Старое доброе домашнее насилие

      Козетта чувствовала себя преданной. Когда ты становишься королевой, сложно делиться со всеми своими переживаниями, как прежде, на тебя ложится бремя представлять страну, принимать сложные решения и не терять лица. Но во всем этом растущем давлении Санджи оставался ее самым близким другом после Матиаса. Плюс — муж не разбирался в политике, а с Санджи можно было пошутить по поводу заискиваний послов и тонкостей торговли. По поводу ее страха сидеть перед всеми на троне и желанием закрыться навсегда на кухне. Она рассказывала ему все!       Черт побери, Санджи вторым после мужа узнал, что она беременна! Никто в Джерме еще не знал, даже сам король. И все это время она делилась с ним обнаженной душой, а он — прятал от нее самые важные тайны. Словно она не была достаточно надежным и верным другом, словно она была настоящей, а он — лишь притворялся ее близким.       О, в каком же бешенстве Козетта была! И тем не менее — она не зря стала королевой. Она не выскочила с разоблачающими речами, чтобы застукать парочку на горячем, хотя гормоны в беременном организме так и шептали: «Устрой им конец света!». Нет, она запихнула свою обиду и боль куда подальше, и затаилась — чтобы узнать побольше, и чтобы ее месть человеку, который разбил ее сердце, даже не будучи ее возлюбленным, была идеальной. — Зря я послушал тебя, — отвлек ее Король Зоро, все еще трогательно прижимавший к себе разнервничавшегося Санджи. И Козетта вся превратилась в глаза и уши в своей засаде за стеллажами рассады. — Надо было уехать еще зимой, как велел доктор, на тропический остров. Там у тебя реже бывают кошмары.       Грустная нежность в шепоте короля была такой неожиданной, такой нехарактерной для него в мыслях Козетты, что она чувствовала, что все ее сознание переворачивается с ног на голову. И что такой стресс вреден для ребенка. — Нет. Нельзя так часто отлучаться по мелочам. Джерме с левитом нужна защита. Не хочу, чтобы на Козетту напали ради него, когда тебя нет рядом, — пробормотал тихий-тихий Санджи. Он выглядел усмиренным и каким-то слабым, точнее — позволившим себе наконец не задирать подбородок и не расправлять воинственно плечи, чтобы казаться смелей и решительней. — Зря я тогда дал слабину, — хохотнул Ророноа. — Я просто поддался на уговоры и не повез тебя пролечиться. И вот — несколько месяцев, и ты уже думаешь, что я поддамся и начну жамкать принцесс по твоей указке. Ты просто маньяк, Злюка, который хочет контролировать чужие жизни. — Зоро, я… я знаю, что порой перегибаю с управлением. Но ты должен понять, это королевство теперь сильное и богатое, и вот так все работает в большой… — Оно будет работать иначе, — резко оборвал его король, и Санджи в руках вздрогнул от неожиданности. — Джерма не будет заставлять людей жертвовать собой, у нас будет другое королевство. Иначе — оно мне не нужно! — Зоро, мы не будем опять начинать этот разговор… — завозился Санджи, но король не отпустил его с рук. Он слегка откинулся назад, чтобы взять в ладони лицо Санджи и посмотреть ему в глаза. — Почему я не могу жениться на том, на ком хочу? Захрена мне пирожными прикармливать этих принцесс, если я… — король Зоро потянулся за поцелуем. — Зоро, — так же доверительно коснулся Санджи своей ладонью руки, ласкающей его щеку. — Ты же знаешь, я никуда не денусь. Даже если ты заключишь политический брак с принцессой для альянса, разве что-то изменится?       