Пролитый кофе

— ТУТ ЕЩЁ АНТОН ШАСТУН! — закричала девушка рядом со мной.       Мы ошарашенно посмотрели друг на друга с Арсом, понимая, что надо как-то выкручиваться. Время как будто замедлилось. Я беспорядочно начал смотреть по сторонам, искать ответ. Только в голове был сплошной шум или даже каша, но только не здравые мысли. Арс видя мою растерянность видимо решил взять дело в свои крепкие руки. Он, расталкивая людей у себя на пути, шёл ко мне, я хотел попятиться назад, только сзади стенка. Поэтому я как полный идиот стоял и улыбался нервной улыбкой. Просто понимал, что наплетут из этого СМИ… Так и вижу заголовки «Антон Шастун и Арсений Попов вышли вместе в люди! «, «Критик-садист и его жертва Антон Шастун показались в театре», «Неожиданная встреча критика и актёра», «Вражда это лишь прикрытие?», в крайнем случае «Критик и его жертва-актер засосались у всех на виду смотреть бесплатно». Какой же бред я несу, когда нахожусь в состоянии шока… А Арс тем временем только приближался, я не понимал его намерений, но постарался успокоиться. Улыбаясь своей белоснежной улыбкой в тридцать два зуба, он остановился около меня и протянул руку. — Здравствуйте, коллега, приятно вас здесь видеть, — я пожал его руку и старался не засмеяться, как и он. — да... Здравствуйте, Арсений, — я немного успокоился и голос звучал вменяемо, — пришли посмотреть на постановку? Неужели вы терроризируете не только наш театр? Даже как-то ревную вас. — да нет, терроризирую, как вы выразились, только вас, в остальные театры хожу как нормальный критик, — ироничная улыбка играла на его лице, а я лишь мог восхищаться его актёрской игрой, — к сожалению вы ушли в отпуск, поэтому приходится посещать и другие заведения, деньги же зарабатывать как-то нужно, но как только вернетесь, то от вас не уйду, поэтому не ревнуйте. Я не изменяю вам. — я вас понял, Арсений, поговорю со Станиславом Шеминовым и попытаюсь договориться на досрочный выход с отпуска, очень жаль будет отпускать вас, вы же нам уже как родной, мы вас любим всем сердцем, — я видел, как Арс чуть не засмеялся от этих слов, — особенно люблю вас я, надеюсь вы не оставите мои чувства без ответа и не сбежите в далёкую даль. В противном случае буду очень огорчён. Арсений Сергеевич, вы же меня тоже любите? Ну или по-крайней мере я у вас в любимчиках? — Антон Андреевич, конечно я вас люблю больше всех, как-то неудобно говорить о таком в присутствии большого количества людей, пройдёмте со мной? — он протянул мне руку и мы выдвинулись в пустое крыло. — господи, блять, вот это актёрская игра! — когда мы отошли на приличное расстояние от людей, сквозь смех проговорил я, Арс сам чуть-ли не валялся на полу, — они же наверняка поверили! — «Арсений Сергеевич, вы же меня любите?» Как ты вообще до такого додумался, Шаст? — повторив мои слова, спросил он, я, предварительно сняв пиджак, уже валялся на полу и бился в конвульсиях, — успокойся! Ударишься же! Вставай давай! — ой, бляяя, — вытирая слезы, протянул я, — они же из нас героев-любовников сделают! Ну какого чёрта! Хорошие новости будут однако! Дима с Серёжей однозначного охуеют! — ну и зачем мы ушли от входа, сейчас же через пару минут уже начало, поперли назад, — он взял меня под локоть и мы пошли в обратную сторону, — но да, они к нам больше не подойдут, побояться гейством заразиться. Хотя Серёже наверняка будет похуй, он нас и так целоваться заставлял. А вот с Димой будет посложнее… Но я надеюсь, что они поймут, что это лишь актёрская игра. Ну мы же, откровенно говоря, несли такоооооой бред!       