Снежное зерно

Застыв от ужаса, жеребята смотрели на прорубь, в которой только что в последний раз мелькнул кончик хвоста Сноу Лайта. А потом морозный воздух пронзил наполненный отчаяньем и болью крик Полара. Он кинулся к проруби и в безысходности попытался нырнуть вслед за другом, но в этот момент чьи-то зубы сомкнулись на его хвосте, заставив отшатнуться и упасть на круп. Выскочив из-за спины здоровяка, Ауора кинулась к уцелевшей сумке и в мгновение ока достала оттуда моток верёвки. - Обвяжи вокруг пояса как можно крепче! - крикнула она, швырнув ему конец верёвки и закрепляя оставшуюся часть на себе, завязывая какие-то мудрёные узлы. Ошеломлённый Полар, выпучив глаза, наблюдал за действиями оленица. - Что ты делаешь? - с ноткой паники спросил единорог. - Снова вас, дураков, спасать собираюсь, - ответила Бореалис. - Как я нырну, медленно считай до шестидесяти и вытаскивай верёвку. Надеюсь, этого хватит. Не теряя времени, Ауора бросилась в ледяную воду. Верёвка натянулась, подтягивая жеребчика к краю проруби. Упираясь копытами, он постарался подойти как можно ближе и склонился над водяной рябью, почти касаясь носом поверхности. Прищурившись, он силился разглядеть хоть что-то в холодной тьме. – Здесь глубоко, - прохрипел Полар, почти не двигая губами. * * * Оказавшись в воде и ощутив течение, лиловая оленица как можно быстрее поплыла по нему, с трудом разлепив веки. Впервые в жизни, Ауора пожалела, что она не единорог — под водой было столь темно, что, опустившись на пару метров от поверхности, разглядеть хоть что-нибудь на расстоянии вытянутого копыта оказалось невозможно. Она заработала копытами, погружаясь в смертоносную глубь, однако и это не принесло результата. Ауора заставила себя успокоиться и попыталась рассуждать здраво. За несколько секунд, прошедших с момента погружения Сноу Лайта, жеребёнок никак не успел бы погибнуть... Если только он не наглотался воды. Но и в этом случае он стал бы отчаянно биться, крутиться и хрипеть, и привлёк бы её внимание, а она не заметила никаких следов его присутствия. Отсутствие кислорода начинало жечь лёгкие. Значит, времени оставалось не так уж и много. Но она не сдавалась, и опустилась к самому дну, боясь обнаружить в тине тело Сноу Лайта. В спешке она начала ощупывать дно, уже даже не раскрывая глаз. Потревоженная тина клочьями поднималась вверх, оседая на шёрстке оленихи, забиваясь ей в уши, неприятно щекоча нос... Ауора начала чувствовать, что её грудь словно сжимает тугой железный обруч, в тот же момент она ощутила, как натягивается верёвка. Оленица вцепилась в так удачно подвернувшуюся под копыта подводную скалу — нет, она не может так просто сдаться. С силой подтянув себя к скале и придерживаясь за неё, Бореалис разлепила глаза, невзирая на ужалившую их холодную боль и резь, с затухающей надеждой всматриваясь в окружающий мрак. Никого... * * * Когда Ауора не появилась после первой попытки вытянуть её, Полар успокаивал себя тем, что ей просто мешает подводное течение. Когда он начал тянуть сильнее, но подруга так и не появилась, у жеребчика началась настоящая истерика. Вдруг она застряла где-то, за что-то зацепилась, вдруг на неё напало ужасное чудовище, слопавшее Лайта и решившее закусить аппетитной гостьей?! Забившись в панике, Полар дёрнул верёвку с силой, достаточной, чтобы выдернуть из земли валун. Копыта заскользили по льду, оставляя глубокие царапины и выбоины, он прижал уши к голове, стиснул зубы и мог только молиться святой Фауст, чтобы Ауора наконец появилась. Противиться такому рывку оленица уже не могла, ослабевшие копыта соскользнули со скалы, и её вытащило на лёд. Сознание балансировало на грани обморока, перед мутным взором сверкали разноцветные искры, сквозь которые проступала искажённая паникой морда здоровяка. Зайдясь в приступе кашля, Ауора поджала под себя задние ноги, упёрлась передними в лёд и попробовала поднять тяжёлую голову. Мир резко крутанулся, а изо рта хлынула вода. Не выдержав, тонкие ноги подкосились и оленица снова упала на лёд. Понимая, что сейчас ей требуется помощь, Полар принялся аккуратно надавливать копытом ей между лопаток, стараясь заставить подругу отхаркнуть воду. - Не-е-ет, только не вздумай умереть! - заскулил он. - Встань, чёрт тебя подери! И дыши! Не смей меня оставлять! Ты такая весёлая, жизнерадостная, сильная, ты не можешь умереть из-за какого-то глупого озера! Горло жеребца сдавило, он сглотнул и почувствовал, что сейчас разревётся. И