Король Ророноа яростно сверкнул глазом и сжал изо всех сил до этого заботливыми руками щеки Санджи, слегка приподнимая его за голову. — Ебучий ты маньяк! Я так и знал! Сначала прием для принцесс. Потом вроде как сказать, что ищу невесту. А потом ты собрался прогнуть меня еще больше! Больной извращенец! — Жоро, жоро, — бубнил через сложившийся в уточку рот Санджи и дергал пятками. — Ушпокойся. Тебе же не надо будет ш ней зыть! — Спасибо за широкий жест, ваше величество! — шипел Ророноа и жамкал щеки дергающегося любовника. — А я-то уж подумал, ты и трахаться с ней меня заставишь! Ты ж все равно сбегаешь каждый ебучий раз под утро до прихода прислуги из моих покоев. Так чего кровати целое утро простаивать, а? — Да не буду! — верещал Санджи, но стоило Зоро отпустить его щеки и слегка расслабиться, как быстро добавил: — Ну, может, один раз для наследника. — Тебе точно к доктору пора! — рявкнул Зоро и опять сжал его щеки. — Какого хуя, Злюка! Какого! Меня бесит даже то, что мы постоянно скрываемся и даже в порту к тебе не подойди, а ты собрался притащить в замок еще одну бабу и поселить ее в королевских покоях. Тебе острых ощущений не хватает?! Я тебе их и без бабы устрою! — Жоро, жоро, — опять заверещал упрямый Санджи и принялся стучать рукой по плечу, требуя прекратить болевой прием. Король Зоро отпустил, но дышал тяжело и угрожающе, всем своим видом показывая: завязывай. Санджи выдохнул и подвигал челюстью, проверяя, как она работает.       Он взял в обе ладони руку короля, лежащую у него на плече, погладил ее и поднес к губам. — Зоро, это не предмет для беспокойства, ты же знаешь, — он доверительно взглянул на насупившегося короля. Наблюдая, как смягчается постепенно выражение его лица. — Обо мне и так не стоит знать никому на острове. Так что это будет просто как плюс еще один житель на острове. Подумаешь… — Я свое слово сказал. Никакой принцессы тут не будет, пока ты здесь. И так тебя то и дело из щелей, как таракана, выколупываю. Мне не нужна такая помеха.       Санджи свел брови и теперь тоже рассердился. Он соскользнул с коленей короля так быстро, что тот не успел схватить его и удержать. Каким-то чудом он выхватил ботинок из заложников и быстро надел на ступню. — Джерма не может позволить себе еще один морганатический брак, — строго сказал он. — Оба короля не могут позволить себе такой свободы. И я рад, что вся свобода досталась Козетте, ей бы… тяжелее это далось. — Нет. — У нас с тобой по сути ничего не изменится. — Нет. — Джерма… — Идет в задницу! — король угрожающе встал, чтоб снова изловить Санджи. Тот был ниже, потому вскинул голову с пылающим упрямым взглядом. — У меня есть на ком жениться, если ты так настаиваешь!       Санджи отшатнулся от тянущегося к нему короля и выплюнул: — Здесь живут люди, Зоро! Их много, как думаешь, какой выбор сделаю я!       И ринулся мимо короля, буквально вылетел пробкой из оранжереи. — Стой, Злюка! — развернулся король, но было уже поздно. Он тяжело пофыркал, пнул каменную скамью, скривился, ведь его сапог сейчас покоился под замковой скалой, и захромал следом.       Козетта сидела, не в силах пошевелиться от затопившей ее информации. Вот как все происходит, вот какие между ними отношения, король Зоро такой… так странно было видеть его заботливым и нежным! Но если он способен на такие эмоции, значит, искренне привязан к Санджи и тот в безопасности.       Какого черта она опять думает о безопасности Санджи, она же собралась отомстить обманщику! Если бы он поженил короля на принцессе, Козетта была бы дурой, не подозревающей, что король с первой брачной ночи изменяет новой королеве. Началась бы целая замковая интрига без нее! Как же она сердита!       