Saudade

      Тишина. Это было первое, что насторожило Сынмина и заставило его понять, что что-то не так. Последнее, что он помнил, — что он был в коридоре с Чонином и Хёнджином, исследуя спрятанное в склоне горы здание на острове, и хотя все они старались быть осторожными и тихими, окружающая его тишина заставляла его волосы встать дыбом.       Второй признак — это была тьма, которая искажала его зрение, заставляя его чувствовать, что он еще не открыл глаза, хотя он был уверен, что открыл. Вокруг не было ничего, ни света, ни окружающей обстановки, его мир был поглощен тенью. Потеря зрения заставила страх, который постепенно нарастал в его желудке, подняться к горлу.       Если этих двух факторов было недостаточно, чтобы напугать его до смерти, то тот факт, что его руки и ноги были привязаны к поверхности, на которую его положили, довел его чувство страха до предела, заставив начать дергать явно прочные удерживающие устройства, которые не позволяли ему двигаться.       Сынмин упал обратно на металлический стол, и отвратительный звон, когда его голова ударилась о поверхность, заставил Сумеречного охотника застонать. Именно тогда он почувствовал небольшое покалывание, вызвавшее легкий дискомфорт, едва ему удалось слегка пошевелить рукой, и он задался вопросом, что, черт возьми, ему вводят, предположив, что это тот самый раствор, который сейчас лишает его энергии, зная, что у него должно быть гораздо больше сил, поскольку он все это время был без сознания и не участвовал в каких-либо боях до взятия в плен.       Не требовалось быть гением, чтобы понять, что Сынмин находился в довольно опасном положении, лишенный свободы и зрения, не зная, где он находится, даже если он мог догадаться, где это, если бы попытался. Исходя из последнего, что он помнил, и того, где он находился сейчас, Сынмин мог только предположить, что они действительно нашли Объект, который искали, и он не был совсем уверен, было ли это сейчас положительным моментом, учитывая ситуацию, в которой он оказался.       И действительно, как только он понял, что именно произошло, что смутный образ человека схватил его, Сынмин начал странным образом смиряться с тем, что привело его сюда. Он мало что мог сейчас сделать, зная, что они были слишком неосторожны, что их прибытие, вероятно, было предсказано и что, как бы они ни готовились, это вряд ли имело бы большое значение.       Единственное, что мешало ему сосредоточиться, было то, что он не знал, где именно находилась остальная часть его группы. Хёнджин и Чонин, Джинэ и Аэра — обе команды, скорее всего, тоже были захвачены, как и он, и то, что их могло ждать в таком месте, поскольку все они были жителями Нижнего мира, вызывало у Сынмина тошноту.       Понимая, что сейчас ему, вероятно, нечего терять, поскольку хуже уже некуда, он тихонько позвал: «есть кто?», вероятно, не достаточно громко, чтобы кто-то за пределами комнаты мог его услышать, но он надеялся, что в комнате с ним может быть еще кто-то, желательно Хёнджин, Чонин, Джинэ или Аэра, а не кто-то другой.       Сынмин понимал, что это было рискованно. Почему кто-то поместил бы заключенных в одну комнату и дал им возможность помочь друг другу и сбежать? Неважно, какими методами их укрощали; любой так называемый злодей был бы глуп, если бы позволил им находиться в одной комнате, зная, на что они способны в здравом уме. Однако, когда Сынмин уже был готов поддаться отчаянию, он услышал свое имя, произнесенное тихим шепотом, который он, возможно, не услышал бы, если бы вокруг не было мертвой тишины. Молясь, чтобы это не было просто его мечтами, Сынмин снова окликнул и услышал, как его имя повторили более ярким и явно благодарным голосом, который он запомнил до конца своих дней. — Джин? — Сумеречный охотник попытался повернуть голову вправо, откуда доносился звук, хотя ничего не мог видеть. И хотя он слышал его, голос Хёнджина казался почти далеким, как будто он физически не был рядом с ним, и, как понял Сынмин, это действительно было так. — Привет, ангел. Ты в порядке? — Вампир спросил вяло, как будто ему потребовалось все свое мужество, чтобы заговорить со своим парнем.       