Широко закрытые

Back it up and do it again

О том, что с сегодняшнего дня и в ближайшие несколько недель в Хогвартсе будут проводится обязательные курсы повышения педагогической квалификации, Гермиона узнала практически из первых уст директрисы. Эльфийка профессора Макгонагалл с тихим хлопком появилась в покоях гриффиндорки и, с придыханием поздоровавшись, объявила новости. - Добрый день, мисс профессор Грейнджер! Директор Макгонагалл просила передать вам, что сегодня, в три часа дня, в Большом Зале состоится знакомство и первое занятие с мисс преподавательницей, которая весь следующий месяц будет вести в Хогвартсе курсы педагогики и методики волшебного преподавания для учителей! – маленькая эльфийка очевидно волновалась, опасаясь упустить какое-либо из заковыристых и, несомненно, важных слов директрисы, и потому часто и коротко глотала ртом воздух перед особенно, по ее мнению, важными частями сообщения. – Еще директор сказала, что явка всех профессоров обязательна, но вам, мисс… Профессор Грейнджер, просила передать, обязательно понравится! - Ха… - усмехнулась Гермиона, опустившись обратно, на кровать. Мастер-класс «как замаскировать приказ под доброжелательный сюрприз». Спасибо, профессор Макгонагалл, удружили… - Я все поняла, Динни, спасибо за информацию, - устало улыбнулась волшебница, и эльфийка тут же радостно просияла, после чего, кивнув Гермионе на прощанье, исчезла. Девушка упала спиной на матрац, и волосы ее разметались блестящими спиральными нитями. Действительно, ей было интересно послушать, что будут говорить на занятиях. Правда, она не могла знать, что «обязательными» данные курсы были лишь для нее и нескольких других преподавателей. Для нее – потому что загадочная профессор настоятельно рекомендовала Макгонагалл привлечь к участию всех молодых специалистов школы – по причине того, что им всё это будет как никому полезно; для «некоторых других» - по причине отчаянной нужды. Остальных же профессоров подкупили премиями. Сама девушка инстинктивно чувствовала, что и в какой ситуации следует делать на уроке, однако прекрасно осознавала, что педагогика в ее голове – за время после сдачи экзамена – несколько запылилась. Но, Мерлин, курсы повышения квалификации! В послеобеденное внеурочное время! Понедельник! Девушке хватило первого месяца мотивации на то, чтобы израсходовать последние физические силы! Потоки первых, вторых и третьих курсов дожимали из нее все возможные соки, после чего старшие доливали их обратно до жизнеспособного состояния. И Мерлин сжалься над ней, если расписание меняло эту очередность! «Доброй профессору Грейнджер» было так легко усесться на шею, что детям удавалось не чувствовать даже капельки вины за подобную эксплуатацию. Может, Гермиона забыла свою педагогику значительнее, чем думала сама. «Понедельник… Понедельник курсы, четверг – собрание и факультатив… И будут ли вообще эти занятия проводится только один раз в неделю?? И будет ли на них… О НЕТ…» Что сказала Динни? «Все профессора обязаны явиться»! Все! Профессора! Колкое волнение, начинавшее расходиться в ней еще при зарождении этой мысли, теперь бушевало под ребрами холодным ураганом. Кажется, она начинает проводить с Северусом Снейпом подозрительно много своего внеурочного времени! Что бы сказала Оффа?? Что бы сделала фрау Агнетта?! «Что сделаешь с этим ТЫ, Гермиона Грейнджер?» «Разберусь!» - порывисто ответила сама себе Гермиона. Как обычно, в своей же голове. – «Что же мне остается!» - и тут же поднялась с кровати, пересаживаясь за стол – заняться планами уроков на завтра. Бумажки ее успокаивали. До «знакомства и первого занятия» оставалось менее полутора часов.

