When (One) Least Expects It

Шотландия, ноябрь 1996

      То, что когда-то было неким антагонистическим соперничеством, превратилось в своего рода соглашение. Драко и Гермиона больше не соревновались за тот самый стол в библиотеке, вместо этого решив делить его. Он знал, как странно смотрели на них другие студенты, и всё же достаточно легко отбил все вопросы слизеринцев об этом.       Гермиона неоспоримо являлась величайшей ведьмой их поколения, даже если кому-то это не нравилось. Ему было выгодно работать с ней над заданиями.       Он всё ещё отказывался звать её другом. Зависимость такого масштаба он себе позволить не мог, да и не хотел. В то время как Драко не хотел бы упустить уникальную возможность улучшить свои отметки в школе, он также не стал бы позволять себе испытывать какие-либо чувства или привязанность к кудрявой ведьме. Она была всего лишь средством достижения цели, ничего более.       По крайней мере, это то, что он твердил себе, пока эта установка не стала для него новым правилом. Драко не мог припомнить себя не проводящим всё своё свободное время в библиотеке, учась и споря с Гермионой. От неё он узнал куда больше, чем от профессоров, и в результате его оценки улучшились.       Так было до тех пор, пока в конце ноября Гермиона не заболела, и Драко не осознал, как сильно он позволил себе же заблуждаться. После целой недели, проведённой без компании девушки, Драко нехотя, но признал, что ему действительно нравилось проводить с ней время. Ранее она поделилась с ним своими материалами, поэтому он был в состоянии поддерживать тот ритм учёбы, который они задали.       И всё же он тосковал по тому, как звучал её приглушённый смех, стоило ему сказать что-то абсурдно смешное. Или кинуть взгляд через стол, чтобы увидеть, как в попытке решить особо трудную проблему она морщила нос.       Как только к Гермионе были разрешены посещения, Драко прождал достаточно времени, прежде чем пойти к ней под предлогом поделиться всеми темами, что она пропустила.       Он с облегчением обнаружил, что лазарет оказался пустым, хотя в той же степени был раздражён тем, как быстро девушку бросили её так называемые друзья. Кто-то должен был здесь находиться каждый час. Гермиона сделала бы то же самое, будь болен кто-то, кто ей дорог.       Сев в кресло около кровати с громким шумом, чтобы объявить о своём присутствии, Драко почувствовал долю удовлетворения от своего сюрприза и того, какое удивление отразилось на её лице. Она не ожидала, что он придёт. Возможно, он должен был почувствовать себя слегка оскорблённым этим, но всё же понимал, что сам для себя определил точную цель их общения, заключающуюся только во взаимопомощи.       — Я принёс тебе это, — лениво протянул Драко, стараясь не создать впечатление, что ему не всё равно.       Гермиона зевнула, принимая стопку пергаментов и пролистывая записи и задания, которые он так усердно выписывал, готовясь к её оценке.       — Всё так детализировано!       — Ты ожидала чего-то другого?       — Нет, просто... Я не понимаю.       На его лице расцвела ухмылка от этого признания, и она только расползалась от вида румянца, выступившего на девичьих щеках по мере того, как волшебница осознала сказанное.       Гермиона Грейнджер, главная зубрила Хогвартса, наткнулась на что-то, чего она не может понять. Драко задумался, случалось ли такое когда-нибудь ещё за всё время её жизни.       — Н-не в этом смысле, — ответила она. — Я имею в виду... С чего бы тебе делать подобное для меня?       — Это то, что делают друзья, Грейнджер.       Пусть Драко и закатил глаза, словно этот ответ был самым очевидным во всё мире, его сердце забилось от столь непреднамеренного заявления. Это был момент истины. Теперь она либо станет отрицать их дружбу, либо рассмеётся ему в лицо, или же...       — Я не знала, что ты считаешь меня своим другом, — прошептала девушка.       Он слышал дрожь в её голосе, заметил, кинув беглый взгляд на её лицо, остекленевшие глаза. Почему она плакала? Неужели мысль о том, чтобы быть его другом, была столь отвратительной?       — Это просто фраза...       — Нет, ты именно это и имел в виду.       Встретившись с ним взглядом, она победила в нём желание спорить.       — Хорошо, я имел это в виду, — пробормотал Драко.       Гермиона засияла, стоило её настроению измениться в одно мгновение, и вернулась к тому, чтобы перебирать принесённые им записи. Совершенно не обращая внимания на то, как она выбила из его лёгких весь воздух.       — Я правда очень ценю это! Никто никогда не делал что-то подобное для меня.       — Ох, брось, — усмехнулся он. — Твои друзья наверняка...       — Ничего такого, — настойчиво сказала она, ещё раз взглянув на него.       Драко умолк, ожидая, пока она продолжит.       — То есть, конечно, мои друзья приходили ко мне с подарками и пожеланиями, — проговорила девушка, рукой указывая на букет цветов, открытки и прочие безделушки, занимающие всё пространство вокруг кровати. — Но это — то, что ты сделал — то, чего мне действительно хотелось, — она послала ему очередную улыбку. — Это значит для меня больше, чем все эти вещи вокруг. Спасибо, Малфой.       — Не стоит благодарностей, — ответил парень.       Она не упоминала об этом больше, но с этого момента всё между ними изменилось.       Быть другом Гермионы было для Драко чем-то, чего он никогда не знал. Если раньше он считал её полезной, то теперь всё это бледнело в сравнении с тем, как она относилась к нему после их разговора в лазарете. Становилось до боли очевидно, что девушка держала его на расстоянии вытянутой руки, неуверенная в его отношении к ней.       Теперь он не смог бы избавиться от Гермионы, даже если бы попытался.       Не то чтобы ему хотелось.       Пусть она не реагировала так же бурно по отношению к Драко, как, например, к своим друзьям, но всё же приветливо улыбалась ему каждый раз, когда они сталкивались в коридорах. Она также привыкла садиться с ним на их общих занятиях, несмотря на то, что те два идиота, с которыми она зависала, выглядели не особо радостными. Драко не мог понять почему, за исключением своей близости к студентам Слизерина. К счастью, Гермиону это нисколько не беспокоило. Спустя неделю после того, как парень признал их дружбу, она предложила ему стать партнёрами по проекту, и Драко не смог справиться с трепетом, вызванным этим приглашением.       Тогда как ранее кульминацией всего дня для него были встречи с ней в библиотеке, теперь он видел её по несколько раз за день. Чувство того, что он удостоен дружбы с Гермионой, ощущалось так сюрреалистически, и поэтому Драко обнаружил, что уже давно начал игнорировать реальность того, что вскоре ему придётся вернуться в Дурмстранг.       Он не хочет омрачать время, проведённое с ней, мыслями о будущем.       Но было куда лучше наслаждаться каждым моментом, проведённым в Хогвартсе.       Замок ожил в предвкушении приближающегося Святочного Бала, вызывая волнение, которое чувствовал и Драко. Он планировал попросить Гермиону сопровождать его на мероприятие, пусть даже у него не хватало смелости сделать это. Он знал, что ему следовало спросить девушку куда раньше, но всё же надеялся, что у неё не было других планов.       Гермиона не страдала недостатком друзей и поклонников, которые могли бы предложить ей пойти вместе, но Драко не мог вспомнить, чтобы она упоминала кого-то конкретного. Возможно она ждала, когда он сам спросит её. Только одна эта мысль вызвала у него головокружение. У него никогда не было такой подруги, как Гермиона, с которой он мог бы посещать подобные вечера. Она являлась той, с кем ему действительно нравилось проводить время, и хотя он сам не был в восторге от идеи проведения бала, Драко знал, что с её рукой под его локтём всё может пройти не так уж и плохо.       Драко потратил несколько дней, рассматривая все возможные факторы, такие, например, как где, когда и как было бы лучше всего предложить Гермионе пойти на мероприятие вместе. Его желудок скручивался в узел, стоило ему подумать об улыбке, которая могла бы озарить лицо девушки, когда он наконец решится сделать это.       Пусть он и был близок к этому, но всё же считал, что лучшим вариантом будет подождать предстоящих выходных, когда студенты смогут отправиться в Хогсмид. Тогда он сможет пригласить её встретиться в пабе, который, кажется, так любим всеми. Вероятно, будет полно народу, однако несколько заклинаний позволят им остаться наедине. В таком случае Гермиона не будет чувствовать себя обязанной ответить «да», если она не хочет идти с ним на бал.       