Забавы Огонёк. Карлитта

— Отец умер, — словно камни, упали слова Ричарда. Он стоял, оперевшись на стол и склонив голову, не зная, чего ожидать от брата. Эдвард отреагировал на удивление спокойно. Может, дело в том, что с его свадьбы прошло десять дней и он всё ещё не хочет возвращаться в суровую реальность? — Почему ты молчишь? — тихо спросил Рич. — Не знаю, что сказать, — пожал плечами Эд. — Я никогда его близко не знал, ты не подпускал меня к отцу, когда он болел. — Это было проклятие. — Проклятие? — удивлённо спросил Эдвард. Он словно осознал что-то. Тяжело вздохнув, Ричард понял, что добиться каких-то сыновьих чувств у Эдварда не выйдет. Он его не винил в этом. Собственно, Эд был прав. После смерти матери, отец отдал младшего сына на воспитание нянькам и служанкам, из-за чего младший принц вырос столь капризным. Неудивительно, что он не испытывает особой жалости к человеку, которого и не знал никогда. «…ты куда умнее и способнее братца Эдика, Себастьян решил сдать мне именно его. Только я говорила, мне нужен первенец. Себастьян даже в Храм не смог войти…» — всплыли в голове Ричарда слова Карлитты. А ведь он знал, что Эдвард ему завидует. Завидует тому, что он старше, умнее, Ричард был любим родителями, был сильным магом, отец им гордился, да и Габриэлла сначала была именно его невестой, а не Эда. Могла ли такими эмоциями воспользоваться Карлитта? Определённо. Но Ричард по-прежнему не мог поверить в то, что брат может его предать. Никак. — Мы должны устроить похороны. — А когда он умер? — задал Эдвард вопрос, на который Ричард отвечать не хотел. — На второй день Праздника всех Богов, ночью. — Понятно, — равнодушно ответил Эд. — Поможешь устроить похороны, а потом ещё и коронацию? — чуть не сорвавшись, Ричард решил занять брата его любимым делом. Недовольно сморщив нос, Эдвард всё-таки согласно кивнул. *** Через три дня, поистине малый срок, по всей стране развесили чёрные флаги, а в столице объявили траур. Горожане в тёмных одеждах, с цветами амариллиса в руках. Королевские гвардейцы несли чёрный гроб, в котором лежало монаршее тело. Стоит отдать должное лекарю, он великолепно справился со своей работой. Его Величество Себастьян выглядит как почивший буквально вчера, а не полмесяца назад. Впереди процессии, на двух чёрных скакунах восседали Ричард и Эдвард, их одежда была темна, а лица выражали абсолютно разные эмоции. Кронпринц был опечален смертью отца настолько, что даже забыл про свои шрамы, которые от любого неосторожного движения уродовали его лицо ещё больше. Может, он уже и смирился с потерей. Но траур всей столицы создавал слишком давящую атмосферу, из-за чего на Ричарда нахлынули все воспоминания, где был его отец. Для Эдварда же это было возможностью продемонстрировать свои способности в оформлении мероприятий столь огромных масштабов. Потому его лицо выражало сдержанную печаль, по его мнению. На самом же деле все прекрасно видели, что младший принц просто рад вниманию. Константин, как приглашённый гость из зарубежья, участвовал в процессии среди почётных аристократов. Они на лошадях следовали за гробом и вокруг него, создавая мрачный шлейф. Младшему де Литтера не сильно нравилось подобное празднество, хотя бы потому что Изабеллы здесь не было, лишь её отец. Переговорить с которым тоже не представлялось возможным, так как он едет с другой стороны. Но что Константину было хорошо видно, так это лица принцев. Младшего тем более. «Ты, конечно, актёр поганый, но что-то определённо задумавший. Нет, мне нужно как можно скорее увезти отсюда Изабеллу, она заслуживает лучшего», — размышлял Константин. Он успел понять, что Его Высочество Эдвард не блещет умом, однако, сейчас он готовит какую-то гадость. «Может, предупредить этого самоуверенного уродца? Да, конечно, станет он меня слушать. Тогда через Изабеллу? А может, и не предупреждать? Ладно, моей принцессе он пока что дорог, поэтому попробую что-нибудь сделать, а дальше пусть сам решает!» — подумал Константин. Всё это время процессия обходила столицу. Полюбавалась на недавно разрушенные Храмы Бога Сатиры. Как это было! Надолго запомнилось. И вот, дошли до королевского склепа. Он находился на окраине столицы, среди специально выращенных деревьев. Здесь их уже встречали. Жрец