Первая из его опасений была развеяна. Хёнджин был жив, хотя и звучал неважно. Теперь он надеялся только на то, что остальные члены его команды были в безопасности. Однако, услышав голос своего возлюбленного и узнав, что от него не избавились, в душе Сынмина зародился новый страх, который подсказывал ему, что, как незваных гостей, если их не убили, то это могло означать только то, что их похитители приготовили для них что-то еще. — Я… я думаю, что да. А ты?       Длинный, протяжный вздох, донесшийся из того, что походило на динамик, заставил сердце Сынмина защемиться, как будто ответ уже был дан ему в этом небольшом звуке. — Я в порядке. Просто рад, что могу снова говорить с тобой.       Это было благословением. Как бы Сынмин ни хотел верить, что это его не беспокоит, осознание того, что люди, которые отняли у него родителей, теперь вцепились и в него, было более чем нервирующим, и в конце концов, независимо от того, как его называли в Сумеречном мире, он все равно оставался человеком, все равно испытывал нормальные эмоции, как и Примитивные, к которым он всегда себя относил, а страх всегда был самой сильной из эмоций. — Мы в разных комнатах, да? — Да, я в соседней. По какой-то причине, они позволили нам разговаривать друг с другом через маленький селектор в стене. Я уверен, что за этим стоит какая-то дьявольская причина, — Хёнджин пошутил, хотя Сынмин знал, что за словами Вампира скрывалось настоящее беспокойство и предупреждение, как завуалированный намек на то, что Сынмину следует быть осторожнее в своих высказываниях. — Ты что-нибудь слышал об остальных?       Отчаянная мольба в форме вопроса. Было бы маленьким чудом, если бы все пять членов их команды остались живы, маленькие чудеса были тем, что помогало им выжить, маленькие чудеса происходили каждый день. Сынмин только надеялся, что он не исчерпал всю свою удачу за последние несколько месяцев после счастливых обстоятельств, которые улучшили его жизнь. — Йенни в комнате по другую сторону от меня, — ответил Вампир, усмехнувшись, когда услышал сдержанное, но радостное восклицание молодого человека слева от него. — Мы поговорили до этого, но он, кажется, был немного отрешен, наверняка из-за анестезии, которую нам вкалывают, и я думаю, что он снова уснул. Он какое-то время молчит, но оттуда не слышалось никаких звуков, что значит, что он все еще там один. Но он, вроде как, был в порядке, когда мы болтали.       Еще один счастливый случай, что Чонин тоже остался жив. По крайней мере, Чан не съест их обоих за то, что они потеряли его щенка. Сынмин был более благодарен, чем когда-либо, тому ангелу, который, по-видимому, охранял его, защищая его друзей, но, конечно же, удача не вечна. — Джинэ и Аэра?       Момент тишины, который привел Сынмина к тому страшному ответу, который он всеми силами надеялся не услышать, несмотря на то, что сам задал этот вопрос. — Мертвы, судя по тому, что мне сказали, и как бы я не хотел сказать тебе, что эти ублюдки соврали мне, не думаю, что они бы так сделали, — прошептал Хёнджин, явно борясь с мыслями о том, что он не смог защитить свою команду, так же как Сынмин сейчас предавался подобным чувствам. — Нас поймали. — Да, так и есть, — Хёнджин говорил монотонно, и Сынмин уже знал, что Вампир будет ужасно зол, что того поймали в ловушку, как и его самого. — И сегодня, только сегодня, мы предлагаем приз за правильный ответ на следующий вопрос: кем является тот человек, с которым мы знакомы, и который заправляет засранцами, которые нас связали. — Юнсок? — Динь динь динь, у нас есть победитель!       Сынмин никогда не был хорошим актером, но думал, что даже лучшие из лучших не смогли бы сыграть удивление при таком откровении. Это было практически подтверждено, когда Гюхун нашел всю информацию об Объекте в файлах на его компьютере. Конечно, они могли бы дать ему право на доверие и допустить, что Юнсок никогда не находил все эти данные среди сотен файлов на серверах Клэйва, но, с другой стороны, Юнсок не заслуживал права на доверие, особенно после всего, что они о нем узнали. — Ты его видел? — Сынмин задался вопросом вслух, думая, не глупо ли это, ведь он сам ничего не видел, кроме окружающей его тьмы. — Лучше, мне удалось поговорить с ним. Так я и узнал о Джинэ и Аэре. Он казался очень расстроенным их смертями…       Было ясно, что Хёнджин пытался использовать черный юмор, чтобы скрыть свою боль, отчасти для того, чтобы убедить тех, кто, скорее всего, наблюдал за ним, что они не сломили его, пусть даже Сынмин знал, что они сделали это, убив двух Фейри и разлучив их, но в большей степени для того, чтобы убедить в этом самого себя. — Как думаешь, зачем они нас держат? — Кто знает? Хоть я даже и не ожидаю, что это будет что-то хорошее. Юнсок сказал мне, что мы станем частью чего-то большего, а потом спросил меня, «кто действительно хочет жить вечно?». Что наверняка значит, что, если все пойдет по какому либо его плану, я полюбас буду мертв к моменту, как они закончат со мной.       