Широко закрытые

«I just dropped in To see what condition my condition was in»

«It’s been a long time Since I’ve seen your smiling face»

Слава Мерлину, закончилось это чертово собрание! Каждый раз это было просто невыносимо, но сегодня – превзошло все ожидания! Раньше на их учительских собраниях не происходило ничего, кроме их с Грейнджер странной игры в "негляделки", и игра эта была крайне эмоционально выматывающей. Только кажется, женщин учат ей с самого рождения, с розовых щёк, потому как Гермиона Грейнджер выглядела абсолютно довольной и неозабоченной, и избегание его взглядом вовсе не доставляло ей неудобств. Но лучше бы сегодня было как раньше! Мало что выводило Северуса Снейпа из себя так, как указание на его некомпетентность, но ситуация на сегодняшнем собрании было не указанием, а торжественным объявлением с последующей показательной казнью! И где это видано, чтобы преподавателя с почти двадцатилетним стажем отчитывали за несостоятельность при двадцатилетних девочках, без недели три недели в профессии! И что это за ученики нынче пошли – окончание войны принесло свободы бесправным слоям тоже? За предыдущие восемнадцать лет ни одной жалобы, а тут не прошло и месяца учебы… Или всё же дело в его паузе?.. Или его нетерпимости?... Если так, то чему сможет научить факультатив, коль ведет его он же? Ох, много вопросов несет за собой преподавание. В особенности, отчего это Гермиона Грейнджер так светится в последнее время?..

***

- Сестрёнка! Леденящие Леденцы мне сюда! - Не-есу! Джинни Уизли подхватила с пола коробку, но, секунду подумав, подкинула ее в воздух и, направив на нее палочку, остановила в воздухе, отлевитировав. - Мерлиновы панталоны, Джи! Ты если бузишь, то хотя бы не пугай! И вообще-то не хулигань с моими Леденящими Леденцами! А то я не разморожу тебя к следующему уроку! Это было ее второе посещение Джорджевой стажировки, и Джиневра была крайне довольна своим времяпрепровождением! В прошлый раз она пропускала здесь Прорицания, сегодня в расписании было Маггловедение. У всех, кроме нее! У нее в планах значились лучшие часы ее недели, а, возможно, и всей школьной жизни. А, возможно, и не школьной! Когда девушка в первый раз вышла из камина магазина, Джордж приветствовал ее дымовой хлопушкой и торжественным «Добро пожаловать в царство свободы и веселья! Здесь вас ждет самая «каторжная» стажировка в мире!» И Джинни, рассмеявшись, бросилась своему спасителю на шею. Он был прав и ни на йоту не ошибся с количеством сарказма, которое вкладывал в свое заявление, и Макгонагалл это знала! Она знала, что дает гриффиндорке три несанкционированных часа отдыха в неделю и все равно не отказалась от этой затеи! Учеба в Хогвартсе казалась Джинни прекраснее с каждой минутой, проведенной во «Вредилках». - Куда их? - Сейчас будем раскладывать вон на ту полку; сегодня обновляем репертуар. - Ты изобрел что-то новенькое? - Сейчас! Я сказал «обновляем репертуар», а не устраиваем грандиозный перезапуск.. Джордж коротко усмехнулся, однако Джинни успела заметить промелькнувшую в его глазах грустинку. - А почему нет? В чем проблема, ты же у нас гений; и не такое можешь. - Гений, - по-доброму фыркнул парень. – В нашей паре «Фред-Джордж» я всегда был непревзойденным воплотителем. У меня с механикой хорошо. С теорией. А с фантазией – хорошо было у… У нашего братишки….. Его плечи медленно опали, и сам волшебник как-то осел, опустившись на деревянный ящик возле стеллажа; Джинни же, на секунду замерла, но вскоре, стряхнув с себя печаль, быстро присела на корточки рядом с ним. - Э-эй… У меня хорошо с фантазией. Знаешь сколько я коварных способов придумываю ежедневно, чтобы филонить больше, чем учиться? – девушка положила горячую ладонь ему на спину, а второй обхватила плечо над изгибом локтя. Левая рука ее не переставала растирать лопатки брата через рубашку и обычную маггловскую футболку под ней. - Ты главное продержись тут на Леденцах и Блевательных Батончиках до конца года, а там я приду на полную ставку. Все равно на остальных наших «братцев» надежды нету, все бунтарские гены передались нам троим. Джордж весело усмехнулся, поведя лопатками будто от щекотки. - Ты? Коварные способы филонить? Не смеши меня, сестрёнка. - Что сказал призрак, выучивший первую букву алфавита? - Что?.. - «Бу»! – воскликнула Джинни, выставив раскрытую ладонь перед губами, и по дуновению ее «Бу» в лицо Джорджа тут же прилетела горстка какого порошка, издавшего при соприкосновении с кожей громкое «Хлоп!». По близости не было никакого зеркала, однако нос, выступающий между глаз парня, подсказал, что лицо у него теперь фиолетовое. - Хахахаха! – взорвалась смехом девушка, и парень, отойдя от шока и легкой дезориентации, тоже подхватил ее веселье. - Эй! Аферистка! Это же недоработанный вредилочный порошок! Ты хоть представляешь, сколько мне теперь ходить фиолетовым? Как ты его вообще нашла! - Ходить? Пока не придумаешь как НЕ ходить, очевидно! – ответила сестра в промежутках между приступами смеха. – Вот! Занимайся! Брат попытался оттереть щеку пятернёй. Рука осталась идеально белой. Щека – чернично-лиловой. - Будешь ходячей рекламой. Луна бы сказала, что это очень смело и инновационно, - важно заявила Джинни, поднимаясь с корточек и выдвигаясь к полке, раскладывать Леденцы. Джордж какое-то время еще сидел на своем ящике, остановив взгляд на подвижном силуэте сестры, а после сказал – будто разговор и не заканчивался: - Беру свои слова обратно, сестренка. Ты подойдешь на эту работу.