Бога Солнца, уже присутствовавший на свадьбе, и Жрец Богини Смерти, как обычно, никто понятия не имел, кто же скрывается за маской. Кроме Константина. На подобные мероприятия всегда приглашают Главных Жрецов, а у Богини Тьмы лишь один Храм, в который ведёт множество дорог. «Интересно, а Ворон на всех королевских похоронах присутствует? А если в Даарде и Шероне одновременно умрут и отпразднуют представители королевской семьи, куда ты пойдёшь? Или под маской ещё кто-то пойдёт, раз не видно?» — насмешливо размышлял о тяжких буднях жрецов Константин, представляя, как суровый маньяк-убийца, подняв полы балахона, бежит сквозь время и пространство в Храме с одних похорон на другие. Гроб положили на постамент и Жрецы принялись молиться. Константин аккуратно стал подбираться к тем аристократам, что не участвовали в процессии, но были обязаны прийти на «Последнее прощание». Найдя печальную Изабеллу в стороне от остальных, Константин стал рядом с ней. — Добрый день. — Не очень, — прижав к глазам уже сырой от слёз платок, ответила Изабелла. — Ты не могла бы присмотреться к Его Младшему Высочеству? — Константин не собирался утаивать от неё свои размышления. — Зачем? — удивлённо спросила Изабелла, повернув к нему покрасневшее лицо. — Почему ты оплакиваешь человека, которого никогда даже не видела? — неожиданно произнёс Константин, стерев очередную слезинку с лица Изабеллы. — Потому что его жизнь оборвалась, и давно, вокруг него так много Тьмы, он страдал, и он раскаивается, и это несправедливо, — она продолжала свой сбивчивый рассказ, сопровождающийся новой порцией слёз. — А может, он заслужил свою участь? — не мог не спросить об этом Константин. — Никто не заслуживает такой мучительной смерти, — она рьяно замотала головой. Осмотревшись и убедившись, что на них никто не обращает внимания, Константин нежно развернул плачущую девушку за плечи и прижал к своей груди, зарывшись носом в её причёску, пахнущую жасмином. Получив такую неожиданную поддержку, Изабелла почувствовала себя в безопасности и сразу же разрыдалась, сминая тонкими пальцами мужской камзол. Первыми провести «Последнее прощание» должны были наследники. Ричард положил на теперь уже не вздымающуюся грудь отца цветок амариллиса и стал шептать последние слова. Потом настала пора Эдварда. Следующей шла Габриэлла. После них был герцог Рудольф Гардский, троюродный брат Себастьяна. Молодожёны, после последних слов, решили отойти от общей толпы. Они проходили недалеко от Константина с уже успокоившейся Изабеллой, но не заметили их за колоннами золотого склепа. Изабелла вскинула голову, и резко повернула её в сторону Эдварда. Вокруг его головы витал тёмный туман. — Ты видишь это? — шёпотом спросила она Константина. — Что именно? — так же тихо задал вопрос младший де Литтера. — Туман вокруг Эдварда. — Значит, не показалось, — задумчиво произнёс Константин. — Стоит предупредить об этом Ричарда, тебя он послушает. Она удивлённо посмотрела в глаза Константина. «Вы же терпеть не можете друг друга, почему ты ему помогаешь?» — Потому что я не хочу, чтобы тебе было плохо. Иди, — он нехотя разжал объятия и отпустил её. Изабелла продолжала удивлённо смотреть на него, но потом благодарно улыбнулась и быстрым шагом отправилась на поиски Ричарда. «Тебе подходит твой покровитель. Ты как бабочка, удержать можно лишь на открытой ладони», — подумал Константин, стряхивая с рук остатки той магии, что помогла ему убрать все последствия слёз с лица Изабеллы. *** — Мне нужно кое-что тебе сказать, — тихо прошептала Изабелла, стоя за спиной понурого Ричарда. — Что? — едва заметно повернув голову в её сторону, спросил Рич. — Пожалуйста, остерегайся Эдварда, на него кто-то влияет Тьмой. Изабелла хотела было продолжить, но к опусканию гроба допускались лишь близкие почившего, а потому Жрецы пригласили наследников спуститься с ними внутрь усыпальницы. Она не успела. Ричард и только пришедший Эдвард со странно бегающим взглядом отправились к могилам предков. *** Королевский склеп был хорошо освещён, по плиточным ступеням раздавались гулкие шаги. Правда, если прислушаться, были слышны шаги лишь троих. Гроб парил над головами идущих, удерживаемый магией Жрецов. Чем ниже они спускались, тем более спёртым становился