***

- Пожалуйста, присаживайтесь, уважаемые профессора! – властно, но с редкой усмешкой в глазах распорядилась Макгонагалл наблюдая за разношерстной компанией собравшихся. Факультетские столы были все до одного убраны из Большого Зала, и привычных деревянных лавок тоже не было в поле зрения – Гермиона впервые в жизни видела это огромное помещение таким пустым и уютным одновременно. Единственным наполнением его сейчас был постамент директора перед учительским столом, стоявшим, все так же, в отдалении на невысоком каменном возвышении, и перед ним, гораздо ближе, чем стояли столы учеников, расположенные в идеальном шахматном порядке стулья. Не скромные табуреты, не аскетичные до холодности деревянные учительские – комфортнейшие, мягко обитые резные стулья. Теплый солнечный свет, насыщенно-желтый в это время дня, падал справа, из необъятных окон Большого зала широкими косыми лучами, освещающими непосредственно правую половину свободной решетки этих стульев, словно прожектора. Совсем как весной. Северус Снейп стоял практически в самом конце утомленной толпы собравшихся и смотрел, как всегда, снисходительно-скептически. - Присаживайтесь! – повторила директриса, заметив некоторую скованность коллег, и волшебники двинулись вперёд, занимать места. Гермиона - в своей темно-бордовой водолазке и, даже к своей неожиданности, обтягивающих брючках с интересом вглядывалась в пространство за спиной директрисы. Где-то там должна была находиться их загадочная преподавательница, и гриффиндорке становилось крайне интересно поскорее узнать, что она из себя представляет. Девушка села на стул первого ряда, справа, на самой границе света и тени. Северус Снейп остановился у крайнего стула последней полосы мест. По идеальной диагонали от неё. На самом далёком расстоянии. - Как вы все уже знаете, мы собрались сегодня, чтобы торжественно начать совместный путь к высококлассному качественному образованию. Годы политических волнений, десятки сорванных уроков, а после войны - как и до - состояние недозволительной расслабленности в связи с отсутствием альтернатив и, следовательно, конкуренции нашей школе значительнейшим образом повлияли на уровень профессиональной подготовки всех нас как специалистов! Гермиона, сидя полубоком к Макгонагалл, бросила короткий взгляд на собравшихся. Реакция на "проникновенную" речь колдуньи была смешанная. Учителя постарше слышали в словах директора оскорбление своим педагогическим талантам. Учителя поколением поновее кивали в смиренном принятии. Трелони, кажется, с первой минуты уже глубоко дремала. Снейп сложил руки на груди и теперь играл в статую; лицо его - еще недавно выражавшее скрытую насмешку - теперь просто кричало негодующим шоком. Флитвик смотрел крайне воодушевленно. - Поэтому, - продолжала директриса, - я рада сообщить вам, - она улыбнулась шире и снова сделала непривычную для себя драматическую паузу, - что одна примечательнейшая колдунья не только согласилась, но и проявила личную инициативу провести курс занятий педагогики и методики преподавания для учителей Хогвартса - и вместе с тем пополнить список наших выдающихся, но, тем не менее, ограниченных мероприятий международного обмена опытом! Прошу вас поприветствовать... Взгляд Гермионы привлекло движение двери за преподавательским столом, и очертания женской фигуры в проёме заставили гриффиндорку слегка уронить челюсть и застыть в безмолвном шоке. - Профессор Агнетта Швейгхоффер! Гриффиндорка бросила взгляд назад открыто, не опасаясь, что резкость этого движения вызовет вопросы. Впервые за все время в Хогвартсе их взгляды встретились так основательно и надолго. Северус Снейп смотрел на неё не мигая и не метая молний; просто всматривался: неподвижно, широко распахнутыми глазами. В глазах этих не было ярости или угрозы: лишь какой-то отчаянный и бесконечный вопрос. Гермиона не могла ответить ему ничего вразумительного: только каждым своим мускулом транслировала равное недоумение. - Здравствуйте, многоуважаемые учителя! Я - профессор Берлинского Магического университета, и, полагаю, фамилия моя станет для вас непреодолимым