Снежное зерно

Несколько часов всё было благополучно. Преследователей не было видно, видимо келпи предпочитали не покидать болото, а абасам их след было не уловить. Тем не менее, на привал решили не останавливаться, и шли хоть и медленно, но без остановок. К закату Ауора всё-таки остановила процессию. - Всё, стоп машина! Судя по всему, этим гадам уже известно, что мы направляемся к озеру, а значит, нас будут поджидать и там. - Ты права, - кивнул Лайт, оглядывая взмыленные бока товарищей. - Сейчас мы и мухе отпор не дадим. Все три жеребёнка устроились на земле и тут же заснули. * * * Пробуждение настало только ближе к полудню следующего дня. Лайт чувствовал, что у него жутко затекла шея, а живот прилип к позвоночнику. Тихо пройдя мимо ещё спящих товарищей, он отправился на поиски чего-нибудь съестного для всех троих. Копытом под промёрзшей подстилкой леса обнаружились вполне свеженькие ростки деревьев, целая россыпь небольших, но крепеньких грибов, а в дополнение к этому он надрал вторичной коры и всё это сгрузил в котелок. На этом готовка остановилась, поскольку воды у них не было, и даже снега не лежало на земле, чтобы его растопить. Выход был всего один, положиться всё-таки на свой дискордов ген погодника и попытаться наколдовать снег, случайно не заморозив всё вокруг в процессе. Очень аккуратно, прицельно сосредоточившись на слове «снег», Сноу Лайт направил энергию к рогу, и по чуть-чуть дал ей выход. Котелок оброс настом, а ручка покрылась пушистым инеем, но на дне всё-таки возник снег. Достаточно, чтобы кора и грибы хотя бы потушились. Ещё пара снежинок отлетела в сторону, упала на землю и тут же растаяла. С облегчением выдохнув через зубы, Лайт поставил котелок на огонь. Ещё минут через двадцать проснулись Полар и Ауора. Судя по китовым песням в животе тяжеловоза, разбудил их запах. - О, наш мальчик растёт! - ещё толком не проснувшись, отметила Ауора, приоткрывая один глаз и уютно улыбаясь. - Не забыл мои уроки выживания, огонь-жеребец! - Кстати об этом… - неловко начал Гонец, водя копытом по краю котелка. - Огненные кони нам тоже встретятся… Правда, не сейчас. В книге, в которой мы прочитали о замке Метелицы, говорилось, что путь к нему лежит через владения амистров. - Умеешь ты испортить утро, - повседневным тоном откликнулась оленица, и, зевнув, подошла к нему ближе, заглядывая в варево. - Ну спасибо, что хоть заранее предупредил. Есть ещё что-то, о чём я должна знать? Фестралы там? Или мантикоры? Может, дракон? - Мы этот путь не выбирали, не надо ёрничать. - Да знаю-знаю, - Ауора махнула копытом. - Просто занесло вас, снеговички. Шестёрке не пожелаешь! Полар тоже сунулся мордой в котёл, и тут же обжёг нос паром. - Всё равно выглядит лучше, чем обещания келпи. Между нами говоря, думаю, нет у них никакого шведского стола, тина одна да головастики. Вы их клыки видали вообще?! - И не только видали, - продемонстрировала Ауора плечо с двумя длинными, но неглубокими царапинами. - Надеюсь, они не переносят бешенство или ещё какую заразу. Обеспокоенно ухнув, Полар пролевитировал к себе остатки аптечки, и принялся рыться в ней. Вскоре на царапины уже мазался ихтиол, прикрывшийся сверху потрёпанным, но всё ещё рабочим бинтом. За завтраком разговор продолжился. - Карта у кого-нибудь сохранилась? - спросил Лайт. - Если правильно помню, то по земле идти нам гораздо меньше, чем мы уже прошли. Но впереди ещё море. И вот как с ним разбираться, я даже не представляю. - До озера ещё дойти надо, - предложил Полар. - А мы так долго идём, что я уже даже забыл, к чему именно мы должны прийти. - Только интересно, зачем это русалам, - задумчиво произнесла оленица. - И никому катастрофа совсем не на