***

- Мерлин, как я рада наконец-то спокойно с тобой пообщаться! Гермиона опустилась на один из пуфиков когтевранской гостиной. Луна, улыбающаяся и отдохнувшая, смотрела на нее с пола. Она была тем человеком, который не жалует поверхностей, предназначенных для сидения. - Я тоже, Гермиона. Моя утренняя форточка по вторникам – самое мое приятное время дня. Во вторник. - Рада слышать. Моя тоже. И девушки принялись пить свой чай с печеньем под долгожданную беседу о новостях и сплетнях. - Как тебе учительствуется? Профессор Макгонагалл так и светится каждый раз, когда ты входишь в Большой Зал. Мне в такие моменты всегда кажется, что она что-то задумала и выжидает… - Ха! Не смеши, - Гермиона отмахнулась, удобнее устраиваясь на пуфе. – Она просто не нарадуется, что у нее есть с кем разделить часы. Я бы тоже радовалась на ее месте… - Нет, - уверенно махнула головой когтевранка, - она радуется, что делит часы именно с тобой. Есть разница. Когда преподавала мисс… Миссис… Профессор… Как ее звали? В общем, прошлая тётя – профессор вообще не улыбалась. Никогда. - Подожди, Луна, но ведь предыдущая преподавательница была не намного старше меня! Как это она у тебя стала «тётей»?.. Луна, вытягивая голову, чтобы заглянуть в окно, пожала плечами. - Она носила очень скучные костюмы. И Гермиона, усмехнувшись, покачала головой. - Лучше ты расскажи: как твой последний учебный год? Луна скривила лицо так, будто вопроса неудачнее нельзя было и придумать. - Гермиона… Мало что может произойти в Хогвартсе, когда в нем не учится Гарри Поттер и не ползает большой змей… По крайней мере достойного рассказа. Гриффиндорка закатила глаза. - Ну ты же учишься. Вот и закономерный вопрос: как у тебя с учебой? - Во-первых, утверждение спорное, - парировала подруга. Во-вторых – нормально. Теперь сложнее. Некоторые профессора просто невозможно много думают не о занятиях, что, несомненно, затрудняет учебный процесс. Но я общаюсь с тобой, поэтому я привыкла. - И в какую конкретно грядку моего огорода только что был брошен камень? Луна вскинула брови, изобразив недопонимание, и Гермиона спародировала ее гримасу. - Один - один. Но моего посыла это не меняет, ты задаешь очень скучные вопросы. Давай лучше поговорим про насущное: что это за магия в тебе гуляет и почему ты ее боишься?

