Fallout Equestria: Король-Смотритель

Глава 5 — «Не-шерифские дела»

«Все хотят быть шерифами! А хороших шерифов как кот наплакал. Тьфу!» -

Повидавший жизнь пони

      По дороге к клинике, меня чуть не сбил мелкий привратник. Он настолько спешил, что не услышал, как я его окликнул. Или притворился, что не услышал… Я хотел не обратить внимания на этот инцидент, но… Но все равно, такая спешка вызывала интерес. Бежать, конечно, я не мог, но схватить магией за хвост единорожка силы ещё были. Он выругался, когда кувырком упал в снег. Он повернул свою обиженную мордочку и буркнул: — Дядя, что эт ты делаешь, а? Зачем за хвост дёрнул? Я устало проговорил: — Хорошо было бы извиниться тебе. И за то, что обманул меня тогда, — он залился краской. — И за то что чуть не сбил меня сейчас. — Ну извините, я спешу! — А куда если не секрет? — А ты не слышал?! Наконец-то Dj Pon3 восстановил вещание в нашей пустоши. И угадай где он поставил главный ретранслятор? У нас! — его глаза так и пылали от счастья. — Теперь наш город не только самый крутой, но и самый важный!       Dj Pon3?! Бред, она не может быть жива! Столько лет прошло… Pon3 была одной из моих любимейших музыкантов довоенного времени. Когда я был жеребёнком, мой стол был забит кассетами с записями Винил. И её пластинки были тоже! А тут какая-то фальшивка нарисовалась. Даже назвал себя не в правильном роде. Винил была кобылой, а о диджее мелкий отозвался, как о жеребце. Я со вздохом посмотрел, как он встал и побежал в сторону башни-отеля, а потом направился в клинику.       Меня встретила неприятная сцена: по полу были раскиданы пустые банки от лекарств, шприцы и другой мусор. Медицинские бумаги валялись в луже физраствора, а осколки от банки разлетелись по всему кабинету. Среди всего этого хаоса стояла она — Аррест. Её растрёпанный халат, слипшаяся шерсть, мешки под глазами и абсолютно лютый взгляд, которым меня одарила доктор при входе — всё говорило, что сейчас начнется тряска. — Явился, не запылился! Что за табор ты сюда направил? У нас на себя не хватает лекарств и еды, а ты ещё голодных ртов привел?! — она подошла и скривила носик. — Ты что пьян? — Извини… Мне надо было приглушить боль, — я криво улыбнулся. — У меня, понимаешь… Лёгкое пробито.       Аррест округлила глаза. Убежала куда-то, принесла стетоскоп и принялась слушать моё дыхание, недовольно цокая языком при каждом хрипе или свисте. — Ты себя, видимо, убить хочешь, — пробурчала Аррест. — Давай сюда всю химию, что надыбал, сейчас опять буду тебя чинить. Отдав мешок с препаратами Аррест, я развалился на кровати. Как же было приятно снять с себя все эти пропитанные замёрзшей кровью лохмотья, раскинуть ноги и греться у камина и… Любоваться, как Аррест сортирует лекарства… Или скорее любоваться самой Аррест… Это алкоголь меня таким тупым мужланом делает?..       Вдруг, в клинике появился он — горчичный единорог, местный мастер по имени Альюминиум Род, или как все его называли — Ал Род. Этот прохвост, этот вор сердец, этот… Эх, что-то я завелся, пить надо меньше.       Ал тащил что-то в своих сумках. Аррест подскочила и обняла его. И опять это кипение. Ненавижу тестостерон! На стол, стоящий посредине комнаты, упал коробок с антенной и динамиком. Это был радиоприёмник. Хороший радиоприёмник… — Аррест, принимай подарок: радиоприёмник, недавно смастерил, — он улыбнулся своей удивительно белой улыбкой. — Сейчас я настрою его на новую радиостанцию…       Он вставил в приёмник спарк-батарею, и приемник зашипел. Он покрутил регуляторы и сквозь статический шум пробился очень приятный голос жеребца: «И сейчас мы прослушали прекрасную песню Сапфир Шорс и Свити Бэлль «Простой парень». Надеюсь, что каждый сможет встретить своего «Простого паренька». С вами как всегда Диджей Пон3, и сейчас к новостям: Что может быть лучше чем отпуск в прекрасных заснеженных долинах Белой Пустоши? Не путать с брендом джина! Наконец, мы с пони из Поньполиса восстановили