воздух, а температура опускалась всё сильнее. С первым вырвавшемся облачком пара изо рта младшего принца, они достигли нужного помещения. Вокруг стояли уже закрытые гробы далёких предков. Себастьяна опустили рядом с одним из многочисленных гробов, только Ричард почему-то задался вопросом: «Это Альберт или Филипп?» — Рядом с кем будет покоиться наш отец? — его опустошённый голос эхом отразился от сверкающих стен. — Разумеется, со свои отцом, Ваше Величество, — спокойно ответил Жрец Бога Солнца. — А где покоится Филипп? — Ричард не понимал, кто тянул его задавать эти неприятные вопросы. — В той стороне, — махнул рукой куда-то в другой конец помещения Жрец Аарона. А вот Жрец Богини Хаоса просто наблюдал. — Но там расположены лишь те члены королевской семьи, кто не занял трон, а Филипп правил Тариром, пусть и недолго, — продолжил гнуть свою линию Ричард. Жрец Бога Солнца устало посмотрел на надоедающего ему кронпринца, но всё-таки соизволил ответить: — Я тогда ещё не родился, когда Ваш дядя скончался, и не я отдавал распоряжения о его месте в этом склепе, Ваше Величество. И снова, лишь наблюдающий за всем Ворон заметил до крови искусанную губу младшего принца. — Вы должны провести тут всю ночь, предаваясь счастливым воспоминаниям об отце, дабы монстры Изнанки не смогли его увидеть, — смог наконец-то продолжить свою регламентированную речь Жрец Бога Солнца. Сжав руки в кулаки, Ричард повиновался. *** Чёрная гладь реки Забытия, мерно текущая на протяжении тысячелетий, она была первой на Изнанке, ещё до монстров. В ней окончательно умирали души погибших, заблудшие смертные герои, что искали славы, неугодные монстры и надоедливые Боги. Эта река была практически началом мира. И теперь в ней, распивая очередной бокал вина, нежилась Карлитта. — Тебе не надоело? — шипела с берега вечная спутница. — Что именно? — откинув голову и выпустив очередное облачко тёмного дыма с запахом сирени, спросила Литта. — Всё! — неожиданно рыкнул питон. Карлитта даже слегка повернула подбородок в сторону шума. — Мироздание подстраивается под твои желания, так почему ты всё ещё сидишь здесь, а не на троне?! — продолжала разъярённо шипеть огромная змея. — Надо же, никогда не замечала за тобой такой тяги к власти, — флегматично произнесла Карлитта. — Ог... Казалось бы, спокойный ранее взгляд, ныне хранил бурю. Первозданную необузданную стихию. Такое живое лицо с яркой мимикой будто закаменело. — Моё имя — Карлитта, — тихим, но пробирающим до костей голосом произнесла она, словно ставя печать, не давая возможности забыть. Рептилия позорно спрятала голову в кольца хвоста. Она прекрасно знала Карлитту и как никто понимала: она совершила ошибку, которую ей нескоро простят. — И всё-таки, почему ты лишь подбрасываешь настоящую историю бесполезным смертным, если сама вправе её вершить, — единственная собеседница решила отвлечь зачерствевшую Богиню от столь неудобных ей мыслей. — А зачем? Мне не нужна эта власть, а Роня ею наслаждается. Пусть так дальше и будет, — снова сменив настроение, Карлитта легко пожала плечами. — Насчёт смертных… А почему нет? Это просто забавно, — она мурчаще рассмеялась. — А сейчас? — питону было интересно, что же происходит с тем смышлёным мальчишкой, проданным собственным отцом. Карлитта вскинула взгляд, в нём мелькнули лилово-золотые искры, и тут же, растворившись во Тьме, оказалась рядом с зеркалами. — Скоро нашему Ричи снова придётся давать пояснения, — довольно заключила Богиня. *** — Как думаешь, сколько уже времени прошло? — не переставая икать, вопрошал начинающий алкоголик. — Пару часов точно, — качаясь, словно тонкая берёза в метель, отвечал другой мужчина, пытаясь разглядеть окружающий мир из-под растрепавшихся светлых волос. — Да? Тогда давай дальше вспоминать. О, я вспомнил как отец водил нас на весенний бал, где потом подожгли какой-то леди платье! — довольно заключил моргающий невпопад Ричард. — Тебя водил, я тогда подложил найденный гвоздь учителю геральдики, и меня в наказание не пустили на бал, — пытаясь не уронить подбородок, отвечал Эдвард. — Славные были времена, — растроганно вздохнул будущий король. — Ещё бокал? — тут же спросил Эд. — Наливай и пойдём! Думаю, ночь уже близится к завершению. Рука младшего принца дрогнула и