Их неповторимый язык любви❤️

♬ Shawn Hook feat. Vanessa Hudgens — Reminding Me ♬

Навязчиво-сладкий аромат карамели и шоколада ударил по обонятельным рецепторам, как только Нурлан ступил на порог их общей квартиры. Он не планировал возвращаться домой так рано, но, как бы невзначай вспомнив о его дне рождения, коллеги по новому юмористическому проекту уговорили Нурлана закончить проверку материала чуть раньше, вручив ему несколько пакетов с какими-то подарками. Сабуров искренне поблагодарил всех, не распаковывая подаренное, и помчал домой — его интересовал только один подарок, точнее один человек, который подарок ему ещё сегодня не сделал. Утром они с Лёшей не виделись — Щербаков уехал совсем рано в Зеленоград по просьбе матери и должен был вернуться только после обеда. Проснувшись утром один, Нурлан нашёл на подушке небольшую простенькую открытку с таким же простым текстом: «С днём рождения, Нурик! Подарок вечером». Пришлось запастись терпением. Зайдя тихо на кухню, Сабуров замер в дверном проёме, не веря своим глазам. Между плитой и кухонным островом суетился Щербаков, перенося с тёмно-коричневой деревянной поверхности в открытую духовку несколько форм для выпечки. И дело было даже не в том, что Лёша впервые занимался такими сложными кулинарными изысками. Он где-то достал кухонный фартук, который был повязан вокруг спортивного, подтянутого тела. Больше же на этом желанном теле не было ничего. Ничего, кроме белоснежного фартука, который прикрывал всё самое интересное спереди, заканчиваясь чуть выше колен, и совсем бесстыдно демонстрировал обнажённую накачанную спину и упругие ягодицы. Неширокий пояс был завязан сзади на пояснице аккуратным узлом, а его концы издевательски завлекающе свисали между аппетитными половинками. Нурлан и не заметил, как вслух высказал то ли восхищение, то ли удивление, и Лёша, вздрогнув, быстро повернулся к нему. — Блин, Нурик. Ты уже дома. — Привет, Лёш. Глаза Щербакова начали быстро бегать по кухне, осматривая разбросанную кухонную утварь и оценивая масштаб трагедии. Он явно планировал что-то доготовить до того, как Нурлан вернётся домой, но не успел. — Чем ты тут занимаешься? — Сабуров попытался абстрагироваться от всё ещё волнительной картинки и, пройдя внутрь комнаты, уселся на высокий стул, который стоял недалеко от острова. — Да вот, решил приготовить кое-какой десерт, — Лёша всё ещё растеряно суетился между столешницей, раковиной и духовкой, пытаясь понять, что осталось недоделанным, — но, видимо, не рассчитал что-то со временем. Нурлан сидел, улыбаясь, и продолжал жадно «ощупывать» глазами тело, прикрытое белоснежной тканью. Потом, мельком увидев что-то блестящее там, где ничего подобного не должно было находиться, он заинтересованно приподнял бровь. Глянув туда снова и, убедившись, что ему не показалось, он расплылся в совсем широкой, лукавой ухмылке. — Лёш? — Чё надо? — А, ну-ка, подойди ко мне. Щербаков быстро глянул на него, пытаясь понять, раскрыли ли его сюрприз полностью или нет, и попытался съехать с темы: — Нурик, я занят. У меня тут сейчас… — Алексей, хорош пиздеть и подойди сюда. Иначе я сам встану. — Да блять! Щербаков медленно подошёл к Нурлану, останавливаясь в метре, лицом к нему. — Ближе, Лёш. И повернись. Светловолосый сжал губы, помедлил несколько секунд, а потом, неспешно подойдя к Сабурову, повернулся к нему спиной. Еле сдерживая кричащие внутри благим матом эмоции, Нурлан медленно отодвинул пальцами одну упругую половинку, и задний проход его мальчика действительно украшал сверкающий страз лазурного цвета на ограничителе металлической анальной пробки. У Сабурова на несколько секунд даже перехватило дыхание. Потом он