связь, и теперь все могут услышать наше радио там где круглый год зима. Конечно, ещё новостей не так много набралось, поэтому, друзья, прошу вас: присылайте свои истории, новости, послания... Ведь я же не могу всё знать, верно? Но не думайте, что я пришёл с пустыми копытами, есть одна занятная история. Знаете, увидеть жителя Стойла, который вышел на поверхность, не такая редкость. Все знают Красного Глаза, верно? Но Смотрителя… Этого я на своем веку не видал. Где-то в Белой Пустоши выбрался из-под земли Смотритель, и вы не поверите, кем он был в Стойле. Королём! К нему правда относились там, как к королю. Не знаю, почему Смотритель покинул своё стойло, но на то должна быть веская причина! Но я надеюсь, что он применит свои навыки смотрителя ради блага пустоши. Ну не слушайте меня, вы знаете, как я люблю героев. Пожелайте ему удачи! А и да, мне сказали, чтобы я посоветовал всем посетить Поньполис. Вот я и сказал! А теперь давайте послушаем одну из моих самых любимых песен. Она о том моменте, когда замирает твоё сердце…»       Я ошеломленно пялился на приёмник. Это что? Обо мне сейчас говорили? Что-то мне кажется, это мне вряд-ли на пользу пойдёт…       Аррест странно посмотрела на меня, когда ушел Ал Род. Она встала, подошла поближе и спросила: — Это он про тебя? И что делать? Сказать ей? Ну тогда я, получается, соврал ей, когда рассказывал про себя. И почему я не досказал?! — Да… Это я Коро… Смотритель, — вздохнул я. — Извини, что не сказал. — Да нет, ничего, — поджав губы сказала Аррест. Было ясно, что для нее это не «ничего». — Были на то причины верно? Я же, наверно, ненадёжная, все разболтаю, или что? Или ты посчитал, что я не достойна знать? — Нет, но…. — я осекся. Аррест не смотрела на меня, но в её голосе было столько обиды, что даже можно было не смотреть на её лицо, чтобы понять, насколько она обиделась. — Извини, я глупость сделал… Я не знаю, почему, но мне казалось, как только ты узнаешь о моем происхождении, ты сразу не захочешь мне помогать. Она вопросительно глянула на меня. — Ну просто я привык, что от пони, стоящих выше по иерархии, ждут подачки за помощь. Да и вообще нас недолюбливают, валят все беды на нас, — объяснил Аррест я. — Считают что мы не работаем, эксплуатируем их. Вот я и по старой привычке… — Мда, а ты не забыл, что ты здесь никто, — подняла бровь Аррест. — Что ты просто ещё один житель пустоши, просто живший до этого в стойле. Мы тебе не служили, как и ты нами не правил. О какой иерархии может идти речь? Даже если ты был бы полубогом, я бы не поменяла своё отношение к тебе… А теперь расскажи мне, что же произошло на самом деле в твоём стойле? Я со вздохом начал: — Как я уже сказал, в нашем стойле правили короли. По функциям ничем не отличались от смотрителей, но власть королей передавалась по наследству, считалась священной и всё такое. И понятное дело, что народ часто устраивал бунты. Чаще всего они были оправданы: Король бездарь, который не может управится даже со своей комнатой; Короли гедонисты, которые только и делали, что валялись на пузе в окружении красивых кобыл и различных яств: жрали и веселились, пока народ впроголодь жил; были и Короли больные на голову, например Лунар IV «Весёлый» — он так веселился, что сошёл с ума и однажды пригласил всё стойло на вечеринку, которая была ловушкой. Если бы охрана не повязала его и не обезвредила скрытые в потолке турели, которые должны были перестрелять всех, кто был на этой вечеринке, была бы трагедия. Но чаще всего королей и королев свергали из-за их низкого авторитета среди подданных. Не важно какими они были хорошими управляющими, харизма решала все. Есть поговорка, что никто не любит пустых слов — все любят дело. Чушь. Народ любит пустые слова, которые обнадёжат их, они не обращают внимание на дела, сделанные тобой. Им главное услышать, что ты это сделаешь и они довольны. Но спасало одно: если охрана на твоей стороне, то ты будешь держаться у власти долго, независимо