***

Волшебница пробралась в столовую оставив позади коридор и лестницу и тут же обернулась и застыла, прислушиваясь, не идет ли никто ли из постояльцев. Наверху было тихо. "Гермиона права. Надо практиковаться!" И волшебница взмахнула рукой, возводя вокруг себя защитный купол. Не хотела же она в случае непредвиденных обстоятельств отстаивать фрау "Сикль" из щепок? Стрелки на часах показывали "11". Оффа решила не ждать полуночи, потому как после отъезда Мистера Загадки никто больше не претендовал на зал после закрытия паба, и все места в нем были вакантны. Поэтому ведьма быстро зажгла свечу на своём любимом столике и опустилась на стул перед ней. Сощурив глаза, Оффа сосредоточилась. Её цель состояла в том, чтобы, пропустив поток воздуха через себя, направить его нужным напором и задуть пламя. Задача казалась крайне посильной, и девушка была настроена оптимистично. Сосредоточившись на ощущениях, Оффа медленно выдохнула и постаралась максимально очистить голову. Разумеется, мыслей вмиг зароилось неисчислимо. Невозможная история Ни, её, Оффы, в связи с этой историей откровения, неведомая зверушка Северус Снейп и далёкая Англия. Всё это так неожиданно и спонтанно появилось в жизни волшебницы, что трудно было вспомнить, как ей жилось "до". В конце концов, это была интересная история - а что может быть ценнее интересных историй? Хотелось верить, что и она сама - чья-то интересная история, однако, судя по количеству действующих лиц... История у неё преординарная. "Сосредоточься, Мерлин!" И волшебница усмирила мысли. Воздух вокруг неё гулял тёплый и мягкий, нагретый каминами и человеческими лёгкими за весь день, и девушка не слишком боялась, что с ней случится такая же неприятность, как с Гермионой. Напрягшись всем телом в попытке направить магию физическим усилием, девушка метнула взгляд на пламя, и язычок его игриво трепыхнулся, словно от недостаточно серьёзной попытки тушения. Оффа шумно выпустила воздух через сжатые зубы и медленно втянула воздух снова. "Черт возьми, и строптивая же эта магия!" И ветер в ответ на эту мысль вмиг задул ей свечку. Пришлось снова брать в руки палочку, произносить заклинание, смотреть, как набирается силы огонь на кончике фитилька, и снова сосредотачиваться. На все свои потуги Оффа получала один ответ: пламя трепетало, приглушалось, уменьшалось, синея, и даже практически исчезало... Но не тухло. На десятой минуте волшебница была уже так сосредоточена на борьбе с огнем, что совсем не заметила, как на лестнице появился силуэт... - Прелесть моя! - А!!! - воскликнула Оффа так, будто увидела призрака или упыря. - Что ты тут делаешь, в начале двенадцатого ночи, в темноте и рабочей одежде! - хохотнула фрау Агнетта, пока Оффа приводила в порядок дыхание. Полный силуэт колдуньи, в ночном платье и шелковой накидке поверх, шагнул с лестницы и подплыл к бару взять какой-то пергамент. - З... Задумалась. - О-о, худо дело, меланхолия тебе не свойственна. - Почему это сразу меланхолия, - наигранно оскорбилась волшебница, и фрау крякнула смешок в ответ. - Кто ещё думает при свечах! И брюнетка, пожелав хозяйке спокойной ночи, быстро ретировалась к себе. Ладно. Гермиона обещала апарировать к ним в пятницу. Рассказать обстановку фрау и произвести наконец традиционную вылазку. О которой фрау, конечно, не догадывается. Ух, ветер... Что ж, до пятницы!

