Пролитый кофе

      Солнечный свет пробивается сквозь стекла окон и попадает на стекло. По комнате прыгают солнечные зайчики. Граф прыгал по всей комнате, пытаясь поймать хоть одного. Я крутился около зеркала и пытался выбрать, в чем пойти. В свободное время я давно не ходил в театры, привык там работать и свободного времени не было. Поэтому сейчас был очень растерян и пытался понять, в чем ходят нормальные люди по театрам. Множество кофт и пиджаков уже валялось на кровати, а глаза лишь разбегались с каждым разом всё сильнее. Арс стоял в дверном проёме, и счастливо улыбаясь, наблюдал за всей картиной. Иногда смеялся и сравнивал нас с Графом. Сравнения как такого я не понял и быстро забил, продолжая чахнуть над всем этим тряпьем. Глаза моляще метнулись в его сторону и обречённо стали ждать. Сам я уже просто не мог справиться с этим, одевался я всегда просто и местами броско, так как знал, что в любом случае переоденусь, а здесь такого не будет, поэтому я просто не могу составить нормальный наряд. Вдруг оденусь как-то не так, допущу какую-нибудь ошибку, я же никогда толком не рассматривал людей в зале и холле. Довольно быстро мой взгляд заметил Арс, и закатив глаза, подошёл ко мне. За несколько прожитых вместе дней я заметил одно, чему не прекращу никогда удивляться, Арсений с такой быстротой и лёгкостью всегда выбирал что надеть и всегда выглядит, как с обложки Форбс. Можно сказать, что я даже завидовал, но не чёрной, а белой завистью. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу так же просто выбирать в чём пойти. И сейчас он так же быстро схватил из кучи вещей чёрную футболку и свой пиджак. Именно тот, который был на нём в нашу первую встречу. Новая волна тепла разлилась в груди и полудохлые бабочки порхали в животе, возможно съел что-нибудь не то. Я стянул с себя голубую футболку и принялся надевать чёрную. Арс как-то оценивающе рассматривал меня. — действительно настоящие кубики, а то я думал, что это фотошоп, — он приставил руку к лицу и задумался. Большой палец упирался в подбородок, а указательный лёг под нижней губой, на губах довольная улыбка, а уши немного покраснели.       Только сейчас я заметил на его лице небольшие мимические морщинки, они еле заметные, но при долгом рассмотрении лица их можно увидеть. Глаза были отдельным искусством. Два голубых бездонных Северо-Атлантических океана, со своими льдами и снегом, в них совершенно не страшно утонуть, они не бушуют — они спокойны, вон даже солнечные блики видны на воде. Никогда не перестану восхищаться этим человеком. Он — искусство, со своими изъянами и недостатками, подвластное не всем, но тем, кому оно открыло, предстоит сказочное путешествие. — Земля вызывает Антона, приём! — я опомнился не сразу, Арс махал своей рукой около моего лица и был обеспокоен, — ты чего завис? Давай поднимай свой тощий зад с кровати и тащи своё гнездо к зеркалу, будем приводить его в порядок. — у меня не тощий зад, — обиженно пробубнил я и поднялся с кровати, хороший шлепок прилетел по жопе, от неожиданности и боли я взвизгнул, — ты чо? Ебобо? — говорю же, что тощий, — его самодовольной улыбки не было предела, а мне больно, — надо качать зад, тогда будет не больно! И не смотри на меня так! Я лишь всего лишь подтверждал очевидный факт!       Спорить я не стал и лишь спокойно стоял, надув нижнюю губу, пятая точка ужасно горела. Я чувствовал себя оскорблённым и бесчестным! Создалось ощущение, как будто я его чем-то обидел или как-то задел. Ну не будет же человек брать и просто так тебя бить. Я даже как-то бояться его начал. Синяков мне новых не нужно, полученных на работе хватает вдоволь. Даже как-то не хотелось, чтобы он что-то делал с моими волосами. Вроде это тот человек, с которым пиздец как уютно, но сейчас появился какой-то неодолимый страх. Даже в театр идти перехотелось…

***

      Ехали мы практически молча, я отсел вовсе на заднее сиденье. Арс волновался и спрашивал пару раз о причине такого моего решения, но получив пару сухих ответов — отстал. Ехать пришлось долго, поэтому чтобы хоть как-то сгладить наше напряжённое молчание, я расспрашивал про постановку и сам театр. Это тема хоть как-то разбавила тишину и стало более комфортно. Подъехав к нужному месту, мне пришлось надеть маску и кепку, опять. Народу много, поэтому меня могут легко узнать и слухи поползут вновь, наша репутация ещё от прошлых толком не оклемалась. За пару дней люди ничего не забудут, это так не работает. Это будет помниться долго и возможно это сможет заглушиться только новыми слухами. Более грандиозными.       И даже на замаскированного меня и красивого Арсения Попова здесь все косо смотрели. Всё же мой рост выдаёт меня с потрохами. Даже обидно как-то. В театре мы появились под шумок, а потом и вовсе раздалось: «ТУТ АРСЕНИЙ ПОПОВ! " — и все мигом затихли, камеры были направлены на него, поэтому мне пришлось смешаться с толпой. В один момент Арс закрутил головой, видимо в поисках меня, и когда нашёл, то облегченно выдохнул. До самой постановки было ещё полчаса и я не знал чем себя занять, писать Позу с Матвиенычем был не вариант, дрыхнут наверняка! Я бы и сам с радостью спал, но что-то не давало мне отпустить Арса одного, поэтому я согласился. Встав в каком-то пустом углу, я принялся листать ленту инстаграма и параллельно следить за Арсением, как бы его здесь не разорвали… Лента была однообразная, все посты как под копирку. Все люди быстро собрались и умотали на море. Чего их туда тянет? Был сам пару раз и чего-то прям «Вау» там не увидел, даже обычный пруд более сказочный и романтичный. Сугубо моё мнение. А я не хочу ни на какое море, всего лишь в деревню, я так много прошу? Может уговорить как-нибудь Арса смотаться на пару денечков за город? Да не, у него тут дел вагон и маленькая тележка, а тут я ещё с запросами. Лучше промолчу и один съезжу на денёчек, проведаю как раз бабушкин домик, его вроде соседи поддерживают в хорошем состоянии. Лента инстаграма быстро наскучила и я принялся разглядывать людей. Все куда-то бегут, сбивают с ног, смеются и общаются, кто-то берёт у Арса интервью, бежит за стрелочкой «Буфет». Только сейчас я заметил, что здесь нет какого-то определённого дресс-кода. Были люди полностью в чёрном, ярком, в юбках и джинсах, туфлях и кроссовках, накрашенные и нет, только откровенно одетых не было, вот оно главное правило. Пока я стоял и ухмылялся прямо рядом со мной кто-то закричал: — ЗДЕСЬ ЕЩЁ АНТОН ШАСТУН!