Это зажгло небольшую искру в груди Сынмина, достаточную для того, чтобы он дернул за поводья, которые вели его в сонное состояние. После инцидента, когда Хёнджин потерял контроль, Сынмин пообещал, что будет защищать старшего всем своим существом, и даже если это будет последнее, что он сделает, Сынмин выполнит это обещание. Ему нужно, чтобы Хёнджин выжил. — Я не позволю им что-то сделать с тобой, Джин, — Сынмин пообещал, но по безрадостному смешку, который вырвался из уст Хёнджина, было очевидно, что, хоть Вампир и оценил его намерения, он никоим образом не считал, что Сынмин в состоянии его спасти. Впрочем, Сынмин и сам так не думал. — Со мной все будет хорошо, Минни. Я пережил некоторые ужасы в своей жизни. Не такие, как этот, если быть честным, но…       Сынмин понимал, что они оказались в безвыходной ситуации, и если то, что Юнсок сказал Хёнджину, было правдой, их ждал ужасный конец. Вампир был бессмертным существом, очень выносливым и трудноубиваемым, поскольку существовало лишь несколько способов убить его, и все они были мучительно болезненными для Нежити. Как сказал Хёнджин, он не был уверен, что именно они запланировали для него, но что бы то ни было, приятным это не назвать. — Они придут за нами, Джин. Они знают, где мы.       Хёнджин сказал, чтобы они были осторожны в своих высказываниях, но было бесполезно притворяться, что остальные не догадаются об их местонахождении, тем не менее, Сумеречный охотник постарался не упоминать, кто именно «они», на случай, если люди не знали, сколько из них искали Объект. Сынмин просто надеялся, что его друзья найдут их всех вовремя. Возможно, они еще даже не поняли, что их нет. Он совершенно не знал, как долго он был без сознания. Могли пройти минуты, а могли и часы.       Когда его мысли обратились к друзьям, Сынмина как громом поразила еще одна тревожная мысль. — Джин, если они знали, что мы придем, что еще они знают? Они в курсе… всего остального?       Хёнджин не ответил, и Сынмин понял, что старший тоже явно испытывал такие же опасения. Юнсок не был ничуть не удивлен, увидев его, и не стал задавать ему вопросов, когда проснулся, а это могло означать только то, что он уже знал все, что хотел. Хёнджин просто задавался вопросом, в какой степени. Знал ли он о лагере? О Мятеже в целом? Знал ли он, что Арым и Гюхун организовали большую часть расследования в отношении Объекта? Теперь вопрос был скорее в том, чего Юнсок и другие в этом месте не знали.       Прежде чем Сынмин успел развить разговор дальше, в его комнате внезапно включился резкий свет, заставив Сумеречного охотника вскрикнуть от того, как необычайно яркий блеск обжег его глаза, поскольку он был погружен в темноту с момента пробуждения. Этот крик сразу же заставил Хёнджина начать кричать, спрашивая, в порядке ли он.       Как только Сынмин смог снова открыть глаза, и его размытое окружение начало проясняться, Сумеречный охотник постарался сохранить спокойствие, увидев лицо Юнсока, а за ним еще одну фигуру, на которого, однако, он не обратил никакого внимания, поскольку в этот момент Сынмин знал, что должен постараться пристально посмотреть на бывшего главу Академии, показав ему, что нисколько не боится его и того, что тот может сделать. — Ты определенно не терял зря время после пробуждения, Сынмин, — Юнсок щебетал, как ребенок на Рождество, явно наслаждаясь своей победой над юношей. — В свою защиту скажу, что я и не хотел засыпать. Та шняга, которую ты мне вколол, отрубила меня.       С тех пор, как он открыл глаза, к Сынмину постепенно возвращались обрывки информации, и одной из деталей, которые ему стали ясны, было то, что последним лицом, которое он видел, прежде чем тьма поглотила его целиком, было лицо Юнсока. Как этот человек сумел незаметно подобраться ко всем им и вырубить их, не дав даже возможности сопротивляться, было для него загадкой. — Справедливо. У тебя наверняка много вопросов, но, опять-таки, я слышал, что ты вполне осведомлен в мельчайших деталях о том, что произошло в Канун Рождества столько лет назад. Как минимум, с точки зрения Арым и Джихуна.       