действительно, на глаза навернулись слёзы, и скатились по жёсткой шёрстке тяжеловоза. Из глотки Ауоры снова полилась вода, она забилась под мощным копытом Полара. Сам Сноу думал, что сейчас у него случится разрыв сердца, он не сдерживал слёз, струившихся по его щекам. Он вот-вот потеряет двух друзей за один день! И в этот момент Ауора жалобно захрипела: - Потише, снеговичок... Ты меня сейчас раздавишь... - Ауо-о-ра! - жалобно и чуточку радостно простонал тяжеловес, подняв копыто, но тут же плюхнувшись рядом с подругой. - Ты так меня напугала! Почему ты не всплывала? - Кхе-кхе... Прости меня, но я не нашла его... Я, я... Мне так жаль! Оленица всхлипнула, но на плач сил у неё не оставалось. Полар и так уже понял, что подруге не удалось найти Лайта, и не винил её. Он потихоньку придвинулся ещё ближе. - Перестань, звёздочка, - это прозвище пришло как-то само собой. - Ты ни в чём не виновата. Пожалуйста, Эйби, не плачь... Хорошая моя. Он бормотал ещё какие-то глупости, совсем не осознавая, что говорит. - Ого... Звёздочка, да? Оказывается, и ты можешь что-нибудь придумать! - мягко произнесла оленица, беззвучно усмехнувшись. Никто из них сейчас не думал, что мир обречён на Апокалипсис. Полар, ещё раз всхлипнув, осторожно потёрся носом о её влажный загривок. Прикрыв глаза, Ауора зарылась мордочкой в пушистую грудку тяжеловоза. Повисла тишина. * * * Незнакомец был немногословен. Он так и не объяснил несостоявшемуся утопленнику, что здесь делает и зачем его спасает. Это начинало раздражать, но Лайт сдерживал себя и пытался не злить русала. Наконец, терпению жеребёнка пришёл конец, и он сказал прямо: - Спасибо за чудесное спасение, но я должен вернуться к своим друзьям, - взметнув хвостом, Лайт сделал попытку всплыть повыше и найти прорубь, в которую провалился несколько минут назад. - Это важно. До свидания. С трудом управляясь с новым телом, единорог упорно барахтался, плавание всё ещё не давалось ему легко, но он хоть примерно понял, как продвигаться вперёд. Русал поднялся на его уровень и сочувственно поглядел на Лайта. По крайней мере, жеребчику так показалось. Затем копыто спасителя прихватило его поперёк живота и слепой потянул жеребёнка за собой, непонятно как ориентируясь в этой темени. - Мы направляемся в очень опасное место, место огромной силы. Я не могу рисковать детьми наземников. Попрощайся с ними и плыви за мной. Пони увидел, что они приближаются к широкой трещине во льду, в которой он узнал ту самую злополучную прорубь. Русал остался позади, подтолкнув жеребёнка к поверхности, и, спустя мгновение, мокрая мордашка Лайта появилась над водой. Его глазам предстала прелестная картина: двое друзей лежали, прижимаясь боками, закрыв глаза, и, находя утешение друг в друге. - Оу, не хотел прерывать момент, - слегка смутившись, проговорил Лайт. - Не буду вам мешать. Он уже хотел нырнуть, но взревевший Полар уже подскочил к краю льдины и вытащил его из воды, прижимая к себе. Ауора не отставала, с разбегу ткнувшись головой в мокрый пушистый бок Гонца, попав лбом в сложенный плавник. Она отшатнулась, шокированно раскрыв глаза. - Святая Селестия! Что, во имя Дружбы, с тобой приключилось? Ты какую рыбу там ощипал? Полар немного отстранился, чтобы понять, о чём говорит Ауора. - Дискордов хвост! Как? Что с тобой случилось? - Я не знаю, - честно ответил жеребёнок. - Но меня зачем-то спасли, хотя и не объяснили толком, зачем. Он тряхнул мокрой гривой, попадая капельками на тяжеловоза, и обернулся к подруге. - Ауора, мы были правы! Во всём замешаны русалы! Но не все они против нас, - он приподнял копытом мешочек с Зерном. - Правда, тот, кто меня спас, отказывается брать вас с собой. Говорит, мы направляемся в какое-то опасное место. - А кто тебя спас? - недоумевая, спросил Полар. - Кто тебе сказал, что мы не можем идти с тобой? - Как я и говорил, какой-то русал. Без плавников вы не сможете следовать за нами, и он вряд ли согласится их сделать для вас. - То есть, какой-то русал спас тебя и теперь зовёт за собой, а нам с тобой нельзя? - уточнила Ауора. - М-м-м... Да, - кивнул Лайт. - На всякий случай скажу, он крупный серый и с ожерельем на шее. Я и сам понимаю, что это какой-то бред, но за последние дни в моей жизни было так много бреда, что это уже не удивляет. На мордочке оленицы появилось задумчивое и настороженное выражение. - Это нехорошо, - прошептала она. - Мне не нравится, что нас пытаются разделить. Хитро блеснув глазами, Ауора наклонилась к воде