Широко закрытые

Все это было очень подозрительно - вот что заключила Минерва Макгонагалл в день перед началом семестра. День этот всегда был суетным - для всех обитателей замка: возвращались многие студенты, оживлялись - фигурально выражаясь - призраки, сходил с ума Пивз. Преподаватели непременно бегали по коридорам от покоев к аудиториям, до кабинета директора - решать вопросы и возмещать утерянные инвентари. Все бегали в последний день каникул - но никто не оглядывался так, как эти двое! Профессор Снейп и Гермиона ещё ни разу не появились при ней в одной аудитории, однако уже привлекли столько внимания, что, казалось, никого больше в Хогвартсе и не было. Конечно, директор помнила, что в школьные годы Гермионы, Северус никогда не утруждал себя налаживанием доверительных отношений с учениками, - но что такого страшного могло произойти между этими двумя - столько времени спустя выпуска? Откровенно говоря, удивлению Минервы Макгонагалл не было предела! Колдунья думала, что делает самый безопасный и надёжный выбор, приглашая на работу именно этих двоих - его и ее. Но эти индифферентные по отдельности элементы составляли тикающую обратным отсчётом бомбу в сочетании! Просто смешно! Она думала, что в этой школе проклята только должность преподавателя защиты от Тёмных искусств! Но, кажется, история Хогвартса в этом году свернула на совершенно новый оборот.

***

Гермиона безопасно вернулась в Хогвартс и дошла до своих покоев обогнув по широкой дуге спуск в подземелья. Девушка чувствовала себя теперь гораздо более устойчиво, стоя на этих каменных полах, - даже в незримом присутствии Северуса Снейпа. Если ее одолевали сомнения, она постоянно думала: "Что бы сказала Оффа?" А Оффа бы сказала про гордость. И мама, и Джинни, и фрау. Все подтвердили бы одно. Но, главное, они неизменно показывали своим примером. И Гермиона жила этими авторитетами. После быстрой "распаковки", гриффиндорка поднялась к директрисе забрать свои расписания, и диалог у них сложился самый приятный. - Ну что, моя хорошая? Я надеюсь, ты отдохнула и чувствуешь себя лучше, потому что, честно говоря, с началом уроков, все жизненные ресурсы наши пойдут только на убыль... - О, профессор, не думайте, что я не знаю, - усмехнулась девушка. - Но, к счастью, да. Я прекрасно отдохнула и пообщалась с друзьями и семьёй, и теперь чувствую себя гораздо лучше! - внимательные глаза директрисы смягчились и тонкие морщинки на ее лбу разгладились, чуть только губы её расплылись в улыбке. - Вот это другое дело, Гермиона! И, пожалуйста, не пугай меня так больше! Все рассказанные Макгонагалл хогвартские эксцессы и сплетни были смешными, и никакие из них не были связаны с тем-кого-Гермиона-не-хотела-называть. Видимо, этот человек жил скучно. Тем меньше проблем для неё. Гермиона, нагруженная папками, выходила из кабинета директора улыбающаяся и довольная. Ещё не до спеси, но близко к этому. Как любая девушка, переживающая обиду.

***

Последний день каникул перед вторым семестром. Это означало, что сегодня он будет сидеть в подземельях еще глубже, чем всю неделю до. Потому что сегодня приезжает она. Когда Минерва Макгонагалл зашла к нему с расписаниями и сказала что-то наподобие "Молодые преподаватели уже бегут из Хогвартса" - Северус Снейп сразу понял, о ком речь. Признаться, зельевар надеялся, что она отказалась от должности и уволилась, однако вскоре все же решил, что в таком случае Макгонагалл не говорила бы это с такой материнской снисходительностью. И так спокойно. Она не сбежала. Она уехала на каникулы. А значит год будет ровно настолько трудным, насколько он думал. Сегодня все бегали из угла в угол, разбирались с гештальтами и готовились к первому учебному дню - но Северус Снейп подготовил все заранее. Ему никуда не нужно было выходить, никто не нуждался в его присутствии, и на сегодня волшебник был в безопасности. Как воробей, сидящий на бомбе.

