Снежное зерно

Дойти до стены удалось без проблем — всё было тихо, даже слишком. Но чем ближе был завал, тем сильнее у всех троих росло ожидание беды. Раскуроченная местность выглядела мёртвой и пустой. В воздухе висело ощущение чего-то недоброго, и пони подрагивали не только от холода. Древесина на выкорчеванных деревьях отсырела, по всей видимой длине стены рядом с ней расползалась ледяная корка. Кажется, по ту сторону их действительно ждал ещё и ров. Так что пытаться сломить плотину было себе дороже. Лайт задрал голову, прикидывая высоту препятствия, и очень пожалел о том, что не родился пегасом. Да и сомнительные навыки левитации единорогов могли скорее лишь подстраховать, чем полностью перенести всех троих за стену, тем более, что абсолютно неизвестно, что за ней находится. - Надо было, наверное, всё-таки пойти искать погодника постарше… - запоздало сообразил Лайт. - Да брось, мы всё равно без понятия, где их искать и сколько бы времени это заняло. - И то верно, - вздохнул Лайт и принялся осторожно карабкаться по стене. Несмотря на то, что он опасался, что из-за его роста подъём будет проблематичен, хуже всех в итоге пришлось Полару. Ауора осторожно, но довольно резво скакала с камня на камень, приземистый Лайт вполне неплохо ловил устойчивость, а вот под весом тяжеловоза намеренно неустойчивая опора расползалась и рушилась. К тому же, для его копыт требовалось куда больше места. Он даже передал свой буёк Лайту, целиком сосредоточившись на подъёме. Так что, к своему же удивлению, первым на вершине оказался Лайт. Правда, радоваться было рано — оказалось, что ров не такой уж и глубокий, и надо либо прыгать в неизвестную воду, либо каким-то образом спуститься по стене до его уровня и аккуратно плыть, следя за тем, чтобы не напороться на какой-нибудь камень или даже пику. Больше съезжая на крупе, чем работая копытами, он кое-как смог спуститься к подножью баррикады, остановившись на краю рва. Позади прытко и почти весело выскакивала оленица. - Знаешь, я не так уж и хорошо плаваю… Плюс моя жизнь необходима для успеха миссии. - Поняла тебя, - кивнула Ауора, и подошла к самой воде. - Если что-то меня схватит, бей его по голове. С этими словами оленица прыгнула в ров и тут же погребла к берегу, не дожидаясь, пока что-то произойдёт. Вскоре она уже вылезала на противоположный берег. - Ну, либо нас никто не ждал, либо на меня они не позарились! Прыгай в воду, я послежу! Весь подобравшийся и постаравшись оттолкнуться как можно сильнее, Лайт ухнул в воду, и тут же что-то схватило сумку-буёк и потащило вниз. Жеребёнок не успел даже толком вскрикнуть, как в его пасти снова оказалась вода. К счастью, он рефлекторно задержал дыхание, и не наглотался её. Мотнувшись в ту сторону, куда тянуло буёк, единорог сразу не глядя лягнул копытами, и почувствовал, как они соскальзывают с какого-то гладкого бока. От удивления распахнув глаза, он снова увидел уже знакомую ему зелёную морду. «Ты!» - попытался воскликнуть жеребчик, но вышло только приглушённое мычание, за которым последовал удар копытами уже с прицелом в нос. Это заставило противника ненадолго отпустить сумку, и тут же что-то упало на него сверху. Не став разбираться в чём дело, Лайт погрёб к поверхности. Он успел только высунуть голову и сделать пару судорожных вздохов, как понял, что Полар что-то кричит. - ...Басы! ...Асы! Пытаясь сообразить, в чём дело, Гонец повернулся к баррикаде, на вершине которой Полар активно кидался в кого-то содержимым этой же баррикады. В какой-то момент над его головой пролетел огромный валун и врезался в противоположный берег канала. Но полностью понять картину Лайт не успел, потому что его снова дёрнуло вниз. Зелёные копыта русала крепко держали его ногу, тогда как Ауора крепко висела на его шее и, кажется, пыталась повторить приём с сомом. Резким движением опустившись под воду, Лайт лягнул противника под дых, помогая оленице. Русал дёрнулся всем телом, изогнулся и умудрился хвостом выкинуть Ауору на берег, а сам, обхватив Лайта поперёк груди, устремился ко дну. Неожиданно для обоих вода рядом всколыхнулась и вспенилась, на песок в каких-то считанных сантиметрах от них, подняв облако пыли, приземлился валун. От страха русал поджал копыта к себе, а Лайт воспользовался случаем и снова сплыл на поверхность, отталкиваясь копытами от этого же валуна. Ауора тут же протянула ему с берега длинный шест и подтащила к себе. Враг, правда, не собирался так просто сдаваться. Но, когда его голова возникла над поверхностью воды, и он принялся отдирать Лайта от шеста, в который тот вцепился всеми четырьмя копытами и даже зубами, в лоб русала прилетел белый чемоданчик, раскрылся с тихим щелчком, и рассыпал по воде пилюли и склянки. Либо противник это совсем не ожидал, либо у него были какие-то свои счёты