Но, казалось, как только он продумал все детали своего плана, судьба решила оторвать у него каждую частичку счастья двумя болезненными ударами.       Он должен был ожидать первого удара, однако это не удержало его от того, чтобы как следует разозлиться. Каким-то образом его отец узнал о том, как много времени Драко проводит с магглорождённой ведьмой. Чтобы подобное не отразилось на их семье плохо, Люциус прислал ему письмо, информирующее Драко о том, что на мероприятие его будет сопровождать Пэнси. Тон письма не оставил места для обсуждений или споров.       Чувства гнева и неповиновения захватили Драко из-за последнего требования его отца. Дать Люциусу контроль над чем-то столь незначительным, как бал? Он хотел ответить и высказать свою позицию чётко и ясно, но всё же решил выждать время. Скоро он избавится от этого человека, и сейчас Драко может только усложнить жизнь для своей матери, разозли он Люциуса.       Драко успокаивал себя мыслью о том, что он, по крайней мере, не успел пригласить Гермиону. Его отец вряд ли знал об этом, разумеется, но Люциуса это совершенно не заботило бы. Пусть Драко и ненавидел то, что ему пришлось уступить, он утешал себя тем, что он хотя бы не подвёл девушку и не разочаровал её.       Во всяком случае, он так думал.       Второй удар обрушился на него спустя день после письма, когда Драко зашёл в библиотеку и увидел постороннего за их столом. Гермиона уже была внутри, как обычно, но здесь также оказался и Виктор Крам. И он сидел прямо на месте Драко. Их взаимоотношения всегда были сложными, учитывая то, что Виктор был гением квиддича, и Люциус никогда не забывал сравнить этого волшебника с Драко. Всё, о чём мог говорить его отец — это то, что Виктор не только играл в профессиональной команде, пусть и будучи студентом, но и выиграл Кубок Мира.       Драко следил за сидевшей парой, хмурясь, что в итоге наверняка заметил Виктор. Отрывисто кивнув Драко и попрощавшись с Гермионой, Виктор отошёл сразу же, как Драко приблизился к столу, и даже его исчезновение никак не повлияло на то, как раздражён был блондин.       — Что хотел Крам? — спросил он вместо того, чтобы поприветствовать её.       Когда Гермиона не сразу ответила ему, как это обычно происходило, он приглянулся к ней. Румянец розовой пылью расцвёл на её щеках, тонкий палец накручивал кудрявую прядь. Девушка нервничала.       — Он, эммм, предложил мне пойти на Святочный Бал вместе с ним, — наконец ответила она.       Несмотря на то, что у него не было возможности самому спросить её, и как друг он должен был быть счастлив за неё, Драко не мог не ощутить подступающую тошноту. Он проглотил желчь, поднимающуюся в горле.       — Поздравляю, Грейнджер. Ты будешь причиной зависти многих, многих ведьм.       — Я ещё пока не ответила ему.       На короткое мгновение Драко смел понадеяться, что он запутался в своих выводах. Может, Гермиона просто не хотела идти на бал вовсе. Это, конечно, не избавило бы его от необходимости провести вечер с Пэнси, но так он хотя бы не увидит Гермиону с другим волшебником.       — Вообще-то я хотела узнать, не хочешь ли ты пойти со мной, — продолжила она.       Дерьмо.       Это было худшим из всевозможных сценариев.       Должен ли он ответить ей, что, конечно, хочет, но не может?       Это то, что он собирался сказать, но у Драко появилось ощущение, что подобный ответ ранит её только больше.       К тому же, если он скажет, что он куда охотнее пошёл бы с ней, чем с Пэнси, разве это не даст Гермионе ложную надежду? Наслаждаясь их дружбой, Драко не хотел бы, чтобы сложилось впечатление, будто он жаждет от неё большего. Во-первых, он не хотел каких-либо обязательств от Гермионы, кроме дружеских. А даже если и хотел, он был не в том положении, чтобы доказать подобное. Он всё ещё, к сожалению, был крепко прижат каблуком Люциуса.       — Я не могу, — мягко ответил Драко. — Я иду с Пэнси.       Лучше признать это так. Не было никакой нужды создавать для Гермионы впечатление, что с его стороны когда-либо были какие-то планы или желания.       