Tattoos are scars

♤ Крис ♤

Каждый, попавший в наши круги, знает один главный закон, который принимается скорее индивидуально в объединениях, – никаких любовных отношений. Это может испортить всю атмосферу, но кто-то нарушает, хотя должным образом не имеет на это права. Многие считают, нет, они уверены, что их союз продлится долго, он будет крепким и красивым, однако всё не так радужно, как может показаться. Ничто не вечно, у всего есть свой финал, я бы не хотела, чтобы наш маленький мирок с девочками распался из-за такой мелочи, как отношения, которые можно найти вне. Понимаю, иногда мы не контролируем, в кого влюбляемся, большинство случаев зависит не от нашего разума, а скорее от той самой важной штуки, что находится по левую сторону груди. Но нужно знать последствия, что тем самым вы рискуете всё испортить, работе это помешает в первую очередь. Калабрия не имеет такого мнения, Бурая и Хорошенко живут по своим собственным правилам, любят и ебутся, не обращая внимание на остальных. Про Ксению и Анну сказать ничего не могу, их отношения похожи на вечно горящий бенгальский огонёк. Страсть, ревность и любовь – вот из чего они состоят. Конор становится меж двух огней, если наступает какой-то спор, однако не жалуется. Алёхина и Чигринец. Сложный случай, похожий на прошлую пару, Мазур всё вырулит, если понадобится, возможно, поэтому они и не переживают. Оля, влюбляясь в меня, прекрасно понимала, что нарушить это правило я не вздумаю, её мучал этот факт, но и на отношения она не рассчитывала, мы напарники, любая мелочь и ссора испортят всё, поставив под удар Кампанью, чего нельзя допустить в любых обстоятельствах. Оперевшись на свой байк, наблюдаю за мило воркующими дамами, получающими предупреждающие взгляды от Жени, которая явно не довольна их выставлением отношений напоказ. Она поворачивается ко мне, закатив глаза. Сегодня важные заезды, которые не пропускает никто, по сути, неявка может быть только по причине смерти, остальное воспринимается, как страх проиграть. Нам не приходится скрывать сотрудничество с Ангелами, все знают, насколько я близка с Мазур, а вот сотрудничество Стидды и Триады вызывает много вопросов, на чём это держится и как они приняли такое решение? Никому неизвестно. Мы явились вместе, дабы показать, что всё-таки поддерживаем друг друга и не работаем сейчас по отдельности, конечно, это не будет длиться вечно, оба наших объединения сильны и так, но в данный момент мы сильнее, и, поверьте, это очень пугает других. – Танк одна приехала? – нахмурившись, Настя выглядывает из толпы, закрывающей нам вид на главный вход. Она и правда заезжает одна, но и остальные не дают себя ждать, вслед за ней едут несколько байков. Машу видно сразу, в этот раз не прикрывает татуированную шею водолазкой. Она смотрится ахуенно на этом мотоцикле, и даже когда останавливается рядом с остальными, слазя с него, ничего не меняется. Шлем продолжает прикрывать её лицо, Лебедева не поворачивается в нашу сторону, потому что явно выясняет какие-то отношения с Таней. Снимает шлем, давая понять, что они и правда спорят, хоть и не слышно о чём. – Блять, они специально ждали момента здесь поругаться? – Чича смеётся, скорее, чтобы отвлечь себя от обнимающихся Ксюши и Ани, иногда посмеивающихся над девушками. Маша уже отворачивается от подруги, наверное, заканчивая тем самым спор, но вижу, как выражение её лица моментально меняется, когда она слышит что-то в спину. Не поворачивается, не отвечает, её взгляд направляется в толпу, в момент этого чувствую руки Оли на своей талии, Кравцова наклоняется ниже и обнимает крепче, мои глаза ловят взгляд брюнетки, выгнувшей бровь, над которой находится татуировка. С нашей последней встречи прошло не больше трёх дней, я скучала, что нет смысла отрицать, но и меня всё ещё не отпускают мысли о том, что это всё было для мести за Настю. – Думаю, это происходит постоянно, – отвечает на вопрос девушка, обнявшая меня, не сомневаюсь, если она знает наверняка, общение с Таней могло этому поспособствовать. За остальным разговором не особо слежу, мой взгляд направлен к Лебедевой, как и её. Уже не смотрит на Олю, только мне в глаза, поднимает руку и узнаёт время с наручных часов, возвращая ко мне внимание. Бросает взгляд на своих девочек, вздыхая и засовывая руки в куртку, очень удивляет, начиная идти в сторону нашей компании. Смело и спокойно, по крайней мере так кажется внешне. – Крис, – предупреждающе говорит Женя, а близняшка выпрямляется, кладя ладони мне на плечи, все взгляды направляются в сторону Маши, надев маску полного безразличия к этому. Она останавливается в нескольких метрах, не решаясь подойти ближе, но почему-то я смотрю на кипящую от злости