expellet vos rabidus

– То есть вы удостоверились, что напарник провоцирует вас намеренно. Акутагава хмыкнул и, не отрывая глаз от «Тыквы», кивнул: – Теперь, когда я успокоился и проанализировал эту ну очень содержательную встречу.. – Ну вот, вы уже шутите.. – улыбаясь, перебил его врач. Акутагава откинулся на удобную спинку кресла и скривил губы в усмешке: – Пошутишь тут, пожалуй. Я держался на мясе, не стукнул его на яйце, но, господи, когда он запел про капусту.. Представьте просто моё лицо.. Акутага-а-ва.. пришли злые огородники, дёрнули за нежные листочки.. сделали ей больно и потащили её, несчастную, не могущую сопротивляться, в большой город к равнодушному тебе.. Последние слова он смешно исказил и прогнусавил, изображая оборотня, чем заметно развеселил врача. – Мне кажется, что ваш напарник справляется с моей работой быстрее и эффективнее, чем я.. Акутагава снова хмыкнул: – Ну.. если ваша задача – свести меня с ума, то определенно, платить мне скоро придётся ему, а не вам. Врач тоже улыбнулся: – Это всё, что произошло на той встрече? Акутагава нахмурился, думая, рассказывать ли о том, что делал руками оборотень, как вдруг услышал: – Подыграйте ему. Акутагава выпрямился и вопросительно вскинул брови, решив молчать. Для сегодняшнего дня он рассказал достаточно. С остальным он разберётся самостоятельно. – Да-да, вы не ослышались. Почему вы так бурно реагируете на его.. эмм.. как вы сказали в начале сеанса? Бзики? Закидоны? – Заскоки, – поправил Акутагава. Врач кивнул и поднял палец: – Этим "заскокам" легко противостоять, на самом деле. Вот в этот раз вы попробовали, и у вас получилось. Акутагава, поджав губы, признался вслух в том, о чём думал уже не один день: – Нет, не получилось. Врач строго посмотрел ему в глаза. – Вы слишком много думаете в такие моменты. Отпустите себя. – Я не могу, я просто не успеваю за его бреднями.. – Вам и не нужно успевать. Его несёт, как вы говорите. А вы думаете. Слишком много думаете! Попробуйте крыть той же картой. – Я даже не представляю, какие весёленькие таблетки вы должны мне выдать, чтобы мне в голову стукнуло так, как ему. У меня ощущение, что он не выдумывает всё это. Что ему это в голову приходит сходу, – щёлкнул указательным и средним пальцем Акутагава. – Вы правы, он действует по наитию, может, провоцирует и специально, но все эти вопросы.. рассказы.. действия.. всё это само идёт из его головы. Признайте, что в этом плане он вас обходит. Акутагава раздражённо прищурился: – Я разве это сказал? Я просто удивлен, как подобный бред приходит ему в голову! Он встал, резко поправив плащ, и шагнул к выходу. Следующее предположение доктора заставило его остановиться: – Вы не думали, что он хочет с вами подружиться? Акутагава замер. Вспомнил резкие движения тигриного кулака. Подружиться, ага, как же.. – Теперь вы шутите? – он обернулся, бросая на врача подозрительно-вопросительный взгляд. – Да я прибить его готов даже на таблетках.. – Но не прибили же. – Только благодаря таблеткам. – Но не прибили.. Врач качнул головой: – Подумайте об этом. И будьте во всеоружии к следующей встрече. Хлопнула дверь, и врач остался в кабинете один. Определённо напарник портового пса делает его работу лучше. Акутагава же даже не представлял, что "всеоружие" в следующий раз ему не поможет..

***

– Ацуши, как там твоя новая тактика? Тигр задумчиво почесал подбородок: – Всё идёт своим чередом. Дазай хитро прищурился: – Ты меня пугаешь.. Ацуши, вспоминая свою выходку, закатил глаза, улыбаясь. – Я сам себя иногда боюсь. Но, в целом, всё идёт по плану, не переживайте. – Приручи и подружись? – Не-а. Я же сказал: я сменил тактику. Дазай уставился в разноцветные глаза: – Ты сам-то не пострадаешь от своей тактики? Ацуши покачал головой: – Нет, семпай, не пострадаю. У меня всё под контролем. Дазай задумчиво ухмыльнулся: – Это-то и пугает больше всего. Ацуши, конечно, видеть не мог, как в глазах его вспыхнуло золото.