Тень разочарования промелькнула на её лице всего на секунду, и всё же этого было достаточно, чтобы Драко почувствовал своё сердце, будто сдавленное в тиски.       — А, я понимаю. Мне следовало ожидать подобного, правда, — она попыталась улыбнуться, прежде чем вернуть своё внимание книге. — Полагаю, тогда я пойду с Виктором.       Это был конец.       С давящим чувством отчаяния Драко также переключился на свою работу.       Хотя он опасался, что это столкновение может послужить изменениям в их дружбе, Драко с облегчением обнаружил, что это не так. По крайней мере, ничего не поменялось в том, как Гермиона относилась к нему. Только поэтому он чувствовал себя так, словно камень упал с плеч. У него было достаточно проблем, с которыми нужно было разобраться. Весёлое хихиканье Пэнси о том, что его мантия должна будет дополнять её наряд, было и без того раздражающим помимо вспышек видений, каковым будет увидеть Гермиону с Виктором на балу.       Ночь бала была именно такой ужасной, какой он её себе и представлял.       Гермиона выглядела столь восхитительно, что у него перехватило дыхание, стоило ему увидеть её впервые за вечер. Где-то вдалеке Драко, казалось, услышал, как Пэнси попыталась привлечь его внимание, но он не мог оторвать своего взгляда от Гермионы. То, как ярко блестели её глаза, вызывало ощущение, будто целое стадо гиппогрифов пробежалось по его груди. Стряхивая с себя наваждение, он попытался сделать всё, чтобы проигнорировать девушку.       Эта задача оказалась невыполнимой.       Её сияющая улыбка освещала всё вокруг, в течение всего вечера Драко чувствовал, как его внимание возвращалось к девушке снова и снова. Счастье, лучащееся из неё, грело его, даже если между ними был целый зал.       Бокал треснул в руке Драко, когда Виктор наступил ей на ногу, неуклюже крутя её по танцполу. Гермиона заслуживала куда более лучшего партнёра на этот бал. Это даже не должен был быть он, хотя Драко, конечно, хотел бы, чтобы так оно и было.       Каким-то образом он пережил эту ночь. Он даже не сорвался на Пэнси или не вызвал Виктора на дуэль.       Его терпение и настойчивость были вознаграждены.       Узнав, что Драко останется в замке на время праздников, Гермиона организовала всё так, чтобы и она осталась. Девушка не сообщила ему об этом, решив устроить сюрприз своим появлением в библиотеке. Она сказала, что это было его рождественским подарком, и Драко оказался достаточно умным, чтобы не высказать возражения. Особенно, если это означало, что почти всё свободное время они проведут вместе.       Бесчисленное количество часов было проведено ими в библиотеке. День за днём Драко посчастливилось слушать, как Гермиона распаляется в каждой обсуждаемой теме. Они не единожды спорили, препирались, доказывали что-то друг другу, но это было захватывающе.       Это были лучшие две недели, которые Драко мог только вообразить.       Он чувствовал долю вины за то, что не проведал мать, но надеялся, что она сможет это понять. После трюка Люциуса с балом Драко не был уверен, что он сможет вернуться в мэнор, сохраняя спокойствие.       Когда все студенты приехали обратно, потрясение и напоминание о реальности ситуации вокруг были весьма неприятными. Начался весенний семестр, и это означало, что его время с Гермионой вскоре подойдёт к концу.       Как бы он ни старался не думать об этом, сама идея того, чтобы покинуть девушку, поглотила все его мысли. Он пытался держаться на расстоянии, что причинило бы куда меньше боли. Однако было слишком поздно даже для самых доблестных усилий. Гермиона уже считала его своим другом. Только если не обидеть её так сильно, что она никогда не простит его, для Драко не было ни одного варианта, благодаря которому он сможет удержать её от сближения.       По правде говоря, Драко не был уверен, что хотел бы, чтобы она держалась подальше.       Семестр пронёсся слишком быстро, чтобы он ему понравился, и прежде, чем он понял это, корабль, на котором он прибыл, уже собирался отплывать. Драко и другие студенты Дурмстранга сначала вернутся в свою школу, а через несколько недель он и его родители уже будут путешествовать в их привычные летние каникулы. Он станет не более, чем счастливым воспоминанием в памяти Гермионы.       