Это в значительной степени подтвердило их теорию о том, что Юнсок знал гораздо больше, чем они надеялись, что сведения о том, что они ищут Объект, были не просто счастливой случайностью, а что они почти ожидали их еще до того, как лидеры Мятежа даже запланировали это. — Ты знаешь это? — металлический голос раздался по всей комнате, не исходя от кого-либо из троих обитателей, но тогда Сынмин понял, что динамик между его комнатой и комнатой Хёнджина так и не был отключен.       Сынмин повернул голову в сторону звука и увидел, что свет из комнаты Хёнджина проникает через окно в стене, которого он раньше не замечал. Наконец он смог увидеть Вампира, а тот увидел его, и, несмотря на обстоятельства, в которых они сейчас находились, оба улыбнулись, пытаясь успокоить друг друга, что не помогло никому из них, но было полезно для обоих. — Да, Хёнджин, я знаю о ваших маленьких сборищах с Арым и вашей ничтожной компанией, которая включает и моего сына тоже, — Юнсок вздохнул, как будто был разочарован поступком Гюхуна. — Какое вопиющее неподчинение. Не важно. Когда я закончу здесь, позабочусь о том, чтобы их правильно наказать.       Какое «наказание» Юнсок им назначит, было неясно, но Сынмин мог только догадываться, что оно не будет иметь законного характера. Этот человек просто не выглядел так, будто хотел поступать по закону. Сынмин также подумал о том, что они до сих пор не знали, кто именно из Клэйва был в курсе планов Юнсока, хотя были уверены, что не все в Аликанте осведомлены. Он мог только надеяться, что в их правительстве все еще оставалось хотя бы несколько добрых душ. — Знаешь, я действительно рад, что именно ваша группа пришла сюда найти нас, Сынмин. Это позволит мне наконец-то проверить, что именно ты увидел тем вечером десять лет назад. Я правда смертельно хотел это узнать. Если бы кто-то увидел их первым, могли бы появиться проблемы. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Сынмин, увидев краем глаза другую фигуру за Юнсоком, маячившую в дверном проеме. — Ну, я слышал, что твои воспоминания заблокировали, верно? Что Минхо не смог добраться до них? Кажется достаточно постыдным для Высшего Мага Сеула, — хихикнул Юнсок, схватившись за грудь, как будто это была довольно забавная шутка.       Он знал об этом еще в то время, когда никто другой, даже сам Минхо, не понимал, что на самом деле означали воспоминания Сынмина, что его наставник все эти годы защищал Сынмина, и если он знал об этом, то Сынмин все больше беспокоился о том, что Юнсок, вероятно, знал все, что они делали в данный момент, но все еще оставались неясные моменты, касающиеся его планов и планов этого Объекта. — Но, опять-таки, он проводит слишком много времени, разбираясь с «личными» проблемами и топясь в выпивке, нежели делая все, что в его силах, чтобы повысить свои возможности, как я. — Что? Ты попытаешься выбить из меня воспоминания или как? — Сынмин вздохнул, все больше раздражаясь из-за разговора, который в итоге ни к чему не приведет. — Смотри, я делал все, что в моих силах, чтобы добраться до своих воспоминаний, но ничто не сможет снять блок, кроме магии. Силы Сумеречных охотников, не важно, насколько могущественные, ничем не помогут.       Именно поэтому они ждали все это время, потому что, как бы он ни хотел получить доступ к той ночи десятилетней давности из своих ограниченных воспоминаний, скорее для того, чтобы помочь Мятежу, чем для личной выгоды, Минхо не мог сломать барьер, установленный Джихуном, а он был одним из сильнейших Магов в мире. Сынмин не понимал, почему Юнсок думал, что сможет сделать то, что не смог Минхо. — Кто сказал, что я не собираюсь использовать магию?       Смех, полный задора, снова раздался из динамика, когда Сынмин повернулся и увидел, как Хёнджин изо всех сил пытался отдышаться, ведь Юнсок утверждал, что собирается совершить невозможное. — Далеко не мне рассказывать тебе о вашем собственном наследии, Юнсок, но Сумеречные охотники никогда не смогут использовать магию. Тебе нужна кровь демона или Фейри внутри, чтобы выкинуть такое.       