***

Гермиона проснулась утром уверенная, отдохнувшая и готовая к бою. Да, ей снова снились эти сны. Но она не контролирует персонажей своего подсознания. Проблемы её подсознания - не её проблемы. Итак, Гермиона начала день с бодрящего душа. Волосы она прихватила в пучок длинной U-образной деревянной заколкой только в области челки, как мама. На волшебнице эта причёска смотрелась совсем по-другому: её кудри давали столько объёма, что распущенные волосы поднимались словно нижней третью подсолнуха, однако данный образ все же придавал ей очень узнаваемый... Учительский вид. Здесь, в волшебном мире, она не хотела и не собиралась отказываться от прекрасных своих длинных шерстяных ведьминских платьев, и сегодня надела коричнево-бордовое, в клетку. Платье это было закрытое, в пол, однако крайне выгодно подчеркивало тонкость и точеность её фигуры, и, Гермиона надеялась, не должно было влюбить в неё никаких младшекурсников. Девушка отправилась в Большой зал, на завтрак, заглянув по пути в свой новый кабинет. Конечно, там все было давно готово и устроено, и Гермиона кивнула самой себе, продолжая спуск. Мыслей у неё в голове было удивительно мало для подобного утра. На завтрак гриффиндорка также шла спокойно. Праздничным - и обязательным к присутствию - будет только ужин, и что-то ей подсказывало, никого неожиданного в Большом зале до вечера не предвидится. Девушка чувствовала уже привычное эмоциональное превосходство человека, который охотится, а не прячется. "Но, разумеется, я ни на кого не охочусь!" - спешно осекла себя Гермиона в мыслях. "Я всего лишь свободно живу свою жизнь. Как взрослый Мерлинов человек. В отличие..." - и девушка презрительно хмыкнула - уже вслух. В Большом зале, несмотря на то, что для учителей это был грустный праздник, царила радостная атмосфера. Всё-таки многие студенты скучали по друзьям и выходкам, и, должно быть, хогвартскому столу, поэтому совсем непрочь были немного поучиться. Луна и Джинни сидели за столом гриффиндора, ближе к началу, и Гермиона прошествовала мимо них, незаметно подмигнув. Тяжёлый подол её платья неторопливо играл складками при ходьбе. Девочки её выразили свое восхищение жестами и заливисто хохотнули, когда Гермиона, в ответ на это, нарочито манерно откинула с плеча прядь волос. Минерва Макгонагалл не сводила с приближающейся к преподавательскому столу Гермионы Грейнджер гордого взгляда.

***

Класс второкурсников когтеврана и слизерина крайне цивильно ожидал прихода своего преподавателя трансфигурации - и, выйдя к детям из прилегающей к аудитории каморки с дидактическоми материалами, Гермиона была рада сообщить им о своём новом звании: - Здравствуйте, ребята! Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я буду вашим новым учителем трансфигурации. Меня пригласила директор Макнонагалл заменить вашу предыдущую преподавательницу мисс Беверс - на время её отпуска, - и Гермиона, улыбнувшись, развернулась к доске, чтобы вывести на ней красивым курсивом "Пр-р Грейнджер". - Я буду вести занятия у первых, вторых, третьих, четвертых и пятых курсов. Трансфигурацию у шестых и седьмых курсов по прежнему ведёт профессор Макгонагалл. Вроде, это вся информация, которую я должна была вам сообщить. Может, есть какие-то вопросы, - снова улыбнулась Гермиона, но класс ответил весёлым и энергичным "нет!" и девушка снова ощутила эту радостную приподнятость в груди. Да, обстоятельства диктовали гриффиндорке нежелание здесь находиться. Но все же она очень любила преподавать! - Итак, ребята, давайте убьем двух зайцев одним махом: познакомимся и вспомним уже изученный материал. Я буду вызывать вас по очереди, а вы - называть мне три вещи: ваше имя, факультет и один интересный факт о трансфигурации. И так - начался урок.

***

Джинни и Луна сидели за второй партой третьего ряда звенящей от тишины аудитории. Вокруг них был целый поток семикурсников гриффиндора и когтаврана: в классе едва ли оставались незанятые лавки. Однако сорок человек не отпускали даже звука дыхания. Лица Джинни и Луны были вытянуты в шоке и лёгком испуге: губы плотно сжаты, а глаза распахнуты так, словно веки их придерживали пальцами сверху и снизу. - Настойка растопырника. Страница 231. Повторение. Произнес Северус Снейп, не поприветствовав класс и не введя никого в подробности своего появления. Он был облачен в одежды чернее обычного - чернее чем когда-либо, и выглядел по-страшному свежо. Выглядел хорошо отдохнувшим и с новыми силами злым.

***

Гермиона входила в Большой зал не чувствуя конечностей и, кажется, не дыша. Но сердце её колотилось так, что девушке казалось, удары его гулом расходятся по всей грудной клетке и долетают до горла и учительского стола. Однако с виду волшебница, гриффиндорка, преподавательница Гермиона Грейнджер выглядела непроницаемой и пугающе отстраненной. Каждому бедному ученику, которому не посчастливилось бросить на неё взгляд, девушка напомнила какого-то другого преподавателя. Гермиона миновала дверь и начала долгое движение по прямой между рядами гриффиндора и пуффендуя. Твёрдому шагу её аккомпанировал монотонный шум сотен ученических голосов, и он должен был камуфлировать или успокаивать... Но не принёс никакого из облегчений. Луна и Джинни замерли на своих местах и выжидающе зацепили взгляды за подругу. Сейчас должно было произойти что-то феерическое - в конце концов для них такое появление было абсолютным шоком. Но Гермиона Грейнджер прошла мимо них не сводя взгляда со своего места на левом углу стола. И далее взгляд её не свернул в сторону ни на миллиметр. Волшебница резко обогнула левый торец стола и опустилась на свой стул, протягивая руку к салатнице. Северус Снейп на противоположном краю стола не мигая потягивал свой ледяной чай.