***

- Джордж. - Что, красотка? - вскинул рыжую голову волшебник, отрываясь от какого-то бешеного механизма на столе. Джинни дожевывала хлопья с молоком из рабоче-обеденной миски брата. - О чем ты думаешь? Парень весело вскинул брови, бросая недоуменный взгляд на сестру. - Не знал, что мы сегодня на сентиментальном! Как там у вас с Гарри, когда свадьба?... - Эй! - с достаточной жесткостью усмехнулась Джинни. - Я серьёзно. - Я тоже! С чего вдруг в нашем веселом тандеме серьёзные вопросы??? - С того! Видел бы ты себя сейчас - понял! - Я работал! - Ты работал двадцать минут назад. А потом, вплоть до недавнего момента, только странно улыбался и тыкал палочкой в железяки. - Я своей палочкой и не такое могу... - Поздравляю, - пресекла его Джинни, ответив серьезным взглядом на выжидающую улыбку мага, и тому пришлось выпрямиться в приличного человека. - Да что ты заладила, Джи, честное слово, плешь проешь... Ненадолго повисла пауза, за которую девушка успела опустошить свою тарелку и очистить её заклинанием. - Ты же знаешь, когда мне любопытно, я дотошнее Гермионы. Джордж бросил на неё быстрый взгляд. - Я же не отстану. О чем думал Джордж Уизли? Он и сам себе удивлялся. Он думал о девушке. Нет, сначала он правда работал - подбирал состав взрывного порошка. Потом как-то непривычно долго стучал пером по столешнице и смотрел в пол. А потом вспомнил о ней. И задумался. Всё это было две недели назад. И с тех пор не раз повторялось. Раньше, когда парень представлял себя с девушкой, ему хотелось отряхнуться и хохотнуть. Все эти любовные истории лишь смешили и отнимали время. А они с Фредом дерзали и рвались вперед! И даже Фред, который нашел время на Анжелину Джонсон, казался абсолютно уравновешенным и адекватным: не сбегал по ночам на свидания, не нес околесиц и не застывал с мечтательным взглядом. Влюбленность была для Джорджа экзотическим фруктом, невиданным и непонятным. Однако в последнее время он знакомился с ней все ближе. С тех пор как Гермиона рассказала о своей Оффе, волшебник не переставал размышлять. Ее образ в голове достраивался сам собой: не против его воли, но и не по ее велению, - и фигура волшебницы, веселой и самодостаточной, жила в его голове. Фигура, которой он ни разу в жизни не видел. Надеялся ли парень, что эти мысли когда-либо исчезнут, и силуэт девушки – со все еще расфокусированным лицом – испарится, или просто медлил в нерешительности и растерянности – он еще не знал. Однако факт оставался фактом. Джордж Уизли думал о девушке. Джиневра Уизли смотрела на брата выжидающе и хитро. Джордж изображал возвышенность и играл в партизана. - Так, а сколько это у нас времени? О-о, сестренка, вот и закончился час свободы, тебе и в клетку пора. Давай-давай, беги, красотка, беги. - Джордж! Это нечестно! Но теперь маг смотрел победоносно. Потому что и он и Джинни знали: Джордж прав. Девушка проворчала обещания о реванше, наклонилась подцепить с пола свою сумку и выпрямилась перед братом. - Мы. Еще не закончили. - Да-да. Профессору Макгонагалл привет, - усмехнулся он, прижимая сестру к себе, и она, поборов гримасу неутоленного любопытства, улыбнулась.

***

Гермиона застыла на полуслове. После ее недавнего визита в Ковенхорн приступы ни смеха, ни гнева не нарушали ее размеренной жизни. Гриффиндорка не была уверена, что конкретно изменилось после ее разговора с фрау и Оффой, однако это работало и дни Гермионы перестали таить непредвиденные сюрпризы. - Но как ты догадалась о том, что во мне какая-то новая магия?.. Луна засмеялась так, как будто подруга весь день ходила с клоунским носом и только теперь его заметила. - Гермиона! Ну ты спросишь… Да ты как наэлектризованное поле ходишь, меня каждый раз как током бьет! Неужели ты не замечала? «Да, как тут не заметишь…» - Замечала. Но не потому, что током бьет, а потому что из крайности в крайность бросает: от истерики до истерии. - Оу… - Не то слово. Луна положила руки на коленки, как прилежная первоклашка, и распахнула на Гермиону свои бескрайние глаза. - Ну… - начала та, и планомерно поведала подруге все, чем занималась с самых ковенхорнских ночей до недавних эксцессов. - Гермиона… Какая ты все-таки опасная. Посягнуть на «обуздание» первородной магии. Я думала, ты самая умная выпускница Хогвартса, а не самая отчаянная. Гриффиндорка и преподавательница Гермиона Грейнджер сделала недовольное лицо. - И не надо так на меня смотреть. Что я неправильного сказала? - Ох, Луна… - сгорбилась на пуфике Гермиона, устраивая локти на коленях. – Ты никогда не говоришь неправильного. Но что ты мне теперь предлагаешь? Я нигде за все книги не видела никаких рецептов «обратной инициации». И что мне остается, кроме как обуздать эту магию или быть обузданной? Луна вскинула брови и шокированно покачала на речи подруги головой. - Забыть как страшный сон слово «обуздать»! Ты же должна понимать. Невозможно обуздать магию природы. - А что возможно? Луна уронила голову на раскрытую ладонь. - Сотрудничать.