Юнсок не казался обеспокоенным тем фактом, который Хёнджин ему сообщил. Если что, то это только сделало его ухмылку еще шире. Не ответив, Юнсок наконец отошел в сторону, чтобы позволить другому присутствующему, который был скрыт от Хёнджина и Сынмина, наконец войти в комнату и показаться. Сынмин приложил все усилия, чтобы не показать страх в своих глазах, даже несмотря на то, что в этот момент его паника быстро нарастала.       Тот, о ком он читал только в книгах и видел на записях с камер наблюдения, предоставленных Академией, человек, скрывающий под внешностью нечто гораздо более зловещее, демон, причинивший Гюхуну столько боли, что кровь Сынмина закипела, и он едва смог произнести его имя, стиснув зубы. — Азазель… — Азазель? — Хёнджин потрясенно повторил его слова, его предыдущий смех внезапно оборвался, когда он поднял голову и увидел, что Высший Демон смотрит прямо на него, с более чем безразличным выражением лица.       В тот момент в голове Сынмина пронеслась тысяча вопросов, и самый главный из них был: с какой стати Высший Демон стоит бок о бок с Сумеречным Охотником? Азазель не только не нападал на Юнсока, что было бы невозможно без контролирующего его Мага, но и выглядел так, будто они были на одной волне, пусть и против своей воли. Даже если бы планы Высшего Демона совпадали с планами Сумеречного Охотника, что на самом деле никогда бы не произошло, ни за что на свете Принц Эдома не стал бы помогать Сумеречному Охотнику, такому как Юнсок. Высшие Демоны относились к Сумеречным Охотникам так же, как Юнсок относился к жителям Нижнего Мира.       Но когда Сынмин вспомнил все, что они обнаружили, все, что они выяснили с момента инцидента в Канун Рождества, вторжения демонов пару месяцев назад, когда Гюхун едва не был убит, все, что им рассказала Арым, и открытия в Мятеже, Сынмин пришел к выводу, закрыв глаза и откинув голову на холодный металлический стол. Азазель был под контролем магии и, скорее всего, находился здесь против своей воли, потому что… — Ты тот, кому удалось переместить способности Нежити.       Они были настолько глупы, что не заметили этого, настолько невероятно наивны, что не пришли к такому выводу после всех проведенных исследований. «Что касается их вклада в улучшение, то только в одном случае был подтвержден успех по их ДНК… С помощью успешного эксперимента был создан портал в Эдом, и 24 декабря полчище демонов было выпущено на город Сеул.». Судя по всему, был кто-то, какой-то Сумеречный охотник, который сумел поглотить силу Нежити и Мага, поскольку экспериментатор открыл портал, чтобы демоны могли разгуляться в ту ночь десять лет назад. Как они могли не догадаться, что за всем этим стоял человек, которого они подозревали? Человек, который, по-видимому, готов был на все ради власти. — Вот дерьмо… — Хёнджин ругнулся, едва слышный шепот едва пробился через динамик, очевидно, сложив два плюс два. — Да, я удивлен, что это открытие дошло до вас только сейчас. Предполагаю, ваш мелкий Мятеж не был так полезен, как я думал.       Сынмин не мог поверить, как легко они попали в ловушку Юнсока. Он знал обо всем, вплоть до мельчайших деталей. Сынмин и остальные не могли одержать над ним верх ничем, не могли удивить его ничем, чтобы получить преимущество. Все, что они делали в тайне, по-видимому, было напрасным. — Откуда ты все знаешь? — У меня потрясающий слух, могу услышать все секретики, которые обшептывались, через стены, спасибо тому волку, которого мы использовали. Повышенное чувство обоняния тоже пригодилось в тот день, когда Гюхун забрался в мой компьютер. Запах страха был таким сильным. Я мог четко слышать его сердцебиение, когда он прятался под моим столом, пока я говорил с Арым. Я могу сотворить не только магию. — У тебя больше, чем одна сила Нежити? — Хёнджин шокировано спросил, его голос дрогнул под тяжестью вопроса. — Как думаешь, почему я так уверен, что разблокирую твои воспоминания? Я не только собрал несколько способностей с нескольких видов, но у меня также несколько возможностей Мага, нескольких разных, с которыми мы экспериментировали, чтобы добавить мне сил. К сожалению, нам еще предстоит повторить те идеальные результаты, которые произошли со мной.       