алое, словно кровь, вино пролилось на чёрный камзол Ричарда. Эдвард заворожённо уставился на пятно. — Да ладно! — махнул рукой основательно захмелевший кронпринц. Его даже не смущала одна опустошённая бутылка, ведь кто знает, насколько крепкое вино в ней хранилось. Они поднялись, поддерживая друг друга под плечи. Неровной походкой стали подниматься по лестнице, периодически подскальзываясь. Когда вышли, луна всё ещё ярко светила. — Полнолуние, — тихо произнёс Ричард, улыбаясь. Посмотрел на брата. — Ты самый лучший и единственное, о чём я жалею, что мы так мало проводили времени вместе. Ты ведь моя семья. Он очень крепко обнял брата, не замечая, как Эдвард мелко задрожал от этих слов, а в его таких же серых глазах застыли слёзы. Среди окружавших склеп деревьев мелькнул металлический отблеск. Эдвард, сам не осознавая до конца своих действий, внезапно развернулся и оттолкнул от себя брата с такой ловкостью, словно и не пил вовсе. Упав, Ричард хотел сразу же подняться, но ему не дали подмешаное в алкоголь снотворное и тёплые капли, брызнувшие на лицо. Одна скатилась по губе, и кронпринц узнал этот металлический привкус. Кровь. В свете полной Луны, стоял проткнутый насквозь арбалетным болтом Эдвард. Он рухнул на колени, шепнув: «Прости». Ричард резко кинул простейшее заклинание маячка на забывшего об осторожности убийце, и тут же подскочил к брату. Подхватил за плечи и попытался устроить его голову так, что бы кровь не перекрывала дыхание. Выдёргивать болт было слишком опасно, потому Ричард вспоминал все заживляющие заклинания, отказываясь признавать, что Эдвард уже мёртв. Острый наконечник был измазан ядом. Теперь даже луна казалась ему залитой кровью. Его маленький брат. Ричард так глотал слёзы и задыхался, лишь перед гробом матери. Он обнимал бездыханное тело, прижимался лбом к его спутавшимся волосам и твердил про то, что всего этого не может быть, что сейчас Эд откроет глаза, улыбнётся, крикнет: «Купился!» и рассмеётся. Ведь для Ричарда Эдвард навсегда остался пускай и избалованным, но безмерно любимым ребёнком. Протрезвев от применения магии, Ричард понял, что Эда надо куда-то доставить, к кому-то надёжному. В голову приходило только одно имя — Изабелла. Собрав последние силы и всю испытываемую горечь, он перенёсся на королевский этаж с братом на руках, тут же заливая пол кровью, недалеко от покоев младшей герцогини Каэрской. Ричард сразу же решил узнать по маячку, кто же тот стрелок. Человек из сопровождения дипломатов Шерона. — Константин! — прорычал разъярённый Ричард. Он с ноги открыл дверь в покои безмятежно спящей Изабеллы. Рич положил брата на диван и уже было хотел идти к спальне, но Белла вышла на шум сама. — Что здесь… Великие Боги! — воскликнула она, прижимая ладони к губам. В двери неожиданно постучались. Принц и герцогиня в удивлении повернули головы к источнику стука. Не дожидаясь приглашения, со свойственной ему наглостью, Константин спокойно вошёл в покои герцогини. — Просто решил узнать насчёт шума и крови у… Не успев договорить, он был сметён ураганом по имени Ричард. Это была кровавая драка, он бил Константина не жалея сил, тот, наоборот, больше защищался. Ведь он сильнее, да и лучше дождаться момента, когда кронпринца отпустит и с ним можно будет поговорить. Только Изабелла, не смыслящая в драках, видела всё иначе. Для неё это было просто избиение. — Ричард, прекрати! Хватит! — она пыталась подойти, разнять, но всё было бессмысленно. Мёртвый Эдвард на её диване, бешеный Ричард, избитый Константин, она просто разрыдалась. Младшему де Литтера было невыносимо смотреть на её слёзы, поэтому он одним ударом в голову вырубил ослепшего от ярости Ричарда. Только не учёл, что тот обладал весьма крупной комплекцией и скинуть с себя этого медведя было сложновато, но он справился. — И что здесь произошло? — Он… Тут… Его Высочество… — пыталась выдавить из себя хоть что-то глотающая слёзы Изабелла. Константин посмотрел на кровавые следы, перевёл взгляд на диван. Брови поползли на лоб. — Нет, конечно, я предполагал подобное, но в отношении другого принца. — Его можно спасти? — Уже нет, — лаконично ответил Константин, подойдя к остывающему трупу и проведя над ним рукой. — Дождёмся пробуждения нашего красавца, и узнаем подробности.