***

- Тук-тук. Можно? - А-а, Минерва. Конечно-конечно, проходи. Тебе – всегда милости просим. Директриса прошла глубже в Больничное крыло, и Поппи Помфри встретила ее предвкушающей улыбкой. Обе женщины как-то одновременно окинули взглядом помещение и, заметив быстрые взгляды парочки младшекурсников, лежащих с сезонной простудой, не сговариваясь решили уединиться в лаборантской. - Чай? Кофе? Покрепче? - Поппи! Подождем с «покрепче» хотя бы конца ужина. Чаю. Колдомедик усмехнулась себе под нос, склоняясь над чайником. Взмах палочки – и из тонкого носика заклубился резвый пар; в это время Макгонагалл отлевитировала чашки к столику, и не успели те опуститься, как мадам Помфри уже склонила над одной из них чайник. - Ну-у, - протянула колдомедик, устроившись в мягком обитом декоративном стульчике. Макгонагалл весело вскинула бровь. - Что сегодня на повестке? Женщина, конечно же, имела в виду повестку их обсуждения, и обсуждение это, конечно же, было спле́тенным. Профессор Макгонагалл заулыбалась хитрее, будто Помфри сама должна была об этом догадаться, и некоторое время ведьмы молча попивали чай. - Скажи мне, Поппи, - начала наконец Минерва, - а не заметила ли ты ничего странного в ком-нибудь из наших преподавателей? - Полагаю, я знаю о ком ты говоришь, - медленно кивнула собеседница, и обе женщины как-то незримо оживились. - Да… Наш Северус вдруг обзавелся непривычными чертами… - Просто с языка сняла! В коридорах озирается, по стеночке ходит, будто в него кто-то Тоталусом бросить грозит… - И эти его истерики за столом! Ты помнишь, что он в прошлый раз вытворил? - До сих пор не верится! Всегда пять раз крикнешь ему пока докричишься, сидел себе на всех обсуждениях, в ус не дул, а тут на тебе! Даже вас, директор, заткнуть не побоялся, ну не ошалел ли… Макгонагалл кивнула важно и со значением, как будто несла на ту ситуацию особую обиду. - Что-то уж очень сильно волнует нашего мальчика, - заключила директриса, и Поппи на такое заявление склонила голову, будто предположение это было слишком смело для произнесения вслух. - Что-то?.. – тише подхватила она. – Или все же «кто-то»? И на этот вопрос голову склонила уже Макгонагалл. - Всегда есть вероятность. Колдомедик сделала особо значительный глоток чая. - Но вероятность есть, когда есть варианты. Не хочешь же ты сказать?.. Ненадолго повисла пауза. Однако декан Гриффиндора выдержала ее нарочно. - Хочу. Сдержанные улыбки обеих подруг вели немой диалог. Однако одинаково не располагали ответами. - То есть ты хочешь сказать, что это кто-то из школы? - Уж больше подтверждений и не придумать. - Но кто… Я, честно говоря, на него уже не ставила, - переливисто засмеялась Помфри. – Уж больно он у нас мрачен. - А теперь – ещё хуже, - кивнула Минерва. - Не повезло ей, этой прелестнице, кто бы она ни была. - Но кто же может быть! Какие у нас варианты?? Макгонагалл вскинула брови и поджала губы. - Боюсь предположить. - А кто свободен? Трелони… - директор на это сдержанно усмехнулась. Помфри заулыбалась веселее: - Ты. - Мерлин упаси! Женщины сделали перерыв на мармелад с печеньем. Тема была крайне любопытная и неизъезженная, и обе ведьмы были крайне довольны ее появлением. Казалось, обсуждение на сегодня уже закончилось, однако минуты через три колдомедик неожиданно вступила снова: - А знаешь что… Твоя Гермиона! И Макгонагалл замерла так надолго, что, могло показаться, окаменела. - Ахахахаха! - Хахаха!..... Смех колдуний не прекращался, пока обе они не согнулись в животах. - Ну полно, Поппи, это уже ни в какие рамки… Колдомедик шумно втянула воздух ртом. - Да-а… Тогда… Остается ждать!