от своих навыков. Но охрана часто осознавала свою важность. Часто они вымогали плюшки для себя. А если получали отказ в уступках… Они просто устраивали дворцовый переворот. Честно сказать, моя династия происходит от последнего такого переворота. Селестинг XII до своего воцарения был главой охраны. Свергнув правившую до этого Селестину VI, мой дед провозгласил себя королем-протектором, ввел новый свод законов, закрепляющий пост главы охраны за младшим отпрыском королевской семьи, сделав его по сути наследственным. Таким способом он попытался создать лояльную охрану… — Да мне не интересно устройство твоего Стойла, — перебила меня Аррест. — Расскажи, что с тобой случилось. — А разве это не ясно? Выгнали, — вздохнул я. — Свергли меня, вернее сказать… — И за что? — опять встряла она. — Да погоди ты! Я не договорил. Я тебе правду в первый раз сказал. Технически я по своему желанию ушел. Но я был вынужден! Если бы не ушел, восстание превратилось в кровавую бойню. Моя сестра, которая была главой охраны, не пощадила бы никого. Поэтому я решил остановить кровопролитие, удовлетворив обе стороны конфликта: моя династия остается у престола, а… — я замялся. — А народ получает мою кровь, если так можно сказать. — А почему «была» главой охраны?.. — я угрюмо посмотрел на Аррест, и она замолчала. — Потому что она теперь королева.       Мы помолчали минуту. Я смотрел в потолок, считая трещины — мне не хотелось продолжать этот разговор. Я старался не думать о Стойле, я хотел его оставить позади. Но что-то держало мой ум, заставляя возвращаться мыслями к Стойлу 52, к тому дню, когда я был предан собственными подданными, был предан всеми. Даже Смайли. Я закрыл глаза, чтобы Аррест не видела мои слезы. Трудно поверить, но это первый раз, за всё время пребывания на пустоши, когда я по-настоящему заплакал. Даже когда меня подстрелили, порезали, взорвали, что-то не давало пасть духом. Но сейчас… Почему я заплакал? От безысходности? От того что я наконец понял, что я стал никем? И почему мне так было больно от мыслей о Смайли? Она же вроде меня предала! Почему я чувствую к ней ещё что-то? Она ослушалась меня! Хотя… Почему она меня должна была слушать?..       Тишину прервал вопрос Аррест. — Так почему случилось так? — осторожно спросила кобыла. — Почему народ поднял бунт? Слеза покатилась по моей щеке, и я воскликнул: — Чтоб я знал! Не знаю! Просто так! Потому что я плохой, наверное! Эти холопы обленились совсем! Не понравилось им расширять Стойло, хотя сами жаловались на нехватку места! НАВЕРНОЕ, МНЕ НАДО БЫЛО ПРОСТО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ! ПРОСТО СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЁ БУДЕТ СДЕЛАНО, А САМОМУ ВМЕСТО РАБОТЫ ПОЙТИ ТРАХАТЬСЯ С КОБЫЛАМИ! — я уже не мог скрывать свои слезы. Слезы беспомощности. — ПОЧЕМУ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ КОРОЛИ ОТДЫХАЛИ, А Я НЕТ? ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛ ТАКОЕ ОТНОШЕНИЕ?! Да пошло оно всё…       Аррест подскочила ко мне и обняла. Она пыталась меня успокоить, говорила что всё хорошо и я не виноват, гладила меня по голове. А я продолжал рыдать в её объятиях. Я не мог остановиться. Это было первый раз за много лет, когда я рыдал в таких объятьях: они напоминали мне о детстве, о моей матери, до того, как она стала королевой. Я часто прибегал к ней и прыгал на неё рассказывая, как все меня обижают, а мама лишь молча кивала и гладила меня по загривку. Вот так и сейчас, я почувствовал себя так, как чувствовал только в объятиях матери. Даже Смайли не могла так меня обнять…       Я повалился на кровать. Сил больше не было. Алкоголь выветрился, а раны начали опять ныть тупой болью. Аррест что-то молола в ступке, а после залила это кипятком. Она влила горькую микстуру мне в рот. Дыхание медленно восстанавливалось, а боль уходила. Так же как и мои силы, я уже был не в силах держать глаза открытыми. Я их прикрыл и сразу провалился в мир грез.