копыто. Так что… - А морским какая радость? Реки замёрзнут! - возмутился Полар. - Реки не замёрзнут, если погодой управлять умело, - фыркнул Лайт. - Если течение хорошее, то река не замёрзнет и при сильных морозах. Водорослям и рыбе тоже ничего не будет. А сколько пони проживут, если всё время будет снег идти? Вспомни историю Эквестрии и Древнейшие Дни, когда здесь только снег лежал! - Тёмные были времена… - поскрёб затылок тяжеловоз. - Только наоборот. Если всю жизнь на земле поубивать, то и морю это откликнется. - Ну, как минимум оборвётся связь между наземными и морскими животными, ухудшится газообмен, поскольку кислорода наверху станет меньше, да и пищи будет меньше, - продемонстрировал начитанность Лайт. - Ну и в принципе, сбивать ход сезонов плохая идея… Как бы там этот русал нас ненавидел, изменения климата ему точно не помогут. Они снова отправились в путь, благо им попалась удобная дорога, по которой можно было скакать без спотыканий и скольжений. А затем в воздухе уже почувствовалось… Что-то странное. Полар и Сноу Лайт такого запаха не знали, но были уверены, что таким бодрящим и приятным воздух может быть только вблизи моря. Или, по крайней мере, большого водоёма. А Ауора этот запах знала точно. Запах лесного озера, озера Аква. Осталось всего каких-то полчаса, и они уже будут там! Озеро оказалось огромным. Оно расстилалось на сколько хватало глаз, сливаясь с линией горизонта. Обходить его было бы невероятно долго, переплыть — невозможно. Теперь единственным спасением стал бы лёд на озере. - Лайт! - позвала Ауора. - Нужна твоя помощь. Вода жутко холодная, но не настолько, чтобы мы могли пройти дальше! Заморозь её! - Как? - жеребчик быстро-быстро заморгал. - Я же не могу в него Зерно окунуть! - Ты не так давно снега наколдовал! Попробуй так же… Можно как-то Зерно под это приспособить! Используй его как источник силы. Единорог неуверенно махнул хвостом. Он едва справлялся со своей собственной магией, а тут ему придётся взять на себя могущественный артефакт! - Лучше потренироваться, - решил он. Для юного единорога заморозить целое озеро — непосильное испытание. Даже если он и снабжён Снежным Зерном и благословением Метелицы. Он знал, что существовала техника отключения артефактов и использования их как источника магии, вроде как даже она активировалась то сама, то интуитивно была понятна единорогу. Но чтобы этот канал установился автоматически, надо было какой-то Искрой его пробудить. И вот тут заключалась трудность: для каждого артефакта эта Искра была своя. Полар неловко переступил. - М-м-м, можем попробовать обняться. - Не думаю, что сработает. Во-первых, Зерно явно не на Магии Дружбы работает, а во-вторых у принцессы Твайлайт Искрой послужили всё-таки не объятия, а чувства того, что она может положиться на других. А я об этом уже давно знаю, но что-то короны на мне не видно. Единорожек перебрал уйму способов активировать магию Зерна, но ничего из этого не получилось. Они всё-таки обнялись, просто на всякий случай, потом Лайт пытался воодушевлённо вслух перечислять, за что любит Зиму и погодную магию, достал Зерно из мешочка, и, положив на копыта, чувственно признавался ему, насколько сильно верит в себя. Ауора сказала, что для «веры в себя» у него слишком уж трясётся хвост, и заставила его повторять эту фразу снова и снова, всё громче, пока наконец голос жеребёнка не зазвенел в верхушках деревьев, распугивая птиц. На секунду он даже будто бы ощутил эту самую уверенность, но Зерно оставалось безответным. Попробовав ещё парочку методов, которые обычно работали на подобных предметах, они уселись передохнуть и хорошенько подумать. Спустя полчаса мозгового штурма, Ауора почесала