***

Гермиона провела весь день в веселом предвкушении. Хотя пар сегодня стояло достаточно и многие из них были с прославленно шумными потоками, но профессор Грейнджер перескочила этот день налегке - с утра сразу на вечер – точнее, на послеобеденную вторую половину дня, и теперь нетерпеливо штудировала какой-то из учебников трансфигурации к завтрашнему занятию, в ожидании пяти часов. Именно в это время Снейп назначил свой факультатив. Пять… Чтобы ученики гарантированно не смогли задержаться более, чем на два часа – в 19 ужин. Четверг. Любимый учительский четверг, на который чаще всего выпадают собрания. Наверное, зельевар хотел спихнуть на один четверг все неприятности недели. Эскапизм… Он в отчаянии. Чтобы скоротать свои два бесполезных часа, Гермиона прилегла на дневной сон. Спать не хотелось. Спалось неспокойно – еще бы, она вся была наэлектризованная от ожидания своего звездного часа – однако девушка все же провалилась в пульсирующую бликами темноту и ненадолго перестала слышать бит своего сердца в ушах. Гриффиндорка открыла глаза ровно в 16.29 по крику своих внутренних часов и тут же подняла голову с подушки. «Вперед, вперед, в бой!» « А почему в бой? И с кем ты собралась биться?» Но внутренний монолог не продолжился. Девушка уже стояла перед зеркалом и подводила глаз тонким кончиком коричневого карандаша. Волосы она решила не собирать ни в какую из своих причесок – пусть она будет вспышкой, фурором: «Вот она – я! Вся и тут, и делайте с этим что хотите!» А платье… Платье она надела ковенхорнское. Ведьминское. В пол, с узким корсетом; теплое, как будто собралась на вылазку с Оффой – ночью. Но профессор Грейнджер собралась в холодные подземелья. На факультатив! В аудитории было крайне тихо и практически пусто. Трудно представить, в каких выражениях Снейп запугивал детей, рассказывая, что и как будет происходить на дополнительных занятиях с ним. Разумеется, после подобных страшилок мало кто из нуждающихся осмелился прийти. Что означало, план Снейпа удался. Гермиона передернула плечами, посильнее натягивая на плечи учительскую мантию. Промозглость подземелий всегда вводила её в пораженный ступор. Как такое место вообще могло быть местом чьей-то жизни? Но тем не менее оно было. Местом жизни Снейпа и местом смерти всех его учеников. "Не смешно, Гермиона". "Зато метко". Первые парты пустовали, очевидно, потому что они всегда были зоной максимальной угрозы и поражения. За вторыми партами застыл разрозненный набор учеников с разных факультетов и курсов, однако и этот ряд был прорежен. Третий ряд был победителем по заполненности. Там сидело пять человек и пустовало только одно место: с краю. За ними, отщепенцем, притих одинокий пятикурсник-пуффендуец - и на этом наполнение класса заканчивалось. Всего в аудитории находилось девять человек, не считая Гермионы. Дети обернулись на нее как приговоренные к смерти и не осмелились произнести даже свое «Здравствуйте, профессор» - только грустно кивнули с мест. Те, кто заметил ее появление. На часах было 16.57. Разумеется, профессор Снейп не появится здесь ни минутой ранее: он всем своим видом ясно показал коллегам и ученикам свое мнение относительно этой «затеи» - и теперь оставался последователен. Гермиона расположилась за предпоследней партой левого ряда и взмахом палочки призвала себе котел. Сердце колотилось уже невыносимо. Становилось ощутимо трудно удерживать дыхание ровным и спокойным, однако это был ее единственный вариант. Выжить и победить. Победить эту игру на взрослость. По мере того, как тянулись минуты, дети становились все более вялыми и апатичными. Гриффиндорка чувствовала сгущающуюся атмосферу отчаяния и безысходности по одному воздуху, который резко стал острее и удушливее, будто в него подмешали азота или перца. И наконец он пришел. Северус Снейп появился в проеме лаборантской как всегда: беззвучно – и тут же ворвался в кабинет черной молнией. Мерлин, как хотелось исчезнуть! Учился ли вообще этот человек педагогике или его взяли по давней традиции Дамблдора – наугад? Гермионе серьезно казалось, что второе. - Первые курсы есть? – холодно осведомился он, и аудитория ответила ему молчанием. - Вторые? Снова тишина. Взгляд зельевара был уставлен в пергамент на столе и не отрывался ни на миг. - Третьи. Пара трясущихся девочек за средней партой второго ряда протянули вверх руки, и Снейп, все так же не поднимая глаз, спросил: - Трудности? - У… Уменьшающее зелье… - шепнула одна из малышек, и Снейп сдержал гримасу. - Учебник с собой? - Да… - Идите за ингредиентами и начинайте. Я подойду к вам отдельно и объясню далее. Девочки убежали в кладовку. За ингредиентами. - Четвертые курсы? И так опрос продолжился. До самых седьмых курсов. Опрос, который, конечно же, не включал ее. Когда последний оставшийся шестикурсник исчез в хранилище, Северус Снейп наконец поднял голову. Прошелся взглядом по всем, чьи лица уже были подсвечены пламенем горелок… И вдруг метнулся на нее. Гермиона выдержала эти глаза стоически. С застывшей полуулыбкой на лице: не нарочитой, но такой какую часто можно увидеть на лице человека, который спокоен. Северус Снейп застыл на полувдохе. Он молчал. Молчала и волшебница. Лишь прямо смотрела ему в глаза. Ответно. На лице мага невозможно было прочитать ничего, что она считывала эти недели: стыд, неловкость, непривычную растерянность и раздражение. Он был тем самым властным Снейпом из ее памяти. И Гермиона была на его территории. Однако бездвижие продлилось недолго. Гермиона, не говоря ни слова, взмахнула кудрявой копной в повороте и зашагала через ряды. К подсобке с ингредиентами. Сегодня она собиралась повторять. Когда девушка вернулась к месту, зельевар наставнически диктовал указания третьекурсницам за второй партой. Гермиона слышала, как он по-особенному терпеливо обращал внимание девочек на подводные камни приготовления зелья и просил зафиксировать их в пергаментах. Гриффиндорка смотрела на Снейпа украдкой, но не могла оторвать глаз. Что-то невозможно знакомое и непривычное было в его покатой спине и мягком тоне его объяснений. Гермиона все крутила в голове колесо образов и ассоциаций, пока одна из картинок не наложилась наконец на этого незнакомого Северуса Снейпа. Это была картинка милого Демена Хирша. Мужчина двигался нестерпимо медленно, переходя от одной парты к следующей, от одного студента к другому и объясняя ему трудности, с которыми тот может столкнуться. Он потратил около семи минут, наблюдая за начальным этапом приготовления Долголетнего Эликсира, с вопросами о котором пришёл кучерявый когтевранский шестикурсник, расписал девочке с гриффиндора практически целую энциклопедийную статью об Эйфорийном, показал правильную технику нарезки листьев горячительного дерева... И вскоре вдруг понял, что больше оттягивать момент этого диалога не получится. Гермиона давно зажгла горелку, и вода в её котле теперь шла редкими маленькими пузыриками по поверхности, в преддверии закипания. Северус Снейп подошёл к ней в лоб, однако перед девушкой не остановился. Прошёл чуть дальше и мимо и, развернувшись, стал практически плечом к плечу. - Что вы здесь делаете, профессор Грейнджер?.. Гермиона с трудом сдержала лицо. Должно быть, зельевар был в крайней степени замешательства, если её "неправомерный", по мнению зельевара, преподавательский статус был меньшей из его проблем. - Добрый вечер, - лишь сказала Гермиона, тихо, чтобы не привлечь внимание студентов и не закончить разговор, не начав. Северус Снейп замер, и Гермиона мельком подняла голову на его лицо, застывшее над её плечом. - Здравствуйте, - тихо ответил он, не отведя от гриффиндорки глаз. И волшебница, незримо кивнув, продолжила. - Я пришла на факультатив. Он ненадолго замолчал. - Мне казалось, это досадное мероприятие было необходимо исключительно студентам. - Нет, это не так, профессор. Оно необходимо всем, включая преподавателей. Ведь учиться никогда не поздно, даже с нашими статусами, да сэр? А я, к своему сожалению, недавно обнаружила пробелы в знаниях по предмету. Страшное упущение, сэр. Для всесторонне развитого человека. Гермиона снова подняла на него взгляд, и грудь её тут же прошибло током от ямки между ключиц стрелой вниз. Так близко глаза в глаза ей он ещё не смотрел. Волшебница могла бы поклясться, что сейчас в этих глазах читалось что-то... Но Гермиона совсем не могла расшифровать: не знала этого его языка. - И что же вы хотите... Подтянуть? Девушка сделала глотательное движение и сжала кулак, который зельевар точно не мог увидеть. - Умиротворяющий бальзам. Они оба застыли. В тишину, образовавшуюся вокруг волшебников, пробивалось бурление ученических котлов и осторожный шепот разговоров. Умиротворяющий бальзам. Ковенхорн и ночной поцелуй. Первый и последний. Снейп прочистил горло, отрывисто и едва слышно даже для Гермионы. Маг двинулся и обошёл