Снежное зерно

Эдуард вышел на берег к встречавшей его лёгкими поклонами Литл Приг. Уже давно Вайтнесс отдала ясное распоряжение: даже если её не будет в бунгало, помощница должна предоставлять Эдуарду зелье в любой момент, когда тому заблагорассудится. И это пришлось как нельзя кстати. — Раз уж ты меня встречаешь, стало быть, я опоздал? — уточнил Эдуард, заранее зная ответ. Он рассчитывал на него. — Босс в отъезде со вчерашнего вечера, — хрипловатым прокуренным голосом ответила земнопони. — Но ты можешь передать мне всё, что хотел сказать ей. — Ох, но я хотел с ней проконсультироваться по поводу одного небольшого дельца. Ваше общество так прекрасно влияет на мою творческую натуру! Литл Приг очень сильно хотелось поднять бровь и фыркнуть, но она сдержалась. Этот тонкий пижончик по непонятной ей причинам пользовался большими свободами в доме босса. Хотя может причина была в том, что где-то глубоко внутри этот русал был таким же поехавшим, как и Вайтнесс. — Могу дать перо и бумагу, напишешь вопросы, а то её ещё долго здесь не будет. Эдуард изобразил задумчивость. Вот что-то, а притворяться он умел, всё-таки вырос в царском дворце. Мысленно отсчитав четыре секунды, чтобы это выглядело убедительно, он покачал головой: — Нет-нет, это излишне. Я просто хочу взглянуть на карту в гостиной. До сих пор плохо понимаю вашу плебейскую наземную географию. Не сказав ничего в ответ, Приг развернулась и пошла в бунгало. Эдуард последовал за ней, намеренно обогнав на пару шагов и высоко подняв голову. Литл Приг с вящим неудовольствием подумала, что если бы кто-нибудь реально доверил русалу корону, то она бы наверняка сломала ему шею своим весом. Дом был пуст и тих, что только обрадовало Эдуарду, так как его планам никто не мог помешать. Правда, Приг не отставала от него ни на шаг, наверняка не подозревая принца в каких-то намерениях, просто предпочитая держаться рядом. Нужно было за чем-то её отослать. Двое вошли в гостиную Вайтнесс, исполненную в абсолютно психоделическом дизайне. На одной из стен был изображён принт абстрактно-иллюзорном рисунком, создающим ощущение пропасти, затягивающей внутрь, и если бы Эдуард не провёл всю жизнь в месте, где под тобой бездонные пучины, его бы обязательно тошнило. И совершенно ни к месту среди всяких экстравагантных и просто не сочетающихся вещей, между оленьими рогами и коллекцией радужных ножей висела тканевая карта Эквестрии. На побережье рядом с Филлидельфией, над холмами, стояла красная точка с надписью «Вы находитесь здесь!». Эдуард внимательно поразглядывал карту аж целых полминуты, и изобразил неприязненное замешательство. — Думаю, мне всё-таки понадобится криминальный опыт Вайти. Но она так не любит, когда её отрывают от дел, пожалуй, я воспользуюсь архивами. В конце концов я принц и будущий король, я должен уметь учиться на опыте древних документов! На этот раз Приг не сдержалась и всё-таки фыркнула: — Ну, ты знаешь, где кабинет, — кобылица махнула хвостом и пошла куда-то в сторону кухни. Она не была в восторге от этой идеи, но Эдуард — любимая наколенная болонка её босса. Ему, конечно, нельзя залезать на обеденный стол, но кто его оттуда спихнёт? Эдуард едва удержался от злобного ликования, сохранив королевски-надменную морду. Не спеша повернувшись, он поднялся по лестнице на второй этаж и завернул в знакомый кабинет. Вайтнесс водила его сюда нечасто, справедливо считая, что в доме полно куда более интересных мест, но Эдуард знал, где она хранит свои самые ценные бумаги: кобылица не стеснялась показывать жеребцу особенно интересные (ужасающие) по её мнению дела. Но, зайдя в кабинет, Эдуард поспешно начал перекапывать архив, зная, что Приг не оставит его одного надолго. Во все стороны полетели листки, уже через минуту комната была в жутком бардаке. Когда в ящиках нужных бумаг не обнаружилось, Эдуард стал нервно постукивать по столу Вайтнесс копытом. Очевидно в кабинете был тайник, о котором ему не было известно. Но, зная Вайтнесс, Эдуард понимал, что его нахождение можно было отгадать. Теперь он пожалел о своей беспечности, и о том, что засорил кабинет, ведь зная любовь пегаски к порядку, определённое положение