***

Зная Тигра, готовым нужно было быть в любую минуту. Но они стояли под раскидистым дубом, обсуждая план, уже полчаса, и пока оборотень только поприветствовал его и заглянул в бумаги. Он долго хмурился, трогал свои губы – Акутагава почему-то глаз не мог отвести от его рук – что-то шептал, будто что-то рассчитывая. Возводил глаза к небу и в целом выглядел и вёл себя вполне безобидно. В какой-то момент оборотень всё-таки обратил внимания на напарника. Рюноске весь подобрался! В голове его закружились мысли, а в горле пересохло. Вот оно.. – А поехали на метро? Акутагава озадаченно посмотрел на недонапарника. Но оборотень просто спокойно смотрел в ответ. – Ты чего? – переспросил он Акутагаву спустя пару секунд. – Ничего, – выдавил из себя Акутагава. Пока всё шло без эксцессов – но расслабляться на всякий случай он не стал. Они развернулись и зашагали в сторону ближайшей станции, благо она находилась недалеко. – Ненавижу метро.. – пробормотал Акутагава, как только они оказались в подземке. – Почему? – повернув голову в его сторону, удивился Тигр. – Народу много, – признался Акутагава, в ожидании поглядывая краем глаза на оборотня. Недонапарник на его слова только хмыкнул. Ни тебе чудных вопросов – ох, как ты думаешь, какой процент одетый в чёрное людей сегодня в подземке? Ни подозрительных историй – Акутагава, я расскажу тебе историю, как однажды в метро я встретил студента с кошкой.. Странно. Очень странно.. – Ну почему мы не поехали на машине? Накаджима только оглянулся на Акутагаву, пожал плечами и встал лицом к табло. Акутагава собрался было снова завести разговор, но почувствовал толчок сзади в плечо и резко оглянулся, уже готовясь защищаться, но мимо него, извиняясь на ходу, пробежал спешащий куда-то мужчина. Пока Акутагава успокаивал скакнувшее сердце, грузная женщина с высокой причёской задела его объемной сумкой, пребольно проехав колёсиками этой самой сумки по ногам. Акутагава уж было хотел послать ей вслед Расёмона, как почувствовал на плече тёплую тигриную руку, которая дёрнула его на себя и поставила рядом с оборотнем. Который продолжал наблюдать за табло, шевеля губами, отсчитывая цифры, показывающие, когда придёт поезд. Акутагава для проформы взбрыкнул, конечно, но сам встал ближе, касаясь плечом руки напарника. И снова тишина. Его будто не существовало в пространстве Тигра. – Хигучи отвезла бы нас. И подождала. – Акутагава зачем-то снова сделал попытку разговорить Тигра. Уж очень не по себе ему было от подозрительной безмятежности недонапарника. Оборотень только скосил на него фиолетовый глаз и снова пожал плечами: – Тебя нужно почаще выводить в люди. Акутагава только презрительно хмыкнул. Напарник слабо улыбнулся в ответ и снова отвернулся. Да что ж такое? Неужели он решил провести его, Акутагаву! Ждёт поди подходящего момента, паршивец. Подошёл поезд. Вагон был полупустой, и они заняли свободные места. Недонапарник ещё раз быстро проговорил детали плана и, дождавшись кивка ошарашенного тигриным деловым тоном Акутагавы, достал из небольшого наплечного рюкзака маленький блокнотик и стал что-то записывать некрупным угловатым почерком. Акутагава сначала рассматривал пассажиров, но их в вагоне оказалось немного, и ему это быстро наскучило. Он заглянул в тигриный блокнот, но что там написано понять не мог. Какие-то числа, буквы, значки, которые не имели для него никакого смысла. Незаметно перевёл взгляд на Тигра, тот сидел, задумчиво хмурясь, почесывая нос, периодически прикрывая глаза. Да что это с ним? Почему он молчит? Внезапно напарник захлопнул блокнотик с записями, повернулся всем корпусом к Акутагаве и прищурился. О, господи, началось, – мелькнула в акутагавиной голове паническая мысль. Он неосознанно выпрямился, в голове затрубило об опасности, губы пересохли. Он, сглотнув, посмотрел в хитрые тигриные глазёшки. – Акутагава, давай обратно тоже в метро? Рюноске, чувствуя подвох, хлопнул ресницами и несмело ответил: – Ну-у, давай.. Недонапарник улыбнулся и, одобрительно кивнув Рюноске, отвернулся. Акутагава же опять не разрешил себе расслабленно выдохнуть. Он перевёл взгляд на руки оборотня, сжимавшие сиденье по обе стороны от тигриных бедер. Вдруг вспомнил, как облизнулся Тигр, когда шептал ему про "приятно". Жар опалил щеки и пополз на шею. Оборотень же продолжал как ни в чём не бывало умиротворённо улыбаться, глядя на мелькающий за окном пейзаж. Ой, не к добру эта безмятежность.. ой не к добру.. – А почему и обратно на поезде? – Акутагава и сам не понимал, почему ему было так принципиально расшевелить недонапарника. Оборотень обернулся и, уперев локти в бёдра, положил в лодочку из ладоней подбородок и посмотрел прямо в глаза: – А почему нет? Акутагава приготовился. Он прям чувствовал, вот оно, сейчас слетит весь этот флёр невозмутимости и оборотень начнёт!.. Но ничего не произошло. Ещё несколько секунд Тигр смотрел в его глаза, потом скользнул фиолетово-золотым на его губы, а после и вовсе перевел взгляд на пассажиров. Акутагава вздохнул. – Пойдём, Акутагава, наша остановка. Тигр вскочил и направился к раздвижным дверям. Акутагава молча встал и поплёлся за ним. Интуиция его подводила редко, и он нутром чувствовал – что-то тут нечисто.