почувствовал, как чужая ягодица напряглась под его пальцами. — Это что такое? — в низком голосе уже проскакивали нотки плохо контролируемого желания. — А на что это, блять, похоже? Лёша ещё не поворачивался к нему, и Нурлан стопроцентно знал, что красная краска сейчас разливалась крупными пятнами по его лицу. — Я не знаю. Может ты по неосторожности на венчик для теста сел? Только ручка осталась торчать?.. — На хуе́нчик, блять, сел. Щербаков развернулся к нему, совсем красный, и засмеялся, пытаясь потушить своей шуткой сильное смущение. — Я очень надеюсь, что на хуенчик ты ещё присядешь сегодня. А, малыш? Что ты тут в себя решил засунуть, пока меня не было дома? — Нур, бляяя, — Лёша снова отвёл глаза. — Это ведь ты мне её и подарил. — Я помню. Только ты никогда ей не пользовался, — Нурлан притянул его за фартук ближе к себе, проскальзывая рукой спереди под белоснежную ткань и обнажая моментально твердеющий сосок, который на фоне белого предмета одежды контрастировал совсем тёмным оттенком. — Что поменялось? — Решил… решил сделать тебе приятное. Подготовиться, так сказать, основательно. — Ты ж мой кулинар-затейник. — Я не ждал, что ты вернёшься так рано. — А может, я соскучился, - Сабуров уже запустил под фартук и вторую руку, гладя косые мышцы живота и бокового пресса. Мурашки побежали по Лёшиным рукам, и он попытался отстраниться. — Дай мне ещё двадцать минут. А? Скоро будет готово... — Двадцать минут? Слишком долго, — Сабуров несогласно покачал головой, снова цепляясь пальцами за единственную ткань на теле перед собой. — Ну, Нууур… — Нет, Лёш. Ты вырядился так и хочешь, чтобы я за двадцать минут истёк тут слюной? И не только? — Нурлан не дал Щербакову сбежать, крепко держа его одной рукой за полуобнажённое бедро, а вторую руку кладя ему на живот и начиная медленно гладить, опускаясь всё ниже и нащупывая ещё расслабленный орган за белоснежной тканью. Тот практически сразу откликнулся на знакомое, приятное прикосновение, дёрнувшись вверх. Поняв, что закончить готовку ему не дадут, Лёша расслабился и на несколько секунд прикрыл глаза, позволяя Нурлану ощупать всё, что тому заблагорассудится. В конце концов, всё это было для него — его подарок ко дню рождения. — Так что у нас сегодня, кроме десерта? — Сабуров наклонился вперёд и поцеловал Щербакова в губы, захватывая нижнюю и чуть оттягивая в сторону. Лёша приоткрыл глаза и улыбнулся. Первая волна сильного смущения схлынула, и он уже начал погружаться в предстоящую игру. — Ты же у нас сегодня именинник. Так что, ты мне скажи. — А можно мне компли-минет от шеф-повара? Щербаков быстро облизнул губы и снова широко улыбнулся. — Желание именинника — закон. Сабуров уселся удобнее, ставя ноги на подножки стула и разводя колени шире в стороны. Лёша опёрся руками о его ноги и медленно опустился вниз, становясь на колени. Потом, приподняв чёрный гольф, не спеша расстегнул ремень, пуговицу и молнию на брюках Нурлана и стянул их немного вниз. Туда же последовали и чёрные боксеры. Размашисто лизнув свою правую ладонь и пальцы, Щербаков сразу же уверенно обхватил ещё только наливающийся кровью член и начал быстро нагнетать возбуждение. Потом он наклонился и обхватил губами лишь головку, сжимая крепко и совершая быстрые движения всего на несколько сантиметров вверх-вниз, продолжая при этом двигать рукой ниже до основания, периодически лаская поджимающиеся от наслаждения яички. — Как же хорошо ты это делаешь… — Нурлан запрокинул голову назад, упираясь руками на стул позади себя и выпуская низкий, тяжёлый стон. Через пару минут Сабуров с трудом вынырнул из чересчур приятных ощущений и глянул вниз на Лёшу, который так самозабвенно трудился над