Каширину, весело. Внутри всё замирает, когда наши взгляды встречаются так близко. Гробовая тишина нависает над нами, заставляя нас двоих напрячься. – Поговорим? – говорит мне, кивая головой куда-то в сторону, девушка решает идти такими методами, но не может пересилить себя, потому что не хочет раскрывать всё, что между нами происходит. – У нас друг от друга секретов, кстати, нет, – слышу голос Оли, возле которой тут же оказывается Лариса, уверена, не будь здесь столько людей, она бы сказала ей замолчать и не встревать. Моё обещание, данное Жене, не позволяет открывать рот. – Кравцова, – Маша переводит взгляд на неё и мотает головой, тем самым предупреждая быть осторожнее, под балаклавой их узнать сложнее, но она сразу понимает, кто из девочек Оля, стоило ей заговорить. – Лебедева, – бросает ответку, обнимая мои плечи специально, чтобы показать, как может повлиять на неё этим, очень просто вызвать ревность, ведь я не могу помешать, даже если очень хочется. – Иди к своему стаду, – сжимаю кулаки в кармане, кусая щеку изнутри, чтобы ничего не ответить. Женя это понимает и поворачивается ко мне, видя, что я смотрю на Машу, засунувшую сейчас в задницу свою гордость, подойдя сюда, так ещё и терпит это от Оли, продолжая стоять на месте. – Кристина, – обращается ко мне полным именем, чему удивляется каждый услышавший, но не я. Она выжидающе смотрит. Я хочу поговорить, даже если пару дней назад сказала, что никогда этого не прощу, но обещание не даёт сдвинуться с места. – В другой раз, – говорю не так громко, но кареглазая слышит, продолжая смотреть на меня, ожидала явно не такого ответа. В глазах видно, что её гордость уязвлена, однако я ничего не могу с этим поделать. – Это важно, – пытается последний раз, сведя брови на переносице, Мазур поворачивается, коротко кивая, после чего убираю руки Кравцовой, поднимаясь и подходя к Маше. Мы вместе отходим подальше, находя более тихое место на расстоянии от большинства людей. – Чтобы ты знала, я хочу тебя поцеловать, но держусь, –предупреждает с лёгкой улыбкой, заставляя и меня чуть приподнять уголки губ. – Не флиртуй, Мария, – мой голос достаточно серьёзен, ведь мы до сих пор не решили, я не могу просто так всё отпустить. У нас было принято решение играть грязно, давать отпор жёстче, прямо сейчас наши люди готовятся перехватить один из ночных рейсов с доставкой оружия. – Ладно, я не за этим тебя позвала, – быстро смотрит вокруг себя, чтобы не было лишних ушей. – С тобой в заезде я, Таня и Оля, не спрашивай откуда знаю, – она закрывает глаза, будто пересиливает себя, когда говорит это. – Она будет работать не честно, не ведись на провокации, – Маша сейчас рассказывает планы своей подруги? Вместо того, чтобы позволить ей попытать удачу и при свидетелях избавиться от меня, списав всё на несчастный случай. Но я замечаю, что она молчит о близняшке, возможно, имея на неё свои планы. – Не боишься, что узнают? – Лебедева рассказала врагу о планах человека из своего объединения, у нас это равносильно предательству, но я вижу по глазам, что не жалеет. – Крис, ты должна была понять, что я мало чего в своей жизни боюсь, – о да, её действия показывают это каждый раз. – И ещё кое-что, – подходит и кладёт ладонь на мою щёку, тихо шепча. – Теперь ты береги «пассажира», красавица, –оставляет быстрый поцелуй у меня на губах, даже не дав сориентироваться, отстраняется, заставляя смотреть вслед. Речь шла о Кравцовой, это будет худшая гонка за всю мою жизнь. Возвращаюсь к девочкам, ожидая долгих расспросов, но ничего, Женя об этом позаботилась. До начала первого заезда, в котором участвую, осталось буквально несколько минут, что заставляет напрячься. Включается микрофон для объявления участников. – Первыми на линию старта приглашаются, – небольшая пауза, все молчат в ожидании. – Татьяна Каширина – Стидда. Ольга Кравцова – Кампанья. Ну и фавориты последнего месяца – Кристина Штрэфонд – Кампанья, Мария Лебедева – Стидда, – поворачиваюсь к девочкам, опешивших от происходящего, чувствую, что нас специально сталкивают против друг друга, конечно, ведь ставки будут намного выше. – Знала? – в громких криках толпы отчётливо слышу голос Жени, коротко кивая. Она больше ничего не спрашивает, отходя в сторону с остальными, дают нам дорогу. Мы с Олей подъезжаем к старту, надевая шлемы. Боковым зрением вижу соперников, но глаза Маши прикрыты, мне бы хотелось их видеть сейчас. По правилам, мы должны стоять через одного, поэтому именно я оказываюсь между Лебедевой и Кашириной. – Удачной гонки, малыши, – слышу противный голос Тани, стараясь успокоить своё волнение. Перед нами оказывается девушка с флажками, начинает громко кричать, чтобы её слышал каждый, но мои мысли заняты другим.

