Снежное зерно

Эдуард не мог поверить в свой провал. С яростным криком он ударил копытами по дну, поднимая клубы мути, и до смерти пугая окрестных рыбок, и так уже напуганных всем происходящим. — Это просто возмутительно! — в пустоту воскликнул он. — Эти земные плебеи какие-то непотопляемые! Невозможно, чтобы я не смог за два подхода утопить какого-то обычного жеребёнка. Это всё магия Зерна, о да! Надо делать, надо что-то делать, а не то они всё-таки спасут мир! Ах, лишь бы их там волки съели! Оборотное зелье закончилось в самый неподходящий момент. На данном этапе Эдуард уже был готов сам вылезти на сушу, выследить путников и придушить их собственными копытами, но больше доз достать было негде. Его малого запаса хватило всего на три коротких превращения: чтобы заполучить книгу, чтобы подчинить себе абасов и сделать последний рывок у баррикады. Побесившись ещё с полчаса, принц всё-таки повернул в сторону моря, понимая, что слишком долгое отсутствие лишний повод для подозрений. Во дворце ему и без того уже особенно не доверяли. Течение реки подгоняло принца, но всё же потраченная на борьбу и истерику энергия давала знать о себе, а вернее о своём отсутствии. Добравшись наконец до дома, принц чувствовал себя абсолютно выжатым. Опустившись на гигантскую морскую губку, принц надул губы и принялся сердитым взглядом сверлить стену. Погрузившись в размышления, он поднялся и принялся машинально передвигать свои любимые кораллы. После того случая с горничной, благодаря которому они с Вайтнесс познакомились, он потребовал, чтобы его коллекция хранилась за стеклом. Несмотря на то, что принц обладал многими вещами, это собрание наверняка было одним из самых ценных его сокровищ. В каком-то смысле, её можно было приравнять к питомнику. Четыре года назад коллекция ещё помещалась на полку, стоя в расписных горшочках, но сейчас уже превратилась в целую маленькую оранжерею, в которую вела отдельная дверь. За это время успели появиться весьма ценные экземпляры: помимо обычных, пусть и красивых кораллов, в оранжерее росли так же и магические. Какие-то из них обладали необычайными исцеляющими свойствами, другие дарили устойчивость к температуре, а некоторые позволяли найти всё, что ты пожелаешь. Взяв с полки футляр, достав из него изящный обсидиановый скальпель, Эдуард отсёк небольшой кусочек от коралла находок. Усиленно подумав о жеребёнке, он проглотил этот кусочек, и тут же в его голове появилось знание. Снежный Гонец находился в паре миль от баррикады. Утешало то, что до моря добираться было ещё достаточно далеко, чтобы принц успел придумать новый план. Но ни одной светлой мысли по уничтожению детей не мелькало в его голове. Внезапно его мрачные размышления прервал голос стражника, объявившего визит его матери. — Леди Мия! — русал споро скрылся за дверью, а в покои вплыла острозубая зеленовато-синяя русалка. — Мама! — взбодрился принц, сразу подплывая к ней и бросаясь в объятия. — Ты так долго не навещала меня, мама! Меня здесь обижают! — Мой дорогой акулёнок, что случилось? Неужели братья снова дразнят тебя слепотой отца? — Не-е-ет, — протянул принц, несколько теряя свой энтузиазм, и немного отстраняясь от матери. — На самом деле я не могу тебе рассказать. Это секрет… Это дело чести! Но мне никак их не победить! Они какие-то непотопляемые! Леди Мия приподняла бровь. — Непотопляемые? Неужели ты умудрился всё-таки поссориться с наземными жителями? Ах, я всегда говорила, что Его Величество плохо исполняет свои обязанности отца. Стоило немного отлучиться, и морских наследников уже обижают какие-то земные плебеи! Скажи мне, Эдик, они хотя бы благородного рода? — Нет, мама, они самые обычные пролетарии! Но они живут на земле, и мне не добраться до них! А если я пожалуюсь отцу, то он запретит мне мстить! Леди Мия привлекла сына к груди, и успокаивающе погладила его гриву. — Ну-ну, мой хороший. Рассказывать отцу об этом не стоит, это верно… Но вот его ресурсами ты воспользоваться вполне можешь. Если помнится, народ келпи находится в подчинении уже не одно поколение. Они противные низшие твари, но способны ходить по земле. Просто прикажи им заманить тех, кто тебя обидел, в море, или потопить в болоте, если ты считаешь их недостойными погибнуть от королевского копыта. — Мама, ты мудрая принцесса! — в восхищении воскликнул Эдуард. — Именно так я и поступлю! Леди Мия улыбнулась Эдуарду, и подмигнула. — Тогда я отвлеку твоего отца, пока ты направляешься к келпи. Попытайся не попасться на глаза охране пролива, не то они могут донести королю. Ты хочешь сделать это прямо сейчас или позже? — Попозже, мама. Я устал. И к тому же, мне столько всего надо тебе рассказать! * * * Весь