Пролитый кофе

      Семь часов вечера. Светло и тепло. Люди бегают по парку. Отовсюду слышатся радостные визги детей. У всех хорошее настроение.       Сегодня погода намного лучше, чем последние дни. Нет той знойной жары, а только приятная прохлада. Яркие лучи солнца ласково освещают всё вокруг, переливаются на волосах. Звонкий детский смех как тысячи маленьких колокольчики. Шум во круг не мешает потоку мыслей, не мешает воспоминаниям.       Я, как обычно, вышел на вечернюю прогулку, только сегодня по центральному парку. Обычно мой выбор падает на парк возле дома, но сегодня что-то захотелось подальше. Из-за воспоминаний сегодняшнего дня, время пролетело незаметно и вот я уже у входа. Первое впечатление — вау. Я здесь давно не был, поэтому сразу и не узнал его. Многое поменялось, стало гораздо опрятнее. Особо что-то ещё я разглядеть не успел, меня накрыло новой волной. — Арсений… — только вырвалось из горла. В толпе не было привычных глаз небесного цвета, как бы я не старался их найти. Мой взгляд продолжал метаться по залу, а в голове повторялось одно и то же: « Наверное я пропустил, он тут… ». Только вот глаз было много, всех цветов, даже голубых, но именно тех не было. Воздух начал заканчиваться. В горле пересохло. Я не верил своим глазам. Мои глаза продолжали осматривать зал, только я уже точно знал, что не увижу его. Губы начали дрожать, как и руки. Паника новой волной накатывалась на меня. Паша ходил рядом и читал длинный монолог, а я просто стоял и пытался не упасть, ноги стали ватными и отказывались держать меня, тупо пялясь в зал. Я точно знал, что сейчас должны быть мои слова, но тело отказывалось меня слушаться, а слова отказывали выходить из горла, поэтому был только тихий хрип. Воля увидел моё состояние и постарался взять всё в свои руки, но выходило плохо из-за того, что он перенервничал. Вскоре остальные ребята это заметили и забрали нас со сцены. Нас посадили на диван и принесли чаю, пока Стас извинялся перед людьми.       Долгое время Паша пытался разговорить меня, только попытки были тщетны. Я тупо пялился в одну точку, а по щекам текли солёные дорожки из слез. Как сейчас помню, как все тогда перепугались. По словам кого-то из ребят у меня случился нервный срыв и сейчас меня лучше не трогать. Тогда все ребята ушли в другое помещение, а я остался наедине со своими мыслями. Сейчас я мог не держать всё в себе и дать волю эмоциям. Не понимая их причины меня ужасно сильно волновало, но я скинул всё на нервный срыв. Я кричал в подушку, забивался в угол, падал в обморок, плакал, кусал до крови губы. И только через час, я более-менее пришёл в себя. Слабость и подавленность давали о себе знать. Наступила пустота. Не говоря никому ни слова, я вышел из театра и уехал домой, где провалился в глубокий сон.       Снились мне кошмары. Но в них был Арсений, который уже не кричал, а просто убегал, загадочно улыбаясь. А я пытался его догнать, кричал ему что-то в след, пытался остановить, но раз за разом у меня не получалось это сделать и он падал в обрыв. Каждый раз я просыпался в холодном поту и успокаивая себя, шептал, что это всё противный сон. — это всё сон. Это всё сон. ЭТО ВСЁ СОН! — в последний раз уже кричал я, — всё хорошо, сейчас я пойду в театр и увижу его. Всё хорошо. «       Даже сейчас я не до конца отошёл от тех ощущений. Тогда меня трясло, всё плыло перед глазами, в ушах гудело. Наверное ещё бы несколько минут, и я точно бы упал, возможно даже со сцены. Даже сейчас меня немного потряхивает от всех этих воспоминаний.       Я не следил за дорогой, возможно пару раз столкнулся с кем-то, но мысли на хлынули меня с головой. И я очнулся только тогда, когда чья-то горячая рука схватила меня и прижала к дереву. Эта ситуация, как электрошокер, вернула меня в реальность. Первое время глаза не могли сфокусироваться на объекте, а потом и вовсе видимо перестали работать. Буквально в десяти сантиметрах от моего лица было знакомое лицо, которое я никак не ожидал встретить. С сердца как будто упал камень. Стало намного легче дышать. Только вдыхать не воздух, а чужой одеколон. Запах был в меру терпким, пахло морским бризом, мятой, корицей, но был ещё какой-то посторонний сладковатый запах, который что-то напоминал, только я так и не мог понять. На лице появилась счастливая улыбка. Захотелось обнять этого человека, только мы не были настолько близки, поэтому я сдержался и просто смотрел в сияющие глаза. Они были мне так нужны несколько часов назад, были нужны многим. В них читалось многое: радость, страх, волнение, переживание, облегчение, — но не было ненависти. Это меня поразило. Я думал, что он будет ненавидеть меня после вчерашнего. Впервые за день я был по-настоящему рад.       