кончиком копыта бровь, и предложила: - Слушай, может, мы тут зря страдаем? Ты же погодник? Погодник. Метелица тебя лично выбрала? Выбрала. Даже вон, грива изменилась. Может, ты уже к Зерну привязан? - А… - многозначительно ответил Лайт, чувствуя себя идиотом. - Действительно, меня же уже выбрали. Со всеми этими погонями и засадами, я чувствую, будто это два года назад случилось. Реально будто вечность прошла. Пони подошёл к ближайшей сосне, росшей на песчаном берегу. Под ней было множество шишек, единорог поднял одну телекинезом и попытался заморозить её. Магия не ощущалась так же, как физическая сила. Она скорее ощущалась как знание, трудно сравнимое чувство, когда ты уверен в своей голове, но чуть более плотное. Как когда ты можешь прислушаться к внутренним ощущениям и уверенно сказать «Я не дурак!». Но к магии нужно было взывать осознанно, она будто находилась за пределами твоей головы и вообще всего твоего существа. А когда ты ей пользовался, врывалась в этот мир, пробегая по рогу, ощущаясь горячо и резко. Как будто бумагу пробили карандашом, и из отверстия пролился солнечный свет. В этот раз Лайт пытался нащупать не только это своё «плотное», но и что-то ещё. Что-то необычное, чего он не ощущал раньше. Трудно сказать, права ли оказалась Ауора, у него было интуитивное чувство чего-то постороннего, как если бы он залез в тёмный заброшенный дом в поисках призраков. Но непонятно было, отразились ли на его нервах события последних дней, или Зерно действительно соединилось с ним. Лайт попытался прислушаться повнимательней к этому смутному чувству, и понять, откуда оно исходит. Вокруг его «знания» будто поблёскивали, перезваниваясь, хрустальные иглы, напоминающие белое северное сияние. Он осторожно потянулся к одной мыслями, его рог тут же вспыхнул жаром, таким сильным, что он ощущался как холод. Яркая вспышка ослепила его, и шишка треснула под напором ледяных игл, под копытами единорога возник лёд, он стелился по земле и образовывал ледяные шипы, опасно растущие в сторону его спутников. - Поберегись! - Ауора необычайно сильно, но при этом почти безболезненно толкнула Полара. Тот и пискнуть не успел, как покатился, поскользнувшись на внезапной ледяной корке, вместе с оленицей, а грохочущие шипы тем временем вздымали поклажу пони, разбрасывая остатки вещей в разные стороны. Лайт напрягся, пытаясь снова взять магию под контроль. Это удалось не сразу, но через какое-то время шипы перестали расти. Единорог облегчённо выдохнул и смог, наконец, осмотреться нормально. Одна из сумок была распорота, котелок валялся где-то во льдах. Сосна рядом была проткнута шипом насквозь. Злосчастная шишка превратилась в ледяную сферу. Но главное — нигде не было видно Ауоры и Полара. Ноги жеребёнка подкосились — он едва устоял, когда представил, что его друзей вот также как эту сумку разодрала снежная магия! Злые кипящие слёзы скользнули по его щекам, а ледяной холод заставил шёрстку вздыбиться… Но тут откуда-то послышались голоса его спутников. С души у него словно камень свалился, он не выдержал и лёг. Полар неуклюже вскарабкался на ледяной выступ и, поскальзываясь и чертыхаясь, направился к Гонцу. - Эй, приятель, ты чего разлёгся? Там у Эйби копыто вмёрзло, помощь нужна. Чувствуя себя самым несчастным пони на свете, Лайт поспешил на помощь подруге. Та сидела на земле с самым спокойным выражением морды, и вправду вмёрзнув левым передним копытом в ледяную дорожку. - Святая Фауст… - кашлянул Сноу. - Ауора… Мне очень жаль! Прости! - Да нормально, - пожала плечами пони, - Я привыкла к небольшим трудностям. Жеребята, не теряя времени, принялись за освобождение. - Слушай, - пропыхтел Полар, - Шипы — это круто, но