его членом. Подавшись туловищем вперёд, Нурлан дотянулся до пояса фартука на Лёшиной пояснице и потянул его к себе, вынуждая светловолосого подняться с колен. Тот отстранился от своего занятия и вопросительно глянул на именинника. — Продолжай-продолжай. Сабуров игриво улыбнулся и, когда Лёша, наклоняясь вперёд, снова насадился ртом на его член, потянулся рукой к ложбинке между ягодицами Щербакова и коснулся несколькими пальцами гладкой поверхности страза. Надавил чуть сильнее, а потом, обхватив пальцами ограничитель, начал им водить из стороны в сторону и по кругу по небольшому радиусу, заставляя погружную часть пробки тоже двигаться внутри Лёши по кругу, чуть шире раздвигая эластичные стенки. Протяжное мычание Щербакова от приятной наполненности и трения внутри прошлось ощутимой вибрацией по члену, и Сабуров, сам застонав в голос, ещё несколько раз покрутил пробку, вызывая дрожь по Лёшиному телу. Отпустив на время ограничитель игрушки, Сабуров взял Лёшу за руки и потянул к себе, вынуждая того прервать активные движения. Прильнул к его губам своими, чувствуя насколько влажными были и губы, и подбородок от его собственного предэякулята и слюны. Подарив несколько жадных и протяжных поцелуев, Нурлан поднялся со стула, быстро стащил вниз свои брюки и бельё и, подталкивая перед собой Лёшу, подошёл вместе с ним к столешнице-острову. Развернул Щербакова к ней лицом и наклонил чуть вперёд, чтобы тот опёрся руками на деревянную поверхность. — Давай это вытащим. Нам же она больше не нужна? Нурлан снова взялся за края страза и, перед тем, как вытащить пробку из заднего прохода своего любимого, не отказал себе в удовольствии повращать её ещё несколько раз с нажимом, чтобы услышать снова уже более протяжные Лёшины стоны. Вытаскивал игрушку мучительно медленно, чтобы насладиться зрелищем, как розовые, уже хорошо расслабленные края выпускали наружу блестящий металлический конус, оставаясь всё ещё чуть приоткрытыми. Нурлан ненадолго залип, заворожённый такой открытостью. Потом отложил пробку и, еле касаясь, дотронулся пальцами до краёв раскрытого отверстия. Лёша не двигался, может, даже и не дышал, уже лёжа грудью на столешнице и глядя куда-то в точку перед собой. — Сожми... для меня. Сабуров шумно выдохнул, когда подушечки пальцев ощутили быстрое сжатие круговых мышц, прятавших от его взгляда тёмное, манящее узостью отверстие. Рефлекторно пройдясь пальцами по своему члену, останавливаясь чуть дольше на головке, чтобы оценить, достаточно ли влажной она была, Нурлан быстро толкнулся вперёд, без труда входя внутрь растянутого пробкой прохода. Не начиная двигаться сразу, Сабуров наклонился вперёд к Лёше и проскользнул обеими руками под фартук спереди, находя твёрдые горошины сосков и сильно сжимая их между пальцами. Снова тысячи мурашек и низкий, протяжный стон из Лёшиных губ сделали своё дело, повышая градус возбуждения. — Сожми их ещё раз, только теперь со мной внутри. И Лёша снова сжал мышцы, заставляя Нурлана тихо захрипеть от яркой вспышки удовольствия во влажной тесноте. — Так же тебе больше нравится. Правда? — пальцы Сабурова крепко сжали Лёшины ягодицы, раздвигая их шире в стороны. Щербаков только громко выдохнул, расслабляя мышцы, чтобы привыкнуть к большему диаметру и длине. И Сабуров начал двигаться в нём, ещё небыстро. Гладил уже влажную обнажённую спину перед собой, запускал пальцы в светлые волосы, чтобы оттянуть назад и поцеловать жадно в шею, втянуть в себя кожу и оставить несколько светло-красных засосов. Потом, почувствовав, что Лёше было не очень комфортно упираться твёрдо стоящим членом в столешницу, Нурлан вышел из него и быстро повернул Щербакова к себе лицом. Белый фартук