***

Ацуши устал. Необычайно устал. Пусть дело их было не особо сложным, но как же его вымотало нахождение рядом с мафиози! Он весь путь на задание еле сдерживался, чтобы не заговорить. Ох, как же ему хотелось поддеть напарника, пока они стояли на перроне в ожидании поезда, когда того несколько раз толкнули. Ответить развёрнуто на все вопросы, что осмелился задать Акутагава. Он вообще был приятно удивлён словесной активности мафиози. Ему было смешно от напряженного вида портового пса, который будто бы только и ждал подставы от него. Но нет. Ацуши был большим молодцом – очень-очень терпеливым большим молодцом. Когда они на обратном пути нырнули в подземку, народу заметно прибавилось. На что, собственно, он и рассчитывал. Чего, собственно, он и ожидал. Большое количество людей было ему на руку. Они снова потолкались на перроне, ожидая поезд, пока мафиози себе под нос снова ворчал, что его помощница могла забрать их и довезти до нужного места с комфортом, но Ацуши стойко молчал. Не мог же он сказать, что Хигучи могла помешать его плану. Народу на платформе становилось всё больше. Их толкали со всех сторон, люди старались подойти ближе к краю площадки, чтобы быстрее всех попасть в вагон. Когда мафиози стали оттеснять от Ацуши, он взял Акутагаву под руку и крепко прижал к себе, почувствовав, как под его рукой напряглись чужие мышцы. – Стой рядом, а то толпой снесёт, – скомандовал прямо на ухо Ацуши. Напарник как и в прошлый раз дёрнулся под его рукой, но шум приближающегося поезда всколыхнул скопище людей, и Акутагава, видимо, передумав, остался на месте. Вагон остановился удачно: дверями прямо перед ними. Когда они открылись, народ хлынул внутрь, внося с собой несопротивляющийхся напарников. Ацуши видел, что Акутагава растерялся, поэтому резво подтолкнул его в уголок и встал лицом прямо перед ним, отгораживая его от остальных пассажиров. Толпа продолжала напирать, и Ацуши был вынужден – с превеликой радостью, на самом деле, – нарушить личное пространство мафиози и прижаться к нему. Все, наконец, утрамбовались, и вагон, дрогнув, тронулся. Остановку они проехали молча, плотно прижавшись друг другу. Ацуши, опираясь ладонями на металлическую стену вагона по обеим сторонам головы мафиози, честно пытался абстрагироваться, не замечать то, как близко он к Акутагаве. Но безрезультатно – он чувствовал, как дышал Акутагава, как напрягалась при каждом вдохе его грудь, какими крепкими были мышцы акутагавиных бедер, прижатых к ацушиным. Ацуши, наслаждаясь каждой секундой вынужденного соприкосновения, замер, считая остановки. Через пару остановок в вагоне стало просторнее. – Отодвинься от меня, – зашипел мафиози, упираясь горячими ладонями в его грудь. – Куда это, интересно, ты предлагаешь мне отодвинуться? – так же тихо спросил Ацуши, поворачивая голову назад, разглядывая вагон. На самом деле, место было, но он до последнего льнул к напарнику. – Вон сколько места, двигайся давай, – рассерженно бормотал Акутагава, продолжая прикосновениями жечь кожу прямо через грубую ткань рубахи. Ацуши, вынужденный отлипнуть от Акутагавы, умудрился достать из рюкзака блокнотик и посмотреть свои записи. По пути на задание он всё рассчитал. Через одну остановку будет длинный тёмный тоннель, а там и их станция.. Нужно быть готовым.. Мафиози с интересом смотрел в его записи, и Ацуши повернул ему блокнот. – Что это? – спросил Акутагава, хмуря брови. – Это мой план, – честно и просто ответил Ацуши, зная, что ничего в его каракулях портовый пёс не поймёт. – Какой план? – заинтересовался его напарник. Ацуши только улыбнулся и, отодвигаясь ещё немного от Акутагавы, ещё раз проверил расчёты, снял с плеч рюкзак и убрал в него блокнот. Они въехали в тоннель. Ацуши закрыл глаза и стал считать секунды. Отсчитав нужные семнадцать секунд он приготовился.. Если он всё правильно посчитал, пока они ехали на задание, то сейчас поезд дёрнется. Вагон замедлился и за несколько секунд до выезда на освещённый перрон приостановился, а потом, как и было высчитано, дёрнулся. Ацуши в этот самый момент резко поднял голову и поймал хмурый взгляд мафиози. Почувствовав предполагаемый от зазевавшегося сзади пассажира толчок в спину, он смело шагнул и, широко раскрыв глаза, упал на Акутагаву, а пока тот не успел оттолкнуть его, он немного двинул голову вперёд и будто невзначай.. прижался губами к губам Акутагавы.. Глаза он не закрывал, поэтому буквально секунды ему было достаточно, чтобы увидеть, как мелькнуло в серых глазах изумление. С мыслью: гулять так гулять – не факт, что он после этой выходки вообще выживет – он прикрыл глаза и, едва шевельнувшись, прихватил акутагавину нижнюю губу. Негромко застонав, он аккуратно оттянул её и провёл по ней языком. Ох..