по озеру мы так не пройдём. Так что… Тебе следует попробовать ещё раз. Только мы отойдём метров на триста, хорошо? - Хорошо… - убитым голосом просипел Лайт. Где-то в глубине его души зажглась искорка злобной обиды — тоже мне, друзья называются! Ну ошибся он, не справился, так у него и обычная магия едва получается! - Ты только ничего плохого не подумай, - предусмотрительно заявила Ауора, - Он имел в виду, что тебе не следует сдаваться, а надо попробовать ещё раз. Правда, Полар? Единорог усиленно закивал. - Ладно… - вздохнул Сноу. - Только и вправду спрячьтесь, мало ли… Он подошёл к кромке воды и посмотрел на другую сторону. Далековато. Но ведь ему удалось создать такую классную ледяную дорожку — он ни разу не слышал и не читал о пони, которые могли бы сделать нечто подобное! - Соберись, Сноу Лайт! - сказал он сам себе, поднимаясь на задние ноги. На этот раз он касался сияния куда аккуратнее, не трогая сами иглы, а скорее вбирая в себя их свечение. - Раз… Два… Три! По водяной глади протянулась ледяная полоса, с копыто толщиной, и замерла где-то на середине озера. Лайт чуть усилил поток магии, и по воде начали расползаться ледяные узоры, отходя от полосы и напоминая какое-то чудное магическое дерево. Наконец, ледяная корка затвердела и расползалась по большей части озера, достигая берегов. - Что, да быть не может?! - жеребёнок в восторге уставился на созданную тропу и, не сдерживая чувств, рассмеялся, ударяя копытами по воздуху. - Да! Да, да, да, я сделал это! Смотрите! Сноу Полар и Ауора осторожно двинулись к воде. Успех оценили оба, правда, пока тяжеловоз громко выражал свой восторг, оленица аккуратно попробовала лёд раздвоенным копытцем. Ничего, вроде крепкий. Она осторожно перенесла вес на одну ногу, потом поставила вторую. Ничего не случилось. Тогда Ауора медленно перешла на лёд полностью — дорога была надёжной! - Отличная работа, кольт! - крикнула она гордо выпятившему грудь Сноу. - Ауора как самая лёгкая идёт вперёд, - предложил в ответ жеребёнок. - Полар пойдёт сзади, а я посередине. Если лёд вдруг начнёт проваливается, я постараюсь его укрепить! - Хорошая идея, - кивнул здоровяк, - Я пойду сзади вас, как самый тяжёлый, под лёд провалюсь, а вы и не заметите! - Не волнуйся, если ты сломаешь лёд, то мы все утонем. - Спасибо. Я хотя бы не умру один! - Воу-воу, кого-то покусал Лайт! Сарказм тебе не к лицу, снежинка! - Ладно, извините. Но не лучше ли, чтобы сзади пошёл Сноу? - Да нет, - мотнула головой Ауора. - Ты идёшь последним, потому что самый тяжёлый. Я иду впереди, потому что самая лёгкая. Буду вашим индикатором прочности льда. Если он начнёт трещать подо мной, то Лайт, идущий сразу за мной, сможет его подлатать. Он второй по весу, так что это вторая проверка перед тобой. Это, конечно, немного, но что можем. - Ну же, смелее! - стараясь улыбаться, Лайт ступил на озеро и пошёл следом за проводницей. Та шла осторожно и медленно, практически перед каждым шагом пробуя лёд копытцем, особенно в тех местах, где он выглядел более синим или более мокрым. Лайт старался ступать за ней след в след, позади, не отрывая копыт ото льда, шаркал Полар, напоминая причудливую водомерку. На пути встало небольшое препятствие: лужи на пару сантиметров покрывали лёд, оставляя лишь извилистую тропку полметра шириной. Ауора, чуть подумав, двинулась по ней, призывно махнув хвостом спутникам. Но Лайт предупреждение пропустил, слишком внимательно смотря под ноги, он не заметил жеста Ауоры. Когда последовал окрик Полара, выдернутый из размышлений Лайт дёрнулся всем телом и шагнул прямо в лужу, почувствовав, как ломается под копытами лёд. Подтаявший участок оказался слишком тонок, чтобы выдержать его вес и