Голубка

Это был день свадьбы Джульетты, и вечеринка уже началась. Солнце начинает садиться, когда ты замечаешь, что нигде не можешь найти своего мужа. Ты видела его ранее на церемонии, он сидел прямо рядом с тобой. Хотя ты не обращала на него особого внимания, сосредоточившись больше на счастливой паре, вместе зажигающей свечу. Ты никогда не видела, чтобы Джульетта улыбалась так ярко, как сегодня, когда она увидела, как Агустин улыбается ей в ответ со слезами на глазах. Можно было сказать, как сильно они любили друг друга, они знали это чувство. Пеппа с трудом сдерживала себя, чтобы не расплакаться от радости при виде сестры, идущей по проходу в красивом свадебном платье и с расшитыми цветами в волосах. Муж держал ее за руку, чтобы напомнить ей, чтобы она держала себя в руках в течение дня. К счастью, ей удалось остановить появление дождевых облаков и сделать небо чище, чем когда-либо. Горожане сидели в стороне от вас обоих, боясь, что их постигнет какая-нибудь неудача. Ты старалась не смотреть по сторонам, так как знала, что время от времени на вас будут смотреть люди. Так много людей, которых ты не знала, и они уже ассоциировали тебя с несчастьем Бруно. Ты просто пыталась игнорировать это. Как только церемония закончилась, и все в городе присоединились к трапезе и танцам всю ночь напролет, ты обнаружила, что Бруно пропал куда-то. Сначала ты подумала, что, может быть, Пеппа напугала его, чтобы убедиться, что сегодня вечером не будет катастрофы с его «невезением», но казалось, что Пеппа скорее игнорировала Бруно, чем пыталась враждовать с ним. Она была слишком сосредоточена на сестре, чтобы беспокоиться о беспокойном брате. Итак, ты нашла следующее логическое объяснение, что он просто ушел с вечеринки. Он не любил многолюдные места, и людные места тоже не любили его. Итак, лучшее место для поиска было вдали от всего этого. Первое, что пришло на ум, это лес, который рос за каситой. Единственная проблема заключалась в том, что ты не знала, в каком направлении он пошел. Так что вместо этого ты просто смотрела в лес, надеясь, что, возможно, он не зашел слишком далеко, и вы все еще сможете мельком увидеть его вдалеке. – Извините меня. – Ты чуть не подпрыгнула от голоса Альмы Мадригаль, говорящей с тобой, выражение ее лица было несколько обеспокоено твоим удивлением – Милая, ты ищешь кого-то? – Спросила она. – О, Эм, да, на самом деле. Вы не видели Бруно? — спрашиваешь ты ее, неловко перебирая руками. Ее лицо смягчается, когда она одаривает вас этой мудрой понимающей улыбкой при звуке имени ее единственного сына, глядя на вас так, как будто она знает что-то, чего не знаете вы. – Я совершенно уверена, что он направился в ту сторону, — говорит она, указывая направление в сторону леса. — Вероятно, он не слишком далеко. В это время дня он не пошел бы туда, где не был раньше. – Ах, спасибо! — говоришь ты, быстро склоняя перед ней голову и поворачиваясь, чтобы уйти. – Секундочку, подожди пожалуйста. – Альма останавливает тебя, прежде чем ты убегаешь, снова обращая все свое внимание на нее. Она вздыхает: – Просто знай, это Бруно, его не очень любят в этом городе, и что ж, ему очень повезло, что рядом с ним есть такой человек, как ты. Позаботься о нем. – Ты посмотришь на нее, она явно очень заботилась о своем сыне, но казалась немного отдаленной от способов показать это. Ты слегка кивнула ей, а она в последний раз добродушно улыбнулась тебе, прежде чем ты убежала в том направлении, где, как ты думаешь, ты найдешь Бруно. И вот он сидит у края утеса, наблюдая, как солнце исчезает за горами, обхватив руками колени. Он казался мирным. Ты почувствовала, что улыбаешься, когда подошла к нему. – Эй.. — говоришь ты. — Привет, — улыбается он в ответ. — Не возражаешь, если я сяду? — спрашиваешь ты, указывая на место рядом с ним. – Вовсе нет, — отвечает он, немного шаркая ногами, когда вы садитесь рядом с ним на травянистый утес. – Ты пропустил вечеринку, — говоришь ты ему, наблюдая, как оранжевое небо начинает становиться тёмно-синим. – Ну и ты тоже. — отвечает Бруно. – В любом случае, я не особо люблю вечеринки. –Понятно, танцевать не так уж и весело, когда незнакомцы не перестают пялиться на тебя. — ворчишь ты, кладя голову на колени. –Конечно, ты знаешь кого-нибудь из города. Я не могу быть единственным человеком, с которым ты общаешься. Ты качаешь головой: – Нет. У меня действительно не было друзей, кроме Джульетты, я полагаю. Почти все дни проводила, занимаясь своими делами. – Да. — кивает Бруно, понимая это чувство. Все погрузилось в уютную тишину, когда небо стало темно-синим, а луна заняла свое место в центре всего этого. Ты чувствовала, как прохладный ветерок танцевал по твоей коже, вызывая легкую дрожь. Бруно заметил, тогда он придвинулся немного ближе, позволив вашим ногам соприкоснуться, когда ты прислонилась к нему, чтобы согреться. На