страданием. Поэтому давайте сойдёмся на том, что я - фрау. Фрау Агнетта. Колдунья бросила короткий взгляд на Гермиону и, еле заметно растянув губы в усмешке, подняла глаза выше, на ряды. Макгонагалл улыбалась как-то подозрительно довольно и хитро, наблюдая данную картину, и гриффиндорка никак не могла избавиться от ощущения, что женщина руководствовалась мотивами куда более личными, чем престиж школы, соглашаясь на всю эту педагогическую авантюру! - Педагогика и методика преподавания являются моей профессиональной специализацией. Хотя начинала я как обычный преподаватель словесности и литературы, очень скоро я соблазнилась на переквалификацию, а после и совсем перебралась на кафедру педагогики. Было это пятнадцать лет назад. И что говорит нам с вами? Что педагогика – это никогда не поздно и ни для кого не запредельные вершины. Итак, начнем наше путешествие! Но, для начала, немного о целях и задачах нашего курса…

***

После обстоятельного монолога фрау о её курсе, о том, что будет в нем происходить и зачем, колдунья перешла к рассказу о том, какие педагогические ошибки чаще всего допускаются учителями при построении учебного процесса. Главной, конечно же, оказалась недооценка важности знания педагогических и психологических азов. Гермиона слушала крайне заинтересованно и теперь даже немного внутренне сокрушалась, что не взяла с собой пера и пергамента для конспектирования. Однако ещё больше её мысли занимал вопрос о Мерлиновом прошлом фрау Агнетты, которое с каждым новым жизненным поворотом становилось все обширнее и непредсказуемее, и факте ее преподавания из всех возможных мест поближе к своей стране – в Берлине! Спустя где-то пятнадцать минут с начала лекции фрау, к Макгонагалл, стоящей поодаль за спиной колдуньи, подошла мадам Помфри, и между женщинами начался тихий, но крайне оживленно-веселый разговор, иногда перемежавшийся со взглядами и жестикуляцией, направленными, кажется, куда-то на задние ряды стульев, и гриффиндорка, как ни была увлечена речью фрау, не могла не обращать на них внимания. Директор и колдомедик хихикали и прятали улыбки за кулачками и ладонями, как малые дети или говорливые старшеклассницы, и картина эта неумолимо добавляла к и без того странному дню Гермионы Грейнджер. - Итак, а теперь перейдем к главной части наших занятий… Практике! – звонко объявила фрау Агнетта, и, к снисходительной забаве Гермионы, по аудитории позади нее прошелся коллективный скорбный вздох. – Я попрошу всех встать и сделать шаг вперед от стульев. Маги, все, кроме Гермионы, Флитвика и еще нескольких инициативных, повиновались нехотя, но фрау Агнетту этим было не пробить, и та лишь одним движением палочки вмиг заставила стулья за их спинами исчезнуть. - Ну что ж, - резко вступила со своего поста Макгонагалл, - фрау Агнетта, если я вам больше не нужна, то я, пожалуй, пойду. И директриса уже успела энергично развернуться к выходу, не забыв подхватить под локоть подругу, когда мягкий, но отчего-то непередаваемо озорной голос колдуньи ответил: - Ну как же это, уважаемая мадам директор? Насколько я знаю, вы все еще преподаете трансфиругацию старшим курсам. Разве это не так? Минерва Макгонагалл застыла в удивлении гораздо большем, чем обычно позволяла себе показать. Помфри переводила шокированно-веселый взгляд с одной колдуньи на другую. - Так… - ответила директриса, так и замершая в пол-оборота. - Ну вот. А разве мы не пришли сегодня к прекрасному выводу о том, что педагогическая «подушка» - и особенно ее обновление – необходимы каждому учителю? Макгонагалл не ответила и даже не кивнула в ответ – лишь так и оставалась стоять неподвижно - в надежде, что у нее еще получится избежать коллективного труда «повышения квалификации». - Разумеется, пришли! Поэтому, директор, я бы настоятельно рекомендовала вам остаться. - Да-да, директор! – послышался скрыто смеющийся голос откуда-то из глубины зала, и Гермиона чуть ли не поперхнулась опасным абсурдом ситуации. Она знала, чей это был голос. - Кхм, - прочистила горло мадам Помфри, высвобождая руку из отчаянной хватки подруги. – Ну а я, все же, пойду… У меня там