резкий шаг. - По… - он попробовал вскрикнуть и не смог. Жеребчик скользнул по кромке, его копыто сползло в воду, и вдруг она разом закрыла его до шеи. В ужасе пони забился, брызги разлетелись во все стороны. - Держись! - крикнул Полар, пытаясь схватить друга. Но он подскочил слишком близко к краю проруби, та не выдержала вес здоровяка, лёд треснул и его передние копыта на мгновение погрузились в озеро. В инстинктивном страхе он отпрянул назад. Лайта утянуло под лёд, так что Ауора уже не могла помочь своими силами. Неожиданно он ощутил… Холод. Пронизывающий холод, который, казалось, сковал всё его тело. Лайт и представить себе не мог, что после всех ледяных фокусов он мог ощущать такое! Лёгкие сжались, копыта испуганно дёрнулись, взбултыхнув тёмную воду. Он попробовал всплыть, но ноги почти не слушались пони, их сковывал страх. Барахтаясь, он добрался до поверхности, но лишь ударился об лёд рогом, снова погружаясь в пучину. Действуя на инстинктах, он ударил задними ногами, снова всплывая к поверхности, и застучал копытами по ледяной крышке, но та осталась невредимой. Небольшие пузырьки стали вырываться изо рта несмотря на крепко сжатые зубы, ушки пони опустились — он тонул и никто не мог ему помочь! Весь мир превратился в одну сплошную воду, обволакивающую его, как кокон чейнджлинга, нагло пролезавшую под шёрстку, тыкающуюся в копытца и ушки… В груди зажгло — одновременно с этим из носа пони тоже стали вырываться небольшие пузырьки, и вдруг он забурлил, выдувая целые ворохи, в умопомрачении ударяя по воде — и теряя сознание. Пронизывающий холод кругом медленно перестал ощущаться, наоборот стихия стала убаюкивающей и приятной. Разум заволокла тьма, его сознание отходило куда-то к тому самому «плотному знанию», к которому он обращался недавно. Оно становилось всё ближе и ближе… Темнота отступила, Лайт вдруг вспомнил, что умеет дышать и решил не пренебрегать таким полезным умением. Где он сейчас? Открывать глаза было страшно, а потому он постарался определить это вслепую. Это определённо не суша, с удивлением отметил единорог: он всё ещё чувствовал воду вокруг, хотя теперь она снова казалась прохладной, а не убаюкивающе-тёплой. Звуки слышались как-то необычно, а тело будто парило в плотном ничего. Страшная догадка мелькнула в сознании жеребёнка — неужели он умер? Испуганный своим предположением, Лайт резко распахнул глаза. Под водой всё было… Иным. Лёд на поверхности выглядел как ненастное небо, странное, будто нарисованное импрессионистом, из неясных пятен и изогнутых форм. Его собственное тело будто исчезало во мгле, бескрайней и бездонной, серо-зелёного оттенка. Пузырьки воздуха слетали с шерстинок и поднимались вверх, посверкивая в толще воды серебряными искрами. Их было что-то чересчур много, но единорог слишком устал, чтобы обращать внимания на эту странность. А затем… Затем пузырьки стали кружиться вокруг него и вдруг все разом пропали, а перед собой Лайт увидел чьи-то внимательные глаза. Пони замер, вглядываясь в светло-серые, будто покрытые тонкой невидимой плёнкой глаза. Существо перед ним было слепым? Лайт медленно опустил взгляд ниже — тёмно-серая очень короткая и гладкая шерсть покрывала тело неожиданного спасителя, а вместо задних ног в воде мягко изгибался рыбий хвост. Из торса у него росли огромные плавники, напоминающие крылья насекомого, вместо ушей на голове также красовалась пара огромных плавников. Из лба существа росло удило, на конце которого располагался мерцающий фонарик. До этого Лайт в жизни встречал только одно существо, похожее на это. Зелёного русала, который уже дважды пытался его убить. Он замер в замешательстве, не зная, что ему предпринять. Кажется, этот