***

      Я стоял в пустой комнате, которая была украшена красивыми кристаллами, растущими прямо из стен. В углу стояла барная стойка, за которой стоял… Мой дед. Он умиротворенно смешивал коктейли, насвистывая какую-то песенку. Я осторожно подошел к стойке, внимательно рассматривая жеребца. Это точно мой дед! Его знаменитая шевелюра, которая валила кобылок табунами, шрам под глазом, пышные усы и… корона! Дед не посмотрел на меня, лишь указал на стул. Когда я сел за стойку, мне в копыта упал стакан джина с тоником. Селестинг XII улыбнулся мне и спросил приятным, низким голосом: — Как дела, Шторм? Вижу, сбросил пару килограмм? — усмехнулся он. — Дед… Селестинг… — Ну-ну, ты знаешь мое имя. Я знал. Я знал прекрасно его имя, но я так давно не произносил его… — Дедушка Брайт, что ты здесь делаешь? И вообще, где я?        Старик усмехнулся. Он поставил бутылки на место и посмотрел на меня. Что-то в его глазах было не то. Белки глаз почему-то были зеленого оттенка. Он заметил, как я пялюсь на его глаза, он засмеялся: — Извини, что глазами не вышел, но так твое сознание меня воссоздало. Я остолбенел. Так я был в собственном сознании? Видимо, я заснул. — Так это я тебя создал получается? А зачем? — Может найти ответ? — Какой ответ? О чем это ты? — Не я, а ты, — с улыбкой сказал Брайт. — Не забывай, я же часть твоего сознания. Считай меня своим отражением. — Ну… Я не понимаю… Я не понимаю, почему со мной это все произошло? Вот ты мне можешь ответить? Он покачал головой. — Я не могу, это ты можешь. Всё в этом мире происходит по высшей воле Селестии и Луны. Ты же знаешь это. Возможно… Ты нужен здесь. Может, ты сотворишь что-то великое, м? Как тебе такая идея? — он подмигнул мне. — Знаешь, я бы сказал, что ты способен на многое… Только тебе надо захотеть это. Понимаешь? Я взглянул на своего деда. — Конечно, это приятно слышать, что в тебя верит свое сознание, но знаешь, я все равно не понимаю, зачем я нужен на пустоши. Что я здесь сделаю? — Подумай об этом на досуге, — с улыбкой, сказал дед Брайт. — Но не думай, что ты не нужен здесь. — Иногда мне кажется, что лучше просто уже помереть. У меня здесь ничего нет: ни дома, ни авторитета — меня никто не знает, ни тех, кого можно назвать другом… Мой дедушка расхохотался. Он указал копытом на стену, стоящую за моей спиной. — А кто это, дорогой внучек? Разве это не друзья? Я посмотрел на стену, на которой висели портреты Аррест и Руби. Я слабо улыбнулся. — Нууу, Аррест славная кобылка, наверное… А Руби? Ты сам знаешь, это компьютер, не очень-то и друг. — Ну как знаешь, не буду перечить… Я смотрел на своего деда. Почему мое сознание выбрало именно его. Почему не мать, сестру, Аррест, Руби, Моби, Смайли… Почему? Я с дедом долго не прожил: он умер, когда мне было 7. Я даже еле-еле сейчас его лицо вспомнил. Почему именно его? — Может, ты меня любил больше всего? Или хочешь быть таким, как я — Королем-Реформатором? — резко прервал мои мысли Брайт Ай. — А может просто так… Это сейчас неважно, а вот это… важно. Он протянул мне фотографию и зажигалку. На фото я увидел себя и Смайли Сан. Она улыбалась своей коронной улыбкой, а я сидел, целовал её щеку. Потом я посмотрел на зажигалку. А потом опять на фото. А потом на своего дедушку. — Сожги, всем будет лучше, — хмуро сказал он. — Что… — Тебе же больно, ты же сам это знаешь. Сожги фото. Так будет лучше. Я посмотрел на фото. Я не мог. Это же Смайли… Смайли… Дед разочарованно посмотрел на меня. — Чтож, твой выбор… Ты пожалеешь об этом… — вдруг он обернулся чёрным дымом и растворился в воздухе, а я провалился в темноту.