с аптечками, прилетающими в голову, но он ненадолго завис, аккуратно пощупал место удара, а потом морда его исказилась леденящей яростью. Пока русал пребывал в замешательстве, Лайт успел выкарабкаться на мелководье, и тут с баррикады послышался крик. Как он успел заметить, преграда наконец не выдержала вес Полара, начав под ним рушиться, и тяжеловоз стремительно покатился вниз, на другую её сторону. - Плыви к нему, я тут дальше сам разберусь! - крикнул Лайт. Та быстро кивнула, и, использовав русала как островок, попутно подхватывая из воды жгут, перемахнула через канал и стала взбираться по стене. Русал издал свистящий звук, рванулся было в сторону оленицы, но передумал и решительно полез на ту сторону рва, где сейчас находился Лайт. Тот поспешно попятился, отходя от воды на пару метров, и, почувствовав себя в безопасности, сел, наблюдая как русал налегает животом на прибрежный песок. - Ох, ты такой довольный! Думаешь, что спасён? Тебе не спасти ни себя, ни твоих друзей, ни весь твой поганый род! - на неожиданно чистом эквестрийском выдал русал, и с этими словами сдёрнул с шеи незамеченный ранее единорогом кулончик, и что-то из него хлебнул. Лайт поспешно встал, уже понимая, что ничего хорошего от этого ждать не стоит. Его противник вдруг весь подобрался и оттолкнулся от мелководья непонятно откуда взявшимися задними ногами. С визгом Лайт кинулся в сторону, но существо успело схватить мешочек с Зерном в зубы. Лайт дёрнулся сильнее, верёвка, удерживающая мешок, ослабла, и из него начало выскальзывать Зерно, которое пони тут же подхватил телекинезом, позабыв даже о близости врага. И только в последний момент успел убрать его из-под загребущего зелёного копыта. - Нет! - взвизгнул он. - Тебе нельзя это трогать! В порыве защитить больше противника, чем артефакт, Лайт поднёс мешочек к груди и прикрыл копытами. - Не тебе решать, что мне позволено! - закричал русал, и пнул его в живот. Лайт согнулся пополам, и магия на его роге погасла, но всё так же на рефлексах он успел схватить Зерно зубами. Уже шестым чувством понимая, что к нему снова тянутся, жеребёнок не нашёл ничего лучше, чем затолкнуть Зерно себе в рот и плотно сжать губы. Он протестующе замычал, вслепую лягая ногами во все стороны, и периодически чувствуя, что попадает. Правда, русал не оставался в долгу, к тому же, он явно был старше и гораздо габаритней. Так что вскоре мозгу Сноу Лайта пришлось вспомнить, что он владеет магией, и зарядить по нему ледяным заклятием. Больше от неожиданности, чем от силы удара враг отшатнулся, и Лайт сумел отскочить от него. Зерно замораживало ему язык, острой болью пронзало челюсти, и по ощущениям походило на спешно проглоченный шарик мороженого, разве что оказалось совершенно безвкусным. Оглушённый куском льда противник тряс головой, пытаясь восстановить ориентацию в пространстве, что ему удалось не сразу. Что произошло дальше — Лайт не очень понял, но всё тело русала начало преображаться, а тот застыл с выражением отчаянной злобы на морде. - Я всё-таки до тебя доберусь! - воскликнул он напоследок, и прыгнул обратно в воду. Через мгновение над гладью мелькнул зелёный хвост, подняв кучу брызг, и всё стихло. Лайт выплюнул Зерно на копыто и убрал обратно в мешочек, покрепче обвязав верёвкой. Тут до него дошло, что стало очень тихо — больше не летят валуны, не слышно перекрикиваний и рёва монстров. И тогда он почувствовал, как впервые за всё время путешествия им овладевает настоящий ужас: он был совсем один, вдали от всякого поселения, не зная, куда идти, лишившийся части своих вещей и обоих спутников. И он даже не может пойти проверить, что с ними стало, подходить к воде ему ближайшее время не стоит. В попытке спасти друзей он и сам может найти свою смерть, которую избежал только чудом. Точнее, не чудом, а с помощью Ауоры. Полар был прав — она просто замечательная. Но только теперь-то какая разница, если он здесь! Лайт почувствовал, как учащается дыхание и начинает кружиться голова, на глаза навернулись слёзы, и он принялся торопливо хватать воздух ртом, только облегчения это не приносило. Он ведь всего лишь маленький жеребёнок, ему всего двенадцать лет, он не должен бороться с монстрами, спасать мир и вообще оказываться в лесу так надолго и безо всякого присмотра! Он должен ходить в школу, сидеть по вечерам с родителями возле камина, читать романтичные и немного глупые в своей наивности книжки, и получать поцелуи в лоб на ночь! А не вот это вот всё! Ослабевшие ноги подкосились, и он упал на землю, свернувшись в маленький клубочек, дрожа и плача. Он так скучает по маме и папе, и по доставучим одноклассникам, и даже по двоюродной-троюродной тётушке! И даже по Полару с Ауорой, хотя они должны быть совсем близко. Он слишком боялся открыть глаза, и не увидеть никого рядом, так