её, преграждая собой и клубящийся пар, и парты, и ученические спины. И остановился с ней лицом к лицу. - Странно. Насколько я помню, я лично наблюдал присвоение вам звания лучшей выпускницы после сдачи экзаменов. Кажется, вы более чем квалифицированы, - мужчина оперся ладонями о парту по двум сторонам от её котла и резко остановил свои плечи, когда понял, что данное положение неумолимо приблизило его лицо к ней. - Особенно в приготовлении данного конкретного зелья. - Почему именно данного, профессор? Его голос был почти беззвучным при произнесении этого последнего уточнения. Гермиона же переспросила звонко. Практически отчаянно. И уже гораздо тише добавила: - Откуда такая уверенность?.. Маг умолк и резко, но сдержанно отпрянул от ее стола. Ещё с минуту продолжались взгляды А потом он сказал: - Будь по-вашему. Начинайте. Однако "подойти позже и разъяснить", как другим, не пообещал. Гермиона нарезала корень валерианы и испытывала странный диссонанс. В прошлый раз, когда она чувствовала этот запах, он исходил от рук Демена Хирша за много миль отсюда. Сейчас Демен Хирш был Северусом Снейпом, облаченным в сюртук без мантии, и расхаживал между рядами учеников. Как раньше. И совсем по-другому. - Колин, убавьте огонь. И горелка мальчика слегка приглушила пламя. Гермионе начинало казаться, что все здесь происходящее - длинный сон, от которого она все никак не может отряхнуться. Всё сплошь - один вечный морок и вечная загадка. И Северус Снейп, и пар котлов, и время на шансы... Все ускользает, как дым, стоит протянуть руку. Всё сопротивляется. Грустно. Гермионе было просто грустно, что все самое значительное, что она хранила в памяти, обращалось выдумкой при одном его недоуменном взгляде. Дети начинали потихоньку заканчивать приготовление и, получив тихий кивок Снейпа, удаляться из кабинета. Один. Другой. Третий. Тихие ученические "До свидания". Гермиона тоже завершила зелье и теперь не знала, что ей делать дальше. Ждать, пока Снейп не покинет кабинет вместе с последним студентом? О, он вполне мог поступить именно так. Поднять руку и любоваться тем, как он её игнорирует? Бросить все и уйти самой? Отказаться от своего плана на триумфальное возвращение и отступить? Снова в беготню и неизвестность? В кричащее молчание... - Я же говорил, что ваша компетенция не нуждается ни в каких улучшениях, - послышалось вдруг откуда-то сбоку, и Гермиона, вздрогнув от неожиданности и удивления, вопрошающе подняла на зельевара голову. Он... Похвалил её? Он заговорил с ней? В голосе Северуса Снейпа сквозила какая-то непонятная грустинка. Будто её безошибочное выполнение рецепта лишало Гермиону последнего предлога, и нужда девушки в наставничестве мага отпадала, а нахождение здесь становилось очевидно бесцельным. - Нет, - уверенно возразила волшебница. - Просто вы были правы, у меня действительно все хорошо только с этим, конкретным зельем. Один мой знакомый когда-то прекрасно мне его объяснил. Гермиона вдруг вспомнила влажные после поцелуя губы Демена Хирша и руки, обхватывающие затылок и шею, и тут же зашлась сбивающим дыхание трепетом. - Дальше по программе мы не прошли. В кабинете оставался лишь один слизеринский четверокурсник - уже собиравший вещи. Северус Снейп, кажется, что-то тяжело вспоминал, и взгляд его был тёмен. Девушка отошла за склянками, чтобы разлить по ним зелье, в самом деле получившееся у нее в этот раз образцово. Когда гриффиндорка вернулась к месту, складывавшегося ученика в нем уже не было. Однако зельевар стоял на том же месте: у её стола, чуть присев на парту среднего ряда. Гермиона закончила переливать зелье и закупорила все склянки, очистила и убрала на место котел, унесла горелку и инструменты для помешивания, отыскала на полках хранилища "Умиротворяющий бальзам" и добавила к уже стоящим новую партию образцов. Давно настала пора уходить. Больше делать здесь было нечего. Волшебница отряхнула юбку от пыли кладовки и уже развернулась к двери, когда до неё донесся низкий, неопределенно загадочный голос: - Ваш знакомый, похоже, знаток своего дела. Девушка не сдержала брови́ и удивленной ухмылки. - Нет, сэр. Он был дилетантом. Любителем. Правда, впечатляюще начитанным, - важно произнесла Гермиона, наблюдая, как зельевар вскидывает на неё лицо, словно его хлестнуло её безапелляционным паясничеством. Девушка лишь неопределенно-вызовочно склонила голову. - До встречи через неделю. Профессор Снейп.