Яндере-герои

      Он знал, что все так и закончится. Но у него всегда была надежда. Надежда на признание собственных сил, надежда на твою взаимность, надежда на твою «вечность». На то, что ты всегда будешь с ним, что бы ни случилось.       Ох, как много он перебирал сценарии, которые оставались комом в его душе. Вот ты сбежала и сразу попала под машину, вот в дом проникает очередной враг и убивает тебя. Но он никогда не думал, что причиной твоей смерти станет он сам. Нет, у него были подозрения, что такая жизнь либо сломает тебя, либо сделает сильнее. Сломленность он бы тоже принял, укутал тем, что называется забота, какой бы странной она ни была. Он все ещё не понимал многих аспектов, не умел выражать свои чувства, вечно сваливая это на тебя.       Где-то внутри Рюноске всегда знал, что вам придется расстаться. Но единственной на то причиной он видел лишь чью-то смерть. Несмотря на все его громкие заявления, он сам бросился под пулю, спасая тебя. И в последнее время он был просто уверен во взаимности, в твоей любви.       Но предполагал ли Акутагава, что он убьет тебя, самолично? Собственными руками. Нет. Поначалу он боялся серьезно тебе навредить, но вскоре он стал изучать твои пределы. Ты же такая хрупкая, маленькая, словно кукла. Один удар и возможен перелом. Как бы он ни отрицал, страх был.       И теперь ты лежишь перед ним, истерзанная его эмоциями, его вспышкой гнева, вызванная каким-то пустяком. Но разве это оправдание? Из твоего рта струится такая тягучая, темная кровь, медленно сползающая на мягкие простыни и очерняющая их. Твое практически голое тело было покрыто его следами — засосы, шрамы от наказаний, укусы. Но даже сейчас ты была просто прекрасна в его глазах.       Но ты не дышишь. Не чувствуешь. Не сможешь вернуться сюда. А почему? ОН убил тебя. Переборщил с силой и сломал много всего — кости, перемолол органы, а ты, трепыхаясь и пытаясь выбраться из лап собственного паука, сделала лишь хуже — разозлила его.       И тут он раскрывает свои глаза. На улице ночь, хотя шторы плотно закрыты, не впуская свет фонарей. Его голова просто трещит по швам, но руки внезапно нащупывают тебя, такую теплую, такую дышащую, такую… Живую? Он садится в постели, затем нависает над тобой, теребя за плечо. Если то был кошмар, то он должен убедиться, что сейчас реальность.       Ты открываешь глаза в недоумении, поворачиваешься и видишь Акутагаву. Столько беспокойства, боли и щенячьей радости никогда ты бы не увидела. Но самое главное украшение — его слезы. Ты ласково, как-то по-матерински вытираешь его слезы, размазывая их по его щекам, словно любишь. Или… Ты забыла? — Обещаешь, что не покинешь меня? — внезапный вопрос вырывается из его уст прежде, чем он обдумал, стоит ли вообще это спрашивать. Он так давно не чувствовал этих подавляющих эмоций, слезы на его лице так давно ползали, словно змеи, спускаясь ниже. Он, кажется, забыл, как это делать. — Нет, — улыбнулась ты. — Что? — недоумение тут же почти вылилось в гнев, но ты лишь хихикнула и убила его одной фразой. — Как я могу обещать, что не покину, если я уже это сделала, — ты расплылась, как дымка, не оставив после себя и пылинки. Акутагава вскочил, пытаясь поймать дымку, но тут встретил тебя. И ещё тебя.       Таких ТЕБЯ по комнате было около двадцати. Но теперь уже и сама комната перестала быть. Осталась лишь пустота, ты в количестве 16 штук и… Он. Вы начали водить каравай, плотно сцепив свои руки. — Убил, — хором хихикали вы, набирая скорость. — Убийца! Убийца! — ваши слова, как и вы, теперь ускорялись.       Акутагава проснулся. И на этот раз его ждёт один и тот же кошмар — одиночество. А ещё факт твоей смерти.