пациенты заждались… Макгонагалл, кажется, ещё шепнула подруге пару умоляющих или «ласковых», хотя Гермиона не видела, чтобы губы ее размыкались, однако колдомедик резво выскользнула из рук директрисы и тут же была такова. - Прекрасно! – радостно воскликнула фрау, когда Макгонагалл – страшно смурная и скорбная - присоединилась к Гермионе в первом ряду, и гриффиндорка невольно задумалась снова: на чьей стороне и с какими целями играет неподкупная Агнетта Швейгхоффер? - А теперь задание! Представьте, что эта лестница, - женщина указала рукой на подъем к учительскому столу за своей спиной, - это парта с учеником. Исходя из своих предпочтений, желаний и ощущения внутреннего комфорта, выберите и займите в этом зале место на таком расстоянии, которое кажется вам наиболее уместным. Концом класса будем условно считать ту линию, где заканчивались стулья. Готовы? И-и начали! Еще какую-то секунду царило бездвижие. Учителя бросали взгляды на коллег, то ли пытаясь вычислить в задании подвох, то ли в поисках козла отпущения – то ли по причине обыкновенной робости. Однако движение все-таки началось. Одновременно несколько человек сдвинулись со своих точек и направились расходиться в разных направлениях. Медленно, тихо. Однако вскоре перемещение магов по залу стало больше напоминать движение хаотичных частиц. Гермиона была одной из тех, кто первым начал выполнять задание, и теперь она уже твердо заняла свое место у самого подножья лестницы – тонкая ткань балеток ее касалась первой ступеньки – и развернулась наблюдать за остальными. Значительная часть учителей расположилась на полпути от «парты» до линии «конца класса». Здесь были Флоренц, Спраут, профессор Синистра. Флитвик стоял чуть впереди них: несколько ближе к Гермионе, но еще далеко не на полпути. Интереснее было наблюдать «галерку». К большому удивлению гриффиндорки, именно там она увидела Минерву Макгонагалл. Не в самом конце, однако та остановилась значительно за спинами Спраут, Синистры и Флоренца. Примерно на ее линии, только ближе к правой границе класса, стояла мадам Трюк. Этому девушка совсем не удивилась. После долгих хождений чуть впереди них остановилась Конкордия Роули. Очевидно, обширные знания в сфере маггловской психологии и дружественных подходов к обучению не могли перевесить традиционное волшебное воспитание. Трелони – не будь она Трелони – пристроилась где-то сбоку припеку, словно бы не поняла задания или захотела понаблюдать за ним со стороны. Однако, стоило отдать ей должное, от обозначенной «парты» колдунья остановилась не так далеко. Но Северус Снейп превзошёл всех - и даже ожидания гриффиндорки - и остановился в самом левом и самом дальнем углу "класса", так, что, будь воображаемая стена позади него реальной, маг оказался бы уже не прислонен, а вжат в неё спиной. - Все на местах? - с хорошо укрощённым нетерпением спросила фрау. Все учителя были распределены по пространству достаточно равномерно, и их расстановка чем-то напоминала человеческую шахматную доску, и, после утвердительных кивков публики, женщина продолжила. – Прекрасно! Как вы можете заметить, у всех нас совершенно разное представление об адекватной и оптимальной дистанции «ученик-учитель». И это абсолютно нормально. Однако, как вы думаете, есть ли какое-то идеальное расстояние?? Фрау Агнетта окинула взглядом всех стоящих перед собой и продолжила движение торса пока не захватила им Гермиону. И гриффиндорка резко смутилась, догадавшись: - Золотая середина. Ответ этот долетел до них с фрау из зала, и, быстро проанализировав публику, ведьмы поняли, что отвечала профессор нумерологии. - Спасибо вам, дорогая профессор… - Вектор. - Дорогая профессор Вектор! Действительно, современные исследования говорят, что обучение – это субъектно-субъектный процесс. Иными словами, сотрудничество. Никто не стоит ни над кем – учитель и ученик вместе идут к цели… Откуда-то с задних рядов послышался смешок, и у Гермионы не возникло ни единого сомнения, кому было так весело. - Разумеется, - тут же откликнулась фрау, эффектным движением наколдовав позади учителей ряды лавочек, - старшему поколению