Не успел я моргнуть, как меня обняли и уткнулись носом в шею. Я оцепенел на секунду, но потом поддался желанию и тоже обнял его. На душе стало спокойно, наверно оттого, что я убедился в том, что это не галлюцинация, а живой человек. — привет, — только смог сказать я, так как он зашипел, давая этим знак, чтобы я замолчал. — помолчи, пожалуйста, дай насладиться моментом, — прошептал мужчина. — почему тебя сегодня не было? — я отстранился и посмотрел ему в глаза, — обычно ты всегда присутствуешь, а тут бац и нет. — как спектакль? — улыбаясь проговорил он. — никак, — еле слышно прошептал я, опустив глаза.       Он ничего не ответил, только схватил меня за руку и повёл меня куда-то пустыми дорожками. Люди, которые раньше были постоянно в поле зрения, пропали вовсе. Шум был слышен, но не так чётко как раньше, а мы продолжали удаляться всё дальше и дальше, пока не вышли на пустую полянку с качелями. Я непонимающе посмотрел на него, а он лишь повёл меня к качелям. — не бойся, я не собираюсь тебя насиловать, — с лёгкой улыбкой на лице произнёс шатен. — почему ты нас привёл сюда? — я начал раскачиваться, но не смотрел на собеседника. — ты так плохо выглядишь, что случилось? — в его голосе слышалось волнение, что продолжало повергать меня в шок. — Арсений, — я тяжело выдохнул, — по другому никак, сегодня все были взволнованные, а это передалось и нам. А потом… всё усилилось — Антон, — он сжал мою руку, — простите. Не смог прийти, были веские причины. Я сам не очень рад этому, так ещё и вам принёс неудобства. Мне правда очень жаль. Ты сильно пострадал? — нет, — соврал я, — ничего страшного, просто немного перенервничал. — Шастун, не ври, я чувствую ложь, — уже серьёзным голосом сказал Арсений, от чего я вздрогнул, — говори как есть. — а говорить нечего, ничего не случилось, — нервы почему-то начали сдавать, — что мне рассказать? Что у меня случился нервный срыв?! Что я падал в обморок?! Что я сорвал выступление?! Что напугал всех?! Что забивался в углы, царапал кожу рук и кричал в подушку?! Что всё это из-за того что я не увидел тебя в зале?! — блять… — я осознал, что сказал и сорвался с места, боясь последствий.       Арсений в начале что-то кричал мне в след, а потом пустился вдогонку. Ветки хлестали по лицу и рукам, оставляя после себя красные полосы. Страх придавал силы. Сзади слышался бег. Арсений явно не отставал, а наоборот догонял. У него явно было лучше со спортом, нежели у меня. Я постарался ускориться, но только сбил дыхание и потратил энергию. Люди смотрели на нас косо, особенно те, которые узнали. Голос Арсения становился всё ближе и ближе. Я старался оторваться как только мог, вилял между тропинок, заворачивал за углы. Силы с каждым новым поворотом уходили. А Арсению хоть бы что, он только приближался. В следующий такой поворот я был уверен, что он отстал, только не тут то было. Меня схватили за локоть и прижали к стене. На своей шее я почувствовал чьё-то частое дыхание, а в нос ударил знакомый запах. — фух, набегался, заяц? — тяжело дыша спросил он, — не собирался я сегодня бегать. — зачем тогда побежал? — я не смотрел ему в глаза. — Антон, во-первых, посмотри на меня, во-вторых, зачем ты побежал? — он внимательно рассматривал моё лицо, как будто в поисках ответа на свои вопросы. — не знаю, — неуверенно промямлил я, — а чт…       Я не успел договорить, как послышался звук скольжения, а следом мои губы накрыли чужие. Они были мягкие с привкусом малины. Я встал в ступор. Арсений видимо тоже. Мой мозг пытался понять, что происходит. Почему я целуюсь с парнем? Почему он не отдаляется, но и не действует? Что мне делать в такой ситуации? Что это был за звук? Почему я ничего не делаю? Через пару секунд Арсений отдалился и смотрел на меня испуганно. На его щеках проступил румянец, а глаза начали бегать по сторонам, только на меня он больше не смотрел. Тут до меня дошло то, отчего настроение махом испортилось. " — подождите, это же был мой первый поцелуй " — Антон, прости, я не специально, это ру… — Арсений посмотрел на меня и начал оправдываться, только я его не слушал.       Я ещё немного сомневался, а потом влепил ему хорошенькую пощёчину. Он непонимающе уставился на меня, а я подорвался с места и убежал, крикнув напоследок. — прости и пока, Арс.