***

Акутагава не любил метро именно из-за этого. Его бесили толпы уставших, куда-то спешащих людей. Он, сначала прижатый оборотнем к стенкам вагона, даже немного попсиховал, что не убедил Джинко ехать на машине. Видимо, он перебдел, ожидая подставы от недонапарника, иначе объяснить его собственное безвольное согласие на метро было нереально. Как только в вагоне стало посвободнее, он упёрся ладонями в грудь прижатого к нему оборотня: – Отодвинься от меня.. Грудные мышцы под пальцами напряглись, когда недонапарник обернулся, разглядывая вагон: – Куда это, интересно, ты предлагаешь мне отодвинуться? Акутагава снова толкнул его: – Вон сколько места, двигайся давай. Напарник – с сожалением? – сделал полшага назад и, сняв рюкзак, достал свои записи. От нечего делать Рюноске снова нырнул глазами в чужие расчёты. Оборотень повернул ему блокнот. – Что это? – Это мой план, – ответил Тигр. – Какой план? – Акутагава внимательно всмотрелся в закорючки. Джинко только как-то подозрительно довольно улыбнулся и убрал записи в рюкзак. Они въехали в тоннель. Акутагаве уже не терпелось выбраться из этого дурацкого поезда, выйти, наконец, на поверхность, попасть домой, принять душ и, поужинав, вытянуться на своей удобной большой кровати. Дело было завершено, никаких неожиданностей не произошло – заборы не падали, цветы не пихались в рот, клячи не скакали, а оборотень был покладист, спокоен и молчалив. Акутагава окончательно успокоился и уже не предпринимал попыток разговорить недонапарника – не стоит дёргать спящего тигра (какая ирония!) за усы. Что ж, у всех бывают моменты апатии, видимо и у этого.. Он поднял взгляд. Мальчик-оборотень стоял перед ним, опустив голову и закрыв глаза. Акутагава, прищурившись, смотрел на недонапарника, и только хотел спросить– с чего-то эта мысль возникла у него в голове – всё ли с ним в порядке, как вагон замедлился, а Джинко резко поднял голову и поймал его взгляд. Вдруг поезд дёрнулся и Акутагава увидел, как стоящий сзади оборотня пассажир, не удержавшись за поручень, толкнул в спину недонапарника и тот, широко раскрыв глаза, впечатался в Акутагаву. Рюноске не успел даже мявкнуть, как оборотень – видимо, от толчка, как же иначе? – не успев затормозить, не закрывая глаза, в которых почему-то мелькнуло извинение, трепыхнулся и по инерции, продолжая движение.. прижался губами к его губам.. Рюноске замер, изумленно вытаращившись в фиолетово-золотые, круглые, тоже наверно, от удивления глаза Джинко. Он не успел даже как-то отреагировать, как с ошеломлением увидел, что недонапарник прикрыл глаза. Вдруг он почувствовал, как теплые губы обхватили его нижнюю губу и потянули. От этой бесхитростной ласки в его голове пусто загудело, глаза непроизвольно закрылись, а сердце упало вниз, обдавая грудину и низ живота кипятком. А дальше... Ну, нет.. этого просто не может быть?.. Когда чужой влажный язык коснулся его плоти, он услышал.. .. стон? Он же не ошибся? .. это точно был стон. Но.. чей?? Как только поезд вышел на освещённую платформу, Акутагава пришел в себя и изо всех сил оттолкнул оборотня. Он прижал к своим губам пальцы и с ужасом уставился на недонапарника, который только осоловело моргал от вспыхнувшего света. – Чёрт, – первым пришёл в себя Джинко, – толкаются тут. – Извините, – послышалось за спиной Тигра, и Акутагава перевёл одуревший взгляд за его плечо. Оборотень тоже оглянулся: – Ничего страшного, мы не пострадали, – кивнул он извинившемуся подростку и снова повернулся к Акутагаве. Рюноске так и стоял, прижав пальцы к покалывающим губам, с паническим выражением на лице уставившись в лицо недонапарника. – Извини, – улыбнулся нахал, – я нечаянно.. Акутагава поймал его восторженно-встревоженный взгляд в тот момент, когда поезд остановился. Как только открылись двери, он рванул мимо Джинко и стрелой вылетел на перрон. Он слышал, как за его спиной оборотень кричал его имя, но остановился он только тогда, когда вылетел из метро и, пробежав квартал, свернул в тесный переулок и присел, прижимаясь спиной к дому, судорожно вдыхая, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Вот же гад!.. Он, Рюноске, весь день ждал подставы! Готовился подыграть, а если б повезло, и обыграть в словесном поединке! А он! Немного отдышавшись, Рюноске откинул голову на шероховатый кирпич, вспоминая последний взгляд оборотня. Вдруг он вздрогнул и широко раскрыл глаза, потому что в последнем взгляде Тигра было и удовлетворение, и восторг, и блаженство. Чего там не было – так это раскаяния. Этомойпланэтомойпланэтомойплан Вот же негодяй! Паршивец! Дрянь хвостатая! Акутагава стремительно встал, проезжаясь спиной по стене, и запустил руку в карман плаща. Подлец! Таблетки были на месте. Зараза! Он достал упаковку, открыл крышку и тряхнул в мелко трясущуюся руку капсулы. Жулик! Одна из них упала. Акутагава просмотрел на лежащую на земле таблетку, накрыл её носком ботинка и нервно растоптал. Поганец! Потом быстрым движением закинул в себя две и, закрыв глаза, прислонился затылком к остывающему в вечерних сумерках камню. Стервец! Горящие губы до сих пор покалывало, и он облизнулся. Он.. он же меня только что.. я его убью!!