сильно топорщился ниже живота, а Лёшины ладони и локти были все перепачканы мукой, которая ещё оставалась лежать небольшими горками на поверхности кухонного острова. Сабуров прошёлся кистью несколько раз вдоль по торчащему органу Щербакова, обхватывая его через ткань. Затем бесцеремонно задрал фартук и, подхватив Лёшу под ягодицы, приподнял, усаживая на самый край столешницы и заставляя его обхватить себя ногами вокруг пояса. Щербаков сначала вцепился в его плечи, чтобы не упасть. На чёрном гольфе остались белые, смазанные следы от испачканных в муке пальцев и ладоней. Потом Лёша откинулся назад, почти ложась на поверхность за собой. Нурлан снова вошёл в него и начал вбиваться жёстче и быстрее, поддерживая его под бёдра. От интенсивного трения спиной о столешницу, Лёша уже практически наполовину был перепачкан мукой, что вызывало искренне широкую улыбку на лице у Сабурова, наравне с сильными волнами удовольствия. Ощущая приближающийся оргазм, Нурлан обхватил Лёшин член и начал водить по нему совсем стремительно, намереваясь довести того до кульминации раньше себя, чтобы вновь почувствовать сильное сокращение вокруг. И это у него получилось. Щербаков выгнулся, пытаясь вцепиться в края острова и пачкая уже не такой белоснежный фартук. Сабуров закрыл глаза и толкнулся последние несколько раз совсем остервенело, преодолевая сильное сжатие и кончая глубоко внутри любимого тела, которое принимало его всегда так отчаянно. Он улёгся грудью на Лёшу, прерывисто дыша и всё ещё оставаясь внутри. — С днём рождения, Нурик! — Лёша обнял его и поцеловал, куда достал. Белые следы его рук уже украшали и спину Сабурова. А перед гольфа и тёмные волосы местами вовсе поменяли цвет на пепельный от обильного количества муки. — Спасибо, любимый, — Сабуров поцеловал его в ответ. Они смотрели друг на друга и улыбались — оба перепачканные мукой и бесстыдно довольные. — Я надеюсь, мой подарок был лучшим сегодня? — Если ты о себе, то да, — потом Нурлан быстро втянул носом неприятный запах, который уже отчётливо расползся по кухне, — а если о том, что сейчас сгорело к херам в духовке, то боюсь придётся начинать всё заново. — Блять! Пирожные! — Щербаков начал выкарабкиваться из-под Сабурова, чтобы добраться до уже дымящейся духовки, но тот не спешил выпускать его из своих объятий. Когда формочки достали, то нижняя часть бисквитов для пирожных уже основательно подгорела. Лёша стоял и смотрел на своё творение совсем грустно. — Лёх, ну, не расстраивайся ты так, — Нурлан, видя искреннюю горечь в любимых светлых глазах, обнял его. — Я так хотел сделать тебе карамельные пирожные с шоколадом, — Лёша горестно поджал губы. — У нас теперь нет десерта. — Давай посмотрим, что мне там подарили. Уверен, что мы найдём что-то сладкое. Раскрыв подаренные пакеты, они действительно нашли огромную коробку с пахлавой и ещё одну — с разными фруктами в шоколаде. — Они, наверное, думали, что ты раскроешь пакеты, и вы всё там съедите. — Ага, конечно. У меня тут дома такое, а я буду там сидеть с ними пахлаву есть, — Нурлан обнял Лёшу, пытаясь вытереть запачканное мукой лицо светловолосого. — Иди ставь чайник. Кстати, а что там с карамелью и шоколадом для пирожных? Лёша на секунду задумался, а потом, глянув на две миски на другом столе, просиял. — В общем… и целом, там надо было готовые бисквиты намазать жидкой карамелью, а потом сверху — шоколадом. — Что-то мне перехотелось пахлавы и фруктов. Есть идея получше. — Чего хочет именинник? – Щербаков хитро улыбнулся. — Фирменное блюдо от шеф-повара. Лёша вопросительно посмотрел на Нурлана. — «Карамельный Щербаков в шоколаде». Неси сюда миски. И задницу свою тоже. Будем вместе готовить.