и продолжал плакать, закрывая мордочку запястьями копыт. Оставленный без моральных и физических сил, он вскоре провалился в глубокий сон. * * * Оказавшись на вершине баррикады, Ауора с облегчением заметила, что Полар достаточно жив и цел, чтобы прятаться за стволом какого-то большого дерева. Она также обнаружила, что неустойчивая насыпь не подпускает абасов, иначе всем троим путешественникам уже давно пришёл бы конец. Быстро прошмыгнув в укрытие к Полару, она принялась его осматривать на предмет повреждений. - Что ты здесь делаешь? - возмутился тяжеловоз. - Я видел, что на вас кто-то напал в канале. Ты должна помогать Лайту, я здесь справлюсь! - Он мне то же самое сказал, - откликнулась Ауора. - Как обстановка? - Тут их вроде трое. Но пока насыпь ещё не обвалилась, я заметил ещё парочку к югу. Кажется, они сюда не идут, но всё равно… - Хм, - протянула оленица. - Должно быть, эти твари всё время сжимали вокруг нас кольцо, только мы из лагеря двинулись раньше, чем они рассчитывали. Говоришь, на юге ещё стоят? А с востока никого нет? - Либо за деревьями не видно, либо они слишком далеко. Но я никого не видел! - Отлично! Это наш шанс! На карте указано, что к востоку лежат огромные болота, мы можем как минимум увести абасов от Лайта и спрятаться, а если повезёт — утопим парочку этих тварей по дороге. - Это хороший план! - воскликнул Полар, хотя в душе так не считал. И тут же кинулся через уже порядочно закиданную булыжниками площадку, поскакав на восток. Выгадав момент, когда очередная партия камней пролетит за его крупом, Ауора бросилась вслед. Абасы взревели, видя, что добыча ускользает от них. Оставив камни, они побежали за жеребятами, с удивительной для их размеров прытью, но, по счастью, природа была на стороне пони, и, как только они ушли с очищенного участка, деревья и бурелом стали основательно тормозить монстров. Достигнув наконец болот, пони остановились и перевели дух — топи выглядели жутковато, но погоня была ещё страшнее. Полар обхватил магией ствол молодой берёзы, перегнившей у корня и валявшейся рядом. Отчим брал его собирать ягоды возле Олд-Гриддиша, потому он знал, что с нею делать дальше. - Запрыгивай мне на спину, будешь следить за обстановкой, - скомандовал он. И добавил внутренне: «И успеешь спрыгнуть, если я начну тонуть». Ауора одним прыжком взлетела на спину тяжеловоза, а тот быстро, но осторожно двинулся дальше, перед каждым шагом прощупывая почву берёзовой палкой. Абасы настигли их, когда путешественники были всего в десятке метров от сухой земли, и несмотря на то, что на ближайшие четыре метра перед ними растилась сплошная топь, мгновенно поглотившая кончик палки, Полар не выглядел готовым сдаться. Чуть дальше ему удалось нащупать опору, и воскликнув решительное «Держись, Эйби», он со всей силы оттолкнулся от земли. Ауоре показалось, что это самый сумасшедший и в то же время потрясающий момент в её жизни, она вцепилась жеребцу в шею, почувствовав, как её от могучего прыжка на какие-то мгновения охватывает чувство полёта, всегда вызывающее в душе оленицы восторг, а сейчас поднятое до каких-то болезненно-поразительных ощущений общей опасностью. И без того взведённые нервы послали разряд по всему её телу, заставив шерсть встать дыбом, и отдавшись приятным тянуще-болезненным ощущением в суставах. Земля спружинила под немалым весом Полара, и он проскользил немного на копытах, пытаясь поймать равновесие и развернуться к преследователям. Первый абас плюхнулся в топь и тут же с бульканьем начал уходить под воду. Видя, что другие два преследователя лишь немного замешкались, пони развернулся и снова рванул вперёд, насколько это было возможно. Ауора обернулась: один из оставшихся абасов воспользовался тонущим товарищем как мостом, но на хлипкой мшистой поверхности каменный гигант оказался ужасно неповоротливым и значительно сбавил в скорости. А вот третий абас так и остался на месте, не решаясь ни ступить в топь, ни попытаться её перепрыгнуть или обойти. Тяжеловоз довольно бодрым ходом удалялся от границы болота, и через полчаса им попалась довольно чахлая, зато густая роща всякого бурелома. Абас продолжал их преследовать, но, скорее всего, уже потерял из виду. Затаившись в буреломе, жеребята легли, наблюдая за местностью, и переводя дух. Немного отдышавшись, Ауора дружески боднула Полара в плечо. - Спасибо. Этот прыжок был просто потрясающим! Было даже немного похоже на полёт, хотя я и не совсем так себе представляла осуществление мечты. И она быстро клюнула его в щёку. - О! - неловко выдохнул единорог, махнув хвостом. - Ты мотивируешь меня записаться на скачки! Ауора тихо прыснула в копыта и блеснула на напарника глазами. Ещё какое-то время они провели в молчании, наблюдая за абасом, пока тот не нашёл свой конец, неосторожно наступив на трясину.