Цитрусовый бриз

      В этот день Чимин плохо спал. Еще во время монолога родителей, вернувшихся из города с подарками к предстоящей свадьбе, которая радовала похоже только их, омега почувствовал странную щемящую боль в области сердца.       За ужином стало жарко. Хосок, почувствовав какой-то непривычный запах, окутывающий друга, приложил тыльную сторону ладони к его лбу.       – Чимин, у тебя жар, – прошептал альфа, помогая ослабевшему Паку встать.       – Держись, пошли давай.       Медленно пробираясь к своей комнате, Чимин собрал все углы стоявших в коридоре шкафчиков, комодов, полок, и в полуобморочном состоянии упал в объятия кровати.       – Я позову врача, еще же не время, – начал альфа.       – Не надо, – промычал еле разлепив глаза Чимин.       – Кто-то был с тобой там, верно? – уточнил Хосок, зная наверняка, что на опушке Пак был не один.       Чимин тяжело вздохнул и застонал. По комнате начал разноситься легкий аромат морского бриза, становящийся все насыщеннее и больше напоминающий запах предстоящей бури.       В этом свежем аромате, в котором тонула комната, утягивая за собой разрывающегося от жара омегу, Чон почувствовал, что задыхается.       – Чимин, я…       Тот через силу забрался под одеяло и завернулся в него с головой, тихо всхлипывая.       – Как хочешь, – выдавил альфа и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.       Хосок даже не представлял, что своим вроде невинным и больше выражающим заботу вопросом заставил только начавшего понемногу успокаиваться Чимина снова загореться от воспоминаний о стелящемся аромате цитрусовых, теперь уже отлично гармонировавшем с поздневесенним солнечным днем.       Постоянно вздрагивая и просыпаясь от болезненных касаний о простынь, которая в середине ночи была уже полностью влажной, Паку снился молодой парень, назвавшийся Мин Юнги и с восхищением смотревший на него под тенью дерева…

***

      – О, хен, уже вернулся? – выпалил Тэхен, в непривычное время увидев старшего в комнате. – Ты ж это, допоздна тусить собирался в своем лесу…       Юнги сидел с ногами на кресле и внимательно рассматривал монитор ноутбука, не подавая никаких признаков жизни, кроме отчетливо читающихся довольно-таки частых для нормального состояния движений грудной клетки.       Ким, немного растерявшись от отсутствия ответа и такого вида соседа, подошел заглянуть, что так приковало внимание его хена.       На весь экран была раскрыта фотография, от которой будто доносились отдаленные запахи и звуки леса. В центре кадра под тенью дерева сидел молодой человек с прикрытыми глазами и протянутой вверх рукой. Цвет картинки был насыщенный и сочный, что Тэхен почувствовал, как в уголке рта медленно начала собираться слюна.       – Пиздец… – протянул тот, сам упершись жадными глазами на будто через экран ощутимую бархатистую кожу модели и ворох темных волос. – Хен, а это?..       Мин оскалился и резко закрыл ноутбук, едва не прижав протянутый с вопросом палец младшего.       – Я с ума схожу, Тэ, – прошипел тот, обнимая ноут, и облокотился на спинку. – Волком выть готов, а этот запах…       – Запах? – будто очнулся Ким. – Ты почувствовал какой-то аромат?       Юнги тихонько мычал, покачиваясь, будто пытаясь себя успокоить. Он не мог объяснить непонятной тяжести и в то же время эйфории, поднимающиеся в нем при виде этого ангела.       Там, под деревом Мин не сразу определил свежий и в какой-то степени неуместный аромат, разносящийся по опушке леса. Но теперь он мог сказать точно – это был запах моря, которое почувствовав лишь раз, отдыхая с семьей заграницей, он не смог забыть никогда. Этот аромат был особенным для него на протяжении всех этих лет, запах свободы, силы и безграничного счастья. Аромат настоящей красоты.       – А имя? – вырвал из раздумий Юнги младший. – Где ты его сфоткал? Кто он? Откуда?       – Чимин… – будто смакуя, перекатывая на языке и снова впадая в транс, прошептал Мин. – я с ума схожу, Чимин…       Старший почти выл в голос, чувствуя, как какой-то неизвестный доселе ему жар охватывает его тело и будто сжигает изнутри. Он чувствовал, как лава разливалась у него вместо крови, сердце не успевало за темпом пульсирующих волн горячей жидкости, в голове простирался туман, будто гася, но в то же время лишь поднимая пар как от соприкосновения лавы с водой. А из пара с ароматом морской пены, как Венера с великого полотна Боттичелли, четкими линиями самой природы вырисовывались черты ангела по имени «Чимин».       – Юнги-хен, эй! Прием! – Тэхен повернул к себе лицо соседа, взяв в свои руки, и с шипением отпустил. – Горячий, собака!       – Чимин… – как мантру, подливая масло в огонь, продолжал Мин. – Тэ, что со мной?..       – Кто б знал, – не на шутку перепугавшись за друга, начинал паниковать младший. – Так, я за врачом, а ты в кровать и отдай уже сюда свой ноутбук!       С боем вырвав заветный гаджет, Тэхен на силу уложил альфу и вылетел в коридор.