С сердитым выражением лица Козетта взвешивалась на весах и записывала свои показатели в беременный дневник для доктора Тонцо. С сердитым выражением лица садилась за стол за ужином, Матиас даже вытаращился и спросил неуверенно: «Что?». Он думал, что у нее недомогание от беременности. Она ласково положила свою руку поверх его руки на скатерти, открыто, потому что они были официальной парой. И уставилась на тайную парочку, сегодня сидевшую друг напротив друга.       Она вдруг вспомнила, что Король и Санджи редко когда имели закрепленное место за столом на ужине. Каждое утро, день, вечер они меняли свое положение в безумной чехарде. Бывали дни, когда король заявлялся на ужин с опозданием и как бы невзначай второпях плюхался на самое близкое к Санджи место, упирался плечом в его плечо. Во время таких ужинов Санджи чаще краснел, а король ел все одной рукой!       Бывали дни, когда Санджи вел себя подчеркнуто воспитанно и холодно и усаживался вдали ото всех, на краю стола, и аристократично цедил суп из позолоченной ложки, не глядя ни на кого. В такие моменты король Зоро был мрачным и громко стукал ложкой по тарелке, заставляя Санджи морщиться.       Бывали дни, когда они сидели друг напротив друга и сверлили друг дружку взглядами, пыхтели и кхекали. Тут не было никакой тайны, Козетта знала, они играют в игру «отдави другому ногу, но как бы случайно, передавая соль».       Но сегодня был день, когда Санджи был мил и обходителен. Шутил шутки и осыпал ее комплиментами, и ни разу не посмотрел на короля Ророноа. Тот пялился на него со стула напротив весь ужин, почти не моргая, и Козетта поражалась, как слепа она была, слишком утонувшая в королевских делах и замужестве. Все происходящее тут всегда было таким очевидным! — … но это блюдо не сравнить с тем, как бесподобно готовите его вы, Козетта! — растекался в сладости Санджи. — Да. Спасибо, — сухо кивнула она, все еще разрываемая обидой и злостью на себя, что была такой слепой дурой. И как ей теперь быть королевой, если ее водят много лет за нос в ее же замке. Она не справится…       Санджи, как второй человек, знавший о ее беременности, не стал заострять внимания на ее настроении и завел светскую беседу с Матиасом. Что они делали редко, держа уважительный нейтралитет. В последнее время Матиас совсем перестал ее ревновать к близкой дружбе с Джермой. Козетта метнула на него полный сомнений взгляд: он первым стал догадываться, что сердце Санджи уже занято, и с Королем шутки плохи? — … показать отчет о полученных во время визита принцесс товарах, — донеслось до нее. — Я оставил его у себя, принесу, если будете так добры подождать. — Не стоит, я поднимусь в королевское крыло после ужина, — холодно сказала Козетта. Если подумать, то король Ророноа стал закупать мягкие одеяла и подушки уже довольно давно, его постель была самой удобной во всей стране. Чего от почти аскета-мечника никак нельзя было ожидать, и тем не менее Козетта пропускала все мимо себя… О, как же эта ситуация ее фрустрирует!       Король ушел с ужина первым, не добившись от своего любовника ни одного ответного взгляда. В какой-то момент Козетте даже стало его жаль, но она отмела эти чувства к обманщикам. Будет жалеть — не отомстит как следует.       Когда она поднялась в королевское крыло, ее встретил озадаченный Санджи с бумагами в руках. — Никак не могу отыскать Шипучку, ее и на ужине не было, — растеряно поделился он.       Дверь в королевские покои тут же отворилась, и из нее высунулся король, на руках у него сидела с не слишком довольной мордой пятнистая кошка. — Эта чертова кошка весь день у меня сидит, — сказал король и сделал шаг назад внутрь покоев, выжидающе глядя на Санджи.       «Заманивает, — поняла Козетта. — У Санджи слабость к этой кошке, и король взял ее в приманки-заложники». — Оу, вот оно что, — немного мрачно отозвался Санджи. — Тогда я рад, что с ней все в порядке. Прошу, Козетта, вот отчеты. А я вспомнил, что давно собирался почитать про эти товары в библиотеке. Прошу извинить, мне нужно позаниматься.       Король Зоро с прищуром смотрел в спину Санджи, Козетта с прищуром смотрела все это время на короля Ророноа. Шипучка укусила его за большой палец. Король Ророноа страдал от жестокого любовника во многих смыслах, поняла Козетта.       Она возвращалась к себе в спальню и по-новому осматривала каждый уголок замка. От мягких ковров в коридоре королевской спальни до теперь всю зиму жарко топящегося камина в главном зале. Потому что Санджи часто простужается. Она вспомнила, каким большим стало окно в спальне не любившего тесные темные места Санджи. И оранжерея… Все это были решения короля Ророноа, чтобы Санджи было тепло, безопасно, и финальный штрих — оранжерея его матери. Вернуть к жизни наследие проклятых Винсмоуков, чтобы птичка не улетела из этой золотой клетки? Ведь в городе Джерму не любят. Все это теперь выглядело такими отчаянным поступками от короля, и она повторяла вновь и вновь — как она могла не заметить, не догадаться?!       Ночью Козетта ворочалась, новые знания никак не помещались в голове. И она решила встать пораньше, чтобы встретиться с Санджи на их традиционной готовке завтрака и ненароком расспросить его подробнее.       Но на кухне ранней пташки не оказалось, Козетта даже рассердилась. Вот и ищи его теперь. Она думала, насколько уместно разбудить Санджи самой, если он сегодня пропускает завтрак, когда увидела по пути с кухни Шипучку. Кошка повернула за угол и взобралась по лестнице, ведущей в библиотеку. Там она и уселась, молча уставившись на дверь. Мыши? Козетта берегла книги, потому решила впустить кошку. Та с негромким мявком забежала внутрь и тут же запрыгнула на библиотечный стол рядом со своим хозяином.       Санджи был здесь. Спал, прилипнув щекой к раскрытой книге, все еще во вчерашней одежде. Он так и не вернулся в королевское крыло, явно избегая своего любовника. Зол на него за срыв плана. Но и короля Козетта понять могла, он был свободным пиратом, и сам по себе никогда не подчинит свою свободу интересам страны, пусть Джерме и не помешал бы политический брак.       Каково это — из бывших королей быть низвергнутым до тайного любовника, презираемого почти всеми жителями страны? Козетта подавила в себе нотки сочувствия и жалости, ну нет, сначала — коварная месть этим обманщикам!       Рядом с Санджи лежал исчирканный листок, крадучись, она выгнула шею и заглянула в него.       Там был нарисован человечек с тремя катанами, король Ророноа, как поняла Козетта. От него шла стрелочка с сердечком к человечку поменьше, без опознавательных признаков.       Ниже были нарисованы два точно таких же человечка, только линия с сердечком теперь стремилась от короля, огибала простого человечка ввиду его низкого роста дугой и целилась в девочку в платье и короне. Принцессу, как догадалась Козетта. Судя по всему, мелким человечком в этом любовной схеме был Санджи.       Козетта прижала руку ко рту, чтобы скрыть вздох. Господи! Она была потрясена: Он так безнадежно ужасен в отношениях! Просто полный дурачок! Даже рисует безнадежные схемы, пытаясь все систематизировать.       