Перед входом в зал людей уже не было, а наши места были свободны. Они были недалеко от сцены, так что обзор был идеальный, можно разглядеть абсолютно всё и ничего не мешает. Когда мы только сели, Арс достал из кармана джинс свой небольшой блокнот и ручку, видимо вновь будет что-то чиркать. Блокнот был больше чем наполовину исписан, и я уверен на все сто процентов, что большая часть, если не всё, это чиркания на наших постановках. Даже интересно, что там написано… Я попытался заглянуть одним глазом, только Арс это заметил и легонько ударил меня по руке. Я ошарашенно посмотрел на него и покрутил у виска, он лишь залился беззвучным смехом и погладил по ушибленному месту. Мне было мало я понял руку и посмотрел как бы говоря: " Не, не, целуй! «, тут уже на меня посмотрели, как на ошалевшего, но поцеловали, люди на нас не смотрели, их взгляды были прикованы к сцене. Занавес только начал раздвигаться и посреди сцены лежала актриса. Взгляд Арса сразу же перешёл на неё и он перестал обращать на меня внимание, грусть и обида поселились в груди, и чтобы хоть как-то быть спокойным, я взял его за руку. Он лишь улыбнулся и сжал свою руку сильнее. Как он будет писать — непонятно. Вдруг его восхищенное выражение лица сменилось на обычное — разочарованное. Черти внутри меня ликовали. — они вступили не вовремя, — нагнувшись к моему уху, прошептал Арс, — вон парень слова забыл и завис.       Я тоже начал разглядывать действия на сцене и тоже стал замечать ошибки. Оказалось их очень много, видимо актёры переволновались из-за того, что в зале сидел Арс и возможно из-за меня, всё-таки наш театр выше на голову. А ведь ошибки были совершенно в простых вещах, которые бросаются в глаза. — вон у той девушки, что спряталась за дерево, рукав грязный и костюм мятый, — я пригляделся и заметил, — это уже говорит о халатности костюмеров. — вот здесь логическая ошибка, — Арс уже чуть ли не лежал у меня на плече, — сценаристы поленились. И режиссёр не обратил на это внимание. — ой, ну вот уже и декорации посыпались, — на сцене упало одно из деревьев, откуда-то сверху посыпались ветки, даже вроде лампочка упала, — мда… Так и пострадать недолго. И я тебе говорю ещё не о всех ошибках, только о самых важных. — да я и сам их вижу, даже нахожусь в каком-то ужасе, — прошептал я и девушка на сцене, запнувшись об шнурки собственной обуви, упала, — мда… Главное, что не на стекла. У нас также? — поверь мне, у вас намного лучше… Тут я даже сидеть боюсь, вдруг на голову что-нибудь упадёт, — он с подозрением покосился на потолок, — живым отсюда выйти — праздник. У вас с этим намного лучше, хотя бы за свою жизнь не страшно. И актёры лучше, хотя я до сих пор вспоминаю тот случай, когда ты следом за мной на сцене упал, только от смеха. Но всё же вы более профессиональны, хоть у большинства и нет актёрского образования. Тут же оно у каждого второго, но толку мало. Вот где обитают бездарные актёры, тебе сюда, — я обиженно посмотрел на него и убрал руку. Он сразу же схватил её обратно и переплёл наши пальцы — да ладно тебе, Тош, я же шучу. Ты намного талантливее их всех взятых. Ну не дуйся! Мне тут уже надоело сидеть, пойдём отсюда?       Я лишь сдержанно кивнул, у самого уже жопа устала сидеть и смотреть на это. Он отпустил мою руку и мы вышли, совершенно не соблюдая какие-либо правила. С нами выходило ещё человек пять. Не нам одним это наскучило. На улице стало легче дышать, как будто мы вырвались из плена. На часах было всего одиннадцать часов с копейками, я недовольно уставился на Арса. Мы ведь могли поспать до этого времени! Но нет, потащились сюда! Посмотреть на ЭТО! Больше я с ним не поеду, пусть один сидит и страдает! Я лучше отосплюсь! В машине было немного душно, но не прям смертельно жарко, так как мы додумались припарковать её в тени. Я плюхнулся на переднее сиденье и, закрыв дверь, упал в объятия, такие тёплые и родные, приносящие спокойствие и умиротворение. В этих объятиях я был готов пролежать хоть всю оставшуюся жизнь. Сердечко ещё так трепещет. Хорошая у нас дружба. Мне прям нравится. Голова Арса обессиленно легла мне на макушку. Он всё так же хочет спать. Ну или устал уже от такого представления, не могу это по другому назвать. — слушай, я сегодня в семь уеду и наверное к девяти вернусь, Ира просила встретиться, а то мы прям давно не виделись. Хорошо?