***

      К утру лихорадка спала. Юнги ощупал влажное тело с прилипшей к нему футболкой и помассировал виски. В голове не было ни одной мысли, но стоило глазу упасть на покоящийся не столе ноутбук, память о вчерашнем дне постепенно начала возвращаться к своему хозяину.       Распластавшийся на своей кровати Тэхен пускал слюну на подушку, видя третий сон про истинного, которого он обязательно когда-нибудь встретит.       – Тэ, подъем, – хрипло прорычал Юнги и привычно пнул основание кровати, чем вызвал «сход лавины», а именно «сход тела соседа с кровати с глухим ударом об пол и потоком ругательств».       – Какого хрена, хен?! Воскресенье, твою мать!       – Мы идем в лес.       – Вот и пиздуй, лес блин, я слова даже такого в лексиконе не держу… Стоп, в лес?       – Я опять как дебил, а ты того, выручишь, – «доходчиво» объяснил Юнги и отправился в ванную.       – Точно, вокруг же лес, – начало доходить до Кима. – Думаешь, он там будет опять?       – Я конечно намеков не понимаю, но этот вроде понял.       – В цветочный будем заходить или сразу в ювелирный? – ехидно выдал младший, укутавшись в одеяло и направляясь в ванную за старшим.       – Не понял.       – Этот, как его, Чимин, истинный твой, не догнал?       Юнги замер с зубной щеткой во рту и через отражение в зеркале посмотрел на стоящего в дверях Тэхена.       – Сначала телефон спросим, – ответил старший и добавил, – Спросишь.       – Кто?! Я?!       – Ответы на экзамен по «Истории искусства Древнего мира».       – И селфи сделаем, – подмигнул Юнги Тэ. – Это тебе бонус за твою заботу о младших.

***

      – Тебе лучше? – спросил Хосок, заметив Чимина на улице.       – Да, спасибо, Хосок, – начал Пак.       – Хочешь об этом поговорить?       Омега подошел к Чону и уткнулся тому в плечо, как делал тысячи раз, чтобы в очередной раз ощутить опору:       – Ты же и так понял, да?       – Я с тобой пойду, – не предложил, а констатировал факт альфа.       – Спасибо еще раз, – нисколько не возражал Чимин.       До опушки шли молча. Хосок держался рядом и делал вид, что с интересом рассматривает кроны деревьев и пролетающих то там, то тут птиц.       – О! – раздалось с другой стороны опушки, когда парочка вышла из тени деревьев. – Юнги-хен!       Незнакомый парень тянул кого-то из-за тени дерева, под которым вчера разглядывали фотографии Чимин с внезапно нарисовавшимся фотографом.       Под напором младшего на опушке в свете солнца появился тот самый фотограф, бегающий глазами в поисках всего и ничего одновременно.       Чон вышел вперед, немного загородив омегу, и направился дальше.       – Хосок, – позвал Пак.       – Они оба альфы, Чимин. На всякий случай…       Хосок не сомневался в силе Чимина не только как представителя рода волков, но и просто как хорошо натренированного молодого человека с горячей кровью. Каким бы одуванчиком омега не казался с виду, он себя в обиду не даст. Но что-то внутри подсказывало альфе, что другу сейчас нужна такая поддержка и отсутствие возражений, своего рода проявление доверия, ему даже льстило.       – Привет, то есть здравствуйте, – поправился Тэхен, почувствовав, как и его уверенность рядом со стоящим перед ним альфой постепенно сходит на нет. – Эм, я Ким Тэхен, вот друг вот этого, а это Мин Юнги… Хен!       Мин молчал. Все его внимание было приковано к так и стоящему за спиной у Хосока Чимину. Тот тоже молчал и краснея отводил взгляд, ощущая нарастающий аромат цитрусовых.       – Чон Хосок, – представился альфа и с беззлобной усмешкой добавил, – Группа поддержки?       Лицо Юнги пошло алыми пятнами.       – Здравствуйте, я Мин Юнги, Чимин, привет, помнишь, мы вчера тут…       – Расслабься, Ромео, – залился смехом Хосок с такой странной реакции (по запаху) явно старшего по возрасту человека. – Может, посидим где? Чимин?       – Хорошая идея, – наконец подал голос омега. – Поедим и поговорим, как вам, ребята?       – Просто супер, вот это я понимаю, г-господин Чон?..       – Просто Хосок, просто Чимин, просто Тэхен и просто Юнги, – обыденно проговорил альфа, – Согласны?       – Конечно! – снова невпопад выпалил Юнги. – Тэ, там это, может?..       – Хен хочет сказать, что тут недалеко отличное место, мы там часто зависаем, идем? – перевел с юнгиновского на человеческий Тэхен.       – Идем, – переглянувшись с Хосоком, улыбаясь ответил Чимин.