русал не собирался его топить, а даже наоборот, но неизвестно, что он сделает дальше. Единорог смотрел на него примерно секунд пять, пока вдруг не осознал, что это не совсем прилично — вот так пялиться на кого-то, пусть он и, возможно, не может этого увидеть. - Э-э… Привет… булькнул Лайт в нечто, похожее на пузырёк воздуха, обхватившее его мордочку. Спаситель же кивнул ему, и поплыл куда-то вбок, поманив наземного пони за собой взмахом копыта. Лайт вжал голову в плечи, когда над ним описал плавную дугу один из плавников-крыльев, и неуверенно ударил копытами, пытаясь развернуться за спасителем. Это сделать оказалось довольно просто, поскольку у него теперь были похожие плавники, но покороче и покрепче, чем-то напоминающие то ли плавник касатки, то ли крылья скатов. Пони перевернулся в воде, выровнялся и последовал за русалом, но пока ему удавалось лишь барахтаться, ничуть не продвигаясь вперёд. Управлять новыми конечностями было не так-то просто. Тогда странный пони подплыл поближе и протянул Гонцу копыто. Обхватив его, Лайт подтянулся вперёд и более-менее плавно двинул ногами, прекратив без толку взбалтывать ими воду. Теперь, когда хвостатый снова поплыл вперёд, единорог с горем пополам смог продвигаться за ним, хотя плыл он так, как не плавает ни один чемодан. Ощущения были очень непривычными. Лайт слышал где-то, что если отключить мозг, то тело будет работать лучше, потому попытался сосредоточиться на чём-то постороннем и не думать о том, как шевелить ногами и плавниками. Самой подходящей кандидатурой оказался его спаситель-провожатый. Это был русал средних лет, насколько мог Лайт судить о возрасте существ, которых никогда не видел. Однако, морда спасителя наталкивала именно на такую мысль. Если честно, единорог не слишком хорошо видел своего попутчика — тот стал почти незаметен в полумраке затянутого льдом озера, и уже на расстоянии пяти метров полностью терялся, выдавая себя лишь мутным свечением удила. Серый окрас явно служил ему хорошей маскировкой. Русал обернулся, оценивая, на сколько отстал утопленник. В его взгляде явно читалась тревога. Это показалось Лайту странным — разве взгляд слепых пони может быть таким осмысленным и так хорошо передавать эмоции? В момент пробуждения ему понадобилось несколько секунд, чтобы предположить, что перед ним слепой, а теперь он засомневался в этом, настолько внимательным и изучающим казался взгляд незнакомца. «Куда вы меня ведёте?» - неспособный задать этот вопрос вслух, Лайт постарался выразить его взглядом. Если этот русал и вправду не совсем слеп... Спаситель остановился, ожерелье на его шее слабо засветилось. Он поднёс ко рту копыто и принялся что-то говорить в небольшой шарик воздуха. Потом этот шарик слетел с его копыта и подплыл к уху Лайта, взорвавшись и… Мелкие пузырьки-слова влетели в ухо Гонца, защекотав его изнутри: - Мне не хо’ошо удаётся ваш язык. Ты остановился, почему? Лайт попробовал собрать воздух между копыт — к удивлению пони, у него это получалось, похоже, русалы обладали какой-то особой «разговорной магией». Поднеся пузырик к губам, Лайт продиктовал в него следующий вопрос: - Что происходит? Кто вы такой? Тремя копытами подгребая к слепому, четвёртым он подвёл пузырик к уху морского пони. Тот прослушал сообщение, недолго подумал и ответил: - Просто старый дурак, который пытается исправить свою ошибку. Следуй за мной, никто не причинит тебе вреда. Речь была правильной, но её было трудно распознать, видимо, речевой аппарат морского обитателя не был приспособлен для ведения бесед «сухопутных». Лайт нахмурился, размышляя, стоит ли доверяться незнакомцу. Но, похоже, у него не было иного варианта. Несмело он возобновил путь.