прошлый день жеребята провели в лагере, не удаляясь с места. А на следующее утро собрались и снова двинулись в путь. Отдых явно помог всем, они чувствовали себя свежее, успели уложить в голове некоторые мысли и пережить впечатления. Ауора ещё раз просмотрела маршрут, и все трое заучили его наизусть на случай, если враги заставят их разделиться. Шли пони быстро, но осторожно, стараясь не выдавать лишний раз своего присутствия. Разговоры велись тихо, а топор и вовсе не покидал ножны, так как лес в этой части был куда менее густым, и при должной сноровке можно было обойти ветви, не треща ими на всю чащу. К полудню Лайт поднял голову к небу и прищурившись взглянул на солнце. — Так ладно, команда, пора останавливаться. Пообедаем и пойдём дальше. Ауора одобрительно улыбнулась. — Молодец, снежинка, учишься. Найдя удобное местечко в небольшом ельнике, пони разбили привал. Лайт попросил Ауору достать карту, чтобы взглянуть на неё ещё раз и повторить маршрут. После двух покушений на убийство, его не отпускала тревожность, а весь разум был сосредоточен на том, чтобы не допустить третьей попытки. Погрузившись в свои беспокойные мысли, и даже по сути не читая карту, Лайт совсем выпал из окружения. И вдруг что-то маленькое ударило его в ухо, а следом послышалось тихое хихиканье. Обернувшись на звук, он обнаружил лишь Ауору, старательно занимающуюся картой. Но стоило ему отвернуться, как удар повторился. На этот раз единорог обернулся резче, но всё равно ничего подозрительного не увидел. Положив голову на копыта и игнорируя новые попадания, Он вдруг услышал второе хихиканье, на этот раз принадлежащее определённо Полару. Оказалось, единорог теперь держал свёрнутую из бумаги трубочку и стрелял ольховыми шишками в Ауору, отвечавшую тем же. Сам того не зная, Лайт оказался на линии огня. — Эй, здесь нейтральная территория! — воскликнул жеребчик. — Или ты со мной, или ты против меня! — заявил Полар, отвлёкшись от пальбы на секунду и телекинезом перекинув Лайту ещё одну трубочку. — Вы не даёте мне нормально отдохнуть, так что я против обоих! — заявил пони, выстреливая в каждого по шишке и поскорее пытаясь убраться с открытой местности. Бой вышел на славу — в гриве у каждого застряло не менее трёх снарядов, по лесу разносился смех жеребят. Под конец Полар даже случайно попал Ауоре в глаз — это признали за победу, и объявили его Абсолютным Шишечным Чемпионом, так как Лайт новой травмы не хотел и решил благородно сдаться. Потом, устроившись рядышком друг с другом, пони принялись вытаскивать из шерсти и грив шишки, палки, засохшие листья и прочее — в чём только они не извалялись во время жаркой схватки. Ауоре, которой досталось больше всего, жеребчики помогли избавиться от мусора своим телекинезом. Уже казалось бы позабытое жеребятами беспечное веселье резко прервал треск деревьев. Единороги словно вмёрзли в землю, а Ауора резво отпрыгнула на пару метров, и замерла на кончиках копытц. Треск повторился, на этот раз тише и правее. Схватив пожитки, жеребята не сговариваясь начали быстро, но бесшумно уходить в сторону. Третий звук настиг их через несколько минут, на этот раз прозвучавший сразу с двух сторон — прямо по курсу и позади них. Лайт почувствовал, как вся его шерсть становится дыбом. Где-то в глубине, ещё успешно подавляемая, начинала зарождаться паника. Сноу Лайт попробовал дышать размеренней и глубже, и сосредоточится на дороге. И очень вовремя, потому что Полар встал как вкопанный, широкими глазами смотря куда-то позади Гонца. Заранее пытаясь подготовиться себя к чему бы то ни было, Лайт обернулся. Целых пять абасов проглядывали сквозь деревья, опоясывая путников широким полукругом. Вот теперь уже сердце единорога действительно забилось в панике! И Полар выглядел не сильно лучше: если, волею случая, им удалось победить троих монстров, то это не значит, что сейчас они справятся с пятью… — Они не нападают, — еле слышно выдохнула Ауора. — Хочешь сказать, они полюбоваться на нас пришли? — огрызнулся Лайт. — Мы у них тут теперь местные знаменитости? — Не-е-ет… — прошелестела оленица. — Это означает, что они либо ждут чего-то, либо берут нас в плен. Жеребята переглянулись с отчаянием в глазах. Монстры действительно не делали ни единого движения, и даже опытная Ауора не уловила в лесу никаких других изменений. Значит, им оставалось только продолжать путь. Разговоры смолкли: на светскую беседу не тянуло, а обсуждать какие-то планы, когда преследователи буквально дышат в спину, было страшно. Сноу Лайт чувствовал, как потягивает нервы и щекочет суставы. Ноги слабели, ему кажется, что если бы не страх перед абасами, он бы упал прямо сейчас. Задней мыслью