Бровь Санджи дернулась, лицо нахмурилось, и он с трудом приоткрыл глаза, все же ощутив возмущение Козетты рядом. — Что… Ах! — он смущенно выпрямился, хватаясь за лицо, на котором немного отпечатались черные буквы. Воззрился на Козетту и быстро смял рукой валявшийся рядом листок, заливаясь краской. — Прошу прощения, я заработался вчера. Который час? — Доброе утро. Вы не ночевали в постели? До завтрака еще час. — Я… нет, зачитался, вот… — нелепо хехекнул Санджи, но Козетта знала, он просто избегает короля. Но куда ему бежать, если не просто весь замок, все королевство принадлежит Зоро. — Санджи, — Козетта села за библиотечный стол напротив него, давая знать, что будет беседа. Тот, как истинный аристократ, тут же уделил ей все свое внимание и согласно поклонился. — Меня часто мучит вопрос, и я подумала, может пора уже задать его вам лично? — Да, да, Козетта, — побледнел он, испугавшись. — Я знаю, что вы последний по крови из Винсмоуков. Я вижу у вас прекрасные знания и умение управлять королевством. Но не больно ли вам, не тяжело ли жить без признания, словно призрак в этом замке? В то время как вся страна проклинает ваше настоящее имя. — Ах, этот вопрос, — Санджи немного грустно посмотрел на свои руки, смятая в комок бумажка пряталась в кулаке. — Отнюдь, Козетта. Джерма свободна, никто не умирает на войнах, всем хватает еды. Разве это не счастье? — он поднял на нее снежно-серые глаза, лишенные всякой наивности, как в любовных делах. Все, о чем он говорит, он знает не понаслышке, его страх вполне осязаем. — Нет, я не о стране. Я знаю, вы печетесь о ней. Я говорю о вас. Счастливы ли вы? Тот ли вы человек, которым видели себя в детстве? Думаю, вас готовили стать принцем. — Ух… — а этот вопрос уже вывел его из привычного прагматичного русла. Санджи был плох в разговорах о себе. — Готовиться стать принцем и хотеть им стать все же не одно и то же, — смущенно признался он. — Тогда о чем же мечтали лично вы? — подалась вперед Козетта. — Ну… — теперь он покраснел, — я всегда хотел завести домашнее животное. Но это рассматривалось как проявление слабости, мне не было дозволено, — Санджи грустно улыбнулся и почесал между глаз Шипучке. Та довольно муркнула пару раз и хватит, нечего баловать. Северяне всегда суровы. Но Санджи улыбнулся. — Теперь у меня есть Шипучка, так что я счастлив. — Ее принес король Ророноа, — как бы невзначай уронила Козетта. — Да, чтобы ловить замковых крыс, — снова задумчиво улыбнулся Санджи. — Потому пусть думает, что Шипучка просто замковая кошка, которую он завел для дела. А то зазнается еще.       Король Ророноа ввалился с головы до ног в ссадинах и царапинах, когда притащил беснующуюся в наволочке Шипучку в замок. Козетта знала, что он охотился на нее несколько дней, и все думала — это у короля такое противостояние, не может уступить и дать себя уделать какой-то дикой кошке. Он ловил ее для принца, который не хотел быть принцем, а мечтал о кошке. Если бы принц мечтал завести морского короля, тот бы уже жил на цепи на пляже за замком.       «Он безнадежен», — еще раз кольнуло сердце Козетты, когда Санджи любовно тыкнул Шипучку в нос пальцем. Как можно быть таким виртуозным интриганом и настолько неловким в любви? — А отношения? Вы мечтали о счастливом браке? — нетерпеливо спросила она, совсем забыв, что пришла сюда разрабатывать коварную месть. — Принцам не положено мыслить такими категориями. Мне был предначертан договорной политический брак, — грустно улыбнулся Санджи. — Я не думал, что когда-нибудь будет иначе. — Но вы больше не принц! — «Ты вчера на такой же брак короля Зоро уговаривал, балбес!» — кричала она внутри. — Но я все еще Джерма. И я все еще должен поступать правильно, — серьезно посмотрел он на Козетту. И та осеклась — и во внутреннем возмущении, и в беседе. Он не был свободен в любви, когда был настоящим принцем. Его лишили титула, но так и не подарили настоящую свободу.       Ладно, Козетта ужасно на него злится. Потому она все же отомстит за эту ложь. Но одновременно — поможет упрямцам помириться. Ну и пристыдит заодно!