самом краю обрыва ты заметила, что сейчас там сидит птица и смотрит на вас двоих своими темными глазами. Его перья были серыми и шелковистыми на вид, как будто его крылья были сделаны из гладкого мягкого одеяла. – Разве ты не говорила что-то о голубях, твоих любимых птицах? – Бруно улыбается, вспоминая один из ваших первых серьезных разговоров на пути вниз по лестнице. – Да, но это голубка, - поправила ты его, указывая на птицу перед собой. Бруно бросает на тебя странный взгляд, когда его взор возвращается к маленькой серой птичке. – Есть разница? – он в полном замешательстве. Ты киваешь головой: –Люди постоянно их путают. Моя мама убедилась, что я знаю разницу. Я предполагаю, она думала, что знания о птицах будут полезны для чего-то, например, для начала разговора или чего-то в этом роде. –Да, я думаю, оба наших родителя хотели, чтобы мы старались больше общаться в юном возрасте. — говорит Бруно. Ты мычишь в знак согласия, когда разговор снова затихает. Голубь улетает, исчезая в лесной тьме. — Что случилось с твоей матерью? — с любопытством спрашивает Бруно, его тон становится более серьезным. — Если не будет грубостью спросить. Ты колеблешься, прерывисто дыша. Ты не боялась ответить на вопрос, ты упоминала, что происходило раньше, но ты знала, как вскользь ты это сказала. Это была сложная для объяснения история. – Она сбежала. Это было давно, не знаю, где она сейчас, но она ушла. – Ты объясняешь, глядя на траву под собой – Она хотела быть свободной, и я думаю, что единственный способ, которым она могла это сделать — это оставить меня и папу позади. Чувствовалось, что Бруно смотрит на тебя с жалостью, но он ничего не сказал, что тут было говорить? – Я не знаю, почему она это сделала, но я всегда думала, что она вернется. Я ждала ее годами, — говоришь ты, твоё дыхание становится прерывистым, а глаза избегают его. – Я так долго скучала по ней, что стала настолько одинокой, что даже не знала, что я одна. Бруно осторожно кладет свою ладонь на твою — небольшой знак того, что он понял. Вы оба выросли более одинокими, чем могли себе представить, став изгоями, даже не сделав ничего особенного. — Я знаю какого это. — тихо отвечает Бруно. – Но я думаю, именно поэтому я так счастлив, что ты у меня есть, ты заставляешь меня забыть, насколько плохими могут быть вещи. Ты поворачиваешься к нему, позволяя себе немного улыбнуться. – Я счастлив, что знаю тебя, — улыбается Бруно. — Ты заставляешь меня чувствовать, будто я настоящий человек. Как будто я больше, чем просто мой дар. Ты улыбаешься ему в ответ. – Ты заставляешь меня чувствовать то, что никто другой никогда не заставлял меня чувствовать. — говоришь ты ему приглушенным тоном. И тогда ты понимаешь. – Dios mío. Я люблю тебя. – ты смотришь на него, вы оба, кажется, удивлены собственным осознанием. Как только слова сорвались с твоего рта, ты поняла, что это правда. Он был человеком, с которым ты хотела быть каждый день своей жизни. Он заставил тебя почувствовать себя особенной. Каждый раз, когда он брал тебя на руки, все казалось светлым и теплым, на мгновение позволяя забыть о чувстве одиночества. Он был человеком, с которым ты хотела быть каждый день своей жизни. Вы застряли в одной лодке, и если бы это был кто-то другой, ты была бы уверена, что она бы пошла ко дну. Вы были в этом вместе. Твой выбор был он. – Я люблю тебя. — улыбаешься ты, глядя на него, когда говоришь это снова. Прежде чем Бруно успел ответить, ты от радости повалила его на землю, заставив его издать «АХ!» прежде чем за ним последовало «Уф!» когда его спина ударилась о травянистый пол утеса. Ты поцеловала его, позволив тому чувству, которое, как ты желаешь, остаться навсегда, дать о себе знать. Он взял тебя в свои объятия, давая понять, что любит тебя в ответ. Он всегда любил, он всегда будет любить тебя, несмотря ни на что. Ты знала, что он всегда будет рядом с тобой, будь что будет. Он всегда будет ходить с тобой рука об руку. Ты оторвалась, чтобы дать себе возможность дышать, все, что ты могла сделать, это начать смеяться. Смеяться от радости, от счастья. Ты позволила своему лицу стать ярко-красным, когда повернулась, чтобы лечь рядом с ним на бок. Ты смотрела в темные орехово-зеленые глаза своего мужа. Ты больше не чувствовала себя жалким нелетающим голубем, застрявшим в тесной клетке, вместо этого ты чувствовала себя свободнее, чем когда-либо прежде. – Кто я такой, что заслуживаю такую, как ты? – Он бормочет, глядя на тебя так, словно ты единственный человек в этом мире. Он бы ждал тебя, несмотря ни на что. Ты качаешь головой с улыбкой и прижимаешься к его губам еще одним коротким поцелуем. – Я люблю тебя, я никогда не хочу тебя терять. — говорит Бруно, ваши лица находятся в нескольких дюймах от друг друга, когда вы лежите вместе под звёздами. – Останься со мной… — бормочешь ты в ответ. –Навсегда, mi amor.