Забавы Огонёк. Карлитта

Добежав до своих покоев, Изабелла сползла на пол. Она понимала, мать более чем устраивает зять королевского рода, даже бывшего. Изабеллу уже продали. Ей надо отвлечься от этих гнетущих мыслей. Она не собирается идти с этой проблемой к Ричарду, герцогскую гордость никто не отменял, и Изабелла обратиться к кронпринцу только в случае крайней необходимости. Унижаться она не будет. Скинув надоевшие туфли, Белла направилась в сторону кабинета, выполняющего функцию библиотеки. Там, на пустом столе лежала одна единственная книга. Изабелла не хотела снова впасть в транс, но она так её манила! Резко перевернув книгу и стараясь не прикасаться к ней голыми руками, Белла открыла последние страницы. Древнеазарский не давал ей возможности узнать что-то новое. Досадливо прикусив губу, Изабелла думала о возможности достать азарский словарь. Для этого надо было идти в кабинет Ричарда. «Не думаю, что он будет рад меня видеть» — горько подумала Изабелла. И, поддавшись мимолётному порыву, прикоснулась пальцами к древним страницам. *** Божественная охота. Одно из древнейших развлечений Богов. Среди всего разнообразия красок, Изабелла нашла выделяющуюся фигуру в стороне. Чёрные одежды, серп в руке, и бледное лицо, полное благородства и снисхождения. Карлитта восседала на гарцующем воронном жеребце с белоснежной гривой. Раздался громовой рык. Это выехал Аарон, в блестящих доспехах и, изменив вечной перевязи с мечом, с луком за спиной. Его золотые глаза остановились на Карлитте. В них сразу же загорелась любовь. Сама Богиня смотрела на него с поразительным равнодушием. Но Аарон этого не замечал, или не хотел. — Да начнётся охота Богов! И первая стрела взмыла в воздух, оповещая о начале. На внешнем мире же началась гроза. Приглядевшись, Изабелла поняла — серп здесь лишь у Карлитты. Но быстроногие кони пронеслись мимо неё и картина сменилась. Повсюду летали стрелы, это было похоже на сражение. Тут мимо промчалась Карлитта, казалось, лишь слегка задев своим необычным оружием огромного оленя, что был выше двух мужчин, ставших друг другу на плечи, и брызнула кровь. Она заливала всё вокруг, а животное корчилось в муках. Его смерть была долгой и болезненной. Настроение Карлитты резко изменилось. Если раньше это было равнодушие и пренебрежение, то теперь она на грани паники. Неужели такое бывает? Изабелла обернулась и поняла, что они остались одни, шум толпы был слишком далеко, а вокруг цвела сирень. Но её же не было пару минут назад? Или была? Из деревьев вышел лось, он был ещё огромнее погибшего оленя, казалось, меж его рогов могли сесть десяток человек, если не больше. Печальными глазами царь леса посмотрел на оленя, перевёл взгляд на застывшую Карлитту и мотнул головой в сторону зарослей. Будто приглашая. — Я не пойду за тобой! — проговорила Богиня, тщетно сдерживая эмоции. Лось медленно развернулся и побрёл в указанную сторону. Послышался скрип зубов. Карлитта молча дёрнула за упряжку и её лошадь побрела за лосем. На поляне резвились животные. Как обычные, так и божественного происхождения. Волчата гонялись за оленятами, рысь лежала на спине раскинувшегося медведя, лисята вместе с зайцами бегали за птицами. А в центре сидела женщина, прекрасней которой нет на свете. В этом Изабелла была уверена. В белоснежных волосах, стелющихся по земле, запутались цветы и ветки сирени, белоснежная, словно прозрачная, кожа, нечеловечески прекрасное лицо, заострённые большие ушки, забавно дёргающиеся и ассоциирующиеся почему-то с лошадиными. Глаза — два аметиста с переливающимися гранями и переплетающиеся золотые нити на месте зрачков. Хрупкая фигурка красавицы поднялась навстречу Карлитте, едва сдерживающей… слёзы?! — Здравствуй, — о, какой это был нежный и чарующий голос! — Я рада наконец увидеться вновь. — Не могу сказать того же, — голос Карлитты дрожал, но говорила она с равнодушием. Белоснежная головка склонилась к плечу, на пухлых губах незнакомки появилась ласковая, словно материнская, и одновременно лукавая улыбка. — Ты обещала мне не врать. — Может быть давно, а сейчас я знаю точно — трупу ничего не обещала! — выкрикнула Карлитта. В аметистовых глазах было сожаление и грусть. Но, несмотря ни на что, она была рада видеть Карлитту. — Ты так себя и не простила, — печально прошептала незнакомка. И поляна рассеялась, как не бывало. — Ты даже сюда залезть смогла! Но это мой мир и не ты в нём правишь! — кричала