***

      Я проснулся в холодном поту. Мгла окутывала моё тело, я даже не мог разглядеть свои копыта. Я попытался подняться, но моя грудь невыносимо заболела, и я упал обратно на кровать. Вдруг послышалось сопение спящей рядом Аррест. Я поднял копыто с Пип-Баком и посмотрел на встроенные часы. Три часа ночи… И что мне делать? Подняться я не могу, Аррест спит… Я попытался снова уснуть, но ноющая боль каждый раз меня будила. Из-за отсутствия развлечения наушники Пип-Бака оказались моих ушах. Я открыл список радиостанций и начал искать подходящую. Кроме привычных номерных станций, работающих еще со времен войны, безыменных передач и просто фонового шума, в списке появилось Радио Тенпони «Кристальный Чартер». Что ж, может стоит послушать? Я нажал кнопку выбора на Пип-Баке, и в мои уши полилась прекрасная песня: «…[ТУТ МОГУТ БЫТЬ ВАШИ СТИХИ]…» После нескольких секунд тишины, послышался голос Диджея: «Доброй ночи всем, кто, не смотря на опасность ночи, продолжает свой путь по пустоши. Без вас, караванщики, пустошь бы потеряла бы свой шарм. Вы её кровь, которая разносит энергию в каждую клеточку этого больного организма, помогая бороться с болезнью, имя которой — отчаяние. С вами Диджей ПОН3, и сейчас новости:       Рабы со всей Эквестрии стекаются в Яму, где под зорким присмотром надзорщиков Красного Глаза, трудятся не на жизнь, а на смерть. Ужасно видеть, во что превратился Красный Глаз, а ведь он так хорошо начинал… Путники, будьте осторожнее около Понивилля: по моим данным, в городе засели рейдеры. Я думаю, они скоро уйдут, а пока идите в обход… А теперь новости из Белой Пустоши. По поступившим в огромном количестве письмам от местных жителей: Электростанция зачищена от роботов и теперь там процветают собиратели электро- и механических деталей. Никто не пишет, кто зачистил Кристал Энерджи, но я кажется подозреваю кто этот герой. Тот кто спас пони в Кольтсити, а также уничтожил дуэт Бина и Ната, терроризировавший всю округу. Почему я так думаю? От достоверных источников. А именно от самих спасенных. Они написали мне письмо, я пожалуй его зачитаю, давно уже этого не делал. Кхе-Кхе… Дорогой Диджей ПОН3, ох да вы меня в краску вгоняете, пишут вам пони, которых спас тот Смотритель, о котором вы говорили. Это точно он! У него был Пип-Бак! И точно не из Стойллянда! Они бы нам не помогли…»       Я выключил радио. Чёрт. Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ! Зачем? Теперь все знают, кто я! Чтоб ты провалился, ПОН3!

***

      Я сидел в баре. Просто сидел, не пил, не ел. Я даже не смотрел, как ДиДи танцевала в красивом блестящем наряде для гостей бара. Почему? Просто я уже очередной раз ловлю себя на мысли, что на меня некоторые пони странно смотрят. Не все. Вероятно на меня смотрят те, кто вчера услышал вещание этого придурка из Тенпони. Мне много что о Тенпони рассказывали. Говорили, что это бывшая башня Министерства Чародейских Наук, что там пони еще со времен войны живут. Это — твердыня общества: магазины, бизнесы, школы, больницы — всё это было там. А визитная карточка Тенпони — «Радио Свободы». Да, вероятно, хорошее это дело, иметь объединяющую всю пустошь силу, по типу этого радио, но… Почему? Зачем он вообще решил про меня говорить? Что такого я сделал? Ну спас я пони, и что? Я уверен, такое можно встретить каждый день, не все же такие гады в вашей пустоши…       Ко мне подсел молчаливый единорог со шрамом. Получив в копыта заказанный им яблочный виски, Шарп Ай, даже не удосужившись на меня посмотреть, проговорил гулким голосом: — Я вчера дежурил ночью у ворот… — И? — напрягся я. — Я слушал Диджея. И знаешь, кажется я знаю про кого он тогда говорил… — Про кого? — Про тебя. Знаешь, а я ведь могу… — не успел договорить Шарп Ай, как скатился со второго этажа раскрасневшийся Гаррет. Уайт, стоявший, как обычно, за стойкой, прошептал: «Святая Селестия, опять…». Шериф подскочил к Шарп Аю и погрозил копытом. Шарп Ай чуть отдалился, и его место заняла туша Гаррета. — Сэр Понюа, что-то не так? — немного раздраженно спросил Шарп Ай. — Конечно не так! Почему ты тут