного смутила пауза, с которой Давид произнёс титул, — просил передать, что к завтрашнему вечеру будет устроен званный ужин, где будут присутствовать и аристократы других государств. После они уйдут в кабинет, чтобы обсудить вопросы сотрудничества и Дирайских шахт. Ваше присутствие обязательно. Произнеся всё это, Давид передал Изабелле приглашение, поклонился, развернулся и ушёл. «Аристократы других государств» — крутилось в голове у герцогини. — «А ведь Ричард знает о Константине». Схватившись за голову, Изабелла сползла по закрытой двери на пол. *** Шёлк небесно-голубого цвета скользил по начищенным до блеска плитам. В пепельных волосах переливалась драгоценная заколка с топазами, а на шее висело ожерелье с теми же камнями, купленное у старого ювелира на Ромашковой улице. Изабелла гордо шествовала к Лазурному залу, где должен был проходить званный ужин. По её лёгкой грациозной походке и равнодушному лицу никто бы не догадался, какая буря творится в душе юной герцогини. — Прибыла младшая герцогиня Каэрская, Изабелла Каэрская! — произнёс церемониймейстер. Юный слуга тут же подошёл к Изабелле и провёл до предназначенного ей места. По левую руку от золотоволосой сестры, что уже блистала бриллиантами и даардским бархатом глубокого фиолетового оттенка. Справа от неё сидел Эдвард, а в центре восседал Ричард. Только завидев его, Изабелла поняла — случилось что-то поистине ужасное. Нет, лицо кронпринца как всегда выражало лишь сдержанный интерес, но глаза отражали всю его потерянность. Встревоженный взгляд, который ещё неопытная герцогиня скрыть не смогла, не укрылся от также присутствовавшего на ужине Константина, сидевшего, какая ирония, напротив Изабеллы. Восхищение, с каким герцог де Литтера рассматривал Изабеллу в первые мгновения её появления, спряталось, его место заняли подозрительность и недовольство. Лишь когда стали разносить блюда, Изабелла соизволила обратить внимание на других своих соседей. Их взгляды пересеклись. Изабелла побледнела, а Константин лишь насмешливо улыбнулся, умело скрыв истинные чувства. Если бы Ричард не был так погружён в себя, его бы определённо заинтересовали эти гляделки. — Ваша Светлость, Вы приехали сюда лишь для того, чтобы блюсти честь рода в виде непорочности Вашей старшей сестры, или всё-таки для выгодного замужества? Все замерли. Лорд Артур, мило улыбаясь, опять провоцировал конфликт. Он считал, что семнадцатилетняя девчушка, всю жизнь прожившая в провинции, вряд ли сможет достойно ему ответить. — А Вы для себя интересуетесь? — к удивлению почти всех присутствующих за столом, за честь Изабеллы вступился иностранец, Константин де Литтера. — Что Вы! Мне просто любопытно, как чета Каэрских смогла отпустить столь юную дочь во дворец? — пошёл на попятную маркиз Луэрский, его определённо пугал этот чужеземец. — Мои родители достаточно мне доверяют и считают благоразумной. Или то, что я не появлялась при дворе всё это время, сделало меня в Ваших глазах необразованной провинциалкой? К Вашему сведению, мной занимались не только лучшие учителя Тарира, но и приглашённые специалисты как Шерона, так и Даарда, — позволив себе благодарный взгляд в сторону Константина, спокойно произнесла Изабелла. Окончательно потерявший свои позиции, лорд Артур отступил. — Вас так волнует благочестие королевской семьи, неужели Вы всё-таки решились пожертвовать нам часть своей казны? — пускай и отрешённым, но ледяным голосом спросил Ричард. — Благочестие королевской семьи отражает благочестие нашего великого Тарира, Ваше Высочество! — проблеял лорд Артур. — Вот как? Что же, тогда Вы не будете возражать, если проверка нагрянет сначала к Вам? — Конечно нет, как я