учителей – как и просто людям старой закалки – особенно сложно свыкнуться с этой мыслью. Где это видано? Панибратские отношения со студентами! Практически полное отсутствие субординации! Категорический отказ от привычных рычагов давления и методов поддержания дисциплины! Однако «сотрудничество» в современной педагогике абсолютно не подразумевает хаоса и анархии. Подразумевает лишь гуманность. И вот наш первый принцип педагогики. Гуманность. Гермиона восхищенно смотрела на фрау Агнетту и не прятала радостной улыбки. Правда! Мерлин, правда! Гермионе нравились эти занятия. Захваченная высокими чувствами и воодушевляющим монологом про гуманность, гриффиндорка бросила любопытствующий взгляд на Северуса Снейпа. Он выглядел таким безапелляционно-недовольным, что девушка не сдержала смешка. - Остается вопрос: можно ли вообще достигнуть этой середины и каким образом это сделать? А, чтобы ответить на данные вопросы, необходимо сначала убедиться, что «золотая середина» - это действительно идеальная точка эффективного взаимодействия, а любая из крайностей – проигрышный вариант. А как нам нагляднее провести подобные дебаты, если не устроить их между представителями противоположных полюсов?? Поэтому… Вот вы, молодой человек! - легко и как будто без всякой задней мысли сказала фрау, указывая рукой мимо всех стоящих на пути и прямиком на Снейпа. Зельевар ответил ей шокированным и словно предупреждающим взглядом. Женщина узнала таинственного мага-возлюбленного Гермионы Грейнджер без всяких представлений и описаний. Конечно. Из всех здесь присутствующих - кто же это ещё мог быть?.. Вот только сам Снейп о её осведомленностях в истинных жизнях и любовных драмах подставных Иннид Вайс и Демена Хирша знать не мог. - Сделайте нам одолжение, выйдите вперёд и составьте пару этой прекрасной волшебнице... - вскинула брови Агнетта Швейгхоффер, отведя вторую руку на замеревшую и позабывшую как дышать Гермиону позади себя. Сначала обе пары глаз - чёрная и янтарная - уставились в упор на женщину; а после - совсем отчаянно - друг на друга. Не будь они так заняты, молодые волшебники непременно заметили бы, как победоносно и озорно переглянулась с директрисой фрау, как многозначительно подлетели брови и подобрались щечки Спраут, как беззвучно хохотнул Флитвик. Однако всё это ускользнуло от их взглядов. Волшебники были чересчур сосредоточены и старательно готовились. К шоу. - Ну же, профессор, - фрау Агнетта даже не выдержала вопросительной паузы на заполнение имени – женщина прекрасно знала, что озвучивать его зельевар не станет. И оттого игра эта вдруг стала полностью ее. И участникам не оставалось никаких полномочий. Северус Снейп выпрямил спину и резким, но абсолютно не заметным глазу движением откинул с лица черную прядь. Внутренности Гермионы прострелило и стянуло словно от электрического разряда. Наконец маг двинулся вперед. Планомерно огибая случайно расставленные фигуры учителей: Макгонагалл – ее он, кажется обходил особенно медлительно и «исследовал» нарочито-внимательно, - профессор Дромгул, Помона Спраут и Флитвик, и вот он уже останавливается в месте, установленном фрау, непременно убедившись, что дистанция между ними остается не меньше полутора метров, будто Агнетта Швейгхоффер тикала обратным отсчетом и угрожала взорваться. И в этот момент фрау властным коротким движением подозвала к себе Гермиону. Девушка ухитрилась перехватить ее быстрый, скрыто смеющийся взгляд и вложила в короткий миг этой коммуникации все свои вопросы и отчаяния, однако они остались проигнорированы, и волшебнице не оставалось ничего, кроме как повиноваться. - Прекрасная пара, - отчетливо и бесстыдно-довольно заключила женщина, когда гриффиндорка остановилась по другую ее руку, и щеки девушки тут же вспыхнули алым. – Итак, ваша задача – максимально полно и убедительно обосновать партнеру свою позицию. Почему вы выбрали место на энном расстоянии от ученика и почему ваша позиция самая правильная. Если вы, конечно, считаете вашу позицию правой. Фрау Агнетта сделала шаг назад, и надежная преграда в виде ее прямого силуэта исчезла. Северус и Гермиона