и как можно громче сказала: - Как жаль! Очень жаль, что русал просит нас повернуть назад. Нам так хотелось пойти дальше, но раз уж так получилось, то придётся нам возвращаться домой, и ничего не поделаешь. Пойдём, снежинка, попрощайся с другом! Полар пару секунд непонимающе хлопал глазами, а потом широко улыбнулся. Он крепко прижал к груди Сноу и заголосил на весь лес: - На кого же ты нас покинул! Неужели ты бросишь нас? Я буду плакать ночью в подушку, если ты не вернёшься! Я буду тебя ждать! И так как они всё ещё не отошли от стольких потрясений подряд, Полару не составило труда картинно разрыдаться. Ауора подошла поближе и сочувственно похлопала его по плечу. - Ну-ну, большой мальчик, если ты будешь плакать, озеро выйдет из берегов! До свидания, Лайт, мы будем скучать! Удачи тебе! По хитрым мордашкам друзей, Лайт понимал, что этот спектакль предназначается исключительно слепому русалу. Подмигнув друзьям, он обнял тяжеловоза за шею, ткнул Ауору копытом в нос, выкрикнул «Прощайте!» и нырнул обратно. Громко, но аккуратно топая по льду, жеребец и оленица направились в сторону берега. Пройдя минут пять, они остановились, и Ауора разложила перед собой карту. - Итак, если его спас русал, то, скорее всего, они направляются в море. - Видимо, озеро проточное? - догадался здоровяк. - Видимо так, но точно сказать не могу... Возможно, дело в подводных пещерах, - ответила она, сосредоточенно разглядывая карту. - Квиббл Пэнтс добрался только до противоположного берега озера и дальше не пошёл, а у местных жителей спросить дорогу не получится, как видишь. Единорог сунулся ей через плечо, тоже стараясь рассмотреть маршрут. - Думаю, море вот за этими холмами, - ткнув копытом в бумагу, сказал он. - Ну, не знаю. Если Квиббл Пэнтс туда не дошёл, то эти холмы могут оказаться гораздо опасней чем всё то, через что мы прошли. Полар несогласно тряхнул головой. - На Квиббл Пэнтса никто целенаправленно не охотился. - Действительно. К тому же, Зерна сейчас с нами нет, так что и на нас охотиться перестанут. - А ещё у нас тут Апокалипсис как бы назревает... - добавил единорог. Ауора хихикнула и свернула карту. * * * Лайт погрузился в воду, где его терпеливо дожидался русал. - Я закончил свои дела и готов плыть с тобой, - торжественно произнёс Лайт. - Держись строго за мной, - приплыл ответный пузырик. - Ток воды поможет тебе плыть. Они поплыли вместе, Лайт вертел головой, пытаясь разглядеть хоть что-то — всё-таки интересно было увидеть, как выглядит озеро «изнутри», но тьма вокруг не позволяла ему насладиться пейзажем. Слепому тьма ничуть не мешала, он плыл куда-то, увлекая Лайта за собой. Это спокойная уверенность снова натолкнула жеребёнка на мысль, что слепой может быть и не слепым. Прогуливаясь по рынку Олд-Гриддиша, он видел у одного фестрала-торговца аквариум с живыми рыбами, и у них были точно такие же мутные глаза, как у русала. Впрочем, эти рыбы вполне могли быть чем-то больны... Время шло, и чем дальше они плыли, тем сильнее становилось течение. Проводник остановился и немного всплыл, передав единорогу разговорный пузырик. - Будь осторожен, мы вплываем в реку. Держись поближе ко мне и не давай течению себя унести или утянуть на дно. Вскоре Лайт понял всю ценность этого совета - течение играло с пони, как хотело, пытаясь завертеть так или этак, перевернуть через голову или действительно, прибить ко дну. Жеребёнку приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не дать ему этого сделать, и он уже чувствовал, что когда выберется на берег, у него от усталости отвалятся ноги. Один плюс в подобной манере передвижения всё-таки был - кульбиты Лайта занимали время и мешали быстрому продвижению, что давало Ауоре и Полару время добраться до берега моря. В какой-то момент течение вдруг стало совсем сильным, понесло даже русала, но почти тут же спало, и оба путешественника замерли в относительном покое. Лайт почувствовал, что подводные приключения основательно ему поднадоели, и подплыл к поверхности за глотком свежего воздуха. Заодно и оглядеться не мешало… Вынырнув, пони зажмурился от лучей восходящего солнца. Затем в его свете Лайт увидел полоску берега, покрытую галькой и небольшую скалу, за которой бултыхался заросший водорослями буй. С другой стороны раскинулась бескрайняя гладь, над которой в одном месте поднималось что-то вроде низкого облака — Лайт прочитал достаточно приключенческих книжек и понял, что это далёкий остров. Значит, они выбрались в море.