♤ ♤ ♤

Финишировав третьей, Каширина готова взорвать это место в один момент. Она не привыкла проигрывать, особенно заклятому врагу. Терпеть меня не может, вижу невооружённым взглядом. Возможно, это всё из-за моих близких отношений с Машей. Лучшие подруги, настолько их дружба крепка, что одна из них искала моей поддержки, как никто другой. Плакала в моё плечо, но не в её. Думаю, им между собой стоило бы разобраться, а уже потом винить посторонних. Остановившись возле своих людей, принимаю поздравления, стянув и повесив на руль шлем. По пути были подъёбы, провокации, которые как раз и стали причиной того, что Татьяна не приехала первой. Её главная цель – я. Не победа или доказательство всем, что она лучшая, нет. Каждое её слово, сказанное мне, было только поводом ехать быстрее. Думаю, Маше нечего делать в Стидде, она должна была выбрать правильное объединение, где ей будет дано слово. Если учитывать, что Настя была главной в прошлом составе, сестре стоило перенять этот статус, однако видно, что Каширина перетягивает одеяло на себя, не давая ей почувствовать себя лидером. Полагаю, Петрова не для этого поставила Лебедеву вместо себя, но не мне решать, лишь мнение со стороны. Поймав взгляд Маши, коротко киваю в знак благодарности, однако она, к большому удивлению, никак не реагирует, увидев рядом со мной Олю. Наш разговор не стал примирительным, я всё так же сомневаюсь, стоит ли мне сближаться с этим человеком, как бы ни тянуло, убедилась, что доверять можно только тем, кто с тобой давно. Её предупреждение не заставит меня поверить после всего, что произошло. Ещё не конец, несколько заездов пройдут для определения лучших, в Жене я уверена, остальные должны очень постараться, чтобы не остаться в лузерах.