Карлитта в пустоту, медленно заливаясь золотистыми слезами. Раздался жалостливый кошачий вой. Богиня вздрогнула, остервенело вытерла слёзы, и отправила лошадь в галоп. Место, откуда всё началось. Все Боги уже были тут. К Карлитте подлетела разъярённая Акали. — Твоё пресмыкающееся посмело навредить моей пуме! — буквально визжала Богиня Любви. Не удостоив ту и взглядом, Карлитта с изяществом пантеры спустилась на землю. Вышла в центр, а там её питон практически полностью заглотил пуму. Ну, или ещё кого, торчал лишь хвост. — Дорогая, выплюнь гадость, ещё потравишься. Змея устало посмотрела на хозяйку и стала выплёвывть мокрую дрожащую кошку. Впрочем, от дворовой её сейчас отличал лишь размер. — Пусичка! — завизжала Акали, и, промчавшись мимо поморщившейся Карлитты, бросилась обниматься со своей животинкой. — Какая мерзость, — были тихие слова Литты. Тут разъярённый Аарон подошёл к Акали. — Ты испортила мне охоту своими визгами! — чеканя каждое слово, произнёс он. Акали опустилась на колени и стала что-то блеять про вину Богини Смерти. Карлитта же подкралась со спины к Аарону. Её бледные руки с чёрными когтями-наконечниками и тёмными рукавами поползли по плечам сияющего Бога Солнца, водопад волос цвета воронового крыла рассыпался и, прижавшись к спине застывшего Аарона, Карлитта произнесла журчащим, чуть хрипловатым шёпотом: — Оставь, не стоит тратить на подобное силы. — Как скажешь, — прохрипел Аарон. И лишь Изабелла видела, насколько циничной и презрительной была усмешка Карлитты. *** Стук в дверь. Изабелла подняла голову со сложенных на столе рук. Как она тут оказалась? Стук повторился. Быстро посмотрев в одно из зеркал на пути к двери, герцогиня поправила растрепавшуюся причёску. Ничего не спрашивая, всё ещё в каком-то полусне, Изабелла открыла дверь. Чтобы тут же попытаться её захлопнуть. Не тут-то было. Константин ловко подставил ногу в проём. — Мне кажется, нам стоит поговорить, — очаровательно улыбаясь, произнёс де Литтера, с умилением наблюдая за таким живым лицом Изабеллы, не успевшей надеть маску уже осточертевшей чопорности и холодности. — А мне так не кажется, — был ему ответ недовольной, а потому не следящей за языком Изабеллы. Она снова попыталась закрыть дверь. — Я всё-таки войду, — придержав дверь ещё и рукой, сказал Константин, и исполнил угрозу. — Вообще-то, врываться в покои незамужней девушки просто невежливо и неприлично, я уже не говорю об остальном. Не знаю, как там в Вашем Шероне, но стоит уважать законы и этикет приютившей Вас страны, — шипела Изабелла, неосознанно отступая. Константин же, улыбаясь как сытый кот, молча наступал. — Я знаю, поэтому готов искупить свою вину. — Уйдёте? — с детской непосредственностью спросила Изабелла. И такой наивный взгляд. Константину было искренне жаль её разочаровывать. — Нет, но могу предложить альтернативу получше. — Уедете? — Вот это уже наглость, Ваша Светлость! Я вообще-то Вам предложение делаю! — шутливо сдвинув брови, воскликнул Константин. — Деловое? — по-прежнему пытаясь оттянуть этот миг, говорила Изабелла. — Относительно Ваших родителей — да! — кивнул Константин, но не дал возможности Белле продолжить. — Относительно Вас — брачное. — А если я не согласна? — нахмурилась девушка. — Тогда моя задача Вас переубедить, — пожал плечами герцог. — Плохо получается, — едко прокомментировала Изабелла. — Но шансы есть? — робко улыбаясь, Константин смотрел на неё хитрющими глазами из-под воронных волос. Почему-то Изабелла не могла сказать «нет». — Вы пришли говорить лишь об этом? — она решила перевести тему. — Значит, есть, — уверенно кивнул де Литтера. — Не только об этом, меня интересовала причина Вашего бегства. — Вы ведь знали, что я услышала Ваш с матушкой разговор, — подозрительно щурясь, спросила Изабелла. — И отрицать этого не буду, хотя это вроде как Вы должны сейчас оправдываться, а не я, но, тем не менее, в нашем с герцогиней разговоре не было того, чего бы Вы могли так испугаться, — спокойно произнёс Константин. Изабелла поникла. Она не могла ответить на этот вопрос даже себе. Понимая, что девушка говорить не может, Константин молча подошёл к ней и, стараясь не спугнуть, нежно взял её руки в свои, такие большие и мозолистые от постоянных тренировок с мечом. — Что бы не произошло, моё предложение всегда будет в силе, — и, поцеловав ладони, удалился. А Изабелла ещё долго стояла на том же месте, прижимая руки к бешено бъющемуся сердцу.