прохлаждаешься, а не делаешь свою работу? — Сэр! Моя смена кончилась! — Разве я это говорил? — Гаррет Понюа явно разозлился. — Я говорил тебе, что ты можешь идти отдыхать, пока на нас могут напасть? — Нет, — Единорог явно занервничал. — Но Акимбо сказал… — Акимбо сказал? — перебил его Шериф, выпивая залпом стакан яблочного виски. — Чтож, он лишь мой помощник. А я тебе говорю идти на свой пост. ПОНЯЛ? — Есть, сэр…       Шарп Ай, плюясь, удалился из бара. Шериф посмотрел на меня своими покрасневшими глазами. Сощурившись, он вдруг удивленно спросил: — Так это ты! — Что я?.. — испугано спросил я. — Ты же делал работу, которую я поручил Акимбо? Мне про тебя рассказывали, — он посмотрел в сторону ДиДи, которую передёрнуло от его взгляда. — Знаешь, я тебе благодарен. Всегда знал, что вы, народ из стойла, дело делаете! — на Гаррета сразу обратилось пару взоров, а потом на меня. Я побелел. Заикаясь я проговорил: — Что? С чего вы это взяли? Уверяю вас я не из…       Гаррет отвратительно засмеялся, забрызгав меня слюной. После он взял с барной стойки очередной стакан и вылил его содержимое в своё бездонное тело. Отдышавшись, он проговорил: — Ты и вправду думаешь, что после той радиотрансляции никто ничего не начал подозревать? Не держи нас за идиотов! Но не бойся — ты под моей эгидой! Вот только… — Что? — обескураженно спросил я. Я и не думал, что слухи так глубоко пустили корни. Мне оставалось теперь надеяться только на местного Шерифа, хотя… Там и надеяться не на что… — Раз ты тут выполняешь работу Акимбо, поручу ещё одно задание. После того, как ты сюда прислал тех пони, что спас, у нас начало кончаться место. Мы собираемся расшириться, вверх по башне. Но ты понимаешь… В общем, ты сам это должен сделать, я тебе дам ключи от верхних этажей… — вдруг в комнату бара ворвался Акимбо и впопыхах попытался выхватить ключи. Но я успел их убрать в свои сумки. Акимбо злобно посмотрел на меня и потом обратился к Шерифу: — Сэр! Зачем вы ему даёте ключи? Вы даже мне их не доверяете! — Это не твое дело, Акимбо! Почему ты не выполнил то, что я тебе говорил? То-то же… А вот он сделал всё, что тебе было поручено. Делай выводы. — Сэр Понюа, но вы же знаете, то что он… — Все я знаю, уверяю тебя, Акимбо — ты не лучше, — весело прокряхтел Шериф, ёрзая на стульчике, который был явно не по размеру. — Я доверяю этому молодому жеребцу. И надеюсь, что ты не откажешь ему в любой просьбе о помощи, которая может понадобится. Акимбо явно не понравилось такое развитие событий, он стукнул копытом по барной стойке, и стаканы с дребезгом упали на пол. Уайт скорчил недовольную рожу и левитировал осколки в мусорку. Народ начал обступать нас. Кто-то смотрел на это всё с улыбкой, кто-то с тревогой, а кто-то просто пришёл погреть уши. Одна лишь Кардиак Аррест, которая всё время сидела в углу бара, не сдвинулась с места. Она вообще с того вечера ограничила свое общение со мной до пары слов в день. Я, конечно понимаю, что это частично моя вина, но… Я же извинился. — Сэр Понюа, Вы знаете нашу позицию в отношении таких, как он, — Акимбо указал копытом в мою сторону. Гаррет Понюа кивнул. — И вы считаете, разумно отдавать ключи от того, что мы защищаем, ему? — Акимбо, ответь, а что такого сделал Шторм Ай? Насколько я знаю, он нам обеспечил электричество, медикаменты, да и лишними копыта тех пони, что он спас, не будут, — с улыбкой сказал Шериф. — Акимбо, я всё понимаю. Я тоже раньше был таким. — Вы не понимаете! — воскликнул Акимбо. — Он… — Что он? — кто выкрикнул из толпы, остальные поддержали гулом. — Что? — Э… — начал оправдываться Акимбо, но его прервал голос Аррест, исходящий от безразлично сидящей в углу кобылы: — Всё-таки бывают хорошие пони, да, Акимбо? Толпа разразилась поддерживающим гулом, и соломенногривый единорог осел в беспомощности. Я его понимал. Это эффект толпы. Слишком много на тебя наваливается, надо быть искусным оратором, чтобы выдержать это…       Шериф кивнул мне и сказал, что я могу приступить в любое время к выполнению этого задания. Я посмотрел в угол где сидела Аррест, но её там уже не было…