Это придало Сынмину некоторое душевное спокойствие. Достаточно плохо, что Юнсок обладал силами Нежити, но, по крайней мере, им не нужно беспокоиться, что придется иметь дело с другими Сумеречными охотниками с такими же способностями. — Каким боком это на тебе сработало? — Хёнджин вмешался, слегка дернув за свои ремни, поскольку ему не нравилось, куда вела эта беседа. — Ай, сейчас это вопрос на миллион долларов. Если б мы знали точно, то большинство Сумеречных охотников уже впитали бы силу Нежити через наши методы. Увы, мы еще точно не выяснили, какой специальный ингредиент, но у меня есть теория. — Позаботишься рассказать нам? — Связь, — воскликнул Юнсок, потирая руки и оглядываясь на Азазеля, чтобы поделиться с ним своей радостью, хотя Высший Демон лишь раздраженно фыркнул. — Вся Нежить, которую мы завербовали— — Украли и убили, — Хёнджин возразил из другой комнаты, зная, что абсолютно никто из Нежити, находившихся в этих Объектах, не был там по своей воле. — —завербовали, были случайным мусором с улицы, бездомные, или же те, пропажу которых заметят не сразу. Те, с кем Сумеречные охотники в экспериментах никак не были связаны.       В этом был смысл, поскольку все Сумеречные охотники, участвовавшие в этом эксперименте, явно никак не интересовались жителями Нижнего мира, помимо получения их способностей. — Однако, для моей первой попытки, Магом, которого я выбрал, посчастливилось использовать женщину, которую я знал много лет благодаря моей позиции главы Академии. Это же сработало с остальной Нежитью, которую мы использовали для моих экспериментов, поскольку у меня было много связей с Нежитью по всему Сеулу.       Отвратительное использование власти со стороны Юнсока, но за долгие годы с момента создания Объекта ничего не изменилось. Он заманил какую-то бедную женщину-Мага, используя свое положение главы Академии, и заставил ее поверить, что они на одной стороне. Похоже, эта бедняжка совершила огромную ошибку, поверив ему. — Поскольку мы возобновили Объект, я задумался, будет ли правильным решением двинуться в направлении этой связи. — И что? Ты планируешь использовать силы Хёнджина и Чонина, чтобы всунуть в меня их способности? Зачем тебе это? — Сынмин задумался, и его кровяное давление неуклонно росло, как только он понял, что его друзья, скорее всего, будут убиты, чтобы передать ему свои силы. — Это просто тест. Если не сработает, нам придется продолжить тестирования. Если это сработает, тогда моя теория верна и мы сможем избавиться от вас после этого.       Конечно. Они ни за что не оставят Сынмина в живых, если его эксперимент увенчается успехом. Им нужны только результаты. Оставив его в живых, они рискуют, что он станет свидетелем, если Юнсок и другие Сумеречные охотники будут пойманы. — Теперь же я хочу посмотреть, что ты увидел все те года назад. В плане, ты ведь все равно скоро умрешь. Будет жалко, если эти воспоминания полетят в мусорку. Сейчас или никогда.       Сынмин невольно вздрогнул, когда Юнсок протянул руки, и странный черный туман окутал их, когда тот поднес пальцы к его голове. Его магия казалась совершенно отличной от магии Минхо или Феликса, которые излучали успокаивающую энергию, в то время как магия Юнсока казалась чистым злом. Сумеречный охотник вспомнил, как Минхо рассказывал ему о чтении воспоминаний, когда впервые пытался получить доступ к его памяти. Он убедился, что Сынмин был готов и согласен, потому что, если бы тот хоть немного сомневался, пуская Минхо в свою голову, для Сынмина могло быть мучительно больно, если Минхо проникнет туда без разрешения. Увидев, в каком положении он оказался, Сынмин ни за что не хотел, чтобы Юнсок проник в его голову.       Тем не менее, Сынмин мало что мог поделать, поскольку он был связан и ему постоянно вводили какое-то мягкое успокоительное, которое держало его в слабом состоянии. Когда Юнсок приблизился, Сынмин не смог сдержать тихого стона при мысли о боли, которая вот-вот наполнит его тело. — Тронь его хоть пальцем и я разорву твою глотку, Юнсок! — Хёнджин зашипел, словно набравшись еще немного сил, и заерзал в оковах. Наручники на его руках и ногах слегка звякнули, но было ясно, что они были созданы специально для удержания Вампира, поскольку их прочность не позволяла ему вырваться. — Хотел бы я увидеть, как ты меня будешь останавливать, — насмешливо произнес Юнсок, прижимая пальцы к голове Сынмина и бормоча заклинание, но его слова были прерваны самым душераздирающим криком, который Хёнджин слышал за все свои двести лет жизни.