♤ Автор ♤

Ослепляющий свет загорается в небольшой комнате, не имеющей никаких отличительных черт. Серые стены, такого же мрачного цвета потолок предстают перед глазами Анны, приблизившейся к стене, чтобы облокотиться на неё спиной, от боли в руках и ногах получается, мягко говоря, неудачно. Отвлекаясь на боль в теле, она не видит наблюдающую за ней пару голубых глаз. Даже не подозревая, где может находиться и как сюда попала, поднимает прищуренный взгляд, осматривая вокруг. Не помнит прошлый вечер, только некоторые отрывки, стараясь понять, как могла оказаться в этом месте. – Доброе утро, – голос эхом распространяется, врезаясь в стены и голову Тихой, резко схватившейся за виски пальцами. Крис подходит ближе, желая, чтобы её лицо видели. Опускается рядом с девушкой на корточки, приподняв пальцем подбородок, буквально заставляет смотреть на себя. – Как ощущения? – откинув голову назад, она всё же поднимает взгляд, изучая лицо, чтобы понять, кто передней. – Штрэфонд, тебя убьют, будь готова, – хриплый голос, перемешанный с тихим смехом, заполняет комнату, больше похожую на какой-то бункер. Таня и правда безнаказанным это не оставит, но они и так первыми начали играть грязно, даже не выйдя на мирные переговоры. В их мыслях есть одно – месть. Чувство, что сейчас они живут только ради этого, мечтая заставить Кампанью жалеть о смерти. Маша была против такой тактики, её волновала только одна, которой заняться хотела лично, но остальных просила заниматься общими делами. – Встанут в очередь, – натянуто улыбается, проводя большим пальцем по скуле. Как же много угроз девушка получала за свою жизнь, но всё ещё жива здорова, а те, кто угрожал либо в могиле, либо в тюрьме. Крис — большая угроза для многих, только Лебедевой удалось хоть на малость задеть её за живое, поэтому Штрэфонд продолжает держать на расстоянии, не подпуская. С дня гонок прошло почти три дня, а они до сих пор ни разу не говорили наедине, за исключением того, когда Маша предупредила о планах своей подруги, попросив быть осторожнее. Возможно, её переживания могут стать показателем искренности, что Лебедева делала это не ради того, чтобы в конце избавиться от убийцы своей сестры. – Какого хуя ты делаешь? – усмехается, подтянув ногу, сгибает в колене, оперев на него локоть. Она спокойна, даже если стоит переживать, Кампанья выявила слабое место Кашириной. Им мало одной поставки, которая была перехвачена несколько дней назад. – Провоцирую твою даму, – чуть склоняет голову, открыто отвечая на вопрос, она хочет, чтобы эти слова дошли до того, кому адресованы. – Плохо она охраняет своё слабое местечко, – голос Жени слышен из дальнего угла, она стоит в дверях, оперевшись плечом на стену. Им было слишком просто выловить Аню, благо на нейтральной территории, чтобы потом не отвечать за это по закону объединений. Стратегии – их сильное место. Если многие объединения поступают, как захочется, то Кампанья и Ангелы просчитывают свои действия наперёд. Опыт позволяет. – Зря вы, бабы, – Тихая усмехается, отталкивая от себя чужую руку, откидывает голову, прикрывая глаза. Её спокойствие скорее защитная реакция, внутри она переживает за свою жизнь. Ничего не ответив, Кристина поднимается, медленно направляясь к выходу. Они не собираются продолжать свои попытки устроить мирные переговоры, им надоело переживать и думать, каким будет их следующий ход. Что ещё они придумают, мечтая отомстить, но странно, что Триада идёт теми же путями, попав под влияние Кашириной. Раньше они всегда были против сотрудничества с другими объединениями.

♤ Крис ♤

Накинув капюшон поверх шапки, засовываю руки в карманы куртки и прохожу мимо высоких ворот, наслаждаюсь полной тишиной и отсутствием живых душ здесь в такое время. Быть ночным жителем прекрасно, много мыслей и идей появляется именно в это время суток. Я стараюсь не выходить из дома раньше восьми часов вечера, нет желание видеть огромное количество людей, которые не играют в моей жизни никакой роли. Переступив через себя, свои принципы и обещание, данное Жене, я отправила это сообщение ей, согласилась на встречу, на разговор, но пока не на прощение. У меня мало страхов, но подпустить её к себе и ошибиться, боюсь больше всего. В ней есть те качества, заставляющие чувствовать себя спокойно рядом. Маша — смелый и умный человек, даже если сама этого не понимает. Её нужно лишь направить, дать понять, что может намного больше.