были вынуждены снова встретиться взглядами и непременно заполнить образовавшуюся пустоту, сблизившись. - Начинайте с богом, дети мои, - чуть сбавив нажим сказала фрау, удовлетворительно кивнув их действиям, - а я пока пойду сформирую остальные пары. И неостановимая Агнетта Швейгхоффер была такова. - Мисс Грейнджер, что всё это значит?! – требовательно прошипел Северус Снейп, как только колдунья отошла на достаточно безопасное, на его взгляд, расстояние. - Профессор Грейнджер. И я ровно в таком же замешательстве, как и вы. - Но такого просто не может быть! – зрелище застигнутого врасплох Северуса Снейпа не переставало поражать и бесконечно развлекать Гермиону. – Эта женщина просто физически несовместима с совпадениями. Она должна была каким-то образом проследить путь наших перемещений. Вполне возможно, путь наших… Превращений тоже. У вас есть предположения, как она могла это сделать? Гермиона вскинула брови – скорее от неожиданности, чем от недоумения. Нет, она определенно не была готова сообщать ему, что настолько поплыла головой от любовной горячки, что апарировала в Ковенхорн в своем истинном облике, рассказала фрау с Оффой про всю свою – и Снейпа! – авантюру и подноготную и закончила словами «Я его люблю». - Нет, - медленно махнула головой девушка, внутренне благодаря Мерлина, что зельевар задал именно этот вопрос. И у нее действительно не было никаких предположений, как фрау Агнетта могла бы выследить их в Хогвартсе и раскусить их «таинственные преображения», если бы Гермиона сама лично не рассказала ей все это и более. Умные магглы говорили, что здоровых отношений не построишь на лжи… Но сегодня волшебнице посчастливилось ухватиться за «недоговаривание». Разница с «ложью» была исключительно номинативная. Однако на данный момент Гермиона была удовлетворена ею. «Нужно будет подумать, как исправить эту… Ситуацию». Маг напротив молчал и был явно поглощен мыслительным процессом. Взгляд его был направлен куда-то влево и вниз, руки сложены на груди, носок правой туфли изредка отбивал по камню половицы троекратную дробь. Снейп выглядел… Спокойно. Тепло. Как-то по-домашнему привычно. Все та же черная рубашка и черные брюки – но, кажется, не сковывающие сегодня его тело, словно каменным футляром. Те же тени и впадинки на лице – только теперь несколько сглаженные отрешенностью. Гермиона поймала себя на мысли, что подозрительно долго вглядывается в его черты и тут же одернула себя, резко перебросив взгляд на залу. Там фрау Агнетта медленно продвигалась вглубь, оставляя позади себя пары учителей, действительно, изначально стоявших один дальше один ближе к «парте». Сформированные пары, покинутые фрау, тут же покорно кивали и приступали к заданному обсуждению: Флитвик и Трюк, Флоренс и профессор Синистра… Фрау Агнетта угрожала закончить не более, чем через пару минут, и кто знает, что она задумает, когда вернется к ним, поэтому гриффиндорка собрала всю оставшуюся в ней состоятельность и снова подняла голову на зельевара: - Какие доводы вы можете дать в обоснование своего выбора? Северус Снейп запоздало поднял на нее взгляд, словно убеждаясь, не ослышался ли он вопросом. - Прошу прощения? «Бровь… Ох уж эта бровь». - Выбора. Выбора места на вашем расстоянии от ученика. Лицо зельевара вытянулось так, будто девушка спросила у него что-то гораздо более непристойное. - Вы действительно собираетесь заниматься этим нонсенсом? - А вы действительно думаете, что при должной степени игнорирования фрау оставит вас в покое? Мужчина ненадолго задумался, так и не отведя взгляда от лица девушки. - Нет, - капитуляционно признал он, однако тактики, очевидно, не изменил. – Но это не значит, что я буду тратить своё личное время на этот цирк. - Боюсь, что тратить ваше личное время будет она, - устало ответила волшебница, также складывая руки на груди. – И, к слову, я категорически не согласна. Ни с "цирком", ни с "тратой времени". Если хотите знать мое мнение, эти курсы - самое полезное, что эта школа в принципе организовывала для преподавателей. Как минимум, потому что, насколько я помню, раньше она не организовывала