Накануне отбытия Драко решил не появляться в библиотеке. Может, тогда ему не придётся прощаться. Он поступал как трус, но так, в конце концов, было гораздо проще. Словно обладая способностью к прочтению его мыслей, Гермиона прислала ему записку с просьбой встретиться на берегу озера. Он вполне мог бы отклонить её приглашение или просто проигнорировать, но с момента, как он прочитал послание, Драко знал: он бы так не поступил.       К тому моменту, как он достиг места их встречи, за пять минут до назначенного времени, Гермиона уже ждала его.       И, как он и предполагал, она читала книгу.       Гермиона подняла взгляд, услышав, что он пришёл.       — Привет, — сказала она с улыбкой.       — Грейнджер, — ответил парень.       — Всё собрал?       Вместо ответа Драко лишь кивнул. Усевшись с ней рядом, он заострил своё внимание на воде, мерцающей под лунным светом. В этом мирном спокойствии прошло несколько мгновений, прежде чем Гермиона снова заговорила.       — Я буду скучать.       Лающий смех вырвался из него из-за сентиментальности девушки.       — Не смеши меня.       — Я серьёзно, Драко.       Его глаза метнулись к её, считывая в выражении лица любой намёк на искренность её слов. Определённо, она, должно быть, шутила. Вся её жизнь состояла из насыщенных событий. Зачем ей тратить своё время, думая о нём?       — Я тоже буду скучать, — наконец ответил он, когда его взгляд снова вернулся к природным далям.       Гермиона положила свою руку поверх его, покоящейся на земле, и мягко сжала.       — Я бы хотела, чтобы ты мне писал. Ты будешь?       Хотя его первоначальной реакцией было усмехнуться или подразнить её, Драко проглотил всё это обратно. Он хотел быть беспечным, так и остаться безразличным, но всё, что он ощущал — жаркий румянец, расползающийся по его щекам и вниз по шее.       — Думаю, что да, если ты этого хочешь, — дал свой ответ он.       — Я хочу, — быстро отреагировала Гермиона. — Так часто, как сможешь.       — Считай, что сделано, Грейнджер.       Она улыбнулась ему, подвинувшись ближе и склонив голову ему на плечо.       — Кое-что ещё, — протянула она.       Было трудно понять, почему, но казалось, словно его сердце застряло прямо в горле.       Тишина между ними растянулась на какое-то время, пока слова девушки эхом отдавались в его голове. Гермиона обычно была весьма напористой и зачастую требовательной. Тем не менее, в этих двух словах была некая уязвимость, неизвестная для него. В то же время его сердце дрожало от необъяснимого обещания чего-то большего.       — Что такое? — спросил Драко.       — У меня для тебя подарок.       — Да? Ты заставила меня подумать, что собираешься попросить об услуге.       — Ну, это и есть просьба об услуге, отчасти. Я так думаю. Хотя нет, не услуга, просто кое-что, что, я надеюсь, ты сделаешь для меня.       Тепло девичьих щёк чувствовалось через ткань его рубашки, сладкий ванильный запах её шампуня вызывал у него головокружение, а мысли и чувства были заполнены лишь ею.       Если она потребует все деньги из его хранилищ, Драко найдёт способ осуществить это. Он с радостью пожертвует своим наследством, только чтобы увидеть её довольной. Она могла бы попросить отдать его сердце — то, что, Драко мог поклясться, он никогда и ни с кем не поделил бы — и он предложит его ей на блюдце.       Он обнял её, обхватив рукой за плечи, в молчаливой поддержке, наслаждаясь тем, как Гермиона только сильнее прижалась к нему. Само их объятие не являлось чем-то особенным. Она всегда была на виду, обнимаясь и держась за руки с теми же Гарри или Роном. И всё же, это прикосновение к ней было для Драко куда более интимным, чем любое из других, разделённых с Гермионой.       — Я кое-что сделала для тебя, или, стоит сказать, для нас, — проговорила девушка. — Это подарок, но он создан таким образом, чтобы им могли пользоваться двое.       Драко мог сказать, что она нервничала. В начале учебного года, пусть даже он пытался доказать самому себе, что его не тянет к ней, Драко всё же заметил только сейчас, как она была склонна к бормотанию. Вместо того, чтобы позволить Гермионе поддаться панике, Драко решил действовать стратегически.       — Грейнджер, умоляю тебя. Избавь меня от страданий и просто скажи мне, что это, — он драматично вздохнул. — Ты мучаешь меня своими туманными намеками и неполными деталями.       Положив подбородок на его плечо, девушка улыбнулась ему и продолжила своё объяснение.       — Это зачарованные пергаменты. Тут набор — один пергамент для тебя, другой — для меня. Я изначально подумала о журналах, но выбранный в конечном счёте вариант показался мне лучше. В этом случае ты сможешь брать с собой свой экземпляр в класс, когда только захочешь. Я бы даже не стала ожидать, будто ты сможешь сконцентрироваться на журнале вместо лекций! — добавила она поспешно. — В любом случае, у тебя одна часть пары, у меня другая. Мы сможем отправлять друг другу послания туда и обратно. Письма, конечно, хороши для более расширенного общения, но переписка с помощью пергаментов будет куда быстрее.       Остановившись, чтобы вдохнуть поток воздуха, Гермиона повернулась к Драко, и он увидел этот огонёк возбуждения в её глазах.       — Я создала их по типу электронных сообщений, которыми пользуются магглы. Впрочем, я не думаю, что ты понимаешь, как пользоваться электроникой. В сущности, магглы нашли способ отправлять сообщения мгновенно, и я задумалась, как удобно это было бы для применения в волшебном мире! Пергамент зачарован так, что тебе придётся выбрать пароль, прежде чем перед тобой появится сообщение, но даже если оно уже раскрыто, только ты сможешь прочитать то, что я написала.       Прошло несколько молчаливых мгновений, когда Драко осознал, что она ждёт от него реакции.       — Это гениально, Грейнджер. Я никогда не слышал о подобном.       — Ты правда имеешь в виду это? — спросила она с усмешкой.       — Разве я когда-нибудь врал тебе?       Вместо ответа Гермиона кинулась на Драко, обхватывая его шею руками, и толкнула их обоих на траву. Внезапное движение выбило из его лёгких весь воздух. Тем не менее, Драко не мог представить ничего более идеального, чем ощущать вес её тела, вдавливающий его в землю, и свои ладони, мягким прикосновением держащие тонкую талию.       Он хотел быть джентельменом, но просто не смог отказать ей в объятиях.       Стоило девушке отстраниться, чтобы посмотреть на него, его взгляд упал на её губы, и внезапное желание поцеловать её пронеслось сквозь него. Драко мог только представить, каким мягким и сладким может быть её рот. К сожалению, Гермиона не принадлежала ему, чтобы целовать, да и делать это накануне его отъезда было бы ужасно эгоистично.       Осознавая, что воздух вокруг них изменился, Гермиона скатилась с него и улеглась рядом. Она внимательно слушала парня, указывающего на своё созвездие над ними, в негласном соглашении не поднимать тему того, что только что случилось. Остаток ночи прошёл без каких-либо инцидентов. Драко проводил девушку до её гостиной, дождавшись Гермиону, отдавшую пергамент. Она перевязала его серой ленточкой, по оттенку сочетающейся с глазами блондина.       Они попрощались друг с другом наедине, за что Драко был благодарен.       Однако это не остановило его от того, чтобы на утро найти её в толпе провожающих. Прежде, чем взобраться на корабль, он проскользнул сквозь кучу студентов, остановившись перед гриффиндоркой. Девичьи руки крепко сжимали хрупкие плечи, глубокие карие глаза сияли от слёз.       — Не забудь писать, — прошептала Гермиона.       — Я буду отправлять сову каждую неделю. Обещаю.       — Хорошо, — её улыбка была вялой, но искренней. — Я тоже.       — До скорой встречи, Грейнджер.       Обнимая его шею точно так же, как нынешней ночью, Гермиона прижалась к его щеке губами.       — Счастливого пути.       Его кожа горела в течение следующих нескольких часов с момента, как они отплыли, именно в том месте, где она оставила поцелуй. Драко старался поспать, чтобы путь до Дурмстранга прошёл быстрее, и когда сон, в конце концов, настиг его, он был наполнен образом Гермионы. Как только их корабль наконец вернулся обратно, он вытащил из сумки пергамент и набросал одно единственное слово.       ~ Здравствуй.