могу возражать, — всё тише отвечал бледнеющий на глазах маркиз. — Великолепно, — спокойно кивнул Ричард и продолжил есть в тотальной тишине. — Ваша Светлость, Вы надолго собираетесь здесь остаться? — с легкомысленной улыбкой спросила Габриэлла у Константина. — Так как мой род всегда был приближён к королевскому, то именно меня послали как дипломата, для договора насчёт Дирайских шахт, — с демонстративно вежливой улыбкой в которой не было и капли теплоты, ответил Константин. «Габриэлла его не помнит, чего нельзя сказать о Константине» — размышляла Изабелла. — Неужели наконец-то разрешится этот давний конфликт? — воскликнула Габриэлла. — Мне бы хотелось на это надеяться, ведь от этих споров страдают все, особенно те, кто там живут, — печально покачав головой, согласился Константин. Ричард напряжённо за ним наблюдал, периодически выныривая из своих печальных мыслей. Так как обсуждать подобные темы здесь было не лучшей идеей, разговор плавно перетёк на более безопасные. *** — И что Вы предлагаете? — спрашивал Ричард, сидя во главе уже переговорного стола. — Пока меня устраивает вариант событий, изложенный Вашим советником, насчёт разделения шахт, — пояснил Константин, излучая спокойствие и умиротворение, несмотря на недружелюбные взгляды окружающих. — Но Вы же понимаете, что это лишь временная мера? — допытывался Ричард. — Более чем, но к тому моменту, когда вопрос снова станет особенно остро, ни Вас, ни меня это волновать не будет, — позволив себе усмешку, произнёс Константин. Однако, видя непонимающие взгляды большинства присутствующих, пояснил: — К тому времени, мы, скорей всего, уже будем похоронены. — А каковы гарантии того, что шеронцы не станут провоцировать конфликты? Как недавняя забастовка, к примеру, — это был виконт Карл Сальский, его территории больше всех затронуты в этом давнем споре. — Гарантией может послужить брак, — произнёс Виктор Кирский. На удивлённые взгляды он ответил: — Если некоторые аристократы Шерона и Тарира, те, чьи земли участвуют в конфликте, сочетаются браком, то простому люду это даст основание подозревать, что между нашими государствами воцарился мир и покой. Крестьяне любят верить в красивые истории. «И какое же он имеет отношение к Госпоже?» — мельком подумал Константин. — У тебя уже есть претенденты? — усмехнувшись, спросил Ричард. Подавленное состояние давало о себе знать. — Я бы мог предложить Вам обручиться с принцессой Шерона… — Не самая лучшая идея, не хотелось бы об этом распространяться, но Её Высочество Сесилия не пригодна в качестве благочестивой жены, — спокойно произнёс Константин. Слухи о похождениях шеронской принцессы не слышал лишь глухой. — Тогда пусть это будет виконт Сальский, Ваша жена умерла давно, а наследники Вам нужны, и Вы, Константин де Литтера, — легко пожав плечами, озвучил Виктор свои мысли. — Предлагаете нам друг с другом браком сочетаться? — язвительно сказал Константин. — Отчего же? Как приближённому к королю, Вам подойдёт младшая герцогиня Каэрская, чей род также близок к королевскому. Виконту же подойдёт сестра графа де Жером, Беатриса. Их графство тоже довольно сильно пострадало от этих бунтов. Константин внимательно следил за эмоциями Ричарда, на протяжении всего монолога Виктора, а потому смог узнать не самую приятную для себя вещь — кронпринц определённо заинтересован в Изабелле, и далеко не как в сестре своей бывшей невесты. Потому характер не позволил ему промолчать. — Я согласен, — на удивление всех, выдал Константин. А внутри довольно ухмылялся с резкого и пронзительного взгляда развернувшегося уродливого кронпринца. Не придя к какому-то консенсусу по поводу женитьбы, собрание было окончено.