для преподавателей ничего. Снейп пренебрежительно фыркнул, снова отведя взгляд куда-то за плечо Гермионы, на окна. Разумеется, парировать ему было нечем, и Гермиона прекрасно это знала, и теперь ей предстояло наблюдать его напыщенный полупрофиль с точки двадцатью сантиметрами ниже его лица, и размышлять над тем, сколько действительно между ними различий. Что Гермиона на самом деле знает о нем? О его ценностях? Его приоритетах? Целях? О взглядах, в конце концов?? Девушка вдруг вскинула брови, не переживая о том, что может вызвать в волшебнике напротив вопросы. Правда была в том, что гриффиндорка действительно не знала ничего о Северусе Снейпе, своем бывшем учителе зельеварения. Кажется, она влюбилась в его таинственную мрачность, подстегивающую подростковый азарт эмоциональную недоступность и вызывающий вопросы его мотиваций героизм. Однако она знала многое о Демене Хирше. О его стремлении узнавать и понимать новое. О его осторожности и деликатности в высказываниях, его глубоко гуманных жизненных позициях и даже целях – пусть в своих отношениях они были еще слишком аккуратны, чтобы озвучивать их громко, как совместные планы… Но Северус Снейп под маской Демена Хирша мечтал о мирной, спокойной жизни… Как она не разглядела в нем только что пережившего войну? Но, что важнее, как мог Северус Снейп так отличаться от Демена Хирша? Как мог один говорить с ней ночами и ждать пробуждения по утрам, когда второй отказывался работать и даже находиться с ней в одном замке? «Но ведь… Снейп тоже не знает ничего… Обо мне». Если Гермиона Грейнджер знала все о Демене Хирше, значит Северус Снейп знал столько же об Иннид Вайс… А Гермиона и Северус непосредственно – так и остаются… Незнакомы. «И в таком случае…» Им оставалось только одно. - Полагаю, вы не собираетесь говорить. А я, пожалуй, выскажу свое мнение насчет этого эксперимента. Зельевар резко вернул на нее взгляд. И выглядел он, несомненно, удивленно. По правде говоря, Гермиона и сама не понимала, откуда в ней сегодня столько бесстрашия. То ли до нее наконец-то дошли Оффины «вы-абсолютно-на-равных» доводы, то ли это важный вид фрау так на нее действовал. - Я встала вплотную к парте ученика, потому что это была самая близкая точка из всех возможных. Самую близкую точку из всех возможных я выбрала, потому что считаю своим долгом как учителя предоставлять ученикам максимальный уровень поддержки и помощи, а также быть максимально открытым и располагающим к себе человеком, так как иначе дети, даже при возникновении проблем, никогда не решатся обратиться ко мне. Много исходов Гермиона ожидала от этой речи, однако того, что сделал Северус Снейп, не было среди ее вариантов. Он рассмеялся. Так выразительно и искренне, что – девушка безошибочно заметила – тут же притянул к себе взгляды доброй половины коллег. Теперь уже Гермиона испытывала его совесть непроницаемым взглядом и бровью. - Грейндж… Профессор Грейнджер, вы же это не серьезно? - Серьезнее, чем когда-либо. - В таком случае, я не могу даже принести извинения за свою реакцию. Буквально. Я полностью за ней стою. - Не изволите объясниться? – опасно-сдержанно осведомилась Гермиона, и его кадык совершил напряженный прыжок с быстрым приземлением. - Это просто не может быть жизнеспособной позицией. То, что вы описываете больше напоминает сводку методических указаний или утопию. Один человек не может сопровождать сотню «максимальной поддержкой». В большинстве случаев, он не может сопровождать ею себя. Так с какой стати учитель должен отдавать что-либо тем, кто этого даже не оценит? Гермиона пропустила мимо ушей радикально упаднические заявления об ученической «неблагодарности» и с энтузиазмом ухватилась за вопрос «с какой стати»: - Но разве к этому нельзя стремиться? Стремиться давать всё, что у тебя есть, и больше, чтобы больше получать в ответ?? И, честно говоря, забавно. Вы говорите о «бессмысленности» так, будто когда-либо пытались. Этого выпада в свою сторону Снейп не проигнорировал, несмотря на то что девушка старательно пыталась замаскировать его под риторическое высказывание. Зельевар тут же изменился в лице