он порадовался, что они устроили привал пораньше, так как теперь им явно не светило такой роскоши. Так прошли часы. Природа вокруг окончательно стихла, обеспокоенная присутствием монстров не меньше путников. Лайт механически шёл вперёд, бессознательно обходя препятствия и перепрыгивая лужи. Ауора оказалась права, абасы свели их с намеченного курса, уводя куда-то ближе к востоку. Гонец дёрнулся, когда до него наконец дошло, что кто-то мягко тычет его в плечо. К его облегчению, это оказалась Ауора. Она сказала ему что-то, но он не услышал её сквозь звук стучащей в ушах крови, и просто огрызнулся на неё, надеясь, что оленица оставит его в покое. Ауора повела ушами, прищурилась и исчезла из поля зрения. Она поравнялась с Поларом, и начала что-то ему шептать. Брови тяжеловоза взлетели, он взмахнул хвостом; диалог продолжался между ними некоторое время, и чем решительней выглядела оленица, чем более обеспокоенным выглядел тяжеловоз. Лайт продолжал идти вперёд, не замечая ничего этого, и запоздало молясь Селестии, чтобы всё путешествие оказалось одним большим кошмаром. Возможно, эта сосулька всё-таки упала ему на голову, и он сейчас в Чистилище, отрабатывает свои грехи. Может, и абасов-то никаких нет, может, он свихнулся от стресса и вообразил себе монстров, молчаливо ведущих их в неизвестность. День начинал подходить к концу, небо уже окрасилось сиреневой дымкой. Погода портилась, на горизонте возникали тучи. Жеребята всё же остановились, вымученные дорогой они решились рискнуть, ведь на прошлом привале абасы их не тронули. Преследователи действительно остановились, такой же молчаливой зловещей стеной окружая их лагерь, но теперь сидя уже почти вплотную. Наблюдая за тем, как костёр кидает отсветы на каменную-металлическую броню монстров, Лайт тёр глаза, одновременно боясь и желая, чтобы они пошли дрожащей рябью и растворились в воздухе. — Ты чего? — спросил Полар. — Если собираешься плакать, то не стесняйся, мне тоже плакать хочется. — Так значит, вы тоже их видите? — бесцветным голосом уточнил Лайт. — Что? — Ауора встала с места и подошла к нему, приложив пястье ко лбу единорога. — Ты не простыл? Всё же в ледяной реке искупался. — Я не простыл. Я спятил. Ауора переступила копытами, облизнула губы и бросила взгляд на Полара с таким видом, будто собиралась без тарзанки сигануть в бездну. — Ой, да ладно, нашёл проблему! Во-первых, они нас даже не трогают. Во-вторых, думаешь, тебе здесь хуже всех? Меня вы потащили в это путешествие, даже не удосужившись оповестить, что стоит на кону! Думаешь, я буду сильно рада в один прекрасный день вдруг осознать, что нахожусь на смертельно опасном квесте? А что, если мои родители потеряют ещё одного жеребёнка? Они даже не знают, куда я делась! А что насчёт всех остальных, кто сейчас в опасности, и даже не знают об этом! Вот сидишь ты у себя дома, пьёшь чай, а потом — пуф! — и умер. Ты-то хоть знаешь, что скоро умрёшь, радуйся. Сноу Лайт смотрел на неё широкими глазами, пытаясь убедить себя, что он действительно услышал всё то, что он слышал. — Быть благодарным за то, что знаю о смерти?! Может, это у тебя сейчас бред от лихорадки? Или тебе на переправе всё-таки залепили камешком по голове?! Да в гробу я видел это путешествие, я вообще не должен этого делать! Я жеребёнок! Единственная причина, почему я здесь, это дискордов редкий ген погодника! Который, так уж вышло, выпал на мой круп! Если тебе так тяжко в этом путешествии, моя дорогая снежинка, то можешь проваливать домой! И пить там чай в ожидании смерти сколько тебе угодно, хоть лопни! Прости, что я посмел пожаловаться на то, что меня дважды! Пытались убить! Ауора гордо задрала нос. — Прф. Да вы бы без меня и не выжили здесь. Погибли в первой же канаве. И знаешь, как я тебе это докажу? Да просто уйду и всё! Она резко повернулась крупом к Лайту, задев его хвостом по морде, и увернувшись, когда он попытался в отместку ткнуть её копытом. — Чао, снеговички! Счастливого дня смерти всем нам! И она прошествовала мимо абасов, быстро теряясь в сгущающемся сумраке. И те даже и не шевельнулись. Неизвестно, понимали ли они понячью речь, но их единственной целью в любом случае был Сноу Лайт. Гонец поднял голову к небу, только сейчас поняв, как стало темно. Половину небосклона уже заволокли тёмные тучи. Фыркая и ругаясь себе под нос, он устроился поближе к огню, ткнулся мордой в копыта и постарался заснуть. Не будь он так зол и растерян, то его бы насторожило, как тихо сидел тяжеловоз за время разговора, не попытавшись ни защитить свою новую подругу, ни осадить её. Но сейчас он отметил уголком сознание лишь то, что Полар прилёг к нему рядом, прижимаясь тёплым боком.