«Жду на кладбище»

Я не писала больше ничего, если захочет, приедет, если нет — значит не судьба. Всегда была уверена в себе и своих решениях, однако сейчас появляется невероятное количество сомнений, их недостаточно, чтобы развернуться и уйти, нельзя шагать назад. Решилась, так иди до конца. Не могу сказать, сколько стояла в одном положении, опустив голову и закрыв глаза, наслаждаясь прохладным воздухом. Тихие шаги за спиной предупреждают о том, что нахожусь не одна. Оставшись в том же положении, прислушиваюсь, шаги приближаются, после чего талию обвивают чьи-то руки, голова падает на моё плечо. – Знала, что долго без меня не протянешь, – отшучивается, но по голосу слышно, что напряжена. Мы вдвоём возле могилы её сестры, которую убила я, это, как минимум, странно. Моё молчание не заставляет её расслабиться, наоборот. – Жизнь без такого ангела скучна и неинтересна, – отвечаю также спокойно, но внутри напряжена. Думаю, это не лучшее место для свиданий, однако прошлый разговор был здесь и закончился не очень удачно. Теперь мы вдвоём, никто не помешает и не влезет, чего хочется меньше всего. – Так меня ещё не называли, – прижимается лбом к плечу, тихо смеясь и совсем забывая, где находимся. Это очевидно лучше, чем слёзы и истерики при виде памятника. Поднимаю руку, касаясь её щеки, щекочу пальцами. – Да, меня Кристиной тоже каждый день не называют, – усмехаюсь, стягивая капюшон, поворачиваюсь к ней лицом, чуть приподняв уголки губ. – Поэтому ангел тебе идеально подходит, – не сказала бы, но эти светлые волосы и милый смех, который совершенно ей не свойствен, берут своё. – Поговорим? – игнорирует мои слова, желая побыстрее выяснить всё, что происходило за последнее время. Наши глаза почти на одном уровне, у двоих руки в карманах, мы никак не касаемся друг друга, даже если очень хочется. Коротко киваю, для этого я сейчас здесь. – Хорошо, – она не может расслабиться, чувствуя себя некомфортно рядом с могилой, не представляю, как это тяжело. Однако же если она пересилит себя и скажет, что я хотела бы услышать или хотя бы половину из этого, я смогу довериться даже на самую малость, а это уже много значит, учитывая, что пару дней отрицала все возможности встретиться. – Я ненавидела тебя. Мечтала убить сначала морально, потом и физически, – она смотрит на фотографию сестры, не отрывая взгляда ни на секунду. Пытается скрыть дрожь в голосе, но по глазам видно. Она не может находиться здесь без слёз, и я прекрасно это понимаю. – Всегда ругала себя за то, что быстро привязываюсь к людям, – вздыхает, переводя взгляд ко мне. – С того вечера на крыше, твой страх привязал меня к тебе эмоционально, – уже ничего не скрывая, смотрит в глаза, хотя это явно даётся сложно. – Как бы стыдно не было говорить это сейчас перед Настей, – поднимает руку, вытирая только начавшие течь слёзы, быстро моргает, вернув взгляд. – Но с того дня ненависть пропала, у меня было много возможностей избавиться от тебя, но всё работает в обратную сторону и заставляет…привязываться сильнее, что ли, – смотрит куда-то в сторону, поджав губы. – Не смей использовать это против меня, – Ангел выставляет указательный палец, заставляя улыбнуться, сдерживая смех. – Я убила её не потому, что мне хотелось, мне почти приставили дуло к виску, – холодным пальцем касаюсь щеки, поворачивая к себе. – У Ларисы ножевое, у меня несколько пуль в теле, это не оправдание, но выбора не было. Я не хочу твоей ненависти. – Она будет, если Кравцова не перестанет вешаться на тебя, – давно заметила, что Маше сложно говорить о таких вещах, она всеми силами пытается перевести или смягчить тему, я не возражаю, так даже лучше. Наклоняю голову чуть в сторону, вытирая большим пальцем влажные дорожки слёз, которые почти высохли. Именно поэтому девушка игнорирует мои слова, перескакивая на другую тему, чтобы не показать свою слабость, особенно когда мы стоим перед могилой сестры. – Ладно, извини. Если интересно, сейчас желание перерезать тебе горло пропало, это ли не успех? – Безусловно, Ангел. Это лучшее достижение за всю жизнь, – показываю большой палец, натягивая улыбку. Почему-то этот разговор стал неким успокоением, но даже не только для меня одной. Не скажу, что я полностью спокойна и смогу доверять, однако, как бы наивно это ни звучало, мне рядом с ней хорошо. С первого дня я не чувствую тревогу, находясь в компании этого человека. Уже большой показатель, не позволяющий по щелчку уйти.