и будто возвел вокруг себя стену, и настроение их «беседы» неотвратимо изменилось. - А вы говорите так, будто чего-либо добились своим «революционным» подходом. - По крайней мере, не у меня здесь прозвище «Гроза Подземелий»! - По крайней мере у меня на уроках дисциплина – не неведомая мифическая зверюшка! - Может быть, вы с ее помощью заработали у студентов звание «Лучшего учителя» за полтора месяца работы? А нет, подождите… Это же я! - И как работается лучшему учителю?? Легко? Сколько потоков уже свесили ножки? Все - или кого-то еще совесть держит? - Ита-ак, что у нас здесь! – лицо и голос Агнетты Швейгхоффер выплыли где-то на периферии сознания, и звучали достаточно взволнованно, чтобы Гермиона поняла: выяснение отношений с Северусом Снейпом значительно вышли из берегов приличия. - Хорошо, а что предлагаете вы! Девушка хотела и не могла сдаться на помощь фрау Агнетты: Северус Снейп вывел ее достаточно, чтобы она готова была сдетонировать и, при необходимости, унести его жизнь вместе со своей, а необходимость теперь определяла она. Или кипящая в ней подавляемым ветром магия. - Перестать верить в сказочные исходы и зубных фей. Встать в противоположном от парты конце класса и не раскрываться каждому встречному, чтобы он не ударил прямиком в грудь. Думать о себе - как делает всякий взрослый человек, - а не ублажать всех и каждого за блескучую наградную звездочку. Гермиона остановилась тихая и пораженная. Молчали также фрау Агнетта, Макгонагалл и все присутствующие в зале. Гриффиндорка смотрела в его лицо и не могла разглядеть в нем угрозы или неприязни. Только серьёзность, горечь и глубоко щемящую нотку печали. Словно этот резкий тон и кажущаяся жестокость его высказываний не были вызваны желанием уколоть или направлены на оскорбление. А являлись изощренной и глубоко запрятанной обеспокоенностью. Волнением. Желанием защитить Гермиону от, возможно, необратимой ошибки: открыться и пожалеть. Растратиться и не восстановиться. - Понятно, - еле слышно шепнула волшебница, и взгляд мага тут же прояснился. Прояснился и внимательно сосредоточился на ней. Будто зельевар абсолютно не ожидал и не надеялся, что она его услышит. - Прекрасно, - тихо подхватила фрау Агнетта, вздохнув уже немного спокойнее. – Я вижу, обсуждение прошло… Плодотворно. А теперь, уважаемые учителя, - все – прошу вас, займите места на лавочках. Подведем итоги наших дебатов и послушаем, какие доводы предлагает в пользу «Золотой середины» педагогика… Гермиона и Северус тут же услышали движение в зале неподалеку от себя. Все присутствующие двинулись к местам по распоряжению фрау, однако молодые люди еще несколько секунд стояли неподвижно и не могли разорвать взгляд. Когда же они развернулись к залу, коллеги их уже заканчивали с рассадкой. Что-то изменилось сегодня в них обоих. Словно они вдруг посмотрели друг на друга по-другому или увидели непривычные черты. Гермиона и Северус двинулись вперед одновременно, все еще старательно держа дистанцию. Волшебники разошлись в разные стороны, как давно привыкли делать, и на какое-то время потеряли друг друга из виду. Однако, опустившись на крайнее место первого ряда и услышав, как фрау начинает объяснение, девушка не могла отделаться от ощущения близости. Но она достаточно опозорила себя сегодня. Крики, пререкания, язвление – и все это кому. Своему бывшему преподавателю. И при ком! Полном педагогическом составе, да еще и директоре своей школы. Нет. Хватит сегодня Снейпу ее публичного внимания… И девушка не повернула головы от фрау. Северус Снейп действительно снова сидел в противоположной от нее стороне. Однако далеко не по диагонали. Агнетта Швейгхоффер диктовала пункты и расписывала обоснования своей педагогической теории. Сегодняшнее занятие могло пройти успешнее, но точно не могло бы интереснее. Они были два малых дитя в одной песочнице и никак не могли сойтись на правилах. Однако все было к лучшему. Все шло по плану. Австрийка сдержанно улыбалась, наблюдая как Северус Снейп и Гермиона Грейнджер пытаются не искать друг друга взглядами, сидя на разных концах одного и того же первого ряда лавочек.