предметов могло быть ключом к отгадке. Варианты с тайниками за картинками, в стенке шкафа или внутри стола, Эдуард отмёл сразу, это было слишком обычно, даже банально: Вайти познакомила его с некоторыми фильмами, где «плохие парни» всегда прятали оружие и важные вещи именно так. Тут нужно было что-то максимально не очевидное. Сделав шаг к двери, Эдуард оценил взглядом весь кабинет, ища что-то, что могло выбиваться из общего интерьера, но это оказалось той ещё задачкой, потому что интерьера по сути-то и не было. Одним из самых непонятных Эдуарду решений были развешанные по стенам шляпы. Иногда он видел, как Вайтнесс носила некоторые из них, и пегаска уверяла, что подбирает их под нужный настрой. Значит, под ними тайника не могло быть точно, и искать нужно было по другому признаку. Раздумывая, Эдуард присел на рабочее кресло Вайти, и задумчиво поводил копытом по подлокотнику, разглядывая светлое пятнышко от потёртости. Тут же у него возникла мысль, что в этом кабинете как-то слишком много кресел, учитывая, что почти никогда и никого Вайтнесс не приводила сюда с намерением доброй беседы, или даже заключения деловых сделок. Это был дом для отдыха, и, даже ориентируясь на ужасные вкусы подруги, Эдуард мог сказать, что здесь чересчур много сидений. Помимо того, которое предназначалось лично для Вайтнесс, напротив стояло ещё кресло для собеседника, был удобно оборудованный широкий подоконник, вдоль стен у самой двери примостились разноцветные пуфики, причём чуть ли не вплотную. И даже сидушка для пегаса была привинчена под потолком. Краем сознания Эдуард подумал, что это что-то ему напоминает. А потом понял: он точно так же, пряча книгу от отца, принёс её в библиотеку, где было слишком много книг, чтобы что-то заподозрить. Может быть, в одном из кресел или пуфиков как раз и находится тайник? Вскочив с места, Эдуард поспешно принялся осматривать пуфики. Должна была присутствовать какая-то подсказка, правильный ответ… У задачки ведь всегда есть условия! Его взгляд остановился на пуфике в виде игральной кости, он единственный здесь был как-то связан с играми, логикой и риском. Все остальные были просто бесформенными абстрактными фигурами или уродливыми животными. Обхватив кубик копытами, он пододвинул его к себе и стал усиленно думать. С каждой минутой возвращение Приг было всё ближе, но он внутренне порадовался, что справился с задачкой так быстро. Кубик… С чем он мог быть связан? Со строительством? А может, с наземным счётом? Эдуард плоховато помнил местные цифры, но, к счастью, числа были обозначены точками, а не специальными символами. Эдуард стал перебирать кубик в копытах, крутить его, и в один момент услышал, как в глубине его что-то будто перекатилось. Он замер, а затем попробовал повторить последнее движение, но в обратном направлении, чтобы понять, что именно он сделал. Смотрящие на него сейчас две точки сменились на одну. Он медленно перевернул обратно на двойку, перекатывающийся звук повторился. На лице Эдуарда вспыхнула торжествующая усмешка, и он быстро перекатил кубик по очереди на «3», «4», «5», «6». Долбанув по шестёрке копытом, Эдуард сдвинул крышку и глазам его предстала маленькая, явно древняя книжонка, которая вполне могла быть тем, что он искал. Вздрогнув, принц услышал поднимающиеся по лестнице тяжелые шаги земной пони. Он поспешно закрыл тайник, отодвинул пуфик на место, схватил с ближайшей полки какую-то странную фетровую шляпу, и напялил её на голову, предварительно положив туда книжечку. В последний момент успев метнуться к зеркалу, Эдуард как раз скорчил привередливую морду, и в этот момент Литл Приг вошла в кабинет. Бросив не замечающий взгляд на кобылицу, он степенно прошествовал на выход, оставив её с ошарашенным и негодующим лицом осматривать кабинет. — Я посмотрел всё, что мне было нужно, — бросил он на прощание. Как только он покинул пределы видимости телохранительницы, переместил свой трофей под плотно сжатое крыло, а шляпу оставил валяться на перилах лестницы. Опасаясь, как бы Приг не последовала за